Глава 44

Экипаж он оставил в миле до ворот, а затем отправился пешком.

Дорогу успели расчистить, но снегопад, начавшийся вечером, сделал свое дело и теперь под подошвами дорогих сапог хрустел лед.

Уже когда до сторожки привратника оставалось всего ничего, мужчина остановился и поднял вверх голову. Но совсем не для того, чтобы полюбоваться на затянутое облаками черное небо.

На миг он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. А затем начал звать. Но прошла минута, а затем другая, и вместо ответа была пустота. Темная, глубокая, как самый черный омут в злой душе.

— Вот как, — проговорил он тихо и в воздухе зазвенело. Будто кто-то потянул струну. — Значит, орка больше нет. Ну ничего. У меня есть еще тот, кто поможет.

Он снова закрыл глаза и повторил попытку, на этот раз направленную совсем на другой объект.

Небо сыпало снегом. Мужчина опустил голову, глядя без интереса на то, как белое волшебство ровным слоем устилает дорогу. Рой снежных мух, гонимых порывом ветра, закружился вокруг его ног, поднимая тяжелый плащ, и рассыпался, будто и не бывало. А в тишине прозвучали голоса.

— Куда это вы собрались, господин адепт? Уже поздно и вам нельзя…

Мужчина в черном усмехнулся последовавшему за вопросом глухому удару, оборвавшему фразу.

Тихо скрипнули ворота, распахиваясь наружу. И в проеме возник молодой мужчина в наспех наброшенном прямо поверх легкой рубашки, плаще нараспашку.

— Господин! — тихо произнес он и поклонился.

Мужчина в черном кивнул и шагнул вперед, коснувшись кольца, надетого поверх перчатки.

— Благодарю за помощь, — произнес он и медленно сняв кольцо, протянул его Линдону со словами, больше похожими на приказ: — Надень.

Уоррел принял перстень и водрузил на указательный палец, когда человек в черном вскинул руку и вцепился в горло молодого адепта.

Прошла секунда и тело незнакомца, обмякнув, упало на снег. А Линдон передернув плечами, едва взглянул себе под ноги, после чего решительно развернувшись, направился назад в академию, пройдя мимо оглушенного привратника, лежавшего у ворот.

Дорнан кипел от ярости. Особенно в первые минуты, когда увидел ее лицо там, за зеркалом. Но что больше всего разъярило его, этот тот факт, что упрямая девчонка посмела перевернуть зеркало в тот самый миг, когда он пытался схватить ее, погрузив руку в заколдованное зеркало.

— Чертовка! — сорвалось невольное с губ, и он едва не швырнул зеркало себе под ноги, лишь за мгновение опомнившись и удержавшись от необдуманного поступка. — Проклятье! — простонал он.

Стоило предугадать ее глупый поступок. Особенно, после первого побега.

— Я последний дурак! — подумал он и лишь мгновение спустя понял, что произнес фразу вслух.

Выругавшись смачно, так, как не принято выражаться в его кругах, он снова посмотрел в зеркало, но на него в ответ глядело собственное, смазанное отражение, мерцавшее в темноте, где лишь изредка мелькали светлые полосы. Что лишь подтверждало — зеркало действует. И хотя бы это приносило успокоение. Правда, ничтожную малость.

— Эта упрямая девчонка отправится искать свиток, — проговорил он, метнувшись к двери. Сейчас ему было просто необходимо отправиться за зельем. А затем, используя Мордекая, послать все Оливии, вместе с кулоном. Чтобы хоть как-то обезопасить несносную девчонку.

По коридору он не шел. Бежал, даже не пытаясь скрыть шаги. А вниз слетел со скоростью ветра. И уже скоро оказался в лаборатории, где в темноте настаивалось зелье.

Разлив его по маленьким колбам, некромант сгреб несколько в карман и вышел, снова перейдя на бег.

Сердце стучало так, что он ужаснулся. Никогда с ним не было подобного. И дело было вовсе не в физической подготовке. Просто он боялся, впервые на своей памяти, так сильно, что с его невестой что-то случится.

Мысленно он уже вернул ее назад, целую и невредимую, сгорая от желания укрыть от всех бед, спрятать, заслонить собой. Но при этом понимал, что пока Оливия сама не захочет, он не сможет достать ее из отражения.

— Что произошло?

Голос оборотня заставил Дорнана остановится, когда он уже поднялся по лестнице на свой этаж.

