10

Заклинание щита было достаточно простым и получилось у меня с первого раза. Стоило произнести формулу активации и направить энергию, как передо мной повисло полупрозрачное огненное полотно идеально круглой формы. Я восторженно улыбнулась: вот это я понимаю, настоящее, красивое волшебство! Не то, что заклинание для магической чистки паркета.Хэйвуд напротив меня тоже уже обзавелся щитом. Причем таким превосходным, что даже суровый профессор Гаррет подошел и смерил повисший перед ним ледяной заслон одобрительным взглядом.– Хэйвуд? – уточнил профессор и кивнул каким-то своим мыслям. – Видно хорошую домашнюю подготовку. Отлично, адепт. Хоть кто-то в этой группе готов к встрече с неприятностями!Мой щит он лишь окинул равнодушным взглядом и тут же пошел дальше, критиковать кого-то другого. Я ощутила мелочный укол разочарования. Ну да, щит Хэйвуда был плотным и прочным даже на вид, хотя и состоял из энергии, а не настоящего льда, конечно же. По сравнению с ним тонкое огненное полотно передо мной смотрелось несерьезно. Ну да ладно, меня хотя бы не отругали, как Бримсона. Мало того, что его щит был противного тухло-болотного цвета, так еще и пестрел дырами.– А ты почему прохлаждаешься? – вдруг послышался рев профессора в глубине аудитории, и все тут же вздрогнули и на всякий случай удвоили усилия.Да, профессор явно лучше смотрелся бы пиратском корабле посреди моря. Как заорал бы: «Карамба! Свистать всех наверх!». Услышали бы даже на суше. Однако сейчас профессор Гаррет возмущался не нерадивостью своей пиратской команды, а Томасом, который стоял и рассматривал успехи своих одногруппников.– Профессор, мне запретили колдовать рядом с другими учениками! – радостно пояснил он и вытянул руки. – Вот!На его запястьях были отчетливо видны медные обручи антимагических браслетов, однако профессора это мало впечатлило.– И что, это твое оправдание? – грозно вопросил он. – Когда на тебя попрет вурдалак, ты будешь показывать ему свои побрякушки? Маг должен уметь колдовать, даже если его с ног до головы заковали в антимагические оковы и вдобавок опоили блокирующим зельем! Ну да что с вас возьмешь, салаги… – в его голосе явно проскользнуло презрение, и мне тут же стало обидно за Томаса. Вот взял бы и показал нам, как нужно колдовать в антимагических браслетах!Однако профессор Гаррет не горел таким желанием. Вместо этого, поручив нам пулять друг в друга «пятнашкой» – заклинанием, которым развлекаются дети и от которого на одежде остаются красочные пятна – и заслоняться щитом, он повел Томаса в другую аудиторию. Снимать его браслеты и учить ставить щит.Без профессора Гаррета адепты выдохнули и принялись расслаблено переговариваться, обсуждая слишком уж эксцентричного преподавателя. Все, кроме нас с Хэйвудом, который бросил на меня высокомерный взгляд и скомандовал:– На счет «три». Рад, два…И тут же, не дожидаясь, отправил в меня рой ярких шариков.– Эй! – возмутилась я. Большинство шариков разбилось о спешно выставленный щит, но один пролетел снизу и влепился в мою ногу. – Ты слишком рано их выпустил!– Это ты слишком медленный, – не согласился Хэйвуд и тут же выбросил вперед руку, отправляя ко мне новую порцию «пятнашек». – Думаешь, вурдалак будет предупреждать тебя и считать до трех?– Да лучше с вурдалаком встретиться, чем с тобой! – мстительно отозвалась я и коварно послала горсть «пятнашек» поверх своего щита. Я знала заклинание «блуждающих пятнашек» – которое летело не прямо, а меняло траекторию, и отбить его было гораздо сложнее. Зря я, что ли, всю жизнь дружила с мальчишкой?А вот Хэйвуд, видимо, ни с кем в детстве не дружил, потому что не знал такой простой уловки. Часть шариков с краской сгорела, ударившись о его щит, но часть все же пролетела над и под щитом и вмазалась прямо в парня. Один – в лоб, оставив на его бледной коже ярко-розовое пятно, а второй – прямо спереди, в штаны. Посередине. Сбоку послышались сдавленные смешки, а я тут же покраснела – вот надо же было попасть в такое… неприличное место.Хэйвуд, видимо, подумал о том же, потому что его лицо побелело от гнева, отчего розовое пятно на лбу выделилось еще явственнее.– Ой, сейчас все уберу, я знаю заклинание, – пискнула я и суетливо махнула рукой. Заклинание очистки одежды – самое, пожалуй, полезное из того, что мы учили в пансионе. Часто же так бывает, что ты нечаянно садишь противное пятно на новое платье? А тут раз – и его нет!