Глава 24

Едва дождавшись завершения завтрака, я отправилась туда, куда собиралась. В место, о котором думала до того, как уснула прошлой ночью, и которое мне рисовало воображение, стоило встать ранним утром и отправиться в столовую.

Еда казалась безвкусной. Разговоры Билли и Линдона утомляли, а ноги разве что не притоптывали под столом от нетерпения. Но я старательно пережевывала овсянку с вареньем и запивала все это отличным черным чаем. А потом, попрощавшись с парнями, убежала, припустив к административному корпусу. Едва достигнув желаемого объекта, вошла в зал, буквально впившись взглядом в длинную лестницу, поднимавшуюся наверх. Затем осмотрела мраморный пол, но здесь было просто невозможно разглядеть рисунок каменной мозаики и я, полная любопытства, шагнула вперед.

— Вы к господину ректору, адепт? — уже на первых ступенях меня остановил чей-то голос. Обернувшись, увидела преподавателя, направлявшегося в мою сторону от арочного прохода, ведущего в правое крыло здания.

— Сэр! — произнесла я и поклонилась, узнав в мужчине Сэмуэля Хаммфорда, преподавателя по ядам и зельям, как я уже успела узнать после двух недель обучения в Академии. Адепты не любили лысого мага. И он отвечал им тем же. Говорили, что Хаммфорд уважает и слушается только самого ректора. К остальным, будь — то коллега профессор или учащиеся, относится немного свысока, хотя его собственный дар не достигает пяти единиц. Зато как практика, Сэмуэля хвалили. И мне еще предстояло узнать это, но только во втором семестре обучения.

— Что в выходной день адепт с факультета темных сил забыл в главном корпусе? — спросил лысый недовольно. — Вы к ректору? — повторил он свой вопрос.

Я открыла рот и закрыла его, понимая, что лгать в данном случае не выход. Потому что, если скажу, что действительно пришла к профессору Лэнгфорду, этот маг непременно вызовется сопроводить меня и проконтролировать все на свое усмотрение.

— А разве корпус в выходные дни закрыт для посещения? — удивленно пробормотала я.

— Да. Здесь находятся помимо аудиторий еще и комнаты преподавателей. И я ответственный за то, чтобы никто не мешал отдыху наших господ учителей, — неприятно улыбнулся Хаммфорд.

Я вздохнула и бросила тоскливый взгляд наверх. Туда, где был отчетливо виден маленький балкончик из моего недавнего, то ли сна, то ли были. Просить лысого мага о том, чтобы пропустил наверх, не стала. Не к спеху мне. Подождет любопытство и до завтра, когда смогу проскользнуть на перемене между лекциями сюда и проверю то, что не дает покоя.

Умом понимала, что мне это не надо. Но какая-то сила тянула подняться и посмотреть вниз. Чтобы увидеть этот треклятый узор из камней на полу зала.

— Так вам назначено у господина ректора? — повторил лысый, продолжая неприятно улыбаться.

— Нет, сэр! — выдавила я с неохотой. — Господин ректор не приглашал меня к себе.

— Тогда будьте добры, — сделал широкий жест в сторону входных дверей этот противный профессор.

Мысленно отвесив ему щелбан по лысой макушке, я одернула себя, понимая, что превращаюсь в того, кого играю — невоспитанного крестьянского мальчишку. А ведь меня воспитывали иначе. Матушка пришла бы в ужас, увидев в кого превратилась ее дочь!

Снова вздохнув, шагнула к выходу, уже понимая, что зря бежала сюда. Лучше бы отправилась сразу в библиотеку, когда под сводом зала прогремел уже знакомый мужской голос, от звука которого я запнулась и застыла на месте, а Сэмуэль недовольно поднял взгляд.

— Полно, Сэм. Адепт Миллиган пришел ко мне.

Обернувшись, взглянула на высокую фигуру в черном, стоявшую на ступенях. Мрачное выражение красивого лица, пристальный взгляд и такой тон, что даже мне самой показалось, что так все оно и было. Я шла к нему, а не на этот балкон.