Вскинув голову, Блеквуд увидел Итана, стоявшего в коридоре и следившего за ним напряженным взглядом.

— Тебя еще не хватало, — проронил некромант, но Хейл лишь покачал головой.

— Ты топал словно каменный великан, Блеквуд. Тут и глухой проснется. А я — оборотень. И мой слух во много крат острее человеческого… — начал было Итан и не закончил, резко оборвав фразу. В его взгляде промелькнуло понимание и догадка, исказившая черты мужчины.

— Где Оливер? — голос подвел Итана и вопрос прозвучал с низкой хрипотцой, означавшей пробуждение зверя.

— Оливер? — Дорнан поймал взгляд оборотня и прищурил глаза. — Наш адепт — девушка, Маунтбрук.

Итан застыл, а некромант впился в его лицо пристальным, изучающим взглядом. После чего вдруг зло проговорил:

— Только не говори мне, что ты знал эту маленькую тайну, Итан!

— А если и знал, — пожал плечами тот, — что с того?

— Значит, знал. По лицу вижу, что только я один был тут дураком.

— Я узнал не так давно, — спокойно проговорил Хейл, но Дорнан уже ринулся к нему, одной рукой удерживая зеркало, а второй вцепившись в горло оборотня.

Секунд, и некромант, с поразительной легкостью, поднял Итана над полом, так, что под ноги Хейла повисли в воздухе. Итан вцепился в руку Блеквуда, пытаясь разжать сильные пальцы, но Дорнан лишь еще сильнее сдавил его шею, прохрипев зло:

— Убью, если ты хоть пальцем прикоснулся к ней! Мне хватило и того чертового поцелуя после праздника.

— Иди… — захрипел в ответ оборотень, — иди к…дья. волу, Блек…вуд!

Дорнан сдавил пальцы чуть сильнее. С секунду пристально смотрел в лицо сопернику, а затем резко разжал пальцы и Хейл повалился вниз, упав на колени. Но почти сразу поднялся на ноги. Обхватив горло руками, потер его, зло глядя на некроманта.

— Позже разберемся, — бросил Блеквуд и прошел мимо Итана, прямиком к своим покоям. Но оборотень не остался на месте. Развернулся и рванул следом, ухватив рукой было захлопнувшуюся дверь.

— Где Оливия? — спросил он.

Некромант продолжил идти.

— Где девушка, я тебя спрашиваю!

Они вместе ворвались в кабинет декана. Дорнан на шаг впереди, Итан следом, успев с силой захлопнуть за собой дверь.

— Она в отражении, — бросил коротко Блеквуд и установив зеркало на столе, заглянул в него. Но теперь не разглядел ничего, кроме собственного отражения, ставшего на этот раз ярче.

— Что? — рявкнул Итан. Его взгляд переместился на зеркало, затем на Дорнана, который разложил на столешнице все, что принес из лаборатории, и теперь открывал окно.

— Да. Когда открылась правда, она убежала от меня, запрыгнув в зеркало, — некромант сцепился пальцами в подоконник и громко крикнул из окна: — Мордекай! Ты нужен мне.

— Вот просто так прыгнула, и ты даже не попытался остановить ее? — не успокоился Итан. Он рванул к зеркалу, уже забыв о недавней стычке с хозяином покоев, и заглянул в него так отчаянно, словно ожидал увидеть вместо своего отражения, лицо леди Бредшон. Но зеркало холодно и равнодушно показала ему собственное лицо, искаженное гримасой, сочетавшей в себе и гнев и беспокойство.

За спиной громко ударили крылья. Птица, прилетев на зов хозяина, опустилась на плечо Блеквуда и он закрыл окно, разворачиваясь к столу. Увидев склонившегося над зеркалом Итана, пододвинул его рукой и дернул плечом, будто прогоняя прочь.

— Не мешай! — сказал он. — Мне надо помочь этой упрямой девчонке, — он наклонился над зеркалом и поманил ворона ближе. Итану подобное отношение не понравилось. Но он промолчал. Лишь зубы стиснул так, что едва не захрустела эмаль. А Дорнан собрал несколько колб в холщовый мешочек. Подбросил на ладони, примеряясь к тяжести ноши, и только после этого принялся наматывать веревку от мешочка, на лапу птицы.

— Карр! — сказал Мордекай.

