Глава 42

Остаток ночи прошел в каком-то тумане. Да, я послушала декана и, вернувшись в его спальню, легла, свернувшись калачиком и думая о бедном орке.

Я так и не узнаю, что вынудило его пойти на такое… Предать своих за стенами Академии. Немыслимо. И все же, мне было жаль Горра. Только жалость еще никого не возвращала с того света.

В размышлениях о дне грядущем, я все же заснула спустя некоторое время. А когда снова открыла глаза, в комнате было намного светлее, а за окном, зашторенным бархатными занавесками, утих ветер и наверняка, все пространство перед корпусом и за его пределами, было занесено белым снегом.

Я встала, оправив одежду. Выглянула за тяжелую занавеску, убедившись в том, что рассвет только занялся над Академией, а затем поспешила прочь из спальни.

В гостиной некроманта не оказалось. И тогда я смело вошла в его кабинет, предполагая, что увижу мужчину корпевшим над зеркалом. Но нет. Дорнан спал. Опустившись в кресло и уронив голову на руки, скрывая под собой столь опасное для меня зеркало.

Первой мыслью было разбудить декана, но я вовремя отдернула руку, было потянувшуюся к широкому плечу Дорнана.

Он работал всю ночь и заслужил немного сна.

Приблизившись еще на шаг, огляделась, заметив, что на стуле висит его широкий плащ. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, взяла его и осторожно, опасаясь разбудить Блеквуда, укрыла его, едва коснувшись пальцами руки.

Он проснулся мгновенно. Сильная рука некроманта сомкнулась на моем запястье. Я едва успела охнуть, когда он дернул меня на себя. Мы едва не треснулись лбами и только в последний момент он приподнял голову и остановил руку. Но лица оказались слишком близко. Я ощутила, как сердце застыло на короткий вечный миг, а затем застучало с удвоенной силой. Между нашими руками пробежал колючий разряд. Лицо Блеквуда было так близко, что я замерла, еще не понимая, что делать дальше. Отстраниться или…

И не успела закончить мысль, потому что рука некроманта ухватила меня за грудки и притянула, уничтожив то нелепое расстояние, которое еще существовало между нами.

Из горла вырвался стон, когда наши губы встретились. И это было похоже на волну, накрывшую с головой. Я забыла обо всем, ощущая, как он целует меня. Было все равно сейчас, кто он, кто я. Лишь этот жар, разлившийся под кожей, лишь это касание, это безумство, охватившее обоих.

«Что он делает?» — мелькнула мысль где-то на горизонте сознания. Но руки уже поднялись, обвивая шею некроманта. Понимали ли мы оба в тот момент, что творим? Я не знала. Я помнила только то, что сегодня вечером отправлюсь в мир отражения. Опасный мир. И мне хотелось позволить себе хотя бы раз испытать это чувство, когда тебя целует и касается понравившийся мужчина. Стоило ли противиться чувству? Да плевать на все. Я не желала отстраниться, даже понимая, что возможно, после пожалею об этом. Но не сейчас. Не когда руки Блеквуда обхватили в плен широкими ладонями мое лицо. Не когда он углубил поцелуй, вытворяя своим языком такое, что голова пошла кругом.

Дорнан весьма ловко поймал меня в свои сети. Я не заметила, как он усадил меня себе на колени. Как зарылся пальцами в порядком отросшие волосы, как приник к губам, лаская, сгорая вместе со мной от одной страсти на двоих. Она сосредоточилась во мне. В моей груди, растекаясь из нее лавиной вместе с кровью. Впрочем, мне сейчас казалось, что вместо крови у меня жидкое пламя, заставляющее тело гореть. Но я горела, принимая это, как счастье.

Он целовал меня не так, как в наш первый раз. Теперь я чувствовала дрожь и нежность. А целоваться он, оказывается, умел. И касаться умел так, что тело отзывалось странным непривычным трепетом. Тепло его рук покоряло. Желание — сводило с ума, и я почти перестала контролировать себя, уютно устроившись на его коленях. Ощущая его желание.

Я, леди, воспитанная должным образом, бесстыдно восседала на коленях мужчины, позволяя ему и себе то, за что меня бы порицали. Да матушка лишилась бы чувств, узнай она, что вытворяет ее дочь. И ей было бы все равно, что вытворяет она это со своим женихом. По крайней мере, он был некогда им. Остался ли сейчас, не знаю. Да и не хочу знать. Ведь я все для себя решила. Даже если полюблю его всем сердцем, доучусь. А для этого найду свиток всем на зло. И пусть только вздумает отвертеться.