— Лорд Блеквуд, — Сэмуэль на секунду задержал взгляд на некроманте, а затем мужчины обменялись короткими приветственными кивками. А я уже пожалела о том, что пришла сюда. Вот в чем я не нуждалась, так в спасителе в лице Дорнана Блеквуда. Уж лучше бы Хаммфорд выставил меня вон, чем попасть в подобное положение.

— Вам стоило сразу сказать, что вы пришли к декану, Миллиган, — снизошел ко мне лысый профессор. — А то застыли, словно истукан. Что за адепты пошли такие. Двух слов связать не могут! — он бросил еще один быстрый взгляд на Блеквуда и добавил, уже обращаясь непосредственно к нему: — Тогда я оставлю вас, — и, развернувшись на каблуках, удалился. А я дождалась, пока не стихнуть быстрые шаги и только после этого снова посмотрела на Дорнана.

Внутри разрастался страх разоблачения. Несмотря на то, что я старательно твердила себе, успокаивая: «Он не узнал тебя. Имел уже возможность, но не узнал! Значит, не стоит бояться. Будь естественной!».

— Адепт Миллиган, — Блеквуд не стал спускаться вниз. Продолжил смотреть на меня сверху, лишь принял более расслабленную позу, положив руку на перила. — Вы ведь не просто так явились сюда. Так идите туда, куда собирались. Я не стану чинить вам препятствия.

— Благодарю, сэр! — выпалила я и поклонилась, вспомнив про манеры. Решив быть собранной и храброй, повернулась к Блеквуду и направилась к лестнице, чувствуя, что сердце предательски забилось в груди, выдавая мои опасения и страх перед некромантом. Но внешне я, хвала богам, оставалась спокойной и разве что, самую малость, взволнованной.

По лестнице поднялась быстро. А поравнявшись с преподавателем, снова поклонилась и было шагнула дальше, когда Блеквуд проговорил:

— Если не секрет, адепт, то что привело вас сюда? Я так полагаю, не визит к господину ректору и уж тем более, не ко мне.

— Нет, сэр! — ответила я, а сама бросила взгляд наверх. Туда, где находился манивший меня балкон.

Как наяву вспомнила то, что произошло со мной ночью. Я много думала по этому поводу. И понимала — прогулка в странном мире по ту сторону зеркала, плохая примета для мага неумехи. Вспомнила и тень, толкнувшую меня вниз. И ворона, который, как я чувствовала, помог мне вернутся. А затем что-то будто заставило меня произнести, это при том, что Блеквуд был последним человеком, с которым я вообще хотела бы поговорить. Но я убедилась в том, что Дорнан действительно сильный маг. И его опыт мог бы мне помочь.

Знать бы только еще, в чем?

— Это не секрет, сэр. Видите ли, ночью произошло нечто, что напугало меня до чертиков, — не узнавая собственный голос и не глядя и лицо некроманту, выпалила я. — Я прошел за зеркало. И там был другой мир, лишенный красок и пугающий. Словно отражение нашего, но совершенно пустой при этом.

Дорнан наклонился ко мне. С его лица словно сорвали маску. Исчезло равнодушие и спокойствие. Глаза некроманта сверкнули, и он спросил:

— И что ты там увидел еще, раз пришел сюда, адепт? Ведь это сон привел тебя в главный корпус? Я прав?

Он был прав и прекрасно понимал это.

— Черная роза, сэр, — сказала я, а мысленно уже ругала себя за несдержанность. Вот сейчас Блеквуд рассмеется и скажет, что я его разыгрываю. Или, того хуже, выставит вон, осуществив то, что не успел сделать Сэм. Я даже приготовилась услышать его низкий смех, когда поняла, что мужчина и не думает смеяться.

— Роза? — спросил он вполне заинтересованно. — Где вы увидели ее, адепт?

— Мне ее показал странный огонек, сэр, — ответила я, понимая, что кажется, попала по полной. Но слова сами срывались с губ. И остановить их я оказалась не в силах.

