16-3

Застыв на кровати, я в полном неверии разглядывала стройную девушку с пышными каштановыми волосами и довольной усмешкой.

В прошлый раз мы с ней встретились в храме. Тогда она предложила мне свой флакончик с ритуальным маслом и рассказала о Люсьене Ивлес. Разве что представиться забыла. Или всё же представилась?

Запомнила бы я её имя в свете открывшихся позже откровений? Не уверена. Ведь как раз после нашей с ней встречи я совершенно случайно подслушала разговор Нейта со священником. Так что в момент меня гораздо больше интересовало, как сбежать от мужа и остаться в живых.

—  Ну здравствуй, маленькая наследница, — улыбнулась она. — Рада наконец-то познакомиться. Меня зовут Пеймон.

Я ошарашенно кивнула, сглотнула вставший в горле ком. Спохватившись, ссадила с колен нахохлившегося Столаса и  вскочила на ноги. И вот странно: вроде как, это был не первый знакомый демон в моей жизни, но впервые я оробела, глядя на изящную грациозность незнакомки.

— Ну надо же, — умилилась она, — члены королевской семьи передо мной ещё не вставали.

— Я не… — начала было я, но стушевалась под  таким же насмешливым взглядом.

— Кстати, Столас, — проговорила она, лениво растягивая гласные, — пока мы сюда нашли прореху в защите. В заборе за учебным корпусом. Не хочешь прогуляться и проверить?

— Спасибо за информацию, — с достоинством отозвался сычик, едва достигавший мне пояса. — Но я, пожалуй, останусь.

Пеймон понимающе хмыкнула.

— Боишься за свою девочку? — поддела она. — Ты ведь понимаешь, что вредить ей не в моих интересах?

Вместо ответа Столас придвинулся ближе ко мне, словно невзначай закрывая меня своим тщедушным тельцем. От такой заботы я даже расстрогалась. Хотя не могу сказать, что прониклась чувством защищённости. Впрочем, и от Пеймон я угрозы не чувствовала. Как и от Азазеля, который, сидя на подоконнике, с отрешённым видом играл со звероловкой: засовывал ей в пасть палец, а когда Дюдюка делала выпад, чтобы его схватить, ловко его убирал. Сзади лениво мотался хвост.

Собственно, именно вид серого хвоста и вернул меня в реальность.

— Приятно познакомиться, — нарушила я неловкое молчание и выпрямилась. — Раз уж мы наконец-то встретились, то я очень прошу вас объясниться.

Голос прозвучал, пожалуй, чересчур резко. Изящная бровь тонко изогнулась.

— И что же ты хочешь знать, маленькая наследница?

— Милана, — холодно оборвала я. — Наследницей я не являюсь.

— Ошибаешься, Милана. У тебя особая кровь.

— И с  учётом того, сколько лет прошло, этой крови во мне капля, — возразила я. — Так что позвольте спросить ещё раз: какого чёрта вы притащили меня в этот мир?

Женщина сдержанно улыбнулась и покачала головой.

— Предложишь присесть? — уточнила она, словно издеваясь. И, не дожидаясь разрешения, опустилась на мою собственную кровать.

Стиснув зубы, я последовала её примеру. Но заняла кровать Джульетты, напротив.

Во мне кипело негодование. От снисходительного тона, от насмешливого взгляда. Ведь, по сути, эта женщина попросту выдернула меня из моего родного мира, где я спокойно себе жила. Отлично жила, прошу заметить! И прожила бы до глубокой старости, если бы не та самая  пентаграмма, разом нарушившая все мои планы.

А когда я переместилась… Нет бы меня сразу ввели в курс дела – так нет же, предоставили разбираться самой. А что бы было, не найди я вчера ту папку? Не покажи её Нейту? Сколько бы я ещё пребывала в неведении?

Столас, словно почувствовав моё настроение, вспорхнул на кровать и снова пристроился рядом со мной, готовый заслонить в случае  нападения. Пеймон проследила взглядом за этим манёвром и перевела взгляд на меня.

— Значит, «какого чёрта»? — усмехнулась она. — Что ж, раз ты так  ставишь вопрос… Ты наследница, девочка. Хочешь ты этого или нет, но в тебе течёт кровь беритов… Бериты – это…

— Сильнейшие демоны, — оборвала я. — Да, я читала. Но позвольте  напомнить, что беритами были мои очень далёкие предки. Прошло несколько сотен лет…

— И ничего не изменилось, — мягко улыбнулась она. — Кровь беритов не смешивается с человеческой. Ты по-прежнему чистокровная берита. Хочешь ты того или нет. Точно такая же, как твоя мать. Или тётя.

— Быть не может, — уверенно возразила я, но по спине пробежал холодок. — Я никогда не чувствовала в себе ничего необычного.

Пеймон печально улыбнулась и покачала головой.

— А как ты думаешь, девочка, почему все твои предки отправлялись на тот свет так рано?