Глава 27

Он смотрел на меня так, как никогда не смотрел прежде. С интересом, причем не прикрытым и откровенным. С любопытством, которое я не считала свойственным этому мужчине. Но оно сейчас светилось в его глазах, взгляда которых прежняя Оливия Бредшон боялась бы до дрожи в коленях, а сейчас храбро выдерживала, почти не ощущая желания опустить глаза и спрятаться.

Да и разве от него спрячешься?

Мне казалось, я попала в одну ловушку, избежав второй. А еще ужасно пугало то, что я видела там, за зеркальным миром. Эта тень, едва не погубившая меня. Я чувствовала, что могла и не вернуться назад, если бы не своевременная помощь лорда Блеквуда. По сути, он спас меня, хотя вряд ли это осознавал. Или нет?

— Итак, — мужчина положил руки на живот сцепив в замок длинные пальцы. — Очень бы хотелось узнать, как на этот раз вас занесло в зазеркалье, и что с вами, черт подери, там произошло, Миллиган! — говорил он спокойно, но я видела нетерпение во взгляде некроманта. Только решила рассказать всю правду, ну или почти всю. Начиная с того момента, как провалилась в другой мир в туалетной комнате. Не думаю, что Дорнану стоит знать все, что предшествовало этому приключению и все, что касалось Итана Хейла.

— Сэр, я и сам не понимаю, как это происходит. Меня просто затягивает в этот мир.

— Мой ворон прилетел взволнованным и показал мне зеркало, — продолжил Блеквуд. — Могу сказать вам, адепт, что выбраться из мира за зеркалом крайне тяжело и болезненно.

Я сразу же при этих словах мужчины вспомнила его обожженную руку. Кожу он заживил, а вот рукав по-прежнему напоминал о том, что некромант выудил меня через зеркало. Понять бы еще, как?

— Сначала стоит разобраться, почему вас затягивает туда, — сказал Дорнан. — Какие эмоции вы испытывали, прежде чем попали за зеркало? Радость, страх, неуверенность.

«Ага! — подумала я. — В туалете только и осталось, что испытывать радость и неуверенность!» — и неловко улыбнулась своим мыслям, что, впрочем, не укрылось от взгляда моего собеседника.

— Оливер, я хочу, чтобы вы поняли. Мир, куда вы так бездумно провалились уже второй раз, опасен для магов. Это мир духов. Пустой, не живой. И все живое, что попадает туда, сгорает, оставляя после себя только пепел. Мир отражения, зазеркалье, мир смерти и призраков, которые не нашли покоя после смерти. Они опасны. Я даже представить себе не могу, как вы ухитрились выжить там?

— Я даже гулял там, сэр! — ответила я. — Но вы правы. Мне следует поблагодарить вас, господин профессор.

Глаза некроманта прищурились, опасно сверкнув. И я неожиданно разглядела его ресницы, удивительно густые и черные. Они не были загнуты, как у девушек. Прямые, но очень красиво обрамлявшие глаза мужчины.

«Нашла время любоваться глазами и ресницами! — мысленно отругала себя. — Да еще и чьими глазами! Лорда Блеквуда! От которого бежала, покинув дом и мать!».

Дорнан так резко поднялся, что я едва не подпрыгнула на месте. Снова испытав страх. Но он подошел ко мне, положил руки на плечи и посмотрел снизу-вверх так изучающе и пронизывая насквозь, что мне в какой-то миг даже захотелось закричать: «Я Оливия Бредшон! Ваша невеста!» — еще одна глупейшая мысль.

— А скажи-ка мне мальчик, — панибратски продолжил некромант. — Кто был твоим отцом. Я чувствую определенную силу в твоей крови. И я знаю ее. Так что могу предположить, чьим сыном ты являешься. Но знаешь ли ты об этом сам?

На мгновение меня охватила паника. Смотреть вот так человеку в глаза и врать было выше моих сил. И я ответила то, что, наверное, он желал услышать. А еще, я поняла, что он, не узнав Оливию во мне, узнал все же мою силу, но считая меня мужчиной, предположил, что я являюсь братом его невесты.

На миг даже стало смешно. Просто каламбур какой-то. Запутанный, словно паутинка.

— Лорд Бредшон, — ответила я, глядя, как довольная улыбка трогает его губы. Самые краешки. И совсем немного глаза.