— Огонек? — Дорнан сдвинул брови.

— Да. Зеленый такой. Он полетел туда, — я указала наверх. — Там балкон, сэр. В зазеркалье я стоял на нем и смотрел вниз. Мозаика пола в холле была выложена в форме розы. Черной, распустившейся розы на белом и золотом мраморе.

Дорнан поднял взгляд и неожиданно стал подниматься. А я не нашла ничего лучше, чем броситься за ним. Только не успевала за широким быстрым шагом мужчины. И он достиг цели прежде, чем я оказалась на балконе. Пыхтя и сетуя на свою неразвитую физическую подготовку, догнала мужчину уже когда он стоял и смотрел вниз, вцепившись в поручни руками. Тогда подошла и встала рядом, бросив взгляд туда, где должна была находиться та самая роза из другого мира.

— Ничего не понимаю, — проговорила еле слышно.

Дорнан обернулся, взглянув на меня. А я лишь мельком посмотрела на него в ответ и снова впилась взором в то, что находилось на мраморе пола там, внизу. Непонятная дрожь пробежала по спине, стоило вспомнить, как ночью падала вниз. Даже сейчас, при свете дня, высота здесь была приличная. И упади я на камни, не отделалась бы синяками и испугом. В лучшем случае, сломала бы себе руки ноги, а то и совсем могла убиться.

Но то, что меня неприятно удивило, это тот факт, что там на полу не было никакой розы. Сложный рисунок каменной мозаики был выложен в замысловатом узоре, даже без намека на какие-то ни было цветы.

— Никакой розы, — проговорила я. — Не понимаю… Я ведь точно видел ее там, внизу. — Взглянув на Блеквуда вдруг поняла, что он смотрит на меня в ожидании. И точно не намерен смеяться и называть сумасшедшим выдумщиком.

— Она там была, сэр! — словно убеждая и его и себя саму, произнесла тихо.

— Я верю вам, адепт Миллиган. И чем закончилось ваше приключение в зазеркалье? — спросил он, облокотившись спиной на перила. Теперь мужчина возвышался надо мной, глядя сверху вниз. Я невольно отступила, ощутив, как быстрее забилось сердце. На миг показалось, что я нахожусь рядом с кем-то опасным. Невозможно сильным и скрытым тьмой.

— Оливер? — напомнил о себе некромант, выводя меня из оцепенения.

— Сэр, — сглотнув, выдержала пристальный взгляд, устремленный на мое лицо. — Я упал. Там в зале появилась какая-то странная темная сущность и она столкнула меня вниз.

Всего на мгновение показалось, что на его лице отразилась тень страха. Но кто такой Блеквуд и понятие страха? Несопоставимые вещи, на мой взгляд. Так что, определенно мне все померещилось, так как выражение надменного лица снова стало прежним.

— Возможно, это был просто сон, адепт, — сказал он немного разочарованно.

— Нет! — возразила горячо. — Я упал.

— Мир по ту сторону зеркала такой же реальный, как и наш, адепт, — сказал мужчина, оттолкнувшись с ленивой грацией от опоры. — Если бы вы упали в нем с такой высоты, то сейчас не разговаривали бы со мной.

На миг стало дурно. Я покачнулась и вынуждена была вцепиться в перила.

— Но я там был. И этот зеленый огонек упал вниз. Исчез в центре розы, — запротестовала рьяно.

Дорнан вздохнул и напряжение оставило его черты.

— Внизу нет никакой розы. Мне жаль, но скорее всего, у вас просто очень яркое воображение, адепт, — он протянул руку и положил мне ее на плечо. Тяжесть мужской ладони и пристальный взгляд словно пригвоздили меня к месту. Я ощутила, словно в месте, где меня коснулись длинные пальцы некроманта, разлилось непонятное тепло. Оно грело, но не обжигало и казалось тем непонятнее, потому как исходило от прикосновения руки мужчины мне неприятного.

