27

Несмотря на то, что я всю жизнь мечтала влюбиться, это осознание скорее ужаснуло меня, чем обрадовало. Потому что… Потому что я не настолько самоуверенна, чтобы считать, что все встречные мужчины должны падать к моим ногам. Да, Хэйвуд проявляет ко мне определенный интерес. Но влюбится ли он в меня? А может… может, он уже успел влюбиться, просто пока не осознает этого?Я вспомнила, как одногруппник смотрел на меня, когда мы жили вместе – по большей части с раздражением. Как его лицо перекосилось от ужаса, когда я положила руку ему на грудь, чтобы передать энергию. Как парень разозлился, когда я предложила ему попробовать пирожные. Ему даже моих пирожных не нужно! Эх…Тяжело вздохнув, я принялась в задумчивости мерить шагами библиотеку. Ничего не поделаешь, если я ему не понравилась, то я никак не смогу этого изменить. А если понравилась… Тогда у него есть еще несколько дней, чтобы сказать об этом, потому что скоро я уеду.Обычно, когда ждешь, минуты тянутся бесконечно. Кажется, что прошло уже несколько часов, а на самом деле минутная стрелка едва ли успела описать полный круг. Однако, в моем случае Хэйвуд и Генри действительно припозднились. Взглянув на часы, я обнаружила, что прошло уже почти полдня. Ну почему они еще не вернулись? Разве это так долго – расстроить свадьбу? Пришел, устроил скандал, привел полицейского. Может, что-то произошло? Ох, а вдруг мистер Фиггинс нанял магов, и мои друзья пострадали?Вскоре пробил гонг, и мне пришлось вместе с Томасом идти в столовую, хотя мне кусок в горло не лез. Я лишь нервно пощипала хлеб и выпила полчашки чая, неотрывно глядя на дверь столовой. Когда же они вернутся?И вот, когда я уже была на грани истерики, Хэйвуд и Генри наконец появились. Мы с Томасом снова сидели в библиотеке, и я пыталась читать книгу. Завидев парней, я мигом вскочила со своего стула и со всех ног бросилась к ним.– Ну что? – подбежав, я нервно сцепила руки вместе. – Как все прошло? Вы расстроили свадьбу?– Отлично. Можешь быть спокойна, ты не стала миссис Фиггинс, – отозвался Генри преувеличено бодро.Что-то в его тоне показалось мне странным, и я тут же перевела взгляд на Хэйвуда за подтверждением. На Эйдена. Почему я до сих пор зову его Хэйвудом, когда у него такое красивое имя?– Все нормально, – успокоил он, и я тут же выдохнула. – Фиггинса взяли под стражу. Скорее всего, ему грозит обвинение в мошенничестве.– Да?Я покачнулась, чувствуя, как облегчение, нахлынув волной, оставило меня совершенно без сил. Фиггинс под арестом. Я в безопасности! Может, я могу уже покинуть академию? Однако от этой мысли внутри тут же поднялся страшный протест, и я переключилась на вопросы:– А та девушка, аферистка? Ее тоже арестовали?Эйден почему-то не ответил, а вместо этого перевел многозначительный взгляд на Генри, и мой друг тут же смущенно переступил с ноги на ногу.– Я поговорил с ней, и мне кажется, она ни в чем не виновата, – торопливо отозвался он. – Она такая же жертва, как ты, Эмили. Этот Фиггинс угрожал ей, он собирался выселить ее родителей из их дома! – с негодованием добавил Генри, и глаза у меня стали квадратными от удивления. Чего это он защищает малознакомую девушку с таким пылом?– Да? – осторожно спросила я. – Он точно угрожал ей? Может, они с Фиггинсом просто договорились вместе обманывать людей?– Конечно нет, – с жаром отозвался Генри. – Понимаешь, Эмили, Аманда, она…– Актриса, – вставил Эйден, и Генри тут же негодующе отмахнулся от него:– При чем тут это? Она сразу начала так рыдать, когда увидела нас, и умолять ей помочь… В конце концов, маги должны помогать слабым! По ней сразу было видно, что она не мошенница!