Глава 26

Мужчина сидел за письменным столом, но ничего не делал. Ни писал, ни читал, а лишь задумчиво смотрел в пространство перед собой размышляя. Я немного опустила зеркало, взглянув на его руки и длинные пальцы, переплетенные в захвате. Затем поднялась к лицу. Напряженное выражение делало Блеквуда немного агрессивным на вид, и я качнулась медленно вперед, чтобы вернуть зеркало на место. Кто знает, вдруг оно в том мире парит в воздухе из-за моих действий и тем самым выдаст меня с головой.

— Карр! — прыгнул прямо под ноги Мордекай и я шикнула на него, забыв о том, что могу спокойно говорить. Так как звуки не передаются из мира в мир посредством зеркал.

— Тише!

Ворон забавно проскакал по полу, серому и пыльному, затем взмахнул крыльями и поднявшись в воздух, растворился, оставив после себя только серый туман, который, впрочем, рассеялся достаточно быстро.

Я ахнула, от такого побега птицы, и снова взглянув в зеркало, увидела в нем мелькнувшее темное пятно. А затем протянула руку и совсем немного повернула, и наклонила отражатель. Достаточно для того, чтобы увидеть, как Мордекай садится на стол своего хозяина и открывает рот, явно говоря свое извечное: «Карр!».

— Ну вот и как мне теперь выбираться отсюда? — запаниковала я.

Блеквуд в зеркале протянул руку, коснувшись перьев любимца. Возможно, он что-то говорил ему. И ворон мог даже отвечать. Конечно, собеседник из него был никудышный, но я понимала, что Мордекай отвечает коротко, но вполне осознанно.

Двинула зеркало дальше и увидела профиль Дорнана. Немного хищный, но от этого не менее красивый. Отчего-то, совсем невольно, сравнила Итана и Блеквуда. Оба были хороши собой. Оба сильные и сильные маги, хотя сомневаюсь, чтобы у оборотня был более могущественный дар. Иначе там, на дороге, он раскидал бы своих соплеменников, как щенков. Но он не смог этого сделать. А вот Дорнан…

Какая огромная сила таилась в этом человеке? Сила, которая выходила за грани моего понимания. И я чувствовала, что он владеет намного большей магией, чем та, которую ему приписывают. В нем явно было что-то и от других магов. Огонь, ветер, земля и вода? Что, если в одном некроманте жили все эти стихии. Пусть понемногу, но они подчинялись ему. Я ведь видела пламя в его руках?

Задумавшись, вздрогнула, когда взгляд некроманта обратился ко мне. Я едва не отпрыгнула, испуганным зайчонком, увидев, что Дорнан смотрит прямо на меня, из зеркала. Словно находился напротив. Рядом и близко.

«Неужели заметил что-то?» — пронеслось в голове.

Я попятилась назад так, чтобы пропасть из поля зрения зеркала. И только сделав несколько шагов, уперлась спиной о письменный стол, по-прежнему не отрывая взгляда от зеркала. Все еще различая то, что показывало отражение: фрагмент темного одеяния некроманта, его руку, а затем все смазалось и осталась просто часть стены. Крошечная, будто не помещавшаяся в круг зеркальца. Дорнан исчез из виду, а сердце колотилось так, что стало страшно.

Скрип закрываемой двери привел меня в чувство. Обернувшись, я поняла, что не одна нахожусь в этом мире.

Темный сгусток застыл на пороге. И кажется, это именно он закрыл дверь и теперь преграждал мне путь, принимая более четкие очертания.

— Кто ты? — сухим и надтреснутым голосом проговорила я, глядя на то, как предо мной возникает сотканный из тумана силуэт, который мог принадлежать только человеку. Высокому, худощавому, с длинными руками и странным подобием балахона вместо одежды. И все это было туманным, черным, страшным до дрожи в коленях.

Ладони предательски вспотели, и я одним резким движением вытерла их о ткань на бедрах.

Существо продолжало изменяться и не спешило мне отвечать. А я чувствовала, что пора возвращаться назад в свой мир. И все равно, даже если упаду на полу кабинета декана, распластавшись на ковре. Лишь бы не оставаться здесь.

