Глава 43

Магия послания походила на звездную пыль. Словно пролетевшая бабочка, созданная магическим образом, растеряла всю свою пыльцу, оставив ее в воздухе.

Он открыл окно, ощутив чужую силу. Слабую, но знакомую ему. И впустил ее, глядя как эта искорка перелетает над подоконником.

Подставив ладонь, поймал опустившуюся на нее сформировавшуюся яркую звезду и сжал пальцы в кулак, на мгновение прикрыв глаза.

Темнота разбилась на осколки, явив ему яркие образы.

«Что-то готовится!» — услышал он шелест тихого голоса.

«Они не будут тянуть….они уже ищут!»

А затем, словно эхо, не успевшее раствориться в пространстве:

«Девчонку охраняют, но полагаю, они еще не знают, кто противостоит им!»

И тут же более громкий, почти сдавленный шепот магической памяти:

«И они не знают, кто обитает в отражении! Но скоро узнают, если она войдет в зеркало!»

Мужчина распахнул глаза, и последняя переданная орком фраза зазвенела в его сознании:

«Вам стоит поспешить. Боюсь, они уже завтра…» — и оборвалась на полуслове. Только он и так уже знал, что хотел ему сказать Горр.

— Значит, завтра! — проговорил он и разжал ладонь на которой вместо яркой звезды осталась лишь блестящая пыль. Поднес ее к губам и дунул, прогоняя наваждение. Затем закрыл окно и развернувшись на каблуках, отправился прочь из кабинета, гулко стуча по мрамору пола.

Он не станет ждать. Он немедленно отправляется в Академию и закончит то, что должен. И на этот раз у него все получится. Свиток не найдут. Тайну не откроют. Он позаботиться об этом. Давно должен был. Но кто же знал, что в мужской Академии появится женщина-некромант!

«Еще одна!» — подумал он про себя. Кто бы мог подумать!

Я приземлилась на пол рядом со столом, покрытым толстым слоем пыли. Вскинув голову, поняла, что в мире отражения ничего не изменилось. Те же тусклые краски, тот же пронизывающий холод и только одно яркое пятно в моих руках — зеркало, связующее меня с моим миром, живым и ярким.

Поднявшись, отряхнула штаны от пыли, а затем заглянула в зеркало и отшатнулась назад, увидев в отражении лицо Дорнана. И, что самое удивительное, он тоже видел меня.

Некромант что-то кричал. Лицо его было искажено, но я не слышала ни единого слова. И его взволнованный вид вызвал у меня несвоевременную улыбку. Кажется, Блеквуд пытался уговорить меня вернутся. На что я только хмыкнула, так как сама не знала, как это сделать. А когда мужчина исчез из виду и вместо него возникла рука, явно в попытке вытащить меня из отражения, я попросту перевернула зеркало и положила на стол.

— Нет, господин декан, мне еще рано возвращаться! И вы должны это понять! — сказала я уверенно, после чего огляделась вокруг. Подойдя к окну, увидела, что двор за окном тоже изменился. Только здесь, на пожухлой мертвой траве, вместо белого снега, лежало нечто черное. Высокие сугробы устилали дорожки. Ветер качал ржавые листья дуба, и они срывались вниз, падая на темное покрывало.

— Что это такое? — спросила я тишину. Но мне, конечно же, никто не ответил. И тогда я поняла, что не стоит тратить зря время. Прихватив зеркало и удерживая его прижатым к боку, направилась прочь, в распахнутую дверь, пытаясь вспомнить, захлопнул ли ее преследовавший меня дух, или здесь совсем ничего не изменилось. Впрочем, зачем духу закрывать двери, если он обладает даром проходить сквозь стены?

Коридор встретил меня темнотой и тишиной, настолько оглушительной, что она сдавила виски. А кольцо на моем пальце ударило разрядом в кожу, заставив взвизгнуть от неожиданности.

— Вот ты как? — было произнесла я, а затем вспомнила, что кольцо вполне может мне помочь. Надо только напоить его кровью. Даже стало любопытно, подействует ли этот способ в мире отражения, или мой перстень так и останется безмолвным украшением?

Преодолев коридор, вышла на площадку перед лестницей и бегло осмотрела холл, опасаясь увидеть духа. Но мне продолжало везти. И я спустилась вниз, принявшись оглядываться в поисках чего-то острого, способного проткнуть палец. И нашла. Почти сразу.

Одно из окон, дальше по холлу, закрытое наполовину рваной шторой с кисточками, было разбито. И осколки стекла сверкали на мраморе пола.