Невольно передернула плечами, сбрасывая руку. И Блеквуд убрал ее, явно сообразив, что его прикосновение неуместно.

— Мальчик, будь осторожнее, — произнес он спокойно. — И бога ради, держись подальше от Итана Хейла. Ваш тандем приводит к неприятностям, причем, для тебя, — он взглянул на меня и прошел мимо, ступив на лестницу. А я снова приблизилась к краю балкона и посмотрела вниз, но не на рисунок, украшавший пол, а на высокую фигуру некроманта стремительно сбегавшего вниз. В какой-то миг, уже когда мужчина очутился в самом низу холла, мне показалось, что он остановится и поднимет голову, посмотрит на меня, но этого не произошло.

Легкой уверенной походкой, Дорнан Блеквуд вышел из здания, а я облегченно выдохнула, окончательно убежденная в том, что он меня не узнал. Ничто не могло доказать подобный факт, как наше общение на столь короткой дистанции. И прикосновение…

Не узнал. Так что, можно учиться спокойно и не опасаться, что Блеквуд разгадает мою тайну.

Даже стало на мгновение приятно понять, что сумела обвести вокруг пальца самого сильного мага нашего королевства.

Только оказавшись по ту сторону двери, отделавшей его от зала и пристального взгляда адепта Миллигана, Дорнан смог спокойно выдохнуть.

Сердце билось, словно сумасшедшее. И он никак не мог понять, что было тому причиной. А ведь он просто коснулся плеча парнишки, когда тьма, благословенная тьма, полная силы, накрыла его с головой, на долю секунды, проклятую и такую сладкую долю секунды, подарив ему покой и что-то еще. Словно швырнуло подсказку на загадку, которую он непременно желал разгадать.

Сила мальчишки определенно принадлежала роду Бредшон. Сейчас он в полной мере ощутил ее. Да и коснулся ведь не просто так. Было, конечно, и желание поддержать адепта, но он не мог солгать себе в том, что хотел дотронуться до него. Чтобы понять, верны ли его догадки. И является ли Миллиган родственником его невесты. Вот только не ожидал от самого себя, что получит этот разряд. Пальцы буквально обожгло, пронзило молнией от легчайшего прикосновения к мальчику. Даже с Оливией тогда не было подобного контакта.

Он застыл на месте, позволив себе отдышаться. В груди неожиданно стало тесно. Пальцы до сих пор хранили тепло, вспыхнувшее от такого простого прикосновения.

«У мальчика сила только начинает просыпаться», — сказал себе Блеквуд. Оглядевшись, он посмотрел на пустующую скамейку, наполовину скрытую за толстым стволом Великана. Направился туда и спустя пару минут уже сидел под роскошной тенью дуба, глядя, как печально облетают желтеющие листья, ложась на ковер коротко постриженной травы.

Дорнан попытался отвлечься и подумал о том, что узнал от мальчика. Несомненно, когда адепт уйдет из корпуса, он вернется туда и еще раз посмотрит вниз с балкона. Хотя, мужчине казалось, что он увидел достаточно.

То, что находилось в зазеркалье, не разглядеть в этом мире. Но попасть за зеркало дано не каждому. Впрочем, он еще не был уверен в том, что Оливеру в действительности не приснился и корпус, и зеленый огонек. И он не лгал мальчику, когда говорил о падении. Зазеркальный мир был вполне реален. Умрешь в нем и останешься там навсегда, потерянный для всех.

«Если только он не умолчал о том, что или кто, его спасло!» — добавил про себя некромант, вспомнив внезапно свои ощущения, когда мальчишка рассказал про падение.

Что это было? Страх за жизнь по сути незнакомого ему человека? Отчего же накрыло волной паники, а сердце сдавило так, будто он мог потерять нечто важное для себя?

Блеквуд вздохнул и уронил голову, закрыв глаза и позволив себе немного расслабиться. Напряжение последних дней сказывалось. Все это время, когда не преподавал в Академии, продолжал поиски, увы, пока безуспешные. Итан тоже старался. Но и обоняние оборотня не принесло результата.

