ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

– Эй, людлинг… – огромные, красные зрачки скрылись на мгновение под длинными ресницами. Раздался звук, как если бы кто-то сильно тянул носом воздух. – Я знаю, ты не спишь.

– Как можно такое унюхать… – проворчал Гоша, полностью открывая глаза.

Хельга отодвинулась, пожала плечами и одновременно принялась стягивать с него одеяло. Кожа ее сливалась с туманной темнотой ночи, глаза горели, как два фонаря – в их багровых глубинах плавала, отражаясь, бледно-розовая луна.

– Когда человек спит, он пахнет по-другому.

Гоша зевнул, сел на выделенном ему толстом матрасе, брошенном прямо на пол и поморгал.

Зачем она здесь?

Стянув одеяло полностью и выкинув его куда-то в сторону, Хельга опустилась на его импровизированную постель и села рядом, по-турецки скрестив ноги – будто бы в ожидании чего-то.

Он вдруг понял, чего.

«Я сама тебя найду, людлинг. Если захочу…»

От всколыхнувшего его волнения Гоша окончательно проснулся, тоже сел и всмотрелся в свою ночную гостью. Вместо рабочего комбинезона на Эльфийке было что-то вроде платья – короткого и красного, в цвет глаз. Или это длинная майка… Он потянулся проверить… И тут же получил по руке.

– А ты быстрый… – усмехнулась Хельга. – Не во всем, будем надеяться.

Гоша возмущенно сгреб ее в охапку и, найдя ртом губы, впился в них поцелуем.

Хотелось бы, конечно, чтобы вместо Хельги к нему, вот так запросто, пришла Триш, но, как говорится, мечтать не вредно. Да и страшновато как-то с демонами в таком контексте связываться…

Решительно выкидывая несбыточную мечту из головы, Гоша сосредоточился на происходящем, потянул девушку на себя и резко перевернул их обоих, оказавшись сверху. Нащупал ее руки, переплел пальцы со своими и, спустившись к ее тонкой шее, осторожно поцеловал куда-то под подбородок. Хельга лежала смирно, подставляясь и запрокидывая голову так, чтобы ему было удобнее – будто позволяла людлингу исследовать себя. От шеи эльфийки сладко пахло… не то духами, не то травами… и еще чем-то – ускользающим, неуловимым… Гоше хотелось думать – нечеловеческим.

Продолжая целовать ее, он лизнул ямочку у основания шеи. И тут же почувствовал – словно моторчик завелся где-то внутри внезапно напрягшегося под ним женского тела.

Как интересно.

Он подышал на то же самое место и вновь медленно и расчетливо туда лизнул. «Моторчик» набрал сразу несколько оборотов и теперь больше напоминал глубокое кошачье урчание. Гоша поднял голову, осмотрелся и, экспериментируя, прижался щекой к ее закинутой вверх руке. Серая кожа была куда более гладкой и не такой мягкой, как у обычной девчонки – словно у эльфов совсем не было жировой прослойки. Спустившись ниже – к совершенно гладкой подмышке – он не удержался и зарылся в нее лицом.

Ноги ее задрожали под его весом, будто пытаясь скинуть, тело выгнулось дугой, резкий вздох прорвался сквозь стиснутые зубы. Гоша освободил ее руки, и они тут же обвились вокруг него, довольно крепко для такого хрупкого существа, стискивая и утягивая его наверх, к лицу и губам.

Целовалась Хельга потрясающе – хищно и жадно, ничего похожего он никогда не испытывал… Плюс к этому, у нее был ненормально длинный язык – Гоша попытался было придумать, что ему может с этого выгореть, но мозги работали плохо. Так и не сообразив, решил эти самые мозги отключить вовсе и принялся стаскивать бретельку ее платья–майки…

– Подожди… – Хельга вдруг схватила его руку за запястье.

Гоша даже закусил губу от разочарования. Он знал, что сейчас последует – давай-мол замедлим темп, а то мы друг друга еще на так хорошо знаем, и прочая лабуда. А то и вовсе, скажет, что передумала…

Но, оказалось, что дело было вовсе не в этом. Как-то чудно передернувшись, Хельга вдруг… изменилась. В темноте трудно было понять, что произошло, но тело ее стало другим – на ощупь и даже по запаху. Насторожившись, Гоша поднялся, оседлав ее бедра, и потянулся за оставленным для него фонарем. Подул на фитиль, как показала ему Триш, и при зажегшемся неярком голубом свете в изумлении открыл рот.

