Глава 29

Время до праздника середины осени, пролетело в занятиях. Я целиком и полностью погрузилась в лекции и учебники, а еще начала дополнительно заниматься заклинаниями, которые никак не желали получаться. В отличие от остальные адептов, в этом смысле я стояла на месте. Никто не знал теорию лучше меня. Я училась, я зубрила, но, когда дело касалось практики, наступала тишина. Все ученики с моего курса уже овладевали более сложными заклинаниями, а я до сих пор не могла справиться с одной проклятой свечой.

С Итаном мы виделись чаще, чем я хотела. Мужчина, некоторое время избегавший меня, теперь часто приходил по вечерам, приглашая пойти пропустить по кружке эля, или поднятся на столь любимый им холм. При этом он делал вид, что не рассматривает меня. Но стоило отвернутся, как я почти физически чувствовала его взор, то и дело скользивший по моему лицу и даже телу. И это, признаться, заставляло меня волноваться. Словно он пытался что-то понять. Или, может быть, находился в шаге от разгадки моей тайны.

Я начала избегать его, используя уловки и выработала некоторую тактику, ссылаясь на занятость и учебу. Но самой было неприятно утаивать правду от того, кого я считала своим другом. Только сейчас именно он, Итан Хейл, был опасен для меня. Даже не Блеквуд, от которого я прежде ждала разоблачения, а оборотень, с его обонянием и чрезмерной внимательностью к деталям.

— Эй, нищеброд! — после лекции позвал меня Дон, когда вместе оказались в очереди в столовой. За подобное обращение мне захотелось огреть парня пока еще пустым подносом, но я удержалась, тем более, что Билли положил свою руку мне на плечо, успокаивая.

— Ты уже пригласил девушку на бал? — не успокаивался вредный адепт, а его дружки загоготали над тупым юмором предводителя.

— Откуда у этого нищеброда подружка? — заметил кто-то из группы поддержки Канингема. — Девушки любят тех, у кого деньги и власть. А этот…

Дальше я не слушала. Отвернулась, делая вид, что обращаются не ко мне. Не дам возможность посмеяться над собой. Отреагируй я, или того хуже, обидься, Дон не отстанет. А будет доставать еще сильнее. Мне же хотелось поесть в относительной тишине.

В компании Билли и Линдона, мы заняли крайний столик и принялись за гречневую кашу с тушеным мясом. Пытаясь отвлечься от своих неудач по практике, я решила спросить то, о чем давно хотела заговорить с друзьями.

Прожевав очередную порцию разваристой каши, подняла глаза и тихо произнесла:

— Парни, кто-то из вас знает историю Академии?

Билли и Линдон переглянулись. А я отчего-то вспомнила о том, что фамилия Линдона стояла в книге о мире отражения. Он был тем самым адептом, кто читал учебник до меня, причем, за пару дней. Я и сама провела несколько дней за чтением книг, касавшихся непосредственно истории возникновения и становления учебного заведения. Там же я узнала и имена основателя Академии. Увидела его портрет. Вскользь было упомянуто и о том, что в создании этого учреждения принимала непосредственное участие и супруга лорда Атмайера, леди Изабелла. Но о ней почти не было никаких данных. И все заслуги приписывались именно лорду Годрику. Я тщетно пыталась найти сведения о чем-нибудь столь ужасном, что могло произойти некогда на территории Академии, чтобы понять то, что послужило поводом для появления здесь прохода в другой мир. Но ничего не нашла. И, как полагала, данные сведения были просто умышленно не занесены в книги по истории. Но возможно, другие адепты что-то знали. Какие-то слухи, или нечто подобное? И я спросила прямо, задав волнующий меня вопрос. Только Билли и Линдон переглянулись и почти одновременно пожали плечами.

— Вроде ничего такого, — сказал за обоих Билли. — Иначе кто-то бы да знал. А так ни слухов, ничего подобного.

— А почему ты спрашиваешь? — спросил Уоррен, открыто глядя мне в глаза.