Только вот, то ли от волнения, то ли от того, что Хэйвуд смотрел на меня уничижающим взглядом, я перепутала заклинания и вместо «очистки одежды» произнесла «починку одежды». Заклинание, которое зашивает все прорехи в вещах. Заклинание, которое, скользнув по брюкам Хэйвуда, не нашло там дыр и сшило две его брючины вместе, отчего он пошатнулся, но все же устоял на ногах, замерев в позе «солдатика».– А ну немедленно исправляй! – прошипел он, глядя на свои сшитые вместе брючины. – Иначе…– Сейчас, сейчас, – дрожащим голосом отозвалась я, потому что вид у Хэйвуда был… жуткий. Страшнее недавнего вурдалака.Заклинание разрезания ткани я тоже знала. Но руки у меня тряслись. Вместо того, чтобы разрезать лишний шов, заклинание буквально измочалило штаны одногруппника. Брючины повисли драными лохмотьями, сквозь которые проглядывали голые ноги парня. Я в полнейшем ужасе прижала ладони ко рту, слыша, как со всех сторон до нас доносится хохот адептов. Хэйвуд меня убьет… И тут я совершила самую большую ошибку в жизни – наверное, от нервов.Я хихикнула.Впрочем, я тут же зажала рот рукой – но было уже поздно. Хэйвуд услышал, и в его глазах загорелся огонь возмездия. Чудовищным усилием сделав шаг, он дорвал свои штаны, и те повисли на поясе длинными полосами – но теперь он мог ходить. И идти он собирался ко мне: явно, чтобы убить.– Ты труп, Вилар! – прошипел одногруппник, поднимая руки. – Пиши завещание…И тут щит мне пригодился, потому что на него обрушился чудовищный поток энергии. Ледяной, сметающий все на своем пути, он тек мимо меня, пока еще сдерживаемый огненным заслоном. Вокруг послышались вскрики – наверное, другие адепты разбежались куда подальше. Мне пока удавалось удерживать щит, но с каждой секундой руки тряслись всё сильнее. Я словно оказалась в центре метели, потому что видела только свой щит и окутавшее меня белое марево ледяной магии с невыносимо ярко сверкающими снежинками.– Хэйвуд, извини, я нечаянно! – крикнула я в эту белую круговерть, но он лишь усилил поток – и тут мой щит не выдержал и лопнул.Хэйвуд был сильнее, намного сильнее. Ледяной вихрь, разметав обрывки моей огненной магии, ударил меня прямо в грудь. Впечатавшись во что-то спиной, я задохнулась от охватившего меня пронизывающего холода и провалилась в темный, вязкий колодец обморока.Меня качало из стороны в сторону, и мне почему-то показалось, что я на корабле. «Наверное, новый профессор, который пират, решил провести занятие на своей пиратский шхуне», – лениво подумала я и вдруг осознала, что чьи-то руки держат меня под лопатки и коленки. Нет, не держат – несут!Моргнув, я открыла глаза. Передо мной была синяя ткань ученического пиджака и красный форменный галстук. Генри? Тут на плечо парня упала темная прядь. У Генри волосы короче, и он шатен. Хэйвуд!Медленно подняв взгляд вверх, я убедилась, что это именно он. Лицо у одногруппника было отстраненное, а я почему-то никак не могла вспомнить, как так вышло, что он тащит меня. Мысли у меня были какие-то заторможенные, и еще дико хотелось спать. Закрыв глаза, я положила голову обратно ему на грудь, и тут он вдруг встряхнул меня:– Вилар! Не спи. После воздействия ледяной магии спать нельзя. Как при обычном обморожении – уснешь и уже не проснешься.Ледяной магии? И тут я вспомнила все: и вурдалака, и разорванные штаны Хэйвуда, и его нападение. Меня вдруг затрясло от дикого, вымораживающего внутренности холода.– Хэйвуд, куда ты меня тащишь? – стуча зубами, спросила я, снова открывая глаза. Может, он собрался меня добить? Из-за мести за свою «поруганную» честь аристократа?Он скользнул по мне досадливым взглядом, но все же отозвался:– К лекарям. В тебя попало слишком много моей магии. Если ничего не предпринять, можешь простудится.К лекарям? Отмороженные мысли вяло шевелились в голове, и я опустила ее на грудь Хэйвуду. От парня веяло теплом, и мне все хотелось прижаться потеснее, чтобы отогреться. Странно, он ледяной маг, а на ощупь совсем не холодный. Сейчас он принесет меня к лекарям, и те меня подлечат. Наверное, они… они же будут меня осматривать!Сообразив, что лекари вполне могут понять, что я – совсем не мужчина, я вздрогнула и забилась в руках Хэйвуда.