Морщась и прикрывая от света глаза, перед ним лежала обыкновенная человеческая девушка, по виду примерно его ровесница. Светловолосая, в тех же самых косичках, кареглазая и… да, в общем, довольно симпатичная…

– Это твоя людформа… – понял Гоша.

Опустив руку вниз, Хельга осторожно кивнула, следя за его реакцией. Он же не знал, что и сказать.

– Теперь мы одного вида… – будто оправдываясь, объяснила она. – Так… безопаснее.

Гоша прикинул. Скорее всего, она права. Иди знай, какие там у них несовместимости… Может, у нее хвост – он ведь еще не проверял. Да, наверное, так лучше... Он вновь склонился к ее губам… Мягкие… Как и полагается иметь девушке. Нежная кожа. Длинные, светлые ресницы.

И остановился, поняв, что, может, он и извращенец, но серым красноглазым монстром она ему нравилась больше. Да и вообще… девчонки девчонками, а переспать с эльфом не всякому выпадает.

– Слушай, у тебя в той, другой форме, случайно… не четыре груди? Или, может там… как-нибудь все совсем по-другому устроено?

Хельга прищурилась. Гоша вздохнул, понимая, что сейчас он договорится.

– Ты, это, давай… обратно, – он покрутил руками, – в Серую.

Она подняла бровь, ухмыльнулась и, чуть помедлив, снова передернулась… На этот раз Гоша внимательно наблюдал за процессом. Тело ее сразу же похудело, стало более жестким – как если бы под кожей вырос дополнительный слой мышц. Сама кожа потемнела и стала пепельно-серой, зрачки покраснели и расширились. Уши Эльфийки вытянулись, клыки заострились, и от этого улыбка ее сразу стала хищной.

– Оставим свет? – не отрывая от него насмешливого взгляда, Хельга залезла рукой под его майку и потащила ее кверху.

Гоша поднял руки, помогая ей. Вдвоем они выбросили майку куда-то на пол, и он остался в одних трусах.

– Твоя очередь.

Девушка двинула бедрами, легко скидывая его с себя, встала на колени и быстрым движением через голову стянула платье, оказавшись в чем-то прозрачном, обволакивающем бедра. Оба замерли, разглядывая друг друга.

Ну, с грудью, допустим, проблем не будет – решил Гоша. Заглянул ей за спину и вздохнул с облегчением.

– И хвоста нет… – хотя, надо признаться, на этом этапе хвост бы вряд ли что-либо испортил.

Хельга хмыкнула.

– Я же не суровая демоница, на которую ты пялился весь…

Не договорив, она ойкнула – крепко взявшись обеими руками за то место, где не было хвоста, он прижал к себе ее почти обнаженное тело. Зрачки эльфийки еще больше расширились, потемнели, невидимый «моторчик» где-то внутри заработал на полную мощность.

– Покажешь мне, на что способны людлинги?.. – промурлыкала она, ведя по его боку прохладными пальцами с острыми коготками, постепенно спускаясь вниз и забирая все больше в сторону живота.

Не опозорь расу, Гоша… – успело пронестись у него перед глазами, прежде чем ее рука достигла цели и вышибла из головы все разумные мысли до единой.

* * *

– …Как становятся Темными?

Она повернула к нему сонное лицо и моргнула. Гоша поморщился.

– Пожалуйста, не спрашивай, действительно ли я этого не знаю.

– Я и не собиралась… – Хельга пожала плечом.

Они уже два часа как закончили все постельные игры, а он все никак не давал ей спать, продолжая тормошить миллионом вопросов.

Где именно находится этот волшебный город и почему о нем никто не знает? И насколько он велик? Как можно связаться с Общим Миром? Какие еще бывают существа и сколько их в мире? Умеет ли она сама колдовать? Есть ли еще места, о которых люди не слышали… Что происходит после смерти… Кто управляет Внесторонним Миром, и вообще кто всем управляет… Сколько лет живут разные существа…. Как зарабатывают на жизнь? Почему одни в людской форме постоянно ходят, а другие, как она – во Внесторонней… Что произойдет, если Первородный захватит город? Почему простые людлинги сходят с ума от малейших проявлений магии?

Хельга зевала и демонстративно поглядывала на его наручные часы, которые сама же и перевела на здешнее время. Однако, отвечала, понимая, видимо, что она его якорь в этом новом, бурном мире.