– Хорошо, хорошо, – примирительно отозвалась я. Если Генри ей верит, то у меня нет причин сомневаться. Он мой друг, и я должна доверять его мнению. – А ты взял ее адрес? Если у полиции будут к ней вопросы, они смогут ее отыскать?– Смогут, – отозвался Генри. Хэйвуд рядом с ним скептически хмыкнул, и Генри продолжил с некоторым вызовом: – Я поселил ее в своем особняке. Слуги проследят, чтобы она не сбежала. Вдруг нам понадобится ее помощь, чтобы разоблачить Фиггинса?Я уставилась на Генри, потеряв дар речи. Мой друг всегда был сострадательным человеком… Но он не был склонен к излишней доверчивости. Как он решился поселить у себя незнакомого человека? К тому же, незамужнюю девушку, что чрезвычайно неприлично и сразу вызовет толки! А если ее родители заявят, что Генри ее скомпрометировал, и теперь обязан жениться?– В общем, если бы кое-кто не растекся лужицей при виде юбки, мы управились бы гораздо быстрее, – подытожил Эйден и, не обращая внимания на возмущенное пыхтение Генри, предложил: – Может, пойдем в столовую и притворимся умирающими с голоду студентами? Мы вообще-то не обедали, потому что бегали между зданием полиции и особняком, – он снова выразительно глянул на Генри, но мой друг, на удивление, смолчал. Наверное, и сам не мог понять, как он умудрился поселить у себя малознакомую девушку, к тому же, возможную соучастницу Фиггинса. – А там уже расскажем подробно, как все прошло.– Хорошо, – внезапно ощутив зверский голод, с энтузиазмом отозвалась я. Немудрено, за обедом я почти ничего не съела!– Кстати, – вдруг озабоченно произнес Генри, шагающий рядом со мной. – Завтра нужно обязательно купить газету. Страшно подумать, какие там будут заголовки!Мы были неправы. Ошеломляющие заголовки появились уже в вечерних газетах.«Скандал в благородном семействе! Отвергнутый жених явился, чтобы расстроить свадьбу!».«Некая мисс Б. пообещала свою руку сразу троим мужчинам! А мы-то думали, что она скромница. С нетерпением ждем ее появления в свете!».И, на десерт: «Если из-за вас не устраивали магических поединков прямо у алтаря, то вы делаете что-то не так. Ошеломляющая правда о том, как мисс Б. вскружила головы самым завидным холостякам королевства».– Это кошмар…– прошептала я.Я пролистала газеты до конца. Нигде не было даже намека на то, что вместо меня замуж собиралась выходить аферистка. А, нет, вот – малюсенькая заметка в самом низу газетного листа. Там скучным канцелярским языком сообщалось, что расследуется дело о мошенничестве некоего мистера Фиггинса и его пособницы, мисс А. Смит. Зато издание пестрело рекламой кремов и духов, которыми я якобы пользуюсь, и интервью с «подругами», посвященными в мои секреты обольщения мужчин, особенно титулованных магов. Имена «подруг» я слышала впервые в жизни.– Какой кошмар, – в шоке повторила я, откладывая газету на стол.Мы вчетвером пытались ужинать, но есть получалось у одного Томаса. Остальные зарылись в новостные издания, читая все новые невероятные подробности сегодняшнего дня и моей личной жизни. Журналисты преподнесли все так, что если бы я сама не была той самой «мисс Б.», то решила бы, что она – особа совершенно легкомысленная. И кого это акулы пера записали в список трех моих поклонников? Фиггинса, Генри и Хэйвуда?– Все не так плохо, – попытался утешить меня Генри, который выглядел слегка виноватым. Наверное, осознавал, что если бы он позволил полиции запереть эту Аманду, то газетчики писали бы свои статьи… более правдиво. Возможно.