Мир зазеркалья сейчас казался опасным.

— Кто ты? — проговорила я и когда уже не надеялась услышать ответ, в тишине раздалось шипящее:

— Верни то, что забрала! — и ко мне, материализовавшись из тумана, потянулись две жуткие на вид серые руки.

Взвизгнув, отпрянула в сторону и оббежав, оказалась за ненадежной защитой стола.

— Отдай! — повторил голос, казалось раздававшийся отовсюду сразу.

Я не понимала, что происходит. Я ничего не забирала из этого мира, да и из того тоже ничего не брала.

— У меня ничего нет! — попыталась произнести. — Уйди! Отстань!

Тень метнулась ко мне, перелетела через стол, а я прыгнула снова в сторону, уходя от шевелящихся лап тумана. Ударилась боком, но продолжила рывками перемещаться к заветной двери, мечтая открыть ее и вырваться наружу. Хотя пока не представляла даже, что буду делать дальше и как смогу скрыться от этого существа, кем бы оно ни было.

«Надо вернуться!» — простучала трезвая мысль в голове. Но как?

О, знай я способ, давно бы переместилась.

Тень развернулась, на несколько секунд зависла над столом. Огромная, темная и пугающая.

— Я ничего не брала у тебя, — сделала я еще одну попытку, а затем ринулась к двери. И, одновременно со мной, тень тоже рванула вперед. И она была намного быстрее меня.

Мне показалось, что на миг меня окутал лед. Заковал в свои цепи, не давая возможности шевельнутся, когда что-то мелькнуло в воздухе, ударилось, разбивая туман и я увидела Мордекая, бившего крыльями по существу. Каким-то немыслимым образом, ворон ухитрился вцепиться когтями в это нечто и теперь бил его и клевал, давая возможность вырваться на волю. И я воспользовалась бы ей, только дверь упрямо не желала открываться.

Отчаяние вытеснило разум. Я судорожно забилась, дергая дверную ручку. Холод стал менее ощутим. Птица и нечто переместились дальше от меня. Бросив взгляд на крылатого спасителя, я увидела, что туманная сущность пытается достать Мордекая, взмахивая своими руками. Но те проходили через птицу, не причиняя ворону вреда. А дверь все никак не поддавалась.

— Черт! — вырвалось у меня. Я оставила попытку открыть дверь. Отошла чуть назад и ударилась уже плечом, вложив в удар все свои силы, надеясь, что замок просто заклинило и вот сейчас я смогу вырваться на свободу.

Но нет. Плечо заныло, а дверь по-прежнему оставалась запертой. Будто ее удерживала какая-то сила.

— Мордекай! — крикнула я, не зная, что мне делать.

Ворон еще раз клюнул теневую сущность и отлетел в сторону. Опустился на стол. Лапки птицы забавно разъехались на гладкой поверхности, но он тут же подпрыгнул, принимая более устойчивое положение, и каркнул:

— Зер — кало!

Я не могла понять, как это крошечное зеркальце может мне помочь, но доверилась пернатому другу. Увернувшись от разъяренной сумеречной твари, схватила зеркало, уже не опасаясь, что Блеквуд сможет увидеть меня из своего кабинета и в тот же миг в отражении появилось его лицо. И определенно, он смотрел на меня.

— Карр! — раздалось за спиной.

А я смотрела в глаза своего жениха, молясь о том, чтобы он спас. Чтобы помог.

— Отдай! — раздалось скрипучее за спиной, а отражение Дорнана что-то произнесло. Я увидела, как шевельнулись его губы, а затем из зеркала брызнул свет и высунулась рука.

Не успев испугаться, я ощутила, как пальцы некроманта хватают меня за грудки и тянут через холод и разливавшийся свет, затопивший помещение в зазеркалье. Перемещение произошло в долю секунды. Вот еще миг назад я была в заброшенном кабинете зазеркалья, а затем оказалась в залитой магическим светом комнате, лежа на груди некроманта, продолжавшего держать меня уже не за грудки, а за талию.