Что же будет дальше, не знаю. И знать не хочу. Не сейчас, пока все существо во власти этих рук, удивительно нежных, крепких и надежных!

Могла ли я подумать, что надменный некромант, ворвавшийся в мою жизнь, окажется таким!

Что я смогу открыть для себя умного и верного мужчину!

Стон Дорнана развеял мои рассуждения, как ветер разрывает туман. Он оторвался от моих губ, и я только сейчас поняла, что сидела, почти не дыша, отдавшись во власть его ласк.

— Черт, — проговорил некромант, но меня не отпустил. Сам отодвинулся назад, глядя пристально, глаза в глаза. — Что я наделал? — проговорил он, но как-то без особого сожаления.

— Сэр, — я попыталась встать, оправляя руками одежду. Дорнан не помешал мне сделать это. Отпустил, но с явной неохотой.

— Черт! — повторил он и резко встал, а затем также резко отвернулся, словно опасаясь видеть меня, мое раскрасневшееся лицо и припухшие от поцелуев, губы.

— Я кажется, стал чертовым извращенцем, — добавил он, — но никак не могу избавиться от мысли, что поступаю правильно.

Я отошла на шаг назад, еще не зная, что мне делать. То ли пуститься наутек, то ли подойти вот так к нему и выпалить все правду о себе.

Но нет. Никогда. Если я это сделаю сейчас, он не отпустит меня в отражение. И я не смогу найти свиток. И не смогу остаться учиться в Академии. А значит, этот вариант не для меня.

Чувствуя, что сгораю от стыда, понимая, что Дорнан, если поразмыслить, сейчас целовал не меня, а мальчика по имени Оливер Миллиган, развернулась и бросилась к двери, торопясь покинуть кабинет некроманта. Вот только стоило взяться за ручку и приоткрыть дверь, как ее словно вытолкнули из моей руки. Дверь с шумом захлопнулась, и я обернулась, уже понимая, кто не выпускает меня.

Блеквуд подошел быстрыми шагами, и я отвернулась, отчаянно вцепившись в бедную дверную ручку. Задергала ее в тщетной попытке открыть, чтобы удрать. Позорно и постыдно. Не хотелось объяснений. Не сейчас. Не здесь. Мне стоило успокоиться, прежде чем я придумаю ответы и как-то объясню Дорнану, почему сразу не оттолкнула его, как только позволил себе коснуться меня.

Но уже секунду спустя спиной ощутила жар мужского тела. Блеквуд встал рядом. Его грудь коснулась моей спины, а затем и руки, сильные, которые еще недавно ласкали меня, обхватили под грудью и прижали к мужскому телу.

— Постой. Я не хотел тебя напугать. Я и сам понимаю, что поступил как последний подлец, — начал было он.

Ладони мужчины скользнули выше. Видимо, он хотел развернуть меня к себе, когда я вдруг почувствовала, как он замер, а его пальцы непроизвольно сжались на моей груди. На которой успели ослабиться после сна бинты.

«Мама!» — только и успела я подумать. А затем руки мужчины сжались, поймав мои полушария в плен и тотчас разжались. А голос, осипший, почти скрипящий, словно несмазанные петли, произнес отрывисто, выдавая смятение некроманта:

— Это… это что такое?

Кажется, впервые на моей памяти Блеквуд был удивлен. Хотя я совсем не обрадовалась тому, что именно мне выпала эта сомнительная честь.

И что тут скажешь, после всего?

Я ощутила, как краска залила лицо. Вмиг стало жарко, почти душно, когда мужские пальцы оставили свои интересное занятие, перешли на мои плечи и развернули так резко, что я едва не щелкнула зубами.

Дорнан впился в мое лицо. И мне на мгновение стало так страшно, что захотелось спрятаться. Да куда угодно. Я бы даже согласилась голову сунуть в карман, только ведь не получится, да и не поможет.

— Сссэр, — протянула убитым голосом.

— Черт, — выпалил он. Обхватил пальцами мой подбородок, запрокинул назад, рассматривая пристально и отчаянно.

— Черт! — повторил он снова. — Это что, шутка такая? Морок?

Кажется, он не верил своим глазам.

Кольцо на пальце стало горячим настолько, что причиняло боль, обжигая. Не удержавшись, зашипела, подобно кошке, которой наступили на хвост, и вскинула руку, чтобы посмотреть, что же происходит.

Блеквуд опустил взгляд и перехватил мои пальцы. Дернул руку на себя, впившись взглядом в перстень, менявший форму на глазах.

«Проклятье!» — подумала я, глядя отчаянно на то, как исчезает магия кольца, и как из простого ободка, украшавшего палец адепта, распускаются черные лепестки, несомненно знакомые некроманту.