– Отпусти меня! Я не пойду к лекарям! – я дергалась так яростно, что он едва не выронил меня, но все же удержал, крепко прижав к себе.– Ты чего, последние мозги отморозил, Вилар? – как-то излишне ласково спросил Хэйвуд. Он не отпустил меня, но все же остановился. – Если не попадешь к лекарю, свалишься с пневмонией. Или, может, придется ногу ампутировать, я же не знаю, насколько сильно я тебя приморозил.Услышав про ногу, я подняла на парня исполненный ужаса взгляд, но, уловив усмешку, поняла, что он пугает меня.– Отпусти! – я брыкнулась с утроенной силой, и Хэйвуд все-таки разжал одну руку, отпустив мои ноги.Покачнувшись, я встала и тут же начала сползать вниз по одногруппнику. Ноги держали плохо, и я на миг подумала, что, может, все же нужно показаться лекарям. Но лишь на миг.Хэйвуд, у которого, возможно, в глубине души еще осталось немного совести, удержал меня за плечи и аккуратно прислонил к стене. Мы стояли в коридоре, пустом по причине того, что сейчас шли занятия. Я мельком порадовалась этому, потому что поза у нас была самая компрометирующая. Чтобы не свалиться на пол, я инстинктивно вцепилась руками в пиджак Хэйвуда на груди, а он все еще придерживал меня за плечи. До меня доносился легкий запах его парфюма, и, вдруг осознав все это, я отдернула руки и, отстранившись, попыталась прилепиться к стене за спиной.– Так какие у тебя возражения против лекарей, Вилар? – светским тоном осведомился Хэйвуд. Он все же снял ладони с моих плеч, и я сразу начала заваливаться вперед. Тогда он, вытянув палец, упер мне его в грудь – к счастью, в районе ключиц – и это остановило мое падение.– Эээ… ужасно боюсь лекарей! – отозвалась я, сочиняя на ходу. – Как представлю их, с их горькими микстурами и… и инструментами для кровопускания… просто жутко становится. – На лице одногруппника появилось уже знакомое мне презрительное выражение, и я с вызовом добавила: – И вообще, еще ни один огненный маг не умер от обморожения! Сейчас я отдохну… и пойду в комнату.– Вообще-то, огненная магия оберегает от огня, да и то от слабого, а не от обморожения, – педантично поправил меня Хэйвуд. Тяжело вздохнув, парень вдруг схватил мою руку и закинул к себе на шею. Затем обхватил меня за талию и, отлепив от стены, повел. К счастью, в противоположную сторону, а значит, он решил не тащить меня к лекарям. Выдохнув, я поплелась по коридору, буквально вися на одногруппнике. Фух… хорошо, что я очнулась до того, как оказалась в лекарском кабинете. А не то бы уже паковала чемоданы.– Вилар, какой-то ты слишком легкий, – вдруг задумчиво произнес Хэйвуд, и я насторожилась. – И низкий… ты что, в детстве мало каши ел?– Эээээ…. Да, – осторожно согласилась я. На это Хэйвуд только хмыкнул, и я украдкой выдохнула. Пусть лучше думает, что я из бедной семьи, чем подозревает во мне девушку. И вообще, сегодня я еще легко отделалась – судя по всему, он уже не злится и не собирается мстить за свое оскорбленное достоинство.Вскоре мы добрались до нашей комнаты, так и не встретив никого по пути. Распахнув дверь ногой, Хэйвуд зашел внутрь но, транспортировав меня до кровати, все еще не спешил отпускать. Наоборот, он вдруг развернул меня лицом к себе и снова прислонил к стенке. Я подняла недоуменный взгляд на его лицо, пытаясь сохранить равновесие. Парень смотрел на свои руки на моих плечах как-то растерянно, но тут он поймал мой взгляд, и его выражение сменилось другим, которое не обещало ничего хорошего.– Еще раз выкинешь что-нибудь подобное, Вилар, тебе не жить, – зловеще пообещал он. – Оскорблений я не спускаю. Считай, что на этот раз ты легко отделался.Мне нужно было бы смиренно поблагодарить его за проявленное милосердие, но меня вдруг захлестнуло возмущение. Да он меня едва не убил! И даже не извинился, между прочим. Хотя я попросила прощения за испорченные штаны.– Какой у тебя интересный способ извинения за то, что чуть не заморозил меня, – язвительно отозвалась я.Руки Хэйвуда, которые он все еще не убирал с моих плеч – не знаю, почему, я уже вполне могла стоять самостоятельно – налились тяжестью, а его глаза полыхнули яростью.– Скажи спасибо, что я не сорвал твои штаны и не бросил тебя в коридоре, – прошипел он. – Может, зря? Если ты считаешь, что это так смешно, то давай посмеемся вместе! – Тут его руки, скользнув вниз, сжались на моем поясе. – Рвем твои штаны, Вилар, и мы квиты. Око за око, зуб за зуб.