Наклонившись, подняла один. Было больно. Кажется, я слишком сильно полоснула по пальцу. Но едва алая кровь выступила круглой каплей, поднесла ее к перстню и сжала пальцы, стараясь напоить розу.

Капля за каплей, кровь исчезала в металле артефакта. Лепестки цветка, словно ожившие щупальца, шевелились, поднимались на встречу, разве что не причмокивали, когда я, наконец, отняла кровоточивший палец и посмотрела на кольцо. Кажется, только оно одно и было здесь со мной. Да, теперь, когда порыв прошел, я осознала насколько глупо поступила вот так, опрометью, бросившись в этот мир. Без зелий, приготовленных Дорнаном, без Мордекая и без обещанного кулона, который, возможно, мог помочь в поиске. Или, что было еще важнее, мог остановить призрака, обитавшего здесь и доказавшего мне, что он совсем не миролюбивый дух.

«В мир отражения отправляли только злых и могущественных магов!» — вспомнили мне слова некроманта. И я боялась. Только глупец не боится. Но возвращаться не собиралась, удерживая под мышкой бедное зеркало. Полагаю, в нем уже давно не было лица Блеквуда. Мне оставалось только молиться, чтобы господин декан отправил ко мне Мордекая. Защита из ворона никакая, но вдвоем все равно спокойнее. А пока стоит осмотреться.

Признаться, я понятия не имела, где искать свиток. Территория Академии была достаточно велика, так что здесь можно было провести не одну неделю, чтобы осмотреть все здания, включая полигоны и площадки для занятий. А ведь еще были подвалы, стена, да и не кто не гарантирует, что свиток не зарыли в землю, подобно бесценным сокровищам.

Я опустила взгляд на насытившееся кольцо и произнесла:

— Здравствуйте!

Лепестки ожили. Дрогнули и бутон, собравшийся после моей крови, снова распустился.

— Глупая девчонка! — прозвучало в тишине. — Зачем отправилась сюда без защиты!

— У меня не было выбора! — ответила я и тут же услышала недовольное кряхтение.

— Не было, говоришь! Глупости! Выбор есть всегда. Но не у таких упрямых девиц, как ты. Спонтанные действия, без осмысливания, приводят только к неприятностям, — продолжило оно. — А я просто чую эти неприятности. Здесь темно, мрачно и полно зла. Я ощущаю его. А ты? Разве ты не чувствуешь?

— Лучше помогите найти свиток! — попросила я.

— Да? И как ты себе это представляешь, Оливия? — лепестки снова шевельнулись.

— Вы же могущественный артефакт! Вон как охраняли меня от Блеквуда! Я сама виновата в том, что подпустила его близко. Если бы я сразу отпрянула. Если бы я…

Кольцо рассмеялось, а я ощутила, как по щекам разлился жар. Вспомнив поцелуй Дорнана, поняла, что ни капли не жалею об этом. Хотя, конечно, не так я себе представляла свое признание и раскрытие правды. Но жизнь решила за нас. Он поцеловал, а ответила и вот итог. Я в зазеркалье, без зелий и защиты, а он там. И ни один из нас не может пройти к другому. А значит все, что мне остается, это искать свиток. Чтобы не тратить напрасно время.

Конечно, я могла заглянуть в зеркало и не сомневаюсь, что увидела бы там или некроманта, или Итана. Могу поспорить, что оборотень уже в курсе произошедшего. Но думать еще и об этом не хотелось.

— Здесь сокрыта более сильная магия, девочка, — перестало смеяться кольцо. — Нам не стоит оставаться здесь. Вернись назад, пока не поздно. Пока зеркало в твоих руках.

— Я не могу, — призналась я. — Мне нужен этот документ! Я хочу учиться и дальше…

Я не договорила. На миг показалось, что краем глаза уловила яркую вспышку. Словно зеленый огонек мелькнул где-то совсем рядом и исчез.

Резко развернувшись, увидела слабый отблеск в отражении одного из стеклянных орнаментов на стене. И шагнув вперед, вытянула шею, пытаясь рассмотреть источник этого света. Когда перед глазами, ослепляя, мелькнула яркая вспышка. Я отпрянула назад, вскинув руку и закрываясь от света, а кольцо вдруг закричало, впервые повысив голос:

— Следую за ним! Быстро!

— Что? — я отняла руку и моргнув, увидела тот самый зеленый огонек, некогда указавший мне на тайник в центре холла. Почему-то в голове мелькнула мысль о том, что этот огонек не несет в себе зла. Что он, как и я, попавший сюда нечаянно. Или запертый кем-то, но добрый… Правда, не знаю, кто.