Глаза его расширились. Взгляд остро пронзил недоверием.

— Ты… — и зачем-то снова потянул руки к моей груди. И тут я не выдержала. Поняла, что он намерен повторить. Рука сама взлетела, отрезая пути к отступлению. Я ударила его по щеке со всей силы и тут же замерла, осознавая, что наделала. Но эффект был отличный. Грудь мою мужчина больше лапать не осмелился. На его щеке проявились следы от моих пальцев, но Дорнан кажется, не особо обратил на это внимание. Он закаменел, глядя на меня, пока перстень принимал свою изначальную форму.

— Не смейте меня трогать! — сказала я. Вышло как-то жалко, несмотря на попытку быть холодной и сдержанной.

— Так это вы! — выпалил Блеквуд.

Он ухватил мой несчастный подбородок, рассматривая лицо адепта Миллигана. И на его собственном менялись эмоции. Причем, так быстро, что я едва успевала отследить. Это были и ярость от узнавания и понимания того, что его обвели вокруг пальца. И радость, замешанная на облегчении. Полагаю, от мысли, что целовал он все же не мужчину. И даже обида. А еще гнев, раздражение и решимость что-то сотворить такое, что мне заведомо не понравится.

— Как я не мог заметить? — прорычал он, а затем снова посмотрел на кольцо на моей руке. — Это оно, не так ли? Благодаря артефакту рода Блеквудов, вы могли так долго скрывать свой истинный облик, леди Бредшон!

— Вот как? — я приподняла наигранно брови. — Вы все же узнали меня?

- Замрите, — рявкнул некромант и снова обхватил мое лицо своими широкими ладонями. Но на этот раз совсем не для того, чтобы поцеловать. Я почувствовала, как под кожей защекотало. Нежно, вызвав неловкую улыбку и смешок. А затем начало происходить что-то невозможное. Мало того, что кожа головы зачесалась так жутко, что я вскинула руки и впилась в собственную макушку, так и горло сдавило незримой рукой. Только вот странное дело. Волосы мои стали длиннее, вернувшись едва ли не к прежней длине. Той, которую носила леди Оливия Бредшон, а не адепт Миллиган.

— Что вы натворили, милорд? — я ухватила толстую прядь и поднесла к глазам, почти сразу ахнув от ужаса. Цвет стал прежним. Светлый, родной, а не черный, в который меня выкрасила Алиса.

— Вот так-то лучше, — бросил он и посмотрел на меня уже другими глазами. Словно видел впервые и при этом старался узнать.

Вряд ли я сильно изменилась. Хотя, кадык, конечно, исчез. И лицо приобрело более округлый овал. Мне не нужно было смотреть в зеркало, чтобы знать: исчезли острые скулы и пушистые брови. Вернулось все то, что было прежде.

— Боги! — простонал некромант и всего на миг прикрыл глаза.

Я опустила руку, снова нащупав дверь. Почти мечтая улизнуть из его кабинета, но при этом понимая, что в таком виде не смогу нигде появиться.

— Как вы только могли додуматься до такого фарса, леди Бредшон! — Дорнан открыл глаза, впившись в меня взглядом. Уже решительным, обдуманным и холодным. — А я…Идиот! — скользнул ладонью по лицу, словно стирая усталость. — Слепой идиот. Но это будет для меня отличным уроком! И вы все время были рядом, леди!

Я стиснула зубы, продолжая молчать.

— Все это время! И ведь я чувствовал вас, но решил, будто вы — бастард лорда Бредшона. Это кольцо, — он издал звук, похожий на короткое рычание. И я невольно прижалась плотнее к двери, хотя уже плотнее было некуда. — Да я его расплавить велю!

Палец обожгло холодом. И я с удивлением поняла, что кольцо все услышало и прониклось угрозами хозяина.

— Не посмеете! — вступилась за перстенек. — Вы его мне подарили!

Он сузил глаза, явно недовольный протестом.

— Я подарил его своей невесте. Но вы, дорогая леди, были судя по всему, очень против нашего союза!

— И вы, милорд, знали об этом с самого начала, когда хотели купить меня, как породистую лошадь! — выпалила я, чувствуя, что вместо страха пришла злость и те эмоции, которые я, было, забыла.

— Я и сейчас не намерен отказываться от вас, леди, — сухо обронил Дорнан.