Пальцы Дорнана ослабили хватку. И я смогла выдохнуть, услышав его слова:

— Я так и знал. Сила вашего отца выдала вас. Впрочем, это не важно и это не главное. Королевству нужны сильные маги и без разницы, какое положение они занимают в обществе. А вы, адепт, с вашими данными, вполне сможете изменить свою жизнь, если будете хорошо учиться и закончите Академию с высшими баллами. Но главное, если разовьете и дальше свой дар, и потенциал. Но сейчас речь идет совсем не об этом. Расскажите мне, адепт, подробно о том, что произошло с вами в мире отражения. Мордекай прилетел из него крайне обеспокоенный. А мой ворон редко, когда проявляет беспокойство к кому-то, помимо меня.

Ого. В первый раз на моей памяти Дорнан Блеквуд произнес такой длинный монолог. Почти речь, не считая конечно, лекций. Но то совсем другое дело.

— А как ваш ворон проникает туда? — спросила я тихо.

— Боюсь, что могу только строить предположения на этот счет. — Он, наконец, отпустил мои плечи. Облокотился о стол и, продолжая смотреть на меня, добавил: — Я нашел его относительно взрослым. Вороны существа мистические. Издревле им приписывали магические свойства и умения, но могу сказать, что на деле это совсем не так. Но Мордекай, — он выдержал паузу. — Мордекай особенный ворон. Я полагаю, что он не совсем жив.

— Как это? — удивилась я.

— Думаю, что когда-то давно он умирал и был воскрешен. И, скорее всего, некромантом недоучкой. Возможно, кто-то из адептов тренировался на нем. Сейчас я могу строить только предположения и это само по себе не суть важно. Важнее то, что он не является полностью живым и мир отражения признает его за духа.

— А я? — удивилась искренне, но при этом задумалась о птице, невольно вспомнив ворона, которого оживила в детстве. А что если…

Мысль мелькнула, но я не дала ей развиться должным образом.

— А отражении меня преследовал дух, — выпалила я, решив, что эта тема пока важнее разговора о Мордекае. — И он требовал вернуть что-то. Отдать ему. — Взглянув на некроманта продолжила, высказывая свои предположения и сама удивляясь тому, какой смелой иногда могу быть. — Вы ведь нашли что-то там, под черным камнем, сэр? В зале внизу, когда я ушел. Вы вернулись и достали то, что скрывалось в тайнике. Я ведь после приходил и видел, что камень был расшатан.

Улыбка Блеквуда меня удивила.

— Вот значит, как, — произнес он. — Мальчик, тебе не стоит лезть не в свои дела! — заметил он.

— Но я уже залез, — отозвалась в тон ему. — Полагаете, сэр, мне нравится подвергать свою жизнь опасности проваливаясь в этот мир отражений? Меня сегодня там чуть не убили. Я чувствую, что мне грозила опасность. И в прошлый раз, — выпалила я то, что скрыла при нашем предыдущем разговоре, кратко рассказав Дорнану о том, как тень столкнула меня с балкона. И постепенно улыбка, едва родившаяся на губах мужчины, начала угасать, а взгляд приобрел привычной холодной стали. Он выслушал меня и нахмурился.

— Адепт Миллиган, — произнес некромант, когда я закончила говорить. — Я пока не знаю, почему вас затягивает туда, но прошу всячески избегать любых отражающих поверхностей и особенно зеркал до тех пор, пока я не разберусь в чем дело.

И это его уверенное: «Я разберусь!» — отчего-то заставило меня заволноваться. А еще… И тут я не могла не признаться себе, мне было приятно, что такой человек, такой сильный маг, решил проявить заботу о своем адепте. И да, пусть он делает это ради того, чтобы одаренный, с его слов, мальчик смог выучиться и просто выжить, но почему мне была так приятна его забота? Забота человека, от которого я не так давно сбежала?

— Если дело обстоит так, как я полагаю, то вас может затянуть в другой мир в любой момент и в любом месте, где находятся зеркала или нечто, отражающее столь же хорошо.

Я отчего-то подумала про окна и полированные стены в некоторых аудиториях, обитых деревянными плитами. Нервно сглотнув, произнесла:

— И как мне это делать?

— Окон можете не бояться, Миллиган, — Дорнан отошел от стола, словно ему уже надоело стоять на одном месте. Он подошел к окну и выглянул наружу, позволяя мне любоваться широкой спиной и покатыми плечами идеального мужского тела.

Невольно скользнув взглядом ниже, оценила и тонкую талию мужчины, и бедра…

«Боги!» — я закрыла глаза. И что я сейчас делаю, а? Почему пялюсь на зад своего преподавателя, особенно учитывая тот факт, что в его глазах я являюсь мужчиной! А если заметит подобное? Где гарантия, что сам не сунет меня назад в зазеркалье, откуда вытащил совсем недавно?