— Да так, — пожала я плечами.

— И все же? — не отставал адепт. — Подобные вопросы не могут возникать на пустом месте.

Я не нашлась с ответом. Открыла рот, словно рыба, выброшенная на берег, и так же закрыла его, не зная, что и сказать. Правду — не могу. А лгать не хочется, тем более, друзьям.

К моему удивлению и облегчению, ситуацию спас Серафим, когда появился предо мной, возникнув просто из ничего. Но привыкшая к подобным фокусам духа, я лишь прокашлялась и посмотрела на капюшон, скрывавший лицо существа.

— Адепт Миллиган, — официальным тоном заявил он. На нас стаи коситься, а за ближайшими столиками даже притихли разговоры. И, конечно же, компания Канингема навострили уши. — Лорд Блеквуд велел вам сразу после ужина подняться к нему в кабинет.

Я удивленно распахнула глаза.

— Это зачем? — только и спросила.

Дух ответил с хриплым злорадством в голосе:

— Не дело адепту задавать подобные вопросы, когда его к себе вызывает декан.

Словно я собиралась спорить! Просто мне и правда, была интересна причина. Только от зловредного духа вряд ли добьешься объяснений. За столиком, где мы сидели с друзьями, воцарилась тишина. Да и во всей столовой адепты понизили тон разговора. А Серафим, с мрачным видом, парил рядом, и портил уже и без того испорченный, аппетит.

Я доела как можно быстрее, глотая пищу и чувствуя, как она становится комом у меня в горле. Запив все это травяным отваром, встала из-за стола, попрощалась с друзьями и отнесла свой поднос к окошку мойки. А затем, в сопровождении Серафима, отправилась к главному корпусу.

Дорнан Блеквуд сидел за столом, когда обо мне доложил призрак и я, переступив порог снова оказалась там, где уже приходилось единожды бывать. Взгляд холодных глаз некроманта приковал меня к полу. Небрежным движением руки он прогнал прочь духа и, едва тот просочился сквозь дверь, встал из-за стола. Заложив руки за спину, мужчина твердым шагом подошел ко мне. Встал рядом на расстоянии вытянутой руки и, чуть наклонившись вперед, сказал:

— Прошло почти две недели, адепт, а я не вижу ни малейших изменений в вашем положении. — И посмотрел при этом так, словно я, вместо того, чтобы всецело отдаваться занятиям, бесполезно тратила время на развлечения. Стало даже неуютно под тяжелым взором Блеквуда. Я едва удержалась, чтобы не отвести глаза.

— У меня не получается, сэр! — только и сказала.

— Я вижу и пытаюсь понять, почему, — проговорил он.

— Я стараюсь. Но сила словно не желает подчиняться, — так и хотелось развести руками. Право слово, жизнь в общежитии среди молодых людей, немного меня изменила. И я меньше думала о манерах, чем прежде. Здесь, в мире лекций, занятий и молодого тестостерона, существовали иные рамки поведения. И то, что было неприлично в обществе, сглаживалось и упрощалось. Возможно, причиной был тот факт, что не все адепты могли похвалиться принадлежностью к благородному роду и полученным воспитанием. А я, в глазах окружающих, была просто крестьянским сыном. Ребенком простых людей, работавших с землей, а не блиставших в салонах благородных домов.

— Мне невыносимо смотреть на то, как вы тратите впустую время, — признался мужчина. Он распрямил спину и крепкие руки перекочевали на грудь. Некромант покачал головой. — Признаться, я надеялся, что сила хоть понемногу, но будет себя проявлять, как и вы, адепт, но понял, что мы, скорее всего, напрасно тратим время. А вам, скорее всего, нужен определенный толчок или помощь. Я не в праве позволить такой силе спать.

Его слова заставили меня немного разволноваться. И что это могло значить? Какой-такой толчок он собирается мне дать?

Сглотнув ком в горле, я прокашлялась:

— Как это понимать, сэр?