— Да? — изогнула бровь, смело, как мне показалось, глядя в лицо мужчины. Сейчас мне даже не верилось, что несколько минут назад мы с таким упоением целовались с ним. И что теперь изменилось, когда открылась правда? Это его уязвленное самолюбие сыграло свою роль? Блеквуд снова превратился в себя прежнего. Надменного и холодного лорда. И именно таким он мне нравился менее всего. — Я не желаю выходить замуж, милорд. Я хочу учиться, и вы сами знаете, что у меня есть дар! И призвание…

— Поднимать трупы и бегать по кладбищам? — перебил он меня.

— Хоть бы и так! — ответила резко. — Прежде, пока вы не знали моей истинной сути, вы были совсем не против, чтобы я училась! И сами гоняли меня по полигонам, и сами, заметьте, заставляли сражаться с призраками.

Он вдруг застыл, глядя на меня. Я даже немного оробела от того изменения, которое произошло в его взгляде. Задумчивость сменилась на холодную ярость. И я тотчас ощутила, как по коже прошел мороз.

— Вы жили в общежитии с мужчинами! Боги! — проскрежетал он.

Не удержавшись, улыбнулась, зная, как сейчас выгляжу. Я была почти довольна тем, что смогла выбить его из душевного равновесия. Маска решительного и уверенного аристократа пошла по швам, обнажив его яростное лицо.

«О! Вы оказывается, не чужды проявлению эмоций, милорд!» — подумала про себя и закивала, подтверждая. — Да! Так и есть. Жила. Почти три месяца и жила бы дальше, если бы не вы с вашими поцелуями! — а затем резко добавила: — Верните мне мой облик! Вы же не желаете устроить скандал в Академии! — и довольная собой, посмотрела ему в лицо.

— Плевать, — бросил он сухо.

Вот же, сухарь! Снова взял эмоции под контроль!

— Вы не останетесь здесь ни минуты! — продолжил Блеквуд. — Я немедленно отправлю сообщение вашим родным, а вас саму — домой. С вещами и компаньонкой!

— Не посмеете! — возразила я, хотя в душе понимала: посмеет. Еще и как, посмеет. А вот тот факт, что ему безразличны сплетни, не успокаивал.

— Вы обещали, что я смогу доучиться, если достану вам из отражения свиток, — напомнила я. — А вам он нужен!

— Какая вы хитрая, леди Оливия! Полагаете, я теперь стану рисковать вашей жизнью? Никогда и ни за что на свете! — едва не взревел он.

— Но я хочу учиться и буду! — не уступала я.

— Только не здесь! — он протянул было руки, чтобы схватить меня за плечи, как некогда позволял себе подобное с адептом Миллиганом, но почти сразу отдернул, вспомнив о том, кем я являюсь на самом деле. И это обрадовало. По крайней мере, он помнил правила приличия. Но что мне сделать, чтобы уговорить его передумать! Я ведь так и знала — если откроется правда, он, как любой мужчина-собственник, будет защищать меня. А все потому, что я — женщина. И ему плевать на то, какие силы таит мой дар.

— Боги, — снова протянул Дорнан и, наконец, сделал шаг назад, предварительно щёлкнув пальцами. Я было дернулась, чтобы открыть дверь, но сразу поняла, что он запер ее своей магией. А значит, выйти из покоев и обратиться за помощью к Итану не представляется возможности! Впрочем, если хорошенько подумать, то нет смысла тревожить сейчас Хейла. Да и что он сможет сделать Дорнану? Не станут же они из-за меня ссориться!

— Хочу напомнить вам, сэр, что вы дали слово, — произнесла я уверенно.

Блеквуд усмехнулся.

— Что? — спросил он. — Слово? Вы, верно, издеваетесь, леди Оливия!

— Почему же, вовсе нет! — запротестовала я, но некромант вскинул руку, призывая меня дослушать его аргументы до конца.

— Я дал слово мальчику, юноше, адепту Магической Академии, но не девушке. И тем более, не своей будущей супруге! — он протянул было ко мне руки, явно намереваясь взять запястья, но тотчас уронил их, не решаясь коснуться меня. — Я не стану рисковать своей невестой, даже ради сотни таких документов.

— Вот как? — не выдержала я. — Почему нет! Если сама невеста не против. Более того, она очень даже «за»! И вы дали слово мне, сэр, без разницы, кем я являюсь на самом деле. Ваша магия это подтвердит! А при случае неудачи, вполне сможете найти себе новую невесту, — зачем-то добавила и сама не поняла, что было причиной этому порыву. — Девиц много. Я не последняя.

— Вы что, не понимаете, Оливия? — вспылил он. — Мне нужны именно вы и никто другой. Особенно теперь, когда я… — он осекся, не закончив фразу. Создалось ощущение, будто я поймала его на чем-то очень откровенном. Что он не желал открывать.

