Глава 18

Ева

Жарко. Горло ссаднило и горело так, будто оно сейчас покроется трещинами как земля во время засухи. Об обнаженному телу текли капельки пота, щекоча распаренную кожу. Стоп. Обнаженное тело?!

Я открыла глаза и попыталась сесть, но мои руки и шея оказались плотно привязаны к деревянным балкам. Ремни натянулись, оставляя болезненные следы. Попробовала пошевелить ногами – тоже привязаны и широко разведены.

Надо мной витали белые клубы пара. Невероятно, я что, на самом деле в какой-то бане? Сауне? Нужно выбраться отсюда!

– Не шевелись, – раздался справа тихий женский голос.

Я медленно, стараясь не натягивать ремень на горле, повернула голову и закричала. Мой визг эхом разнесся по странному, окутанному в пар и полумрак помещению. Только едва заметные светильники позволили мне увидеть это. Позволили увидеть её.

Девушка лет восемнадцати, блондинка с огромными голубыми глазами. Она была совершенно обнажена, а её лицо, шея, руки и всё тело оказалось целиком покрыто неровной сетью шрамов и, о ужас, вполне свежими ранами!

– Не кричите, пожалуйста! – испуганно шикнула она и заозиралась. – Они итак скоро придут.

– Кто они? – прохрипела я.

– Все. Он велел собрать всех, – ответила незнакомка.

– Кого всех? Кто такой он? Развяжи меня! – снова дернулась в путах. – Кто ты вообще такая?

– Я двадцать пятая, – ответила девушка, проигнорировав первые вопросы. – Мне было любопытно, какая ты. Он так давно тебя искал.

– Кто он? – пошевелила руками, надеясь, что влажная от пота кожа проскользнет, и я смогу выбраться. Тщетно.

– Хозяин. Он давно тебя искал.

– Почему? Развяжи меня и объясни! – от жары путались мысли, дышать становилось все тяжелее.

– Я не могу отпустить тебя. Хозяин будет злиться. Ой!

Щелкнул замок и луч света проник в комнату, разорвав плотную пелену пара. Внутрь вошла еще одна обнаженная женщина. Ей было около тридцати, светлые волосы распущены, на изуродованном шрамами лице застыла вечная усталость.

– Двадцать пятая, я же просила! Он скоро придет и накажет тебя! – шикнула она на девушку. В голосе женщины звучал хорошо ощутимый страх.

Она не закрыла дверь, что позволило мне на секунду вдохнуть ворвавшуюся в комнату прохладу. Стало чуть легче, мысли прояснились.

– Прости, вторая, – пискнула двадцать пятая. – Мне было так интересно, как выглядит Фемида. Как выглядит первая Ева!

Лучше? Нет, мне казалось. Тошнота подкатила к горлу, когда я поняла, кто они такие. Мои клоны. Ева два, Ева-двадцать пять. Значит, таких вот, измученных, испуганных, изуродованных – двадцать пять или больше. Искалеченные женщины. От мысли о том, кто же на такое способен, кровь застыла в жилах. ОН!

Я закричала, понимая, что произойдет дальше. Дергалась в путах, оставляя следы на коже, но не чувствовала боли. Нет-нет! Нельзя допустить.

– Отпустите меня! Скорее! Пожалуйста! Я не хочу! Нет!

– Тебя не спрашивают! – рявкнула женщина и залепила мне пощечину. Резко. Наотмашь. Обжигающе.

Я закусила сухую губу до крови и замерла. Добро пожаловать в свой личный ад, Ева. И это не имеет никакого отношения к тайному острову Адамиди. Мы не успели сбежать и все это моя вина. Мышка попала в мышеловку. Сможет ли Адам спасти? Успеют ли его люди? Долетает ли сигнал маячка из моей руки охране?

– Скоро он прибудет! – это вторая сказала уже девушке. – Нам пора к остальным.

Обе женщины ушли, оставив меня одну наедине со страхом, жаром и безысходностью. Распятую в этом огненном жерле, как овцу, которую хотят принести в жертву кровавому богу.

***

Я провалилась в забытье, темное и огненно жаркое. Перед глазами мелькали силуэты, лица и только одно желание – свобода. Билась, рвала кожу ремнями, звала на помощь, но ответом была лишь тишина и шипение пара.

Не знаю сколько времени прошло, прежде чем дверь в мой ад открылась. Светильники, что горели едва-едва, вдруг вспыхнули, осветив вымощенную мелкой плиткой комнату и входящих в нее женщин. Это глупо, но я считала. Двадцать пять. Последней вошла уже знакомая мне блондинка.