— Будем заниматься вместе. Я жду вас каждый день после занятий перед главным корпусом. По поводу полигона я договорился, так что завтра начнем.

— Завтра? — могу поспорить, мои глаза стали огромными от удивления. Сердце отчего-то забилось сильнее. Я лишь представила себе этот ужас — дополнительные занятия с самим деканом, и захотелось поскорее вырваться на свежий воздух, прочь из этого кабинета. Мне казалось немыслимым находиться рядом с Блеквудом. Потому что это был верный шаг к разоблачению! Но разве я могла отказаться от помощи?

С одной стороны, Дорнан был прав и мне, наверное, стило благодарить его за это желание помочь. Но, как и в ситуации с Итаном, я боялась быть раскрытой.

На миг показалось, что кольцо на пальце сжалось, если только металл мог это сделать. Впрочем, мог. Ведь перстенек был магический.

— Да. Уже завтра, Миллиган. И не надо благодарить. Я, как декан факультета некромантии, не могу допустить, чтобы один из лучших и потенциальных учеников, так бездарно и бессмысленно тратил время, — его слова прозвучали, словно грохот обвала в горах. Внутри что-то сжалось, и я позволила себе отвернуться.

— А сейчас можете идти, — обрадовал меня мужчина.

Кивнув, я подошла к двери. А оказавшись по ту сторону кабинета, удержалась от желания облокотиться на дверь спиной и отдышаться. Этот человек умел даже простыми словами, лишенными угрозы, напугать, вот как сейчас.

— Что? Господин декан очень строг? — голос, прозвучавший рядом, заставил меня вздрогнуть и распрямить спину. Я повернула голову и увидела в коридоре того, кого здесь просто быть не могло.

Передом ной стояла женщина. Ослепительно красивая леди в дорожном платье. На ее голове красовалась шляпка с пером, в руках леди держала муфту. Одна ее кисть грелась в мехе, вторая сжимала кожаную сумку. Я смотрела на нее и любовалась дорогим платьем, явно работы лучших швей-модисток. Но больше всего меня поразило ее лицо. Такой красивой женщины я еще не видела.

У леди были черные, словно сама ночь, волосы, собранные в высокую прическу и частично прикрытые шляпкой. Большие синие глаза и полные губы, цвета спелой вишни. Аккуратные тонкие черты выдавали аристократку. А ее кожа, казалось, светилась, настолько нежной и ухоженной была.

Невольно сравнив себя с этой красавицей, пришла к неутешительному выводу, только затем опомнившись и удивленно моргнув.

Женщинам не было места в Академии. Более того, никого не пропускали сюда. Исключение составляли только родственницы и исключительно по важной причине. Но и в этом случае, их не пустили бы дальше холла или кабинета ректора. А эта насмешливо улыбалась, явно осознавая, какой производит эффект, и смотрела на меня взором полным превосходства и самодовольства.

Опомнившись, я поклонилась, как это сделал бы мужчина. Но вышло неловко, и красавица рассмеялась.

— Полно, адепт. Ступайте.

Она прошла мимо меня, оставив за собой шлейф тонких духов, и, едва постучав, почти бесцеремонно, не дожидаясь ответа декана, вошла в его кабинет, оттеснив меня прочь. Невольно обернувшись, проводила ее взглядом, ожидая услышать голос Блеквуда и призадумавшись о том, кем является эта красивая женщина. Но, впрочем, это явно было не мое дело. Мне стоило подумать о том, как завтра буду заниматься с Дорнаном. А леди… Леди скорее всего уже скоро покинет Академию, так как будет просто нонсенс, останься она здесь. Женщинам в мужской академии места не было. Так что вряд ли незнакомка станет исключением из правил.