Пока не пришел Миллиган и не подарил ему надежду.

Дорнан собрался и сел как прежде, прогоняя усталость. Повернув голову, стал ждать, глядя на двери главного корпуса. Мальчик должен был выйти, если не сейчас, то скоро. И не прошло пары минут, как догадка некроманта подтвердилась.

Адепт появился в дверях. Зачем-то огляделся по сторонам, а затем направился легкой походкой беззаботного ребенка в сторону общежития не заметив Дорнана, сидевшего в тени дуба.

Сам не понимая почему, но Блеквуд улыбнулся, глядя на тонкую фигурку мальчишки, выглядевшего слишком молодо для своих восемнадцати лет. И только после того, как адепт скрылся вдали, Дорнан встал и вернулся к зданию.

Уже в холле он осмотрел пол. Лестницу преодолел достаточно быстро и встав на балконе, устремил взгляд вниз, увидев то, что ожидал.

В центре мозаичного пола, среди камней был один, привлекший его внимание сразу. Только вот Миллигану он об этом не сказал, решив не впутывать мальчика в свои проблемы. Да и не стоит ученику Академии быть замешанным в такие опасные дела. Хватит с него приключений. Пусть себе спокойно учиться и развивает дар.

Блеквуд снова спустился вниз, почти безошибочно подошел к центру мозаики и опустился на одно колено, положив руки на холод камня. То, что он искал, было небольшим черным камнем, всего лишь незначимой ошибкой тех, кто выкладывал узор. Возможно, для строителей не хватило одного единственного камня. Или он мог что-то значить.

«…зеленый огонек упал вниз. Исчез в центре розы…» — услышал он как наяву слова Оливера и провел ладонью по черному камню, ожидая ощутить кожей гладкость отполированного камня. Но нет. Ладонь скользнула по чему-то шершавому и почти ледяному. Будто не принадлежавшему этому миру.

Дорнан отдернул руку, распластал ладонь, шевельнув лениво пальцами и не открывая взгляда от заинтересовавшей его детали пола.

Появившийся в руке острый нож он вонзил в едва различимый зазор между камней и надавил. Черный кусок мрамора шевельнулся почти охотно. Словно только и ждал, когда его потревожат. Блеквуд поднял голову и огляделся, а затем, оставив на минуту камень, поднял руки и начертал круг над головой. И только после этого, продолжил начатое. Теперь он знал, что если кто-то войдет в зал, то не заметит его. А если подойдет ближе, ощутит желание обойти центр холла.

Некромант снова вонзил нож в зазор, чтобы приподнять камень, но тот не поддавался. Тогда он попытался достать его магическим способом, и был порядком удивлен, когда камень никак не отреагировал на проявление силы.

— Вот, значит, как! — проговорил тихо мужчина и снова принялся работать сталью. Когда, после нескольких минут борьбы, камень немного приподнялся на высоту, достаточную для того, чтобы его можно было подцепить пальцами, Дорнан обхватил мрамор и вытащил наружу.

Камень оказался длинным, шершавым и холодным настолько, что лип к коже, словно лед. Дорнан осмотрел камень, но на его поверхности не нашел ничего такого, что могло бы вызвать его удивление или интерес. А вот оставшееся после черного мрамора отверстие вызвало любопытство.

Блеквуд щелкнул пальцами и в его руке вспыхнуло пламя. Некромант поднес его к углублению и заглянул внутрь, а затем запустил руку, ухватив то, что лежало на дне.

Этим предметом оказался простой кулон из потемневшего от времени серебра, с подвеской, заинтересовавшей Блеквуда. Проверив украшение на наличие опасной магии или проклятья, и не найдя ничего подозрительного, мужчина поднес его ближе к глазам, глядя на зеленый изумруд круглой формы в овале серебра. Невольно вспомнил про огонек, увиденный Оливером Миллиганом. Что он там говорил? Зеленый огонек указал ему это место? Черная роза, оказавшаяся в этом мире просто куском мрамора, но таившая под собой старинное украшение. Кому оно принадлежало и почему было скрыто ото всех именно здесь?