Голые. Изуродованные. Спокойные, будто под гипнозом, они образовали круг и замерли, чего-то ожидая. Нет, ни чего-то, а кого-то. Хозяина. Я напряглась каждой мышцей тела и посмотрела на все еще приоткрытую дверь. Сейчас он войдет и уничтожит меня, как уничтожил этих женщин. Адам, где же ты…

Я услышала эхо медленно приближающихся шагов. Мой мучитель не торопился, но не мог идти вечно. Силуэт мужчины показался в дверях.

Адам

Он никогда не брал трубку, работая в лаборатории. Погружался в мир формул, цифр и реагентов и обычно там чувствовал себя спокойно. Адам работал несколько часов, но там и не смог погрузиться в процесс так, как раньше. Покоя не было. Почему? В ответ эхом звучало одно имя. Ева. Одна. Адам сам не мог объяснить это странное чувство тревоги, ведь вокруг нее больше охраны, чем вокруг дочери президента. Но всё казалось недостаточным.

В итоге плюнул, избавился от халата и перчаток, отправившись домой. Привычно в дверях достал телефон, чтобы посмотреть неотвеченные вызовы. Их было десять. И все от Майка. Тревога кольнула изнутри с новой силой. Этот парень не стал бы так настойчиво трезвонить без причины.

– Да.

– Адам. Я нашел.

– Что нашел? – не понял гений.

– Мужчину из жизни Евы. Помнишь, ты просил? Я прочесал все, залез в самую жопу теневого интернета и вытащил оттуда очень интересную историю. Ты удивишься.

– Давай без прелюдий. Что там?

– Ева долго зависала на сайте жертв насилия и очень плотно общалась с одним парнем. Его никнейм White wolf. Я хакнул этот сайт, защита у них дерьмо, и прочитал логи. Короче, он рассказывал ей твою историю. Похищение, дом в лесу, камера и мальчик, который резал и смеялся от удовольствия. Предлагал поиграть еще.

Телефон выскользнул из рук Адама, но тот поймал его в полете. На лбу выступил холодный пот. Шумный выдох, чтобы взять себя в руки. Да, он излечился от своего страха перед воспоминаниями, но одно лишь осознание того, что эта тварь касалась Евы выбивало из колеи. Их жизни искалечил один и тот же человек. И он, прикрываясь чужой историей, общался с Евой, читал её боль и, без сомнения, наслаждался каждым словом.

– Адам, ты здесь? – шумел в динамике голос Майка. – Это еще не всё!

– Дальше.

– Я установил его личность. Это Дамир Решетников, наследник, которого много лет назад семья скрыла ото всех и отправила за границу. После этого наследник успешной строительной компании своего отца просто исчез с радаров, а недавно…появился. Это было сложно, но я собрал все по ниткам и вот что получилось. Он сделал пластику и несколько лет назад приехал в страну под другим именем – Тимур Торопов. Новый сосед Евы!

Адам устало облокотился на стену и изо всех сил стукнул себя по лбу. Вот, что он забыл в тот день! Вот, что мучило его и ускользало раз за разом после встречи с соседом по лестничной клетке. Глаза. Можно переделать лицо, но нельзя изменить взгляд человека, который употребляет психотропные препараты. А Тимур их точно принимал, иначе давно бы вломился к Еве, подчинившись своей безумной жажде кромсать чужие тела. Ринулся бы за удовольствиями, как безумный. Ах да, он и есть безумный садист!

– И еще, полтора часа назад – голос Майка слышался так глухо, словно идеально работающая в центре связь вдруг начала сбоить. – Ева заходила на сайт, и прочитала его последние сообщения. Он грозил ей самоубийством. Позвони и скажи, пусть ни в коем случае не идет в парк. Я хотел позвонить сам, но старый номер не абонент.

– Да, потому что я выдал ей новый.

– Я так и подумал. Поспеши, пока она не натворила глупостей!

Отключился и рванул вперед по коридору, на ходу набирая номер Михалыча. Тот взял почти сразу и сообщил:

– Я собирался звонить. Мы её потеряли. Шесть человек охраны мертвы. Эта тварь все продумала.

Адам остановился на крыльце так резко, словно ноги в одно мгновение прилипли к идеально-белым мраморным ступеням. Потеряли. Еву. Она в руках у этой твари.

Он стоял, глядя на клонящееся к горизонту солнце и отчетливо слышал, как с грохотом рушатся тщательно выстроенные стены самоконтроля.

– Еду. Активируйте маячок. И, Михалыч, приготовь для меня оружие и бронежилет. Я еду с вами.

