Глава 10. Красная машинка, белые розы и женские разговоры

— Дел, вставай! Нам пора ехать.

Я очень старалась. Честно пыталась встать, собраться с силами… Голова уже почти прошла, только чуть-чуть чувствовалось, не зря я две таблетки выпила. Но слабость не оставляла. Пока лежишь и не двигаешься — вроде нормально, но стоит только попытаться поднять голову, и снова начинает темнеть в глазах, все плывет.

Косак встал почти два часа назад, вполне бодрый, но ему проще. Успел позавтракать, принести мне свежего молока и лепешки с… чем-то, я не успела посмотреть. Молоко я выпила, а есть совсем не могла.

Потом он оставил меня спать, ушел. Я слышала его голос с улицы, как обсуждал что-то с местными, но слов понять не могла.

Косак немного подрезал спекшиеся от огня волосы, хотя лучше, честно говоря, не стало. Состриг клоками, неровно, я даже посмеялась, глядя на него. Может быть, не стоило смеяться, но он улыбался сам. И так задумчиво тер подбородок, глядя на меня. Ничего, вот сейчас приедем домой… есть же у них там парикмахер? Все аккуратно подровняют. Волосы — это не самое страшное, главное — сам живой остался. А то я безумно испугалась вчера.

И больше всего боялась, что это только начало… Но, может быть, затихнет хоть на время, а потом приедет настоящий маг. Настоящий — справится.

— Дел, давай, красненькая машинка уже приехала, — Косак улыбался. — Специально за тобой. Так что поедем с комфортом.

Я потянулась, честно попыталась сесть.

— Красненькая машинка?

— Нико Камински, — сказал Косак. — На своей приехал, не на служебной.

Хмыкнул так, словно это что-то значило. Ирония и… что-то еще.

Я с трудом села, пытаясь справиться со вновь подступающей тошнотой… качнулась…

— О-оо, Дел, — Косак ловко подхватил меня, поднял на руки. — Давай я тебя лучше отнесу. Надо у Руты спросить, тебе, наверно, сейчас вообще вставать нельзя.

— Я сама, сейчас… — попыталась было.

— Не-не, — заверил он. — Я тебя отнесу.

Чуть-чуть самодовольно, чуть азартно. И кажется мне, ему понравилась сама идея — таскать меня перед Нико на руках. Впрочем, в добрых намереньях Косака я не сомневалась. Мне действительно сейчас самой не дойти. А то, что азарт — так это их волчьи игры. Обычное дело.

Нико ждал нас, присев на капот красненького «Гепарда». Кабриолет, ослепительно-блестящий, безумно дорогой, на таких в горы по делам не ездят, на таких ездят девушек соблазнять. Впрочем, готова поспорить, Нико здесь именно за этим.

Интересно… но «Гепарда» вряд ли можно купить на лейтенантское жалование, тут генеральское надо…

Нико вообще мало был похож на военного, особенно сейчас. И даже форменная рубашка, безупречно отглаженная, с небрежно расстегнутой верхней пуговкой, смотрелась на нем неформально-изысканно.

Золотой мальчик, играющий в солдата.

Да, он был похож скорее на заигравшегося сынка богатого… Шушак его задери! Ласло Камински, сенатор и владелец Северо-Юканской транспортной компании… Родственник? Тогда что Нико делает в этой дыре, да еще и лейтенант до сих пор? Он ведь не моложе Косака, лет тридцать, наверно.

— Да вы, я смотрю, время не теряете? — весело окликнул нас Нико.

— А нахрена его терять? — В тон ему ответил Косак. — Жизнь коротка, а с нашей службой — еще короче.

Рядом с Нико он смотрелся потрепанным дворовым псом, со своей неровно выстриженной бородой и прожженными до дыр рукавами. Прожгла — тоже я, вчерашним ударом.

— Что же ты так не жалеешь девушку, она уже на ногах не стоит? — Нико было весело, а тут такой отличный повод поддеть.

— Иди ты в пень, Камински, и не завидуй, — фыркнул Косак. — Дверь лучше открой.

— Я так смотрю, тебя она тоже шарахнула?

Нико открыл дверь впереди.

— Она шарахнет… — Косак чуть сморщился. — Слушай, может лучше назад? Там прилечь можно.

— Не, заднее сидение узкое, неудобное, она на поворотах сваливаться начнет. Поверь, я знаю, был такой опыт. Давай вперед, я спинку сейчас назад откину. Подушку за задним сидением достань.

Они грузили меня, как дрова, а у меня слишком голова кружилась, чтобы как-то возражать. И говорить не хотелось, только спать.

— Тебе Джиакх рассказал, что тут было? — спросил Косак.

— Да. Говорит, ты возьмешь парней и вечером вернешься? За это вейры обещают следить за лесом и если что, сразу свистнуть нам. Майтека возьмешь?