Выдохнув, заставила себя успокоиться. Но сердечко стучало быстрее, выдавая всколыхнувшиеся эмоции.

— Сэр, — проговорила я. — Но что вы нашли там в тайнике, сэр? Я могу узнать?

Он развернулся дико и резко. Так, что темные волосы взметнулись и опали на плечи.

— Адепт Миллиган, — голос прозвучал по-новому. Сухо и недовольно. — Я разберусь с вашей проблемой, даю слово королевского некроманта и просто человека. Но вы не станете задавать подобные вопросы и лезть не в свои дела. Ступайте в общежитие. Учитесь и принесите пользу королевству. Остальное вас не касается.

Сглотнув вязкий ком, едва не рассмеялась, подумав о том, до чего же он резок бывает. И как я только могла минуту назад любоваться его…хм…спиной?

— Да, сэр! — выдавила из себя. — Спасибо, сэр! — добавила и попятилась к выходу.

Мордекай, за время нашего разговора не издавший ни единого звука, подпрыгнул и взвился в воздух. Дорнан одним рывком распахнул окно, и я ощутила, как холодное дыхание осени ворвалось в кабинет. Птица же вылетела, громко каркнув напоследок, будто прощаясь, а я уткнулась спиной в дверь и поклонившись преподавателю, поспешила ее открыть.

— И помните, Миллиган, никаких четко отражающих поверхностей! — донеслось холодное в спину, когда покидала кабинет преподавателя.

Кажется, я выдохнула только, когда оказалась в коридоре. Сердце билось слишком быстро, и я еще пару секунду цеплялась за дверную ручку, а затем разжала пальцы и огляделась.

Этаж преподавателей в этом мире выглядел достаточно светлым и просторным. Не было серости и пыли. Стены украшены картинами и светильниками. На полу дорожка, ведущая через весь длинный коридор. По ней я и вышла к лестнице, а затем сбежала вниз, пытаясь составить в единую картину части того, что успела узнать и понять.

Дорнан Блеквуд по-прежнему пугал меня, хотя уже и не так сильно. Любопытство сжимало виски, заставляя задуматься над тем, что же требовал дух и что нашел некромант под черным камнем. Эх, знать бы мне об этом более подробно! Мысль о том, что я снова могу провалиться в чужой опасный мир, тоже не добавляла спокойствия. Зато я поняла одну истину — Мордекай, возможно, был той самой птицей, которую я спасла в детстве. Но это еще стоило доказать и проверить. А лучше бы спросить напрямую у умного ворона.

«Но ведь он уже называет тебя хозяйка!» — напомнила себе.

Пробежка от главного корпуса до третьего, где мне надлежало отрабатывать наказание, заняла несколько минут. Еще пять ушло на то, чтобы спуститься в подвал. А едва я вошла в тренировочный зал, пытаясь отдышаться после быстро бега, как мне в лицо полетела мокрая тряпка. И лишь чудом я увернулась от столкновения.

— Где ты был? — заорал Дон.

Он стоял в самом углу огромного зала со шваброй в руках, возвышаясь над жестяным ведром, наполненным мутной водой.

— Я напишу о том, как ты отрабатывал, прогуливая. И попрошу, чтобы с тебя, Миллиган, сняли три шкуры. Знаешь, какое наказание ждет тех, кто отлынивает? А?

Его гнев был настолько яростным, что я вздохнула. В свое оправдание мне было нечего сказать. Да, я ушла. Но Канингему знать причину точно не стоит.

— Давай, я домою, — сказала, наклоняясь и поднимая тряпку.

Дон с грохотом швырнул швабру и проходя мимо меня, обдал своим презрением, прорычав:

— Я все равно напишу жалобу.

— Да пиши, — отмахнулась от адепта. Если он думает, что я буду умолять его не делать этого, то сильно ошибается. Главное, что я пока смогла избежать встречи с Итаном. А уже завтра буду в безопасности. И Хейл с разоблачением, будут мне не страшны.

— Кстати, тут тебя препод искал. Боевик который. И он выглядел очень недовольным, — уже у выхода, поспешил порадовать меня Канингем. — Чувствую, Оливер, ты снова вляпался в неприятности! Но так тебе и надо, — заключил он и ушел, а я осталась смотреть ему вослед. И тревожные предчувствия сжимали сердце. Но я понимала, что пока не в состоянии что-то сделать или изменить. А потому нашла единственное верное решение немного отвлечься от проблем. Труд, он всегда успокаивает. Именно им я и занялась, продолжив уборку, начатую Доном.