— Когда вы, что? — спросила тихо.

— Не важно. — Отрезал мужчина. — Никакого мира отражения. Я найду другого человека, мага, оборотня, который способен пройти в этот мир и достать мне документы!

— Да? — и почему мне не верилось? — Вы лжете, милорд! Если бы могли найти, то и Оливера Миллигана не отправили бы туда, не так ли? Мальчика с большим потенциалом! — напомнила я ему его же слова.

— Какая теперь разница! — он оставил меня в относительном покое. Отошел, повернувшись спиной. Удивительно напряженный в этот момент. И мне неожиданно стало жалко и его, и себя. Жалко нас. Людей, у которых было взаимное притяжение.

«Что, если бы я не сбежала?» — вспыхнула мысль в голове. Но я понимала, что не в моем характере взять и смириться. Я бы сбежала в любом случае. Хотя, стоит признать, что наша неожиданная встреча в Академии должна что-то значить.

«И он нравится тебе, признай это!» — сказал кто-то в моем сознании.

«Вот только это не повод терять голову и бросать учебу!» — нашлась я.

— Сэр! — произнесла голосом, почти миролюбивым. — Позвольте мне сделать то, что я собиралась. Дайте мне шанс доучиться.

— Нет! — холодно ответил он. — Существуют женские учебные учреждения. Если вам так будет угодно…

— Вышивать крестиком и украшать лентами шляпки! — снова взорвалась я.

Дорнан резко развернулся. И оказался рядом быстрее, чем я успела ахнуть.

— Да, черт подери. Шляпки, платья, картины, музицирование! Что угодно, только не некромантия, леди. Вам нравится иметь дело с мертвыми? А даже если это и так. История не знает женщин-некромантов. Я вообще понятия не имею, откуда в вас взялся этот дар!

— Да какая разница? Он у меня есть и этого уже не изменить!

Вот же упрямец! Он одновременно раздражал меня своим упрямством, но также и заставлял сердце биться сильнее. Потому что волновался из-за меня. А наш поцелуй показал, что я ему не безразлична. Кажется, он даже обрадовался, когда понял, что я не мужчина, а его невеста. Та, которая сбежала от него сразу после помолвки. А я убедилась, что Блеквуд не передумал жениться на мне. И признаться, от подобной мысли сердцу стало теплее.

Что и говорить, после более тесного знакомства с деканом, я стала иначе относиться к нему. Потому что узнала его и увидела все то хорошее, что он тщательно скрывал под маской надменности и холодности.

Он умел дружить. Он умел сопереживать. И он был благороден.

Да, не без того, характер у Дорнана Блеквуда тот еще кошмар. Но я больше не смотрела на наш брак, как на что-то отвратительное. Но замуж за него я не собиралась. По крайней мере, не до того, как закончу обучение

Если бы он только понял меня, поверил в меня! Ведь как ценил, пока думал, что я мальчишка! Говорил, что я надежда некромантов и прочие слова, отзывавшиеся бальзамом на сердце. А теперь… Все изменилось. Он не желает мной рисковать. А я не желаю возвращаться в дом сэра Уильяма.

— Никакой Академии, леди Оливия! — решительно произнес некромант.

Я поджала губы.

— Это ваше последнее решение, сэр? — спросила спокойно, хотя сердце стучало, словно бешеное.

Я бросила быстрый взгляд на стол Дорнана. Туда, где лежало заколдованное зеркало, наполненное магией Блеквуда. Затем быстро переместила взор на мужчину. К моей радости, он не смотрел на меня, когда оглашал нам обоим приговор:

— Не отпущу. Вы не понимаете, что значите для меня, Оливия. Сегодня же распоряжусь, чтобы вас отправили домой. И более того, сам буду вас сопровождать, чтобы в пути…

Я не дослушала. Бросилась к столу, молясь о том, чтобы все получилось. Чтобы зеркало впустило меня.

Я не позволю ему командовать мной и решать мою судьбу. Я достану этот треклятый свиток и тогда он не сможет не сдержать обещание. Его собственная клятва, словно, данное мне, придется сдержать.

— Оливия, нет! — ударило по ушам громкое.

Сама не знаю, как смогла оказаться у стола раньше Дорнана. Схватив зеркало, посмотрела в него, успев разглядеть свое отражение. Прежняя Оливия, леди Бредшон, смотрела на меня немного взволнованным взором. Словно ее печалило то, что происходит. А затем все поплыло перед глазами, и неведомая сила затянула меня в отражение. И только крик Блеквуда, его отчаянное и упрямое: «Неет!» — эхом отозвалось вдали.