Ева

– Ты?! – я выкрикнула, глядя на вошедшего. – Но как…

Он не хромал. Тимур шел ко мне на двух совершенно здоровых ногах, что решительно невозможно после огнестрельного ранения.

– Ну здравствуй, Ева, – его голос изменился. Стал тихим, шепчущим, предвкушающим и дыхание…тяжелое, как у одержимого. Того одержимого, которые много лет назад резал мое тело.

Полумрак и пар размыли черты лица, и теперь я смогла его узнать.

– Рада меня видеть? Столько лет прошло, а ты помнишь наш маленький тет-а-тет, не так ли?

Я плотно сомкнула губы, стараясь не закричать, когда рука коснулась моего бедра и скользнула вверх по телу, изучая пальцами сетку шрамов.

– Ты – моя лучшая работа. Вот только незаконченная, – он обрисовывал пальцами шрамы на животе. – Как любой творец, я не мог это так оставить. Почему ты не кричишь, Ева? Твои крики – особый сорт наркотика. Такие звонкие, искренние, проникающие под кожу. Они, – он кивнул на стоящих вокруг женщин, так не могут.

И тут я поняла, что не закричу. Не дам ему то, чего он хочет. Что бы ни случилось, он не услышит от меня и писка. Это все, что я могу сделать. Ну и еще… потянуть время.

Выдохнула, собирая волю в кулак, и спросила:

– Как твоя нога?

– О, не переживай. Это была красивая постановка. Ты же знаешь, я люблю играть в игры. Всё пошло не совсем по плану. Охрана Адамиди, журналисты, но так даже лучше. Теперь ты у меня дома, рядом с моими девочками и останешься здесь навсегда, – он накрыл рукой грудь и сжал сосок между пальцами. – Ты похорошела. Не зря на тебя позарился Адам. Но мне понравилась эта игра. Одно моё творение полюбило другое. Как демиург ваших жизней, я могу собой гордиться.

– Значит, я угадала верно. Ты истязал Адама. Ты претворялся им на форуме, чтобы вычислить меня?

– Умная. Да. Это был я. Не мог забрать тебя сразу. Мои родители упекли меня сначала в дурдом, потом отправили за границу, подальше от слухов. Благодаря твоей доверчивости, я всегда был рядом. Знал все твои мысли, страхи, а когда спустя много лет вернулся в страну – раздобыл адрес. А ты меня не узнала.

Рука продолжила путь вверх по груди, шее и сильные пальцы обхватили мой подбородок, заставляя посмотреть прямо в безумные глаза. В них горел огонь желания, жажда крови.

– Не кори себя, я немного подправил лицо. Получилось даже лучше. Тебе нравится? – сжал подбородок до боли и рыкнул. – Я задал вопрос, Ева!

– Нр…нравится, – едва могла шевелить губами, но все же ответила.

– Хорошая девочка. А теперь… сыграем в игру…

Сжала зубы и закрыла глаза. Не закричу. Нет. Слезы потекли по щекам. Это всё, Адам не успеет. Кажется, этот урод знал, куда меня спрятать даже от охраны Адамиди.

– Нож! – раздалось требовательное. – Вторая!

– Да, хозяин, – раздался слева знакомый женский голос.

– Тварь! Нужен тупой нож! А этот острый! – заорал Тимур. Вторая пронзительно закричала. Звук удара кожей о кожу и падение.

Я открыла глаза и увидела, что женщина лежит на полу, дрожа, несмотря на жару.

– Принесите мне нож! Двадцать пятая! Одна нога здесь – другая там. Ошибешься, и я возьму тебя сегодня ночью.

Топот босых пяток и громкий удар двери о косяк. Что ж, это отложит пытки на несколько минут. Адам, надеюсь, ты успеешь и твоя охрана хоть чего-то стоит.

– О, а этот шрам я не помню.

Тимур схватил мою руку и провел пальцами по следу от введения жучка. Едва заметный, но шрам на предплечье остался. Сердце дернулось, что если он догадается. Узнает. Лишит меня последнего шанса на спасение. Но Тимур молчал, а потом поморщился и изрек:

– Уродливый. Но ничего, я начну с него и превращу в произведение искусства. И знаешь что? – он отошел в сторону и появился уже между моих широко разведенных ног. Я дернулась, когда рука скользнула по бедру, а затем по влажным от пара нижний губам. – Это тоже незавершенное дело. На этот раз я возьму тебя, – чуть развел их в сторону и провел торцом ладони по клитору и входу. – Буду слизывать кровь с идеального тела и трахать тебя. Долго, с оттяжкой. Сходя с ума от криков и смешивая твою девственную кровь с той, в которой перепачкаюсь сам. О да…

Дверь распахнулась. Среди девушек раздалось несколько испуганных вскриков. Я дернулась в надежде, но это была Двадцать пятая. Она послушно несла нож, лежащий на бархатной красной подушке.