Странный это был паренек. Дорнан до сих пор не мог понять собственные ощущения, которые остались на руках, на коже, после того, как выудил этого Оливера из зеркала. Ничего подобного, и уж тем более к особям своего пола, он до сих пор не испытывал. А тут… даже злость брала и толика стыда за ощущение волнения, охватившего его с ног до головы, пока парнишка лежал сверху, распластавшись на нем, как неприличная девица. Но его собственные ощущения от этого соприкосновения были еще более неприличными. Потому что он ощутил то, что совсем не должен был чувствовать в подобном случае и уж тем более к мужчине. Другое дело, если бы он спас девицу, но Оливер Миллиган, несмотря на хрупкое телосложение и миловидное личико, совсем не был женщиной.

Блеквуд и сам не понял, как сумел удержать себя в руках, когда те самые руки так и тянулись коснуться адепта. Словно хотели убедиться, проверить то, во что не верило сердце, но верили глаза.

И он вел себя убедительно. Разговаривал в прежнем настроении, пока внутри все бурлило, а кровь приливала к тем частям тела, где ей пока не было места.

Дорнан пытался понять, как мальчик проникает в мир отражения. Но сопутствующие мысли отвлекали и это злило его. Раздражало сверх меры. А потому он был почти счастлив, когда адепт Миллиган покинул кабинет и он, наконец, смог выдохнуть спокойно.

Черт бы побрал этого мальца.

Дорнан снова подошел к окну и, распахнув его, на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как холодные ветер остужает распалившееся лицо и треплет волосы, словно пальцы ненасытной любовницы. Он сделал глубокий вдох, затем еще один, и открыл глаза, рассматривая вид за окном и не замечая при этом ни могучего Великана, распластавшего свои ветви-руки вдали, ни нескольких адептов, спешивших в общежитие мимо окон главного здания. Зато сумел увидеть, как на дорожке, ведущей к третьему корпусу, появилась тонкая фигурка Миллигана и низ живота скрутило в тяжелый требовательный узел, заставивший некроманта резко охнуть и отшатнуться назад, прочь от убегавшего наваждения.

Он рывком закрыл окно, отвернувшись. Снова втянул воздух через стиснутые зубы и почти с ненавистью огляделся, чувствуя себя престранно.

Никогда в жизни ему не нравились мужчины.

Никогда, до этого момента, пока он не встретил мальчишку адепта по имени Оливер Миллиган. И дело тут было не в силе парнишки. Нет. Он привлекал Дорнана. Ужасно, чудовищно было осознавать подобное, но Блеквуд привык признавать правду, даже такую, иррациональную, неприемлемую.

— Черт бы побрал этого Миллигана! — вырвалось у мужчины.

Он вспомнил Итана Хейла и его странную опеку над мальцом. И жуткое подозрение проникло в сознание Блеквуда. А что… Что если и Итан попал под странные чары мальчика? Что, если этот Оливер каким-то образом излучает сексуальность, словно суккуб? И они оба попали под власть его чар. Н

Но нет. Суккубы — это редкость и к тому же, мальчик им точно не был. А значит, так легко объяснить возбуждение, охватившее тело, не получится.

— Мне и самому стоит держаться от мальчика как можно дальше, — проговорил он вслух. Но понимал, что не сможет. И не потому, что не владеет своей волей, а потому что должен оберегать парнишку. Что-то здесь было не так. Дорнан не хотел признавать, но понимал, что возможно, каким-то образом, адепт Миллиган оказался втянут в игры со свитком. Ведь этот кулон, найденный им под черным камнем, был лишь еще одной загадкой, или частью того, над чем он пока безуспешно бьется.

Черт бы побрал эту Академию и короля, отвлекших его от главной задачи и цели — поиска невесты. Все попытки отыскать беглянку пока не увенчались успехом. А Мордекай, словно бастуя, кажется и не собирался на поиски, чтобы помочь хозяину. Зато принялся опекать мальчишку-некроманта. И вот над этим вопросом, тоже стоило поразмыслить.

Блеквуд прошел к столу и сел, вытянув вперед длинные ноги. От телесных мук его всегда отвлекала работа. И именно этим он решил заняться, чтобы унять желание тела, идущее вразрез с желаниями его разума.

Возвращаясь в общежитие после уборки зала, я опасалась только одного. Даже не другого опасного мира, а своего друга, лорда Маунтбрука. Если он искал меня и снова вернулся к Дону, то теперь был в курсе того, кто именно находился в Канингемом там, в тренировочном зале. А значит, мне придется изловчиться и найти отговорку. То есть, снова лгать.