Возможно, это тоже был чей-то призрак. Пусть в непривычной форме. Но сейчас он звал меня за собой и, повинуясь какому-то предчувствию, я шла. Почти не удивившись тому, что мы снова поднимаемся по лестнице.

Под ногами что-то хрустело и поскрипывало. Это казалось удивительным, так как лестница была сложена из камня. Но звуки пугали. И пугали до холода по позвоночнику. А огонек летел все выше и выше, пока не завис там, над балкончиком, с которого я упала в первое свое посещение мира отражения.

— Это дух, да? — спросила я у кольца.

— Береги зеркало! — ответило оно совсем не на тот вопрос, который я задала. И даже стало жаль, что потратила кровь на перстенек. Толку от него, кажется, пока было мало. Или здесь, в этом мире, его сила не была такой могущественной? Как знать.

Я поднялась до уровня балкона и с облегчением поняла, что на него выходить не придется. Огонек метнулся выше и выше. Я — за ним следом, выдыхаясь от быстрого подъема. Все же, занятия физической культурой помогали, но я слишком мало занималась спортом, чтобы быть в хорошей форме.

— Постой! — крикнула огоньку. — Ты кто? Куда меня ведешь? — а сама остановилась на площадке, чтобы перевести дух. Уперев руки в колени, согнулась, глядя на свои сапоги и дыша, словно кузнечные меха. Но собравшись с силами, поспешила за упорным огоньком, который продолжал манить за собой.

Только позже, остановившись перед дверью на самом верхнем этаже, я поняла, куда пришла. И в голове вспыхнула догадка, которую мне не терпелось подтвердить или опровергнуть.

Огонек на несколько мгновений завис возле двери, а затем просочился через нее, подобно призраку.

— Стой! — вдруг пробудилось молчавшее кольцо. И моя рука застыла в воздухе, почти коснувшись латунной ручки двери.

— Не надо, — уже тише, добавил артефакт.

— Почему? — я понизила голос, заразившись от перстня его страхом. Оно что-то чувствует. Что-то, что находится там, за дверью. В комнате, которая в моем мире принадлежит профессору Лэнгфорду, ректору Академии.

«В комнате, которая прежде принадлежала первому директору — лорду Атмайеру!» — промелькнула в голове мысль. И сразу все предположения, которые я строила, выстроились в ряд, сложившись в один образ.

Умершая загадочной смертью леди Атмайер и ее супруг…

Что, если ее убили? Что, если я права и этот зеленый огонек — дух женщины, которая, возможно, обладала магическим даром?

— Не надо! — повторил перстень, сжав мой палец до боли, но я не послушалась. Там, за дверью, возможно и не находился свиток. Зато была разгадка тайны смерти женщины с портрета. Женщины, которая носила кулон, оставшийся у Дорнана! Но, возможно, там же находился и призрак. Теперь-то я знала, что здесь есть кто-то помимо души леди Атмайер.

Сделав глубокий вдох, решительно опустила дверную ручку и потянула на себя.

Дверь открылась с ужасающим скрипом. Я на секунду застыла на пороге, после чего переступила его и вошла в темное помещение, где был различим только огонек, заманивший меня сюда.

— Ой, — глухо проговорило кольцо на пальце и неожиданно замолчало. А я во все глаза посмотрела на огонек, который метнулся вверх и завис, осветив загадочный портрет женщины, висевший на стене.

— Надо же! Он тоже находится здесь! — поняла я и прошла вперед.

В кабинете было холодно. Казалось, ледяным дыханием дышат сами стены, пол и потолок комнаты. С губ срывался пар, но я упорно шла вперед, пока не оказалась рядом со стеной, на которой висел портрет жены основателя Академии.

Огонек моргнул и метнулся немного в сторону, освещая и лик лорда Годрика. Я перевела взгляд, отмечая, что на этом портрете мужчина выглядит немного иначе. Словно это был совсем другой портрет. Его лицо не казалось холодным и мрачным. Напротив, в глазах мага светилось тепло и что-то доброе, чего я не замечала прежде на портрете — двойнике.

— Что бы это могло значить? — проговорила я тихо и огляделась в поисках предмета, стула, или ящика, с помощью которого могла бы подняться выше и коснуться картин. Так как висели они на приличной от пола высоте.

Палец снова сжало, но перстень отчего-то молчал. А вот зеленый огонек проявлял активность. Он вернулся к изображению женщины и запрыгал у ее лица, будто пытаясь привлечь мое внимание.

