16-4

По спине пополз липкий ужас. Конечности налились свинцом  и безвольно опустились. Бабушка, которую я никогда не видела. Мама, погибшая так рано. А потом тётя Августа – резко, без предупреждения. Оставив меня совсем одну.

— Это совпадение, — тихо прошептала я. — Несчастный случай.

В поиске поддержки я кинула полный паники взгляд на Азазеля… и осеклась. Демон смотрел с сочувствием. Я ещё успела удивиться, что он, оказывается, в принципе способен на подобные эмоции, когда меня накрыло осознанием.

— Это не совпадение, да? — Голос звучал непривычно хрипло.

Пеймон медленно покачала головой.

— Бериты – сильнейшие из демонов. Но для существования и поддержания жизни вам нужна магия. Нет магии – нет жизни.

— Но… я ведь жива.

—Тебе ещё нет двадцати, Милана, — напомнила она. — В нормальном мире бериты живут несколько сотен лет.

— Сколько?!

—  Несколько, — милостиво ответила она. — Обычно две-три, но порой доходит до тысячелетия. В редких случаях.

Я тяжело сглотнула, пытаясь представить этот временной промежуток.

— Как и драконы, — добавила она. — Те, которые не потеряли связь с ящером, разумеется. Так что вас с мужем ждёт долгая, счастливая, семейная…

— Вы поэтому ничего не рассказывали? — оборвала я.

— Что?

— О моём происхождении. Вы поэтому молчали?

Женщина развела руками.

— Роль, в которой ты оказалась, довольно ответственна, знаешь ли. Трудно убедить кого-то защищать мир, в котором его ничто не держит.

— И вы решили подождать, пока – что?

— Пока ты влюбишься, — сдержанно улыбнулась она. — У нас, демонов, это происходит один раз и на всю жизнь. Как, кстати, и у драконов.

Она подмигнула, а мне захотелось взвыть. В частности потому, что Пеймон была права: после  всего, что произошло со мной в этом мире, я просто не могла позволить ему погибнуть. Здесь жили мои друзья, мои знакомые, мой… муж. Так что теперь я костьми лягу, но сделаю всё от меня зависящее, чтобы с теми, кто мне дорог, ничего не случилось.

Но, чёрт возьми, как же неприятно чувствовать себя использованной!

Несколько минут я молчала, переваривая новости и пытаясь смириться с только что услышанным. Меня не торопили. Комната на время погрузилась в спокойную тишину.

— Столас сказал, что Изабеллу отправили в мой мир случайно, — проговорила я наконец. — Почему вы просто не вернули её, когда всё закончилось?

Женщина болезненно скривилась.

— Мы понятия не имели, где искать, — нехотя призналась она. — Портал сбился, так что мы имели  весьма смутное представление даже о том, в какой конкретно мир её забросило. Пока искали, пока выясняли…

— Прошло три сотни лет?

— Почти. На самом деле, чуть меньше. Мы нашли следы королевской крови пару десятилетий назад.

— Так почему не вытащили? — с горечью спросила я.

Понимание, что если бы они поторопились, тётя Августа была бы жива, не отпускало и отдавалось резкой болью в висках. А ведь двадцать лет назад ещё была жива мама…

— Это не быстро, — вклинился в разговор Азазель. — Сперва мы нащупали Августу в момент одного из ритуалов. Ты знаешь, она любила их проводить. Я отправился за ней, чтобы вернуть наследницу в наш мир…

— И что же помешало?

— Она не была наследницей, —  ответила вместо него Пеймон. — Ей оказалась твоя мать. А следом и ты.

На плечи тяжёлым грузом навалилась усталость. Я с обречённым видом слушала о том, как Пеймон готовилась к перемещению.

К моменту, когда я попала к тёте, у Азазеля закончились запасы магии в привезённых с собой накопителях. Во время редких сеансов связи, происходивших через те самые круги призыва, которыми так увлекалась тётя, Азазель передавал Пеймон скупую информацию. Она же пыталась разработать ритуал для нашего возвращения.

Вообще, роль Пеймон во всей этой истории была самой прямой. Это она когда-то нагадала Блейку, дяде Нейта, что именно его  племянник снимет проклятие с рода (на тот момент она уже имела примерное представление о том, сколько времени займёт подготовка к моему возвращению).  Именно Пеймон не только составила ритуал, но ещё и смогла вручить его в руки Нейта – единственного человека, связанного со мной крепкими узами. Вернее, сперва она его переделала, чтобы он выглядел как ритуал трёхсотлетней давности, а потом подсунула его не в меру любопытному Скотту, в тот момент как раз посетившему Тёмный рынок.

Да-да, именно Пеймон принадлежала лавка «Предсказания Ариадны», находившаяся у входа. Так что когда мне в мой  единственный визит  показалось, будто за мной наблюдают – мне не показалось.

— Хорошо, — устало вздохнула я, когда рассказ был окончен. — Вот я здесь. Никуда не собираюсь. И чего вы от меня хотите? Скажу  сразу: становиться королевой и возрождать династию я не готова.

Пеймон отмахнулась.

— Меня мало интересует, кто будет править в этом мире. Тебе предстоит другая задача: восстановить магию этого мира, пока он окончательно не уничтожился.