Подобное раздражало. Выводило из себя, но иного выхода я пока не видела.

Итан, возможно, проникнется моей бедой, расскажи я ему правду, признайся в обмане. Но это был такой незначительный процент, что я просто не могла рисковать. Сама мысль о том, что меня вернут домой, или сразу же сдадут в руки Блеквуда, пугала и толкала на новый обман. И я уже понимала, что начинаю сама запутываться в своей лжи, как в паутине.

В здание общаги заходила на ватных ногах. Сама понимала, что не смогу бегать вечно, но отчего-то надеялась, что судьба и удача, некогда посланные мне Алисой, подарят еще один день. Ведь уже завтра я буду защищена. Благо, лунные дни у меня идут всего ничего.

В холле толпились адепты. Я проскользнула мимо, направляясь к своему крылу. В коридоре оказалось пусто и, к моему облегчению и радости, никаких оборотней, карауливших под дверью, не обнаружилось. И в комнате тоже не было никого. Лишь стоял спертый воздух, после орка.

Я выдохнула с облегчением и мечтая смыть вместе с грязью и потом тяжелый день, направилась было к ванной комнате, когда услышала легкий стук по стеклу.

Застыв на мгновение, обернулась и посмотрела в окно, когда стук повторился. Кто-то с улицы бросал камешки, вызывая живущих в комнате. И я, вместо того, чтобы подойти и выглянуть наружу, попятилась назад, озадаченная мыслью о том, кто это может быть и не ошибся ли незнакомец окном? Вот не думаю, чтобы кто-то из моих знакомых стучался ко мне подобным образом. И на Горра это не походило. Орк если бы и метнул что в окно, так или свою тушку, или каменюку размером с само окно. С его-то силищей. А тут за окном был некто тактичный, но оттого и пугающий меня.

«Не подойду!» — решила я и нырнула в спасительную ванную. Вот только не успела даже стянуть камзол и включить воду, когда услышала стук, но уже в дверь ванной комнаты.

— Кто? — спросила, закрывая кран.

— Адепт Миллиган, — раздался за дверью голос Серафима, прозвучавший крайне тактично. Но мгновение спустя дух залетел внутрь, и я порадовалась тому, что не успела раздеться.

— Вы не имеете права залетать в ванную комнату! — проговорила резко, обращаясь к нему. — Это личное пространство учащихся…

— Ой, — протянул Серафим. — Не смешите меня, адепт Миллиган. Что я там не видел! — его фраза заставила меня покраснеть.

— И все же, — не унималась я.

— Вас разыскивает профессор Хейл, — прошелестело существо своим противным голосом и мурашки пробежали по спине от ощущения медленно захлопнувшейся ловушки.

— Кто? — проговорила я.

— Он просил срочно вас отыскать. Важный разговор, — продолжил дух. — Так что помоетесь позже. А сейчас на выход. Нельзя отказываться, когда вас вызывает к себе профессор.

Сердце застыло на мгновение, а затем рухнуло куда-то вниз.

«Попалась!» — поняла я. И как мне отказаться от этого разговора? Как?

Кольцо?

Мысль о нем вспыхнула в голове, словно вспышка. Я посмотрела на Серафима и быстро проговорила:

— Где меня ждет господин профессор?

— На улице перед зданием, насколько я знаю, — ответил дух.

— Сейчас умоюсь и вымою руки, а потом пойду! — и, словно в доказательство, подняла руки, добавив: — Я только что мыл полы в тренировочном зале. Не думаю, что будет вежливо выходить к преподавателю в подобном виде.

Серафим осмотрел меня, затем коротко хмыкнул, и произнес:

— Хорошо. Я передам, но не заставляй его ждать.

— Я поспешу! — кивнула и шагнула к раковине, демонстрируя Серафиму, как мою руки. Тот смерил меня тем, что я бы могла назвать взглядом, затем исчез, просочившись через двери, а я, спеша, подошла к раковине в поисках того, чем могла бы порезать палец. И о чудо. На самом ее краю лежало то, что могло мне помочь. Странный широкий нож, которым соседушка брил свое лицо.

Предмет оказался слишком острым. Я едва коснулась кожи, как тут же пискнула от боли. А из маленькой ранки проступила с быстротой алая кровь.

Тотчас прижав палец к кольцу, ощутила, как оно оживает, впитывая в себя мою жизненную силу. Затем все повторилось. Проступили черные лепестки цветка и раздался голос:

— Ну и здравствуй, Оливия!