– Эмили, – чья-то горячая ладонь накрыла мою. Подняв взгляд на Эйдена, я заворожено уставилась в его глаза – серые, как бушующий океан – и почувствовала, что неудержимо краснею. – Я все исправлю, обещаю. Должна же быть какая-то польза от этого…Он с легким отвращением покосился на свои пальцы, где с недавних пор красовался массивный, квадратный герцогский перстень. Впрочем, я едва ли слышала слова, потому что его рука все еще сжимала мою ладонь. Мне забрать ее или нет? А вдруг…– Кто-то еще обвиняет меня, что я бегаю за юбками. А сам-то… – еле слышно произнес Генри рядом со мной, и это стало последней каплей.Не выдержав, я подскочила и, скороговоркой пробормотав извинения, пулей унеслась прочь из столовой. Не разбирая дороги, я понеслась в свою комнату, чувствуя, как лицо горит от смущения. А остановилась, лишь когда дверь с грохотом захлопнулась за спиной.Прижав ладони к пылающим щекам, я упала в кресло, но тут же подскочила, когда дверь вновь хлопнула, и в комнату вошел Хэйвуд. Как я и думала, браслет все еще пропускал его внутрь.– Эйден? – растеряно спросила я. – Что ты тут делаешь? Я думала…Не дав договорить, парень шагнул ко мне и, обхватив мое лицо ладонями, впился в губы поцелуем. Я лишь пискнула, пытаясь оттолкнуть его. Он не может просто так приходить и целовать меня, когда ему вздумается! Я же не какая-то там…Эйден лишь перехватил мои руки и, мягко толкнув к стене, прижал, не давая отстраниться. Его губы терзали мои, и от осознания того, что это именно он целует меня, по всему телу словно разлилась сладкая патока. Мысли стремительно заволок туман, и я с удивлением обнаружила, что мои руки уже не отталкивают его. Наоборот, словно действуя по собственной воле, они обхватили парня за шею, а пальцы зарылись в шелковистые волосы.Почувствовав это, Хэйвуд удвоил напор. Жар, пылающий в его теле, словно передался мне. Когда он на миг оторвался от меня, а его губы прошлись от краешка рта к уху, на миг прихватив и тут же выпустив мочку, я прерывисто вздохнула.– Эмили, – хрипло проговорил парень мне в ухо, – я не могу этого больше выносить. Я законченный эгоист, но ты должна быть моей. Прости, но у меня не так много времени.– Что?Мысли, покинувшие меня, возвращались довольно неохотно, но я все же собралась и с недоумением подняла на взгляд на парня. Тут до меня дошло, что я стою, положив руки на плечи Эйдену, и тот обнимает меня за талию. Ойкнув, я попыталась отстраниться, однако он лишь перехватил меня поудобнее и, напряженно глядя в глаза, спросил:– Ты выйдешь за меня замуж, Эмили Бишоп?Он делает мне предложение! Я было расцвела улыбкой, но что-то в его словах остановило меня. Припомнив фразу, сказанную парнем ранее, я нахмурилась и спросила:– Почему это у тебя не так много времени?– Это долгая история… – неохотно отозвался Хэйвуд, но я продолжала выжидающе смотреть на него, и он сдался: – Когда-то давно, по легенде, мой предок повстречал фею. Он ей чем-то помог, и она дала нашему роду благословение: наследник рода обязательно встретит свою любовь, где бы его половинка ни жила, кем бы ни была. Судьба буквально столкнет их вместе.Мое сердце, и так суматошно бьющееся в грудной клетке, ускорилось еще сильнее, а голова закружилась от счастья. Получается, я действительно вторая половинка Хэйвуда, и нам суждено быть вместе!– И поэтому, когда я поступил в академию, то был в ужасе, – продолжил Эйден, моментально возвращая меня в суровую реальность. В ужасе? О чем он? Посмотрев на парня, я вновь нахмурилась, но тот улыбнулся и продолжил: – Потому что я, наследник рода, прямой долг которого продолжить этот самый род, вдруг почувствовал, что меня тянет к мальчишке! К тощему соседу, который действовал мне на нервы!