— Что не так? — спросила я, понимая, что обращаюсь к огоньку. — Вы ведь, леди Изабелла, не так ли? Точнее, ее душа?

Огонек услышал мои слова и на мгновение замер. Затем запрыгал с еще большим усердием, но снова метнувшись к портрету Годрика. Он пытался что-то сказать мне, а я никак не могла понять. И строила предположения, выказываясь вслух:

— Ваш супруг? Я знаю. И думаю, что он убил вас, не так ли, миледи? Ваша смерть от таинственной болезни навела меня на эту мысль!

Огонек снова метнулся к портеру леди Артмайер, а затем ударился о полотно и растворился в нем. На долю секунды портрет вспыхнул цветом яркого изумруда, а затем все погасло, погрузив кабинет в темноту. И я застыла на месте, слушая только бешеный стук собственного сердца. И пытаясь привыкнуть к окружавшей меня тьме.

Лишь минуту спустя, когда я немного успокоилась и пришла в себя, в голове вспыхнуло озарение.

«Ты совсем глупая, Оливия! — мелькнула мысль. — Ты же умеешь создавать магический огонь, так почему не сделаешь это?»

Мысленно посмеиваясь над собственной неловкостью, подняла руку и призвала огонь, надеясь, что в этом мире мои силы остались при мне. И немного удивилась, когда пламя взвилось почти под потолок. Очень яркое, будто помноженное во много крат.

— Не так ярко! — проговорила тихо и взяла магию под контроль, утихомирив стихию. Огонь дрогнул и начал опускаться вниз, пока не остался алым цветком на моей ладони. Света от которого хватало на то, чтобы в кабинете можно было различить старую, ветхую мебель.

Я подбросила магический клубок выше, и он завис под потолком, позволяя мне освободить руку.

Первое кресло, которое я присмотрела, оказалось настолько старым и трухлым, что от прикосновения руки к его мягкой части, она рассыпалась прахом, оставив лишь остов.

— Не подойдет, — поняла я и устремила взгляд в сторону, предварительно положив зеркало на стол, чтобы освободить обе руки. Заметив ржавый сундук, стоявший у противоположной стены, поспешила к нему. Беглый осмотр и минимальная проверка показали, что мой вес эта рухлядь, возможно, выдержит.

Попробовав толкнуть, убедилась, что со скрипом, но сундук скользит по полу, собирая гармошкой уцелевшие остатки некогда пышного ковра. Впрочем, часть его тоже рассыпалась тленом, а часть мешала быстрее протолкнуть сундук к стене. И все же, я не унывала. Толкала изо всех сил, упираясь руками и ржавое железо, а ногами в камень холодного пола, от которого будто исходил мороз. Самое главное было то, что призрак, прежде преследовавший меня, пока не появлялся. Да и кольцо присмирело, молча сидя на пальце.

Я кряхтела, совсем не так, как подобает благородной леди. На висках выступил пот, но цели достигла, пусть и потратила на это добрых минут десять, если не больше. Только сундук встал там, где я и планировала его поставить.

Быстро вскарабкавшись на крышку и моля всех богов, чтобы это старье не рассыпалось прямо подо мной, я потянулась к картине, облокотившись животом на остатки каминной полки, обломки которой лежали на полу.

Магический огонь, следуя велению моей мысли, подплыл ближе, освещая лицо на портрете, и я на мгновение застыла с протянутыми руками, глядя в надменное и полное ледяного превосходства, лицо женщины. От ее взгляда по спине пробежали мурашки и захотелось немедленно спрыгнуть и убежать прочь. Леди Изабелла смотрела так, словно видела меня и была крайне недовольна тем, что видит. Точнее, кого.

«Возможно, именно из-за этого ее взгляда муж и разделался с ней!» — мелькнула мысль в голове. Я сделала глубокий вдох и коснулась полотна, почти сразу зашипев от боли. Мне показалось, что я прикоснулась к вечной мерзлоте. Пальцы словно обожгло, и я отдернула руки, недоуменно глядя на картинную раму.

— Что это за гадость такая? — сорвалось с губ. Полотно явно не желало даваться в руки.

Я выругалась, невольно повторив одно из ругательств Дорнана. Конечно, леди так не выражаются, но здесь я забыла об условностях. Да и удивление было сильным.

— Темная магия, Оливия! Очень темная! — прозвучало в тишине, и я вздрогнула, едва не свалившись вниз. Лишь спустя удар сердца поняла, что это снова заговорило кольцо. — Здесь мы видим все таким, каким оно есть на самом деле. Не трогай тайну. Нам надо уходить! Бери зеркало и Дорнан…

— Нет! Я должна найти свиток! — упрямо проговорила я.