Да, есть несколько возможностей позвонить его родителям – она ему завтра покажет. Город? Единственное место на земле, полностью созданное во Внешнем пространстве… Около десяти километров поперек, от границы Красного леса до утеса, на котором стоит Управление – крайней восточной точки. Нет, никто не знает, что находится за морем – оно нескончаемое. Ходят слухи, что там – Последняя Гавань – место упокоения для тех, кто не заслужил ни Ад, ни Рай...

По последним подсчетам в Общем Мире около двухсот тысяч Внесторонних, но это только те, кто подчиняется законам и отвечает на цензы. В Общем Мире ведьмаков и перевертышей больше живет, чем всех других, вместе взятых - им проще, потому как людформа... И, за исключением Первородного, ангелов и демонов, ведьмаки самые сильные. Конечно, ангелы существуют – только их давно никто не видел.

Сколько кого живет в Сокрытых землях – неизвестно. С их народами натянутые отношения, и сколько в мире гоблинов, троллей и Чистых эльфов, никто точно не знает. Насчет других миров – это к «университетским», или на Сенатскую площадь. Они ему лучше расскажут. Туда же, если он интересуется их политическим строем. Если в общих чертах – у них парламентаризм пополам с олигархией. Что-то вроде этого…

А вот про Первородных она много чего может рассказать – в Управлении Безопасностью ими вплотную занимаются. Особенно в Четвертом Отделе, где у нее много связей. Но, наверное, не стоит, к ночи.

Людлинги сходят с ума, потому что так было задумано Создателем – те, кому подвластна или знакома магия, должны оставаться в меньшинстве. Иначе наступит Апокалипсис. Но когда-то Ясных было больше. Много больше. Наверное, вырождаются – они ведь почти все социопаты – неприкаянные в своем людском мире, далеком от Сокрытого. Если их не обнаружили – так и прозябают в одиночестве, ни детей у них, ни семьи. Ясность ведь – она по наследству передается. Нет детей – нет наследства.

По-настоящему колдуют только ведьмаки. Ну и еще пару видов – их общим словом «колдующие» называют. Все остальные просто используют магию. Например, заправляют магическим топливом машины и «зотлы» (летающие машины, типа той, на которой она его привезла). Варят зелья… Или покупают их. Эльфы, вот, к примеру, пьют специальное вещество, которое делает их почти невесомыми. Можно стать сильнее с помощью магии или даже невидимым – но, конечно, все это стоит денег, и не маленьких… На ее зарплату курьера особо не разгуляешься.

Форма у всех постоянная та, что естественней для их конкретного вида – то есть та, в которой тому или другому народу привычнее существовать. Это ведь все веками устаканивалось… Есть виды, которые людформу терпеть не могут, например, русалки, или такие вот, как она – Серые эльфы.

– … А Темными… – она снова зевнула. – Темными становятся очень просто. Один раз по молодости попользовался немного Темной Материей и не важно, людлинг ты или Первородный – все, жизни тебе без Тьмы больше нет. Ни колдовать без нее – если ты ведьмак – ни форму другую принять – ту, что для тебя не родная, ни другие свойственные твоей породе способности проявить… ничего не можешь. Жить долго – так, как обычно живут Внесторонние – тоже без доступа к Темной Материи не можешь. То есть, фактически, без Тьмы Темный становится людлингом – только не обязательно в людформе. А людлинг, если хоть раз Тьму попробовал, без нее потом вообще жить не может – рассыпается в песок.

– Да уж… Серьезная наркота эта ваша Тьма, – ошеломленно протянул Гоша.

– Что? – не поняла Хельга.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Ты что, в Общем Мире ни разу не была?

Она помотала головой. Гоша покровительственно похлопал ее по спине.

– Ладно, проведу тебе ликбез как-нибудь. Надеюсь, меня не по всем потайным карманам прошмонали… Так что ж, получается, кто угодно может стать Темным?

– Теоретически, да. Даже ты. Но только до определенного возраста – пока твоя сущность полностью не развилась. Потому что изначально все рождаются предрасположенными к Свету. И если вести определенный образ жизни – держаться от Темных подальше, никого не убивать, не делать ничего дурного – постепенно Свет овладеет твоей натурой до такой степени, что Тьма к тебе уже не пробьется. Даже если ты сам этого захочешь. Сформировавшийся Светлый ведьмак не может вызвать Тьму, а Перевертыш – не может ей воспользоваться. Потому-то в богатых Светлых кланах детей отправляют учиться во что-то типа монастырей, где из них лет десять святош делают, или вообще временно лишают магических способностей, чтоб соблазна не было… Молодым ведь хочется во взрослых и сильных поиграть, а Тьма она всегда тут как тут – за углом да под боком. Вон эту малявку из Третьего Отдела уже прихватило, а ей еще шестнадцати нет. И, кстати, она ведь даже не ведьма – а это совсем задница.