— Майтека, — Косак осторожно усадил меня в кресло, пристегнул, чтобы я никуда не сползла. — Я б тебя взял, Камински, мне тебя не жалко, а у Майтека дети. Но не могу, сам знаешь.

Нико что-то зло буркнул под нос.

— Вот и возьми, раз не жалко.

— Не могу, — Косак пожал плечами. — У меня приказ.

— Пошли Майтека куда-нибудь еще. А меня сюда.

— Чего тебе так неймется в герои? Сиди в тепле, девочек развлекай.

— Я не за тем в армию пошел…

— Не за тем? На гоночных машинках по горам кататься? Где подушка-то у тебя?

Меня устроили со всеми удобствами, даже подушку пристроили так, что ничего никуда не сваливалось. Не хуже, чем в кровати. Даже спинка у кресла опускалась так удобно, что можно расслабиться и спать.

Косак сел назад. Они с Нико обсуждали свои дела, тварей и магов, у меня, честно говоря, не было сил слушать.

Я закрыла глаза.

— Адель, не холодно? — спросил Нико. — Нет? Если что, ты говори, у меня плед есть.

Жарко… впрочем, я знаю, что в таких случаях, как мой, когда сил не остается, часто начинает знобить даже в жару. И Нико вот знает…

Но думать об этом сейчас тоже сил не было.

И под их разговоры я заснула.

Из машины Косак снова нес меня на руках.

Принес, ботинки с меня снял, уложил в кровать. Я вдруг подумала, что в первую вылазку он же меня принес тоже? Я и тогда уснула в машине, а проснулась в кровати. Это уже входит в привычку. Но надо уже что-то с этим делать…

А на столе, в трехлитровой банке, здоровенный букет белых роз. Охрененный просто букет!

Я видела, как Косак глянул на него с легкой неприязнью, но никак комментировать не стал.

Это от Нико? Он перед тем, как за мной поехать принес?

Нико стоял в дверях и улыбался.

Потом Косак утащил его…

* * *

— Варенья земляничного хочешь?

Рута поила меня чаем с травами для восстановления сил. Мы сидели у нее в кабинете, вдвоем, здесь прохладно и хорошо.

— Хочу, — согласилась я.

Есть до сих пор не хотелось, хотя дело уже к вечеру, но варенье — самое то, что нужно. Тем более, земляничное я очень люблю.

— Это я сама собирала, — сказала Рута. — Здесь земляники по холмам — видимо-невидимо. А сейчас малина пошла. Если поспокойнее будет, хочешь, мы с тобой за малиной сходим как-нибудь?

— Я бы с радостью.

Только что-то мне кажется, в ближайшее время спокойно не будет, можно даже не ждать.

Рута нервничала. Мне она заварила укрепляющий и тонизирующий чай, себе успокаивающий. Ничего не говорила, но я и сама разбираюсь в травах. А она — сидела, мешала ложкой в кружке, хотя так и не положила сахар, мешать там нечего… думая о своем.

Косак снова уехал в деревню и Стефан Майтек уехал вместе с ним.

Магия и твари… и даже такого плохенького мага, как я, не будет с ними. Нет, я бы поехала, я бы сделала все, что могла, но я сейчас и хожу-то с трудом. Решила, что как только приду хоть немного в себя — попрошусь к ним, мало ли что.

— Волнуешься? — спросила я тихо.

— Да, — Рута кивнула. — Боюсь таких вещей. Не понимаю… С магией — никогда не знаешь, чего ожидать. Все, может быть, уже закончилось и скоро уляжется, может, тварь одна была. А, может быть, этих тварей полезет еще сотня. И что делать тогда?

У меня мороз по коже от таких мыслей.

— Но ведь они же взяли… ну, оружие помощнее?

— Взяли. Но кто знает, поможет ли оно. Уолеш сообщил наверх, но там пока помогать не собираются. Говорят, не стоит паниковать, могильники не первый раз грабят. А твари… говорят, раз уж практикантка справилась, то и нечего беспокоиться, — Рута вздохнула. — Ждите, говорят, скоро к вам мага пришлют, а пока не высовывайтесь. Очень надеюсь, все так и будет.

Я очень надеюсь тоже.

— А почему Нико не берут с собой?

— Нико? — Рута фыркнула. — Ты не знаешь? Ласло Камински — слышала? Юканская транспортная. Нико — младший сын. Бестолковый правда, избалованный, вместо семейного дела в армию подался, но сын все равно. У Уолеша приказ — держать его подальше от любых сомнительных историй. Если вдруг запахнет жареным — хоть под замок сажать, но не пускать. Потому что если вдруг с сыночком Камински что-то случится, Уолешу голову снимут, уж там найдут к чему формально придраться. А у нас народу немного, и младших офицеров-волков на полевую работу только Нико и Стеф, больше Олину брать некого. И я, честно говоря, даже не знаю, за кого волнуюсь больше. Просто Стеф — он осторожный, никогда никуда не полезет без необходимости, никаких глупостей. Он раньше таким не был, но семья, дети… он думает о всех нас. А Олин вообще ни о чем не думает…

Да. Сегодня ночью, когда все побежали, а он остался стоять, встречая тварь, отвлекая ее на себя — это ведь чистое безумие. У нас получилось, нам повезло, но ведь все могло повернуться иначе.