Кажется, мы повалились на пол, когда Дорнан вытащил меня из другого мира, возможно, даже не зная о том, что спасает от опасности. За спиной располагались полки и маленькое зеркало, но я смотрела лишь в глаза мужчины, на котором лежала, чувствуя, как краска предательски заливает лицо. Видеть этого я не видела, но ощущала жар под кожей, рожденный взглядом Блеквуда.

Его тело подо мной было словно отлито из камня. Ахнув, уперлась руками о широкую грудь мужчины и отпрянула, сползая с него и освобождая от груза своего тела.

Дорнан сел, продолжая смотреть на меня и что-то в его взгляде мне совсем не понравилось. Вот ни на мгновение.

— Карр! — Мордекай появился между нами. Спрыгнул, бросив взгляд сначала на своего хозяина, затем на меня, и повторил: — Карр!

— Адепт Миллиган? — произнес тихо некромант. — И что вы опять забыли в зазеркалье. И как, черт подери, туда попадаете? — он поднял руки, и я только сейчас увидела, что один рукав его дорогого камзола словно опален пламенем.

— Сэр! Ваша рука! — я уставилась на обожженную кожу мужчины, не понимая, что послужило причиной. Неужели, это из-за того, что ему пришлось вытаскивать меня через зеркало?

— Пустяки, — Дорнан едва взглянул на пострадавшую конечность. Он поднялся на ноги, опираясь на здоровую руку и даже протянул мне ее, но я покачала головой, вставая сама и не в силах оторвать глаза от красной кожи с мелкими пузырьками и черными точками. На миг стало дурно и я подняла взгляд на некроманта, но, если ему и было больно, на лице, сосредоточенном и спокойном, не отразилось и отголоска боли. Он прошел к столу и пустился на стул, откинувшись на спинку и прикрыв на мгновение глаза. Из чего я решила, что выдержка его подвела. Но уже в следующий миг, некромант провел здоровой ладонью над пострадавшей, и прямо на моих глазах кожа изменила цвет, став смуглой и ровной. Исчез даже намек на ожог, не оставив и следа на руке.

— Это из-за меня? — спросила я.

— Знаешь ли, не все могут спокойно проходить через зеркала, — хмыкнул он, а затем выражение лица мужчины изменилось. Он резко подался вперед, отчего я подпрыгнула на месте, и ровным, не терпящим возражений голосом, произнес:

— Садитесь, адепт Миллиган. Надо поговорить.

И мне отчего-то ой как не понравился этот его взгляд. Слишком пристальный. Словно он сейчас снимал с меня покровы тайны. Один за другим.

Итан и сам в первую минуту не понял, что произошло. Но запах, защекотавший ноздри и коснувшийся обоняния, пробудил в нем первобытные ощущения, заставившие мужчину вздрогнуть и жадно втянуть воздух.

Пахло сладко. Не для человека, но для зверя.

Пахло так, словно здесь была женщина, готовая к спариванию. Готовая для него одного и Хейл не смог противиться этому зову, ощетинившись и выпуская зверя всего на миг. Позволяя ему взять контроль.

Женщина в Академии. Но этого ведь просто не могло быть. И тем не менее, он чувствовал ее присутствие. Запах был слабый, едва уловимый, но от этого не менее волнующий и почти сводящий с ума.

— Профессор Хейл? — обратился к нему один из пятикурсников и Итан усилием воли обратил на него внимание, хотя пытался определить, откуда исходит этот невероятный аромат.

— Свободны на сегодня, — ответил он охрипшим голосом и пытаясь не сорваться на бег, прошел к выходу, заметив у дверей одного из адептов первокурсников, кажется, даже с потока Оливера.

Оказавшись рядом с поклонившимся учеником, Итан резко втянул воздух, но запах уводил его прочь от этого места, в сторону лестницы, что вела наверх.

— Адепт, — обратился он к ученику.

— Да, сэр? — тот почтительно взглянул на него. Но вот глаза паренька Итану совсем не понравились. Было в них что-то подлое, неприемлемое и отталкивающее, несмотря на приятную внешность.

— Здесь была женщина, — уже чувствуя себя почти глупцом, все же спросил он.

— Женщина, сэр? — удивился адепт. Итан вспомнил его имя. Дональд Канингем. Забияка и хулиган. Он знал такой тип людей. Любят бить в спину и безопасны, когда одни. Но не со своей стаей, не с прихвостнями.