– Почему?

– Потому что Тьму из Преисподней самостоятельно может только колдующий вызвать. Ну, и еще Первородный – он вообще все, что хочешь, может. Для обычного колдовства Тьма, конечно, не нужна… только для сложного. Когда надо заклинание какое-нибудь в силу привести или зелье «заправить» магией… Я, кстати, знала одну ведьму – она руку в аварии потеряла… Так вот, без этой руки ей приходилось даже для простых дел Тьму вызывать. Так ее потом в Преисподнюю живьем затянуло – от частоты использования… О чем это я? Ах да! Перевертыши или зумэ, став Темными, должны вечно ведьмакам прислуживать, держаться их, чтобы хоть как-то подпитываться – они это называют «стабилизироваться» – иначе крышка. Ну или покупать у ведьмаков Тьму – кто побогаче… – она вдруг зевнула так широко, что у нее щелкнула челюсть. – а Свет – он, наоборот, естественную магию не убивает, а только добавляет к ней…

Чувствуя, что тоже начинает засыпать, он подтянул одеяло повыше, кутая их плечи. За двумя высокими, узкими окнами пустого кабинета, в котором ему определили пока жить, начинало розоветь. Бледный рассвет косо ложился на тяжелый письменный стол у противоположной стены, выхватывал угол старинной картины на стене, которую он так и не успел вчера рассмотреть, а теперь видел, что это изображение какого-то замка на холме, в окружении лесов.

Внезапно ему пришло в голову еще кое-что.

– А твоя сущность уже… «развилась»? Ну, в смысле, ты уже Темной не можешь стать?

Ответом ему было сонное сопение. Гоша бесцеремонно двинул плечом.

– А? Чего?

Он повторил интересующий его вопрос. Хельга устало вздохнула, поняв, что допрос еще не окончен.

– Что ты… Мне еще двадцати нет… Сущность полностью взрослеет годам к тридцати. Так что оступиться еще раз сто могу. Кстати, меня лично отец вообще прибьет, если я не дай Бог, Темная стану. Ну или как минимум выгонит. У нас семья с незапамятных времен Светлая… И совсем небогатая, чтоб снабжать меня Темной Материей по гроб жизни…

– Неужели прям выгонит? – не особо ей веря, Гоша покачал головой. – Оступиться любой может. Хотя у нас тоже так бывает.

– У людлингов хоть есть свобода выбора…

Он не понял.

– То есть?

– Ну… Все об этом знают. Это вроде как компенсация за вашу слепоту к Сокрытому. Людлинг может стать кем угодно, выбрать любую сторону – он вершитель своей судьбы. А у нас все давно предначертано – кому быть Светлым, кому Темным… Помнишь, я тебе говорила, что в мире всегда половина Темных, половина Светлых? Потому что так предопределено. Ничья сторона не должна перевешивать другую. И как ты ни крутись – если нужно мирозданию, чтобы именно ты стал Темным – ты им станешь, никуда не денешься.

– За что же от тебя семья отвернется? Если от вас ничего не зависит?

Она шмыгнула носом.

– Потому что традиции. Если клан Светлый, он Темного терпеть не будет. И наоборот. Зумэ, к примеру, в большинстве своем поддерживают Светлую сторону. Особенно птицы. Перевертыши – по-разному, от клана к клану. Ну и у ведьмаков все зависит от того, кто во главе – Темный или Светлый. Хотя бывают и исключения – смешанные семьи… Иногда даже смешанные кланы… Там к любому выбору нормально относятся… Но это не про мое почтенное семейство.

– А что демоны? – вдруг пришло ему в голову, и он физически почувствовал, как Хельга напряглась. – Я не из-за Триш спрашиваю – мне просто интересно. Демоны – тоже Темные?

– Ну уж точно дети Нечистого не из Света вышли, – сухо ответила она. – Гоблины, тролли и демоны – изначально Темные. Такими рождаются. Но у них это скорее физическое качество, чем зависимость. И Темная Материя для поддержания жизни им не нужна – она у них внутри. Все. СПАТЬ.

Хельга уткнулась носом ему в шею и показушно засопела.