Некромант вернул на место камень и встав, разрушил защитную магию. Кулон он положил в карман камзола и отправился в свои покои, решив, что рассмотрит находку более пристально и без посторонних глаз. Пусть сейчас в холле никого не было, но в любой момент могли войти. А он некомфортно чувствовал себя, скрываясь. Словно был преступником.

«Но почему этот огонек открылся именно Оливеру?» — задался он вопросом, поднимаясь по ступеням. Уже когда достиг второго этажа, внизу, в холле, громко хлопнула дверь и некромант, оглянувшись, посмотрел вниз, заметив вошедшего.

Итан.

Оборотень сразу почувствовал своего верного противника. Вскинул голову и отсалютовал, насмешливо скалясь. И прежде чем уйти, Дорнан отчего-то вспомнил про адепта Миллигана, понадеявшись, что эти двое не столкнулись на пути к корпусу. Отчего-то Блеквуду совсем не нравилась дружба одаренного мальчика и оборотня. И он сам не мог понять, что было этому причиной.

Третья учебная неделя ничем бы не отличалась от предыдущих, если бы не одно «но». И это «но» было неприятным и весьма значимым для меня, так как именно тогда, начиная со вторника, в моей жизни появилось то, что здесь называли спортивной подготовкой. А на деле это был сущий кошмар. Именно тогда я и поняла, насколько слаба и отличаюсь от самого щуплого из парней адептов. Потому что даже самый хилый из них мог с легкостью повалить меня на лопатки и обогнать на любой дистанции.

Это был провал.

Если остальные предметы давались мне благодаря старательности и, как я надеялась, природному уму, то здесь та же природа обделила меня силой, создав хрупкой и нежной женщиной.

Профессор Джон Бриджес, который вел данный предмет, был мужчиной атлетического сложения. Обладая высоким ростом и внушительным размахом широких плеч, он взирал на неудачников и слабаков вроде меня, с насмешкой и неприятной долей презрения. А еще любил приговаривать, что сделает из нас настоящих мужчин.

Нас — это группа таких же выдающихся адептов, как я. Тех, кто в забеге приходит последним, едва волоча ноги, и не может ни разу подтянутся на перекладине. Мне даже стало любопытно, каким таким способом этот человек намерен сделать из меня мужчину, но спорить с преподавателем себе дороже. И так, отличившись на первом же занятии, получила дополнительное задание, каждый день приходить на час в тренировочный зал к Бриджису, чтобы наверстать упущенное.

— Магия — это бесспорно важно, — вещал он, заложив руки за спину, пока мы с группой отжимались, мокрые и злые от пола, а преподаватель ходил вдоль ряда адептов, продолжая: — но сила, именно физическая сила и ловкость не менее важны для адепта. Вот представьте себе, что вашу магию заблокировали. Что тогда остается? Надеяться только на себя самого. А что за мужчина, который даже подтянуться не в состоянии. И ваши дамы тоже оценят мускулатуру, — при этих словах он демонстративно закатал руках, явив нам огромные бицепсы. — Женщины любят сильных мужчин. Мы- самцы. Слабый мужчина даст слабое потомство!

На этих его словах я упала лицом вниз, понимая, что не смогу больше отжаться ни единого разу. И преподаватель тут же оказался рядом. Присел на корточки и поднял меня одной рукой, подцепив пальцы за шиворот ворота просторной футболки цвета факультета некромантии. Наши глаза встретились, и мужчина с усмешкой произнес:

— Слабак, — после чего отпустил меня да так резко, что я едва успела подставить руки и не рухнуть, ударившись грудью, вниз. — Завтра вечером, перед ужином, ты, — он ткнул в меня пальцем, — а еще ты, ты и ты, — не обделил вниманием несколько парней рядом, — все приходите ко мне на час на дополнительные занятия. Будем делать из вас мужиков.