— Ты уверена, что он здесь? — тихо спросил перстень.

Я кивнула и снова потянулась к портрету. На этот раз боль была еще сильнее. А пальцы буквально приморозило к проклятой раме. Я не удержалась, дернулась, пытаясь отнять прилипшие конечности, вскрикнула от боли, чувствуя, как она распространяется по телу. Спешит по коже, замораживая, причиняя боль.

Страх захлестнул с головой. Я снова и снова пыталась высвободиться, но не получалось. И отчаяние начало подниматься внутри, когда внезапный зеленый свет снова охватил портрет женщины и я вдруг поняла, что холод отступил. И я могу касаться картины.

Зеленый огонек помог мне. И стоило поспешить, так как я не была уверена в том, что он сможет надолго удерживать темную магию, которой это полотно было пропитано, словно грунт, по которому художник творит свое волшебство.

Резко дернула раму в сторону и приподняла. На удивление, портрет с легкостью поддался. Теперь, объятый свечением, он казался простым произведением искусства. А вот под ним обнаружилась ниша. Темная и узкая, достаточная только для того, чтобы в ее черный зев просунуть руку. Что я и поспешила сделать, отбросив прочь даже мысль об осторожности и чувствуя, как холод возвращается. Это означало, что стоит спешить.

Рука скользнула в пространство между ледяных камней. Ощущение было такое, будто я просунула пальцы в снег на трескучем морозе. Но там, в самой глубине, почти сразу нащупала что-то. Какой-то предмет. Длинный, узкий и…удивительно теплый на фоне окружавшего меня холода. Недолго думая, обхватила его пальцами и дернула на себя, высвобождая руку из плена темноты. Почти в тот же миг, как я вытащила таинственный предмет, под моими ногами что-то оглушительно затрещало. И я повалилась вниз, крича и пытаясь при этом не упустить находку из пальцев.

Упала неудачно, ударившись бедром и плечом, но непонятный предмет не выронила.

Выругавшись тихо и с шумом втянув воздух, села, потерев свободной рукой ушибленные места. Взгляд устремился испуганно в направлении двери, но ничего не произошло. Видимо, дух, обитавший в этом мире, находился где-то далеко от главного корпуса. Так что мне, в какой-то степени, благоволила удача. Но не стоило расслабляться, так как призрак мог появится в любой момент. На его стороне была внезапность и возможность бесшумно проходить через любые стены.

Я опустила взгляд. Магический огонь завис в метре над головой, давая достаточно света, чтобы разглядеть находку.

В руке лежал цилиндр, выполненный из драконьей кожи. На потемневшей от времени поверхности были начертаны странные письмена. И я не сразу поняла, что это язык мертвых, который некроманты начинают изучать только на третьем курсе. Так что прочесть их я оказалась не в состоянии. Зато открыть цилиндр смогла сразу.

Перевернув его над коленями, увидела, как из цилиндра выпал свиток, обтянутый магической лентой и запечатанный воском. Восторгу моему не было предела. Я неожиданно поняла, что нашла именно тот документ, который был нужен Дорнану и королю. Вот только вместе со свитком мне на колени упал еще один предмет. И это был камень. Большой зеленый изумруд, который в свете магического огня заиграл всеми гранями, засветившись удивительным светом. Слишком ярким, разбросавшим лучи по облезлым стенам кабинета.

Осторожно взяв его пальцами, я вдруг увидела и тот огонек, который прежде указал мне на картину.

Возникнув будто из ничего, соткавшись из пустоты, он подлетел ближе и завис на уровне глаз, явно что-то пытаясь или сообщить, или сделать.

Я опустила взгляд на камень, который держала в руке, затем посмотрела на этот свет и неожиданно поняла, что хочет от меня этот огонек.

— Это твое? — спросила я тихо. — Бери. Мне не надо! — и подняла вверх, раскрывая его на ладони.

Зеленый огонек моргнул и начал опускаться вниз. Его свет слился с игрой изумрудных граней, и камень внезапно вспыхнул, осветив всю комнату необычайно ярким светом. Продолжая сидеть на полу, я будто завороженная смотрела на этот свет и неожиданно он начал разбиваться, образуя фигуры и линии.

— Что происходит? — только и успела проговорить я, когда увидела проявившихся в свете мужчину и женщину. И тотчас узнала их.

Огонек показал мне лорда и леди Артмайер. И эти двое о чем-то спорили. Я не слышала голоса, зато видела их лица. Да, залитые зеленым светом, но различимые и такие живые, что стало страшно.