Она вошла элегантная, как и всегда. Одежда, шляпка, аксессуары, макияж и идеальная прическа, все в ней было изысканно и дорого. Синие глаза нашли хозяина кабинета, оставшегося сидеть за столом, даже когда женщина, закрыв за собой дверь, прошла вперед, встав почти вплотную к столу напротив Блеквуда. Улыбка тронула полные яркие губы. Женщина пробежалась взором по фигуре некроманта и произнесла:

— Я тоже рада видеть тебя, Дорнан.

— Какими судьбами? — он все же вспомнил о манерах. Встал и поклонился ей, но на лице не было особой радости от встречи с леди Ангригор.

— Это так холодно ты встречаешь своих старых друзей, Дорнан? — она подняла свою сумку и водрузила на стол некроманта. Затем вздохнула, неестественно печально опустив плечи.

— Не ждал увидеть тебя, Этель, — Блеквуд не подошел к женщине. Лишь опустил руку на спину стула, глядя на нее холодным взором.

— Конечно, не ждал. Ведь я приехала так неожиданно. Решила сделать тебе сюрприз. И кстати, только что там, в дверях, столкнулась с очаровательным юным адептом. Если здесь все молодые люди такие милые…

— Этель, давай сразу к делу, — произнес мужчина. — Не будем обсуждать моих учеников.

— Так юный адепт — некромант? — она усмехнулась. Синие глаза сверкнули. — Какой-то он слишком худенький. Плохо кормят в столовой?

— Этель? — почему-то Блеквуду совсем не понравились колкости женщины в адрес его адепта. Он не желал позволять леди насмехаться над его учеником. Причем, лучшим, как он полагал, в будущем.

— Скажи мне лучше, как тебе удалость проникнуть на территорию Академии, — спросил он, меняя тему разговора.

Она открыла сумку и достала оттуда запечатанный конверт. Одного взгляда на сургуч хватило, чтобы узнать печать Его Величества.

— Королевская милость открывает любые двери, — заметила с насмешкой леди Ангригор. — Тебе ли не знать, дорогой? — с этими словами она протянула Дорнану конверт. Мужчина принял и одним движением взломал печать.

— Его Величество волнуется, почему нет результатов, — леди взглянула на некроманта. — Предложишь мне присесть? — спросила она, наблюдая, как мужчина читает содержимое письма.

— Прежде ты не стеснялась сесть без разрешения, — не глядя на Этель, сказал Дорнан. — Так не изменяй своим привычкам.

Она рассмеялась и опустилась на стул, стоявший у стола, напротив места декана. Села, расслабленно откинувшись назад и открывая взгляду некроманта изящную шею и упавший локон, завитый в спираль. На ее лице блуждала загадояная улыбка, которая, впрочем, ничего не задевала в душе Блеквуда. А вот письмо от венценосного друга он прочитал и принял недовольство короля.

— Почему он отправил сюда именно тебя? — закончив читать, Дорнан сложил письмо и взял за краешек, после чего бумага вспыхнула и сгорела без следа. Даже пепел не упал на стол, но мужчина все же отряхнул руку.

— Потому что я соскучилась и очень захотела увидеть тебя, — призналась Этель.

— Вот как? — он сдвинул брови. — Мне казалось, что мы все выяснили между нами.

— Это тебе так казалось. Но я решила дать тебе еще один шанс. И, кстати, я что-то ничего не слышала о том, чтобы ты женился. Не успел? Дела отвлекли от юной невесты? Полагаю, она сейчас в тоске ожидает столь знаменательного события в своей жизни. Или нет?

— Этель, это тебя не касается, — Дорнан ощутил сильное желание выставить женщину вон. Но он помнил о правилах приличия и о том, что некогда было в прошлом между ними. А потому не мог вот так взять и выдворить ее из кабинета.

— Почему король не прислал сообщение почтой? — уточнил некромант.

— Не мог доверить деликатное дело нашим магам, — пояснила она. — Сам знаешь, при большом желании можно взломать любую печать и остановить самовозгорание, если маг достаточно силен для подобного дела. Так что, Его Величество решил отправить меня.