— Здесь не было никакой женщины, сэр! — продолжил парень. — Я пришел, чтобы отработать наказание. Точнее, мы пришли, — поспешно добавил он, но Итан уже не слушал. Аромат вел его прочь от тренировочного зала и, едва переступив порог, он побежал. А достигнув лестницы, принялся перепрыгивать через три ступени, увлекаемый невероятным и таким волнующим запахом. Его зверь внутри рычал и рвался на волю. И Итану с трудом удавалось удерживать вторую ипостась внутри. Он ощущал себя одновременно взбудораженным и глупым. Потому что, взрослому оборотню не пристало вот так носится, словно он щенок-подросток. Но этот запах…

И откуда он только взялся? В Академии, где из женщин, только несколько кухонных рабочих и те в относительно преклонном возрасте. Других и не брали. Так как считалось, что адепты должны концентрировать свое внимание исключительно на занятиях.

Для разрядки тела существовали выходные и близлижайшая столица, предлагавшая все подобные услуги. Не он ли сам не так давно ими пользовался? А нет. Видимо, зверю показалось мало. Только что, демоны всех побери, он уловил в воздухе? Откуда в Академии появилась женщина, да еще и с таким вкусным запахом?

Едва сдерживая шаг, он вышел в холл, где несколько магов проходили мимо. Итан следовал за тонким ароматом, осознавая, что чувствует его только он один. Но это определенно был запах женщины.

И именно этот запах привел его к двери туалетной комнаты, из которой как раз вышел молодой адепт, руки которого пахли мылом и свежестью. Он вспомнил слова Дона и то, что парень пытался ему объяснить. Тогда, в тот момент, когда Хейл уловил запах, рядом с ним был кто-то. Он не разглядел, так как мельком взглянул тогда в сторону, пока отражал нападение учеников на тренировке. А теперь вспомнил невысокий рост парнишки и темную шапку волос.

«Как у Оливера!» — подумалось ему.

И почему он не узнал у Канингема, кто был рядом с ним? Возможно…

Нет. Невозможно. В Академии учатся только мужчины. А он сейчас пытается придумать что-то, оправдывающее его срыв.

Но ведь запах был и есть? Он кружит в воздухе, такой тонкий, такой вкусный, такой манящий. Уж не сбилось ли его обоняние? Будь Итан чистокровным оборотнем, он бы и не подумал сомневаться. Но, с другой стороны, прежде нюх его звериной ипостаси никогда не подводил. И все же, подойдя к адепту, остановив его почти у самой двери в туалетную комнату, он зачем-то спросил, указав рукой приблизительный рост того темноволосого адепта.

— Не видели адепта вот такого роста с темными волосами? — и при этом ощутил себя последним дураком. Но ученик взглянул на него, запоздало поклонился, признав преподавателя, и только потом, почти не думая, ответил:

— Да. Вроде там был такой, господин профессор!

Сердце отчего-то ударилось в груди. В спину толкнула невидимая рука, побуждая войти в чертову туалетную комнату и наконец понять, что же произошло. Разобраться до конца, успокоить зверя.

Кивнув адепту, он толкнул дверь и оказался в комнате, пахнувшей для человека мылом и чистящими средствами, а для зверя крайне неприятно, потому что он улавливал намного больше и тоньще, особенно теперь, когда все чувства обострились до крайности.

Запах был здесь. Едва различимый, подавленный другими, почти растворившийся в них. Но он его уловил и завертелся на месте, пытаясь найти источник этого аромата. Но комната была пуста.

— Эй! — проговорил Итан. — Если ты здесь, выходи, я не причиню вреда, — сказал и сам ощутил себя почти идиотом. Потому что уже понимал — в туалете никого нет. Остались только запахи, и он сам. Но не доверяя уже обонянию, оборотень опустился на корточки и проверил наличие ног в кабинках. И снова убедился в своей правоте. Если здесь и был когда-то адепт нужного ему роста и сложения, то теперь его не было. Возможно тот ученик, с которым он столкнулся у входа, просто не заметил, когда темноволосый парнишка вышел? Ведь это вполне могло быть так?