— Мужиков, — повторила я устало, мечтая только о том, чтобы упасть в кровать после душа и вытянуть усталые ноги. Судя по речи профессора, он не особо заботился об условностях и сам явно был из простонародья. Вот не думаю, чтобы Итан или Дорнан позволили себе выражаться подобным образом. По крайней мере, не среди своих адептов. Но, скорее всего, свой предмет этот господин знал отлично. Иначе вряд ли бы попал в Академию в качестве преподавателя.

Окончания урока я ждала как спасения. Уже после, отправившись прямиком в общежитие, быстро помылась в душе, пользуясь тем, что сосед, как всегда отсутствовал. Замок на двери починили, но я все равно теперь не могла расслабиться под струями воды, возвращавшими телу относительную бодрость и энергию.

Обмотав грудь, быстро оделась и вышла с ужасом и тоской думая о том, что теперь каждый день буду заниматься дополнительно на физподготовке.

Остальные предметы, пока не было практики, мне нравились. И все же, я невольно вспоминала каждый раз о мире за зеркалом. Вот как подходила в ванной комнате к своему отражению, так и, словно наяву, возникал тот мир. Серый, мрачный. Где зеленый огонек уводил меня за собой. А еще не давала покоя роза на мраморном полу холла. Так что, не удержавшись, в один из дней учебной недели я воспользовалась возможностью посещая лекцию в административном корпусе, и снова поднялась на балкон.

Внизу ничего не было. Конечно же, иначе и быть не могло. Но я свесилась, рассматривая пол и глядя, как мимо, топая ногами, проходят адепты.

— Эй, Миллиган! — окликнул кто-то из учащихся, проходивших там, внизу.

Я с досадой заметила, что Дональд Канингем стоит неподалеку и смотрит на меня, не скрывая насмешки во взгляде.

— Уже устал от учебы и подумываешь, как бы спрыгнуть вниз? — спросил он достаточно громко, чтобы остальные услышали.

На меня поднялись десятки глаз, и сама не знаю, где нашла силы не отступить назад.

— Да вот, смотрю на твою гнусную рожу! — ответила я, не узнавая собственный голос. Сейчас в нем было презрение, замешанное на густой насмешке.

— Рожу? — осклабился он. — А ты, посмотрю, стал смелый. Спустись вниз, выйдем и я покажу тебе, чья рожа более гнусная, когда начищу твое…

Он не закончил. Сэмуэль, лысый маг, возник словно из неоткуда и неодобрительно покачал головой, глядя поочередно то на Канингема, то на меня, стоявшую на балконе.

— За подобные разговоры, полные неуважения и присущие только самому низкому представительству нашего общества, вы получаете взыскание, господа адепты, — заявил он.

Мысленно выругавшись, запоздало прикусила длинный язык. Мне еще взыскания не хватало! Мало того, что профессор Бриджис назначил дополнительные по своему предмету, так еще теперь и это.

Ну что, спрашивается, стоило мне придержать неучтивые слова? Почему я так изменилась и разговариваю так, как ни за что не говорили бы прежде?

Кажется, я меняюсь. И не в лучшую сторону. Стоит в дальнейшем сдерживать эмоции и попросту игнорировать грубиянов и нахалов. Хотя, не думаю, что для мужчин свойственно подобное.

— Но профессор! — возмутился было Дон. — Этот крестьянский сопляк…

— Мне не важно, кто зачинщик перебранки. Вы, адепт Канингем, представитель благородного рода, но забыли про манеры. Так что будете наказаны оба. Вечером Серафим принесет вам назначение для отработки наказания!

Сэмуэль снова смерил нас надменным взглядом, а затем удалился, полный уверенности в том, что выполнил свой долг. Я взглянула на Дона и тот погрозил мне внушительным кулаком, после чего поспешил на лекцию, а я начала спускаться вниз, перепрыгивая через ступеньку. Вот только оказавшись в центре рисунка на мраморном полу, не удержалась. Присела, рассматривая ближе узор и тут заметила то, что не разглядела с высоты.