Ничего я не действовала… Я уже было решила надуться, когда осознание его слов накрыло меня. Уставившись в пол, я дико засмущалась, не в силах посмотреть на Хэйвуда.– Хуже того, что все признаки были налицо. Сколько бы я ни противился, судьба снова и снова сталкивала нас. Мы жили в одной комнате, сидели за одной партой и обедали за одним столом! Столько случайных совпадений не бывает. А когда… – тут парень судорожно вздохнул, и я все же нашла в себе силы посмотреть на него, – а когда Томас чуть не поджарил нас и ты передала мне энергию, я понял, что судьба, вероятно, решила сыграть со мной злую шутку, потому что… потому что твоя энергия идеально подошла мне. Такое бывает только с парой, предназначенной судьбой.– У тебя же поднялся жар, – запротестовала я, нахмурив брови.– У нас, Хэйвудов, есть некая… непереносимость чужой энергии, – покачав головой, пояснил Эйден. – Любая донорская энергия не приживается, а просто вытекает обратно в пространство. Твоя же… У меня получилось преобразовать ее и остановить огненную стену! Остатки я не стал преобразовывать специально: мне хотелось проверить, как поведет себя твоя энергия в моем теле.– И? – с замиранием сердца спросила я. Мне почему-то казалось, что эта информация, про энергию, чрезвычайно важна.– И она начала преобразовываться и впитываться безо всякого усилия, только медленнее, – отозвался Хэйвуд и, вдруг протянув руку, заправил выбившийся локон мне за ухо с болезненной нежностью. Почему-то вдруг стало страшно. У меня, конечно, мало жизненного опыта… Но я прямо-таки кожей чувствовала надвигающуюся плохую новость. – И это привело меня в ужас, потому что моей судьбой не мог быть парень, – тут он улыбнулся как-то жалко и криво, после чего взглянул мне в глаза. – Я попытался было бороться: злился на себя, на тебя, отталкивал тебя, вел себя грубо. В общем, делал все, чтобы судьба смирилась и отступила. Тогда стало еще хуже. Словно насмехаясь, жизнь сближала нас все сильнее…Мне тут же вспомнилось, как одногруппник упал на сцене, да так неудачно, что поцеловал меня; как в последние дни я то и дело поскальзывалась и запиналась, когда он был рядом —видимо, чтобы у него была возможность подхватить меня. А я-то недоумевала, почему вдруг стала такой неуклюжей! Наверное, это судьба теряла терпение.– …и я с ужасом начал понимать, что… что-то к тебе испытываю, – продолжил Хэйвуд, – испытываю к парню. – Тут он вдруг запустил одну руку в волосы и, с усилием проведя ей до затылка, со странным смешком признался: – Мне хотелось прибить себя, тебя и всех адептов академии за свой позор. И как же я обрадовался, что ты оказалась переодетой девушкой!В сердце у меня смешались, казались, сразу все чувства, и наконец, медленно вытесняя нервозность, душу затопило ликование. Эйден признается мне в любви!– Я люблю тебя, Эмили, – медленно произнес он. Все еще не в силах поверить в свое счастье, я подняла на него глаза. – Я полюбил тебя еще тогда, когда думал, что ты парень. Судьба сталкивала нас вновь и вновь, и это значит, что ты – моя идеальная… – тут парень вдруг замолк, словно бы собираясь с силами продолжить.– Пара? – с полнейшим восторгом закончила я за него.Как романтично! Нас свела вместе сама судьба, а значит, мы точно будем счастливы, и у нас будет куча детей, мы проведем всю жизнь вместе…– Жертва, – выдохнул Хэйвуд, и его лицо исказилось гримасой боли. – Ты – моя идеальная жертва, Эмили Бишоп.