Итан едва не зарычал от раздражения и ощущения того, что теряет запах. Словно его и не бывало.

Бросив взгляд на свое отражение в зеркале, он отпрянул, заметив, что изменился в лице. Глаза его горели, а ноздри трепетали, ловя аромат, которого больше не было.

Собрав силы, прогоняя наваждение, он вышел, решив успокоиться и вернуться вниз, в тренажерный зал, туда, где остался Канингем, адепт с факультета некромантии. Он спросит его о том, кто же был с ним сегодня. И, возможно, найдет ответ на вопрос, разрывавший его сознание.

К тому времени, как он спустился вниз, Дональд Канингем уже мыл полы. Выглядел при этом адепт крайне недовольно. Итан заметил, что юный маг оттащил в сторону маты и теперь добросовестно, хотя и с выражением недовольства на красивом лице, драит пол самой обычной тряпкой, брошенной на швабру.

Хейл тихо подошел к нему и произнес:

— Адепт Канингем?

Парень подскочил и развернувшись, посмотрел на преподавателя.

— Сэр! — он явно ожидал увидеть кого-то другого.

— А где же ваш друг, с которым вы должны были отработать наказание? — спокойным голосом спросил оборотень, ощущая при этом странное волнение в груди. Словно вот-вот должна была открыться какая-то важная тайна.

— Вы про Миллигана? — скривил губы Дон и разве что не плюнул себе под ноги.

— Что? — не удержал эмоции в голосе Итан. — Оливер?

— Ну да, он самый. Слинял, когда увидел, какой большой зал придется драить. А я не собираюсь этого так оставлять. Я расскажу господину Хаммфорду, что Миллиган оставил всю работу на меня и я не собираюсь за него тут драить всю эту грязь. Я…

Итан больше не слышал. Да, Дон продолжал говорить, но оборотень будто бы потерял дар речи, и слуха тоже. Он стоял, глядя в пространство перед собой и соображал. Медленно так, что самому становилось дурно.

Оливер.

Но этого просто быть не может. Возможно, он сам ошибся? Что, если ему только померещился этот запах. Но нет. И Итан это прекрасно осознавал. Не померещился. Он же не чертов идиот? И прежде не ошибался никогда. И сегодня тоже не ошибся.

От Оливера Миллагана, мальчишки, который спас его на дороге, пахло женщиной.

— Боги, — он кажется, произнес это вслух, потому как Канингем оборвал словесный поток и уставился на преподавателя удивленным взглядом.

— Вам плохо, сэр? — предположил адепт, но Итан только покачал головой и развернувшись, отошел к проходу, ведущему к лестнице. Там постоял, осмысливая факты, сопоставляя их. И никак не мог прийти к согласию с собственным разумом.

У мальчишки был дар некроманта. Сильный дар и уж кто-кто, а он сам испытал его на себе! Всем досконально известно, что женщины не могут использовать подобный дар. Они только носители его. А Оливера слушалась его сила. И он проверял его, но не нашел зацепки, указывавшей на то, что это не мужчина. И кадык…Хотя это уже мелочь, впрочем, мелочь значимая и она присутствовала у Оливера на шее.

Нет! Голова оборотня едва не взорвалась. Это не может быть Оливер.

«Зато твое влечение к мальчишке имеет оправдание!» — шепнул кто-то в голове Итана. А ведь оно имело место, это чертово влечение! Поэтому в последнее время он не показывался рядом с Миллиганом. Да еще и нападение оборотней сыграло свою роль. Он не хотел подвергать опасности юного друга снова.

«Или подругу?» — снова раздался в голове шепоток.

Итан сжал руки в кулаки и понял, что теперь, пока не убедится в том, кем на самом деле является адепт Миллиган, не успокоиться. Он хотел знать правду. А уже потом подумает о последствиях. И если Оливер окажется женщиной…

Боги, если он действительно «она»! В Академии нет места для женщины! Что же ему тогда делать? Раскрыть того, или ту, которая спасла его жизнь? Однако, дилемма. Хотя, не стоит делать преждевременные выводы. Сначала он найдет Миллигана и узнает правду. Думать будет потом.