— Хорошо. Я благодарен тебе за курьерскую службу, Этель. Но теперь, полагаю, тебе стоит покинуть Академию. Видишь ли, находится здесь женщинам запрещено.

— Да? — она наигранно приподняла бровь. — А зря. Мужчины без женщин, как цветы без воды.

Дорнан мысленно вздохнул.

— Но я не намерена так быстро покидать это гостеприимное место. При входе в здание я видела занимательные плакаты, на которых упоминался праздник середины осени. И, кстати, там было написано, черным по белому, что в этот день академию могу посетить родственники и леди, знакомые с господами адептами.

«Этого еще не хватало!» — подумал Блеквуд. Но не успел ничего сказать, так как Этель продолжила:

— И я немедленно отправлюсь к господину ректору. Печать короля, думаю, позволит мне задержаться здесь до праздника.

— Я против! — категорично заявил некромант.

— К счастью, ты не принимаешь подобные решения, дорогой. А я намерена погостить немного и посмотреть, как тебе живется в этом заведении, — мило улыбнулась женщина, вызвав у Дорнана желание отправить ее в столицу немедленно. Там ей самое место, при короле, среди склок и интриг. А не здесь, в академии. Не стоит подобной женщине мелькать на глазах у неопытных молодых людей, которым надо думать только об учебе и ни о чем больше. Впрочем, появление Этель его самого не обрадовало. Сейчас, глядя на эту холеную, изысканную и безусловно, дорогую во всех отношениях, женщину, Дорнан сам себе поражался. Как он мог быть с ней? Он видел ее истинную сущность. Этель была тщеславна, надменна и переоценивала себя, полагая, что сама по себе является подарком для любого мужчины. Но не для него. С появлением женщины, он вспомнил о невесте. Странное дело, ему стоило бросить все силы на поиски леди Бредшон, а он почему-то спокойно жил, словно в его жизни и не было никакой леди Оливии. Да, отыскать ее попыток не оставлял. Только рвения не чувствовал, списывая все на занятость и выполнение задания короля.

Зато сегодняшняя встреча с мальчиком-адептом заставила его сердце биться чуть быстрее, чем он мог бы себе позволить по отношению к мужчине. И это пугало и одновременно, волновало его.

— Вижу, ты занят? — по-своему поняла затянувшееся молчание некроманта посланница короля. Она встала со стула и забрала со стола сумку, качнувшись к Дорнану и встав почти вплотную к нему. Мужчина видел. Протяни он руку и Этель с готовностью упадет в его объятия, как и прежде. Но рука осталась недвижима. И Этель недовольно сузила колдовские глаза.

— Может быть, ты хотя бы проводишь меня к ректору этого чудесного заведения? — попросила она.

— Серафим! — вместо ответа, крикнул некромант так, что леди подпрыгнула на месте от неожиданности.

- Дорнан! — укорила она мужчину. Но Блеквуд только пожал плечами.

— Результат моих трудов в качестве преподавателя, — объяснил он. — А тебя проводит к профессору Лэнгфорду наш местный призрак.

— Звали, сэр? — Серафим прошел сквозь дверь и посмотрел на некроманта.

— Проводи леди в кабинет господина ректора, — велел духу Дорнан, делая вид, что не замечает то, как недовольно хмурит тонкие брови его бывшая любовница. Она явно ожидала не такого холодного приема. Вот только иного он ей предложить не мог и не хотел.

Пусть убирается. Будь его воля, Этель немедленно бы покинула Академию, благо до столицы, где она и обитала по большей части, ехать было всего ничего. Но он прекрасно знал эту коварную женщину. Этель не из тех леди, кто примет отказ. Вот только потакать ее капризам, еще хуже, чем отказывать ей.

Упрямая, порой злопамятная… Король приблизил ее к себе только по причине дальнего родства. И потому, что некогда любил мать Этель, ныне покойную леди Френсис. Впрочем, отношения Его Величества с его верноподданными, никоим образом не касались самого некроманта.