– А ну заткнулись! – гаркнул на них Тимур, а мне шепнул. – Знаешь, почему они вскрикнули? Потому что этим ножом я их только пугал. Тебя же я сотворю с его помощью, – взял нож с подушки и показал мне.

Длинное стальное лезвие с зазубринами и причудливым рисунком желобков. Сознание опалило – это же для стока крови. В груди все сжалось. Это проснувшаяся во мне свободная Ева только что вновь свернулась в комок, уступая место испуганной Мышке, которую злой гений Адамиди больше никогда не найдет. Время вышло. Никто не поможет.

– Красивый, правда? Тебе понравится.

Он приложил нож плашмя к моей шее. Сталь после жара казалась мне ледяной. Я напряглась и сжала зубы. Все равно не буду кричать. Обломается. Я стала сильнее, Тимур. Да, не сильнее маленького мальчика, которого ты истязал много лет назад, но сильнее девушки. Пусть так.

– Режь, тварь. Давай! – откинула голову назад, насколько это было возможно, и подставила шею. – Хуже уже не будет.

– О нет, будет, Ева. Будет намного хуже, если ты попытаешься показать зубы.

Но я не показала, я лишь стиснула, когда адская боль пронзила грудь, а тупое лезвие вошло в мое тело. Тимур смеялся, глядя как я сдаюсь, и с губ срывается первый крик.

Слабая Мышка.

Грохот прорвался сквозь пелену боли и крика. Нож исчез, осталась только пульсация разорванной им кожи и влажная дорожка крови, прожилками расползающаяся по рисунку из пота. Я открыла глаза и увидела свет. Лампы включены на максимум, девушки мечутся как испуганные птицы, а в двери стремительно вбегают люди с оружием. Они технично укладывают девушек на пол.

Только Тимур не дрогнул. Он продолжал стоять рядом со мной, задумчиво разглядывая кровь на ноже. Лениво потянулся и глянул на вошедшего последним руководителя охраны Адамиди. Успели. Нашли. Я спасена.

Ликование внутри меня сменилось ужасом, когда в комнату подобно летучей мыши ворвался Адам. Впервые на моей памяти он был весь в черном: футболка, джинсы, армейские сапоги и бронежилет. В руках…пистолет.

– Рад тебя видеть, Адам. Присоединишься к нашей маленькой игре? – Тимур медленно поднес нож к лицу и слизнул с лезвия несколько капель крови.

– Отпусти Еву, – Адам чеканил каждое слово как монеты. – И, может быть, выживешь.

– Выживу? Ты хочешь меня убить, малыш Адамиди? – он сделал несколько шагов вперед. – Этим пистолетом? Ну давай.

Адам медленно поднял пистолет и направил в моего похитителя. Я задержала дыхание, видя, как руки гения дрогнули. Догадка опалила. Он узнал его, понял с кем имеет дело и его, как и меня, мучает фантомная боль в теле. Такая глубокая и всеобъемлющая, что она парализует каждую мышцу тела.

– Не надо! – мужчина, стоящий рядом с Адамом, тронул его за плечо. – Мы уже его взяли, он этого не стоит.

– Не можешь? А знаешь почему, Адам? Ты боишься меня. Внутри миллиардера и признанного гения современности все еще живет маленький мальчик, который умолял своего друга перестать играть с ножом. Ты был моей ошибкой, Адам. Играть с мальчиками и мужчинами оказалось не так интересно. После этого я переключился на девушек. Хочешь посмотреть?

– Нет! – я вскрикнула, когда нож полоснул меня по ноге.

Выстрел. За ним еще один и еще. Тимур рухнул на пол, а Адам все продолжал стрелять. Молча. Хладнокровно. Выпускал патроны один за одним.

– Адам, хватит. Он уже мертв! – подбежал к нему начальник службы безопасности.

Но Адам не останавливался до тех пор, пока не опустошил магазин. На лице восковая маска безразличия, в глазах ни одной эмоции. Адамиди не сказал ни слова, развязывая меня и подхватывая на руки. Он действовал как машина, как бездушный робот и это было по-настоящему страшно.

Впервые в его руках мне было страшно до тех пор, пока в машине скорой помощи мне не ввели какой-то препарат, позволяющий рухнуть в спасительную темноту.