— Здравствуйте! — я отошла дальше от раковины. Присела на край ванны и посмотрела на артефакт.

— Мне нужна ваша помощь, — произнесла я и не позволив болтливому кольцу вставить и слово, продолжила: — Меня вот — вот раскроют!

— Кто? Неужели мой хозяин? — почти довольно спросило колечко.

— Нет. Лорд Маунтбрук. — И чувствуя себя крайне неловко, быстро объяснила ситуацию.

Стоило признать, что кольцо выслушало молча. А затем ответило:

— Я смогу удержать твой, — оно хмыкнуло, — запах только несколько минут. Если успеешь отделаться от своего дружка за это время, считай — спасена. Если нет… Я ведь не всесильна, Оливия.

— Сколько у меня времени? — уточнила я.

— Заклятье будет держаться от силы пять шесть минут с того момента, как ты активируешь его, коснувшись пальцем кольца. Но не больше. У оборотней чуткий нюх. И, позволь мне заметить, если волк взял след, он будет идти по нему, пока не настигнет жертву. А в данном случае, волк — это лорд Маунтбрук, а жертва — ты, Оливия.

«Пять минут!» — подумала я. Для разговора этого достаточно. Выкручусь. Скажу, что плохо себя чувствую, да что угодно скажу. Мне нельзя попадаться. Да, Итану я бы доверилась, скорее всего, но рисковать не хотела. Не тогда, когда в Академии Дорнан. И не факт, что Итан, с его благородством и презрением к обману и всему, что связано с ним, не раскроет меня. А я учиться хочу! И чем больше провожу время здесь, в Академии, тем сильнее хочу остаться. Я ведь проучилась всего ничего! На неделю меньше, чем остальные. Что такое месяц? Пшик! Воздух.

Нееет. Я пойду на этот обман. Я не могу позволить, чтобы меня раскрыли.

— Спасибо! — проговорила я.

Кольцо, к моему удивлению, никак не прокомментировала произошедшее. На его поверхности качнулись черные лепестки, а затем кольцо замолчало, став самым обычным и непримечательным украшением бедного адепта. И только в голове раздалось короткое:

«Поспеши. Коснись меня, когда придет время!»

«Спасибо!» — мысленно ответила я и сорвалась прочь из ванной комнаты, забыв умыться и прижимая пальцы, еще кровоточившие от нанесенной ранки.

Ожидаемо, Итан Хейл ждал меня под окном моей комнаты. Я коснулась пальцем кольца, активируя обещанное заклятье и ощутила, как тепло окутало тело, потекло от пальца, носившего кольцо, и достигло даже ног и макушки головы.

Мужчина стоял, напряженно всматриваясь в меня. И мне только на миг показалось, а может и нет, что его ноздри раздуваются. Словно он принюхивался, пытаясь поймать мой запах.

Надев привычную маску благодушия, я улыбнулась, мысленно молясь, чтобы кольцо помогло, как и обещало, а затем подошла к другу.

— Сэр! — проговорила нарочито громко и весело. Затем вспомнив, что вне учебного процесса могу обращаться к нему по имени, поправила сама себя: — Итан! Давно не виделись.

— Давно, Оливер! — его взгляд откровенно блуждал по моему телу. Ноздри снова втянули воздух почти со свистом, а в глазах мужчины мелькнуло что-то непонятное.

— Что произошло? — спросила я обманчиво спокойным голосом. — Это ведь ты камни кидал в стекло? — догадалась тихо.

— Хотел увидеться, — ответил оборотень, а сам так и шарил по мне глазами.

— Что-то не так? — спросила я, чувствуя в тот момент неприязнь к себе самой за ложь другу. Но иначе поступить не могла. Тепло по-прежнему грело тело, и я понимала, что магия артефакта действует. Но стоило поспешить. Ограниченная во времени я не могла вести приятные беседы.

— Итан, у меня еще много дел и я недавно пришел из тренировочного зала, еще толком не успел грязь смыть. Так что не буду долго смущать тебя своим амбре, — я нарочито добавила хрипотцы в голос, но взгляд оборотня не изменился. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как он ищет, принюхивается, внутренне злиться от того, что ничего не находит и, при этом молчит, не выдавая свои истинные чувства и эмоции.

— Да, — наконец, проговорил он. — Пахнет от тебя не самым лучшим образом.

— Уж прости, — я развела руками.

— Ты почему сегодня так быстро ушел, когда был в тренажерном зале? — спросил мрачно Хейл.