Поймала себе на том, что сижу, задумчиво закусив губу.

— А я тебе не рассказывала, как Стеф меня замуж заманил? — Рута вдруг улыбнулась. — Я думала, убью его за такие дела!

— Нет, — я мотнула головой. — Ты не хотела?

— Вообще не хотела! Замуж за военного? Да ты что! У меня отец военный, я отлично знаю, как это. Вечно с ума сходить… Нет. У меня были совсем другие планы. Нет, Стеф мне очень нравился, мы встречались с ним… Ох, он такой был, просто огонь, — Рута мечтательно прикрыла глаза. — Он и сейчас тоже, но тогда… Вот как-то лежим мы с ним после наших бурных игрищ, и я смотрю: у него серьги в ухе нет. Меня аж подбросило, я вскочила, начала кричать — как же так, что теперь делать? А вдруг ребенок? У меня паника. Он так ухо потер, вроде бы тоже заволновался, начал искать. Но я смотрю — его это вообще не пугает, даже ухмыляется, зараза. Нашли под подушкой. Ну ладно, решили, что выскочила, мы не заметили… ну, ведь всякое бывает. Я тогда очень надеялась, что повезет и ничего не будет. А вообще, он меня еще задолго до этого замуж звал, я отказывалась… Но ведь каждую ночь ко мне бегал, в окна лазил, в него комендантша из дробовика даже как-то стреляла… и хоть бы хны! И я к нему бегала. Вообще не представляла, как будем жить, когда учебу закончим и разбежимся… А потом как-то смотрю — опять нет серьги. Я кричать: «Да ты совсем охренел! Да ты это специально!» А он такой заулыбался, только посильнее меня прижал, говорит: «Да, специально. А чего ты брыкаешься, замуж за меня не идешь?» Думала, убью его тогда.

Удивительно. Сейчас сложно поверить, Стефан такой спокойный, обстоятельный.

Но так хорошо видно, как Рута с ним счастлива, как у нее до сих пор глаза горят, когда смотрит на него…

А то, что другие планы у нее были, так кого это волнует.

— С оборотнями вообще аккуратнее надо, и оглянуться не успеешь… — Рута улыбалась. И вдруг, словно что-то вспомнила. — А ты знаешь, что они на тебя поспорили? Новенькая девочка в части — всегда ценный трофей. Они поспорили, кто первый уложит тебя в постель — Олин или Нико.

— Что? — я успела глотнуть чая и чуть не поперхнулась. Поверить не могла.

— Да нет, ты не думай, Олин в такие игры не играет. Нико с Домошом поспорили. Увидели, что Олин тебя сразу в город повез, и вообще, как он на тебя смотрит, и Нико решил, что сможет опередить.

И как он на меня смотрит?

Я страшно покраснела снова.

А ведь если б не твари этой ночью, Нико бы точно уже проиграл… он и так…

Ох, я что-то совсем не готова к таким играм.

Но раз Рута знает, то и Олин знает наверняка. Пусть не он придумал, но он знает. И… Никогда не поверю, что в таком деле один волк позволит выиграть другому.

Очень хочется верить, что там, в деревне, все это было не ради спора.

— На самом деле, — Рута глянула на меня, — Нико неплохой парень, и офицер тоже хороший, отлично разбирается во всем. Дури много, но это они все такие. Хочет быть в центре внимания вечно распушит хвост, как павлин… и даже не знаю, что он больше хочет: доказать, что чего-то стоит сам по себе, без папочки, или впечатлить, какой он богатый мальчик с кучей связей. Сам бы определился — было бы проще.

Красная машинка на отцовские деньги?

— И как же он оказался здесь?

— В нашей дыре? — Рута усмехнулась. — Я знаю, что до нас он на Дакайской границе служил, правда, когда там уже успокоилось, после войны. Воевал или нет — не знаю, он ничего не говорит, но, думаю, нет. Хотя успеть был должен, на год старше Олина. На границе был уже капитан. Но что-то у них там случилось, я так и не поняла. Нико говорит, что за драку из-за женщины. Его понизили в звании и отправили сюда. Рассказывает — очень складно, как раз в его духе: не поделили, приревновал, такая красотка… он может… Только не сходится. С таким отцом, как у него, за обычную драку — просто сослали бы, без понижения, перевели бы в другую часть и все… А тут что-то серьезное. Не знаю. Может, кому из командования морду набил. Он и здесь со всеми передрался уже. Не серьезно, без последствий, но спокойно жить не может.

Не может.

Все они…

И что мне делать со всем этим теперь?