Он почти выдохнул, не скрывая облегчения, когда Этель ушла за Серафимом. Прошел к столу и сел, положив руки на стол, а затем и опустив голову на расслабленную кисть.

Этель немного выбила его из колеи. Не ожидал он подобного сюрприза, тем более, после ухода адепта Миллигана. Зато теперь он мог немного подумать.

Начать с того, что Дорнан не знал, куда спрятали проклятый свиток. За время пребывания в должности ректора, он, используя свободное время, обошел каждое здание и разве что не простучал каждый камень на предмет тайника. Он спускался в подвалы, забредал в тайные комнаты, закрытые не то, что для адептов, но и для большей части преподавателей. Он поднимался наверх, изучал кладку и балконы. Проверял магией статуи и древнюю кладку в труднодоступных местах. И ничего. Абсолютно ничего.

А потом, только вчера ночью, когда совершал очередной обход, теперь уже по парку, посмеиваясь над собой и понимая, что вряд ли свиток закопали в землю, словно клад, ему пришла в голову сумасшедшая идея. Идея в которую он не хотел верить и которую пытался отторгнуть.

«А что, если тайник в мире отражения?»

Глупость. Туда невозможно попасть. Или нет?

Дорнан думал об адепте Миллигане и понимал, что, видимо, упустил нечто важное из виду. Этот мир был отличным местом для того, чтобы там было спрятано что-то важное. Такое, как свиток. Только кто и как? Неужели есть маги, способные гулять в мире отражения, как в своем собственном?

Он вспоминал мальчика некроманта и понимал, что есть.

Ему стоило бы разобраться, каким образом Оливер проникает в этот мир и остается жив. Его собственная рука обгорела, когда вытаскивал паренька за шкирку. Но Миллиган выбрался живой и здоровый. Причем, проделал это дважды. В первый раз даже без чужой помощи. Или, как он сказал, ему помог ворон. Но в то, что это был Мордекай, Дорнан сильно сомневался. У адепта Оливера Миллигана был огромный запас силы. Мальчик еще сам не понимал, на что способен. А вот он, Блеквуд, уже, кажется, начал что-то понимать.

Мысль о том, что свиток недоступен, его злила. Но с каждой минутой, он еще больше убеждался в том, что не ошибается.

Никто бы не смог скрыть лучше этот документ, чем некто, сумевший оставить его в том пугающем мире.

«Оливер мог бы достать тебе свиток!» — шепнул кто-то в голове некроманта, но мужчина прогнал прочь даже саму мысль о том, чтобы отправить мальчика в отражение. Туда, где ему грозила опасность.

Но что за дух подстерегал Миллигана? И что требовал с паренька? Неужели, кулон?

Дорнан достал из верхнего ящика драгоценную безделушку. Он уже проверял ее на наличие силы и магии. И ничего не обнаружил. Да, некогда, это украшение служило сосудом для хранения силы. Маги, порой тратили очень большой запас своей энергии. А из кулона можно было подкрепить ману. Причем, запас мог быть колоссальным. Редкий из артефактов обладает такой вместимостью! Причем, он может вбирать ману с легкостью. Стоит только раскрыть его.

«Если духу нужна эта вещица, то зачем? — задумался некромант. — И что это может быть за дух?» — он прекрасно знал, какие твари обитают в мире отражения. И понимал, что это злобный и мстительный призрак кого-то сильного, обреченного не знать покоя в закрытом мире из которого для души нет выхода и спасения.

«Надо разобраться, — решил для себя Блеквуд. — И первым делом, я спрошу дядю. Уж кто-кто, а ректор Академии обязан знать, как никто другой, историю этого учебного заведения. Он может быть в курсе, кого здесь убили. По крайней мере, попробовать стоит».

«Если только об этом убийстве знали, и оно не было тайным или культовым!» — добавил он себе, чувствуя, что невольно зацепил правильную ниточку. А уж за ней можно распутать весь клубок.