— О, — я покачала головой. — Желудок подвел! — и демонстративно положила руки на живот. — «Что-то съел за ужином и не пошло», — хотела добавить, но такие личные вещи не стоит говорить даже при друзьях. А Итан и так все прекрасно понял.

— Вот как? — проговорил он.

В моей голове встроенные внутренние часы принялись настойчиво напоминать о том, как быстротечно время, и я вздохнула:

— Извини, сегодня правда не могу.

Взгляд мужчины опустился к моей руке.

— Ты порезался? — спросил он.

— Да. Когда брился, — ответила я. — Точнее, хотел побриться и тут появился Серафим. Как всегда, без предупреждения….

Но оборотень уже не слушал меня. Он взял мою руку и посмотрел на порез. Затем, не сказав ни единого слова, провел ладонью над крошечной ранкой, и она исчезла.

— Спасибо! — пробормотала я.

— Хорошо. Иди. — Он еще раз смерил меня взглядом, затем напряжение из его глаз ушло. Но не полностью. И я почти позволила себе выдохнуть от некоторого облегчения. Кивнув оборотню, пошла быстрым шагом к общаге. А уже на ступенях, где не было видно ни меня, ни Итана, рванула вперед, опасаясь, что чары рассеются и он сможет поймать мой запах.

Остатки тепла растворились, когда переступила порог общежития. Сердце было готово выскочить из груди, но я со спокойным лицом нарочито медленно пересекла холл и направилась к себе, понимая, что даже если сейчас мне удалось выкрутиться, то не факт, что в следующий раз все получится снова. А значит, стоило быть как можно предельно осторожной. И сократить общение с Итаном, как бы мне этого не хотелось. Но в лице оборотня для меня была опасность разоблачения. Даже смешно. Всегда боялась Блеквуда, а в итоге должна опасаться друга. Потому что на данный момент, он представляет для меня большую угрозу, как оказалось.

Что-то внутри меня нашептывало довериться мужчине. Что-то твердило, чтобы открылась, потому что так мне будет проще и легче, имея рядом того, кто знает тайну и будет оберегать. А Итан был как раз из тех мужчин, кто умеет окружить теплом и вниманием. Но все равно, что-то останавливало меня. Опасение, что его благородство будет сильнее привязанности к адепту, спасшему его жизнь? Возможно.

Я вернулась в комнату уже подрагивая от внезапного озноба. Видимо, у заклятья была другая сторона, о которой кольцо не успело или позабыло предупредить. Я знала не понаслышке, что любое заклинание, тем более такого порядка, влечет за собой откат. И сейчас поспешила в душ, закрыв дверь и сделав воду максимально горячей. И уже стоя под струями воды, обжигающими и возвращающими в тело тепло, думала о том, как долго еще смогу хранить свою тайну одна. Без помощи. С одним лишь кольцом, постоянно требовавшим крови.

И понимала, что с таким успехом меня раскроют уже скоро. А значит, мне придется приложить все усилия, чтобы не попасться.

А еще помнить о том, что смотреть в зеркала для меня запрет. В любом виде.

Итан стоял на месте, пока Оливер Миллиган, или кем там был этот адепт, уходил, шагая ровным, уверенным шагом.

Он пах совсем иначе. Это не был запах женщины, который Хейл уловил в тренировочном зале. Но и запахом прежнего Оливера не являлся. Словно нечто другое выдавало себя за его молодого друга. Но что?

Итан давно подозревал о том, что за мальчиком стоит какая-то сила. Именно она хранила его. И вот теперь он убедился в своем предположении. Возможно, в очередной раз. А еще он пристально и внимательно рассмотрел мальчика. Так, как не смотрел на него никогда прежде. Так, словно искал под обликом юного мага женщину. И, что удивительно, нашел некоторые интересные факты.

У Оливера была очень нежная кожа, так что мальчик солгал о том, что бреется. Даже легкий пушок, какой обычно пробивается у юношей в подобном возрасте, должен был оставить следы на подбородке и над верхней губой. У Миллигана же не было и намека на бороду или усы.

Второй фактор был шеей мальчика. Да. У него был мужской кадык, но крайне невыдающийся, несмотря на то, что сама шея Оливера была тонкой и гибкой, словно у девицы. Да и личико… Эти большие глаза и брови. А вот волосы… Итану теперь казалось, что черный не идет мальчику. Что это не его цвет.

Он покачал головой и снова втянул воздух, но ощутил лишь сторонние запахи, совсем не то, что искал.

Признаться себе в том, что ошибся, было и приятно и одновременно странно. Ведь обоняние его никогда не подводило. И там, в тренировочном зале, не было никого, кроме этих двоих адептов. Его ученики не в счет, так как он успел нанюхаться старшим курсом, пока расшвыривал их по углам. Определенно, этот запах там был. И он принадлежал женщине.

Как же все запутанно.

Хейл качнулся назад. Затем плавно развернулся на каблуках, и направился прочь от общежития, чувствуя себя если не идиотом, то близким к подобному званию. И только на сердце было неспокойно. Он знал, что не мог ошибиться, но при этом все свидетельствовало против его подозрений.

И все же…

«Оливер — женщина!» — подумал он и запнувшись, оглянулся, бросив взгляд назад через плечо на окно ее комнатки.

В тот же миг захотелось рассмеяться от столь безумной идеи. Но почему-то он не рассмеялся, а лишь сдвинул брови, пытаясь вспомнить все, что его так напрягало в этом адепте.

При первой встрече мальчик пах духами. Но тогда он списал это на то, что возможно, Оливер перед тем, как покинуть отчий дом, прощался со своей подругой, знакомой или кем-то из особей слабого пола, кто явно принадлежал к знати. Так как подобные ароматы себе не могла позволить крестьянская девушка. Уж он-то знал толк в парфюмах и мог отличить тонкий дорогой аромат от дешевых запахов.

Вторым пунктом был момент, когда адепт лицезрел в городе витрину с женскими аксессуарами. И тогда Итан тоже не нашел в этом ничего подозрительного, тем более, что малый и не отрицал факт существования любимой подруги. Но теперь… В свете его сумасшедшей подозрительности, все принимало иные очертания. И воображение, то самое пошлое воображение, рисовало ему под одеждой мальчика женские округлые прелести, и он вздрагивал каждый раз, когда видение улыбалось ему и подмигивало, словно издеваясь.

— Проклятье! — вырвалось у Итана.

Мужчина пошел вперед. Шаги его были быстрыми, а цель казалась близкой. Он поднимался на холм. Место, где всегда мог привести в порядок чувства и эмоции. Вот и сейчас, шагая по до боли привычной тропе, он никак не мог выбросить из головы этого Миллигана и его загадку. Это мучило его и не давало покоя. Но самое главное, встреча с мальчиком не успокоила зверя внутри него. А напротив. Несмотря на то, что он совсем не ощутил от Оливера того самого запаха, который казался ему таким волшебным и волнующим.

«Или я схожу с ума, — решил он, начав подъем на холм, — или этот мальчик и не мальчик вовсе, и просто водит всех нас за нос! Но если он — это она, то откуда у нее сила?» — он покачал головой, словно это могло как-то помочь прийти в себя.

Зато как проще было бы ему, если бы Оливер оказался женщиной! Тогда его непонятное и противоестественное влечение к особи своего пола, было бы оправдано. Что, если его тело сейчас умнее чем голова? Что, если довериться волку, а не магу?

Он ускорил шаг и вскоре оказался на вершине холма. Встал так, чтобы видеть Академию, которая сейчас находилась словно на ладони. Темные дома были освещены глазами окон. Вдоль дорожек светили фонари и его острое зрение позволяло разглядеть даже прохожих — адептов, которым еще не спалось.

Мужчина поднял руки и запустил пальцы в густые волосы.

Оливер.

Мальчишка не выходил у него из головы. И как такое возможно? Но что, если он все же ошибается и Оливер мужчина. А его влечет и тянет к нему? Какой стыд? Прежде Итан не замечал за собой подобных неприемлемых наклонностей. И тут…

Не удержавшись, мужчина присел, прямо на камень. Вытянув длинные ноги, он подумал о том, что ему сейчас стоит заниматься поисками свитка. Что Его Величество не будет ждать бесконечно. А вместо этого, он мучается над подобными проблемами, которые уж точно, не такие важные, как проблема короля и всего королевства.

«И все же я теперь буду пристальнее наблюдать за ним, — решил для себя Хейл. — Да, я обещал не общаться с ним, чтобы не подвергнуть снова опасности. Но ведь никто не мешает нам общаться на территории Академии. А уж сюда не проникнет никто посторонний. И мальчик в безопасности!».

Он думал еще долго. И почти час сидел на холодном ветру, чувствуя, как ветер раздувает волосы. И мысли его перебегали от адепта Миллигана к заданию монарха. Но при этом, к своему стыду, оборотень понимал, что больше его интересует совсем не то, что должно было бы интересовать преданного подданного своего короля.