— Передашь хозяйке. Найдешь ее в отражении. Пусть возвращается, — быстро произнес некромант и, в довершение, повесил на шею птицы кулон, вспыхнувший на мгновение, ярким зеленым отблеском. — Пусть даже не думает искать этот чертов свиток, — Дорнан присел на корточки и теперь смотрел на ворона находясь на одном с ним уровне. — Скажи, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы она продолжала учиться. Лишь бы вернулась, понимаешь? — он поднял руку и пригладил перья Мордекая. — Передашь?

— Да! — хрипло прокаркал в ответ ворон и добавил, широко раскрыв крылья: — Хозяйка!

Дорнан встал. Развернул зеркало так, чтобы в нем отразилась птица.

— Что-то подсказывает мне, что и ты, мой друг, знал тайну Оливера Миллигана, — тихо сказал он.

За эти мгновения, пока держал в своих руках жизнь оборотня, он успел передумать так много, что теперь голова разрывалась от мыслей.

Он смотрел в глаза Итана, пока пальцы сжимали горло Хейла, и видел Оливию. Ее дар. Ее желание учиться. И понимал, что, если запрети, если снова повторит ту же ошибку, что и первые два раза, она убежит. И, на этот раз, возможно так далеко, что он не найдет. А если и найдет, то захочет ли силой удерживать ее рядом. Особенно после того, как ощутил сладость ответного поцелуя. Ведь тогда, до этой ссоры, до момента раскрытия истины, она отвечала ему. И он чувствовал, что нравится. Что это взаимно. Но, самое главное, ему и самому было приятно вот так, сжимать Оливию в объятиях. И признаться, в те короткие мгновения счастья, он и думать забыл о какой-то там силе и о даре. Да ему тогда вообще на все было плевать. Кроме этих губ и рук. Кроме этой ответной сладкой дрожи, которую ощущал ладонями и сердцем.

Именно тогда он понял, что хочет быть не просто мужем, а любимым. И это было более важно. Остальное не в счет.

Уж если он поцеловал мальчишку, наступив на горло собственным понятиям и голосу разума, то девушку не отпустит. Сделает все от него зависящее, чтобы она и сама захотела остаться рядом.

И, если для этого ему придется перевернуть все устои в этом мире, он поступит так, а не иначе.

Мордекай покосился на хозяина и подпрыгнул к зеркалу. Оно повторило в отражении его прыжок, а затем гладкая поверхность пошла рябью, словно озеро от брошенного камня, и птица прыгнула вперед, растворяясь в собственном отражении. Сливаясь с ним.

— Удачи, — тихо произнес Дорнан и внезапно услышал это.

Отголосок магии. Чужой и темной. Он зазвенел в воздухе всего на короткую долю секунды. И, если бы нервы некроманта не были оголены до предела, скорее всего, он не услышал бы мига вторжения чужака на территорию Академии.

— Ты ведь достанешь ее оттуда? — прохрипел было Итан взволнованно, но Блеквуд его не услышал. Вскинув руку, он заставил оборотня затаить дыхание. Хейл сразу понял: что-то произошло. Слишком уж напряженным сделалось лицо некроманта.

— Он здесь, — спокойно сказал Блеквуд. — И он пришел, чтобы остановить Оливию.

— Кто? — еще не совсем понимая смысл слов, сказанный Дорнаном, оборотень, тем не менее, был готов встать рядом с ним, если это касалось безопасности девушки.

— Я еще не знаю. Но он силен. И очень силен, раз мои ловушки не засекли его магию, — ответил Дорнан.

— Но ты же как-то понял, почувствовал его?

— Да. В момент, когда он убил, — кивнул мрачно Блеквуд и указал на дверь со словами: — Уходим. Нам надо не допустить непрошенного гостя к зеркалам.

— Ты уже знаешь, кто это? — серьезно спросил Итан, но некромант лишь покачал головой. Он сгреб со стола зеркало и сунул его в карман, наложив защитное заклинание устойчивости. И только после этого решительно шагнул к двери.

Время подходило к первой лекции. Адепты уже разошлись по аудиториям и Дорнана весьма порадовал этот факт. Покинув главный корпус, он направился по заснеженной дорожке к воротам, находившимся почти за милю от здания.

Несколько запаздывавших учеников пробежали стремглав мимо, поздоровавшись с двумя преподавателями, когда прозвенел колокол, означавший, что до начала первой лекции остается минута.

— Он не должен пройти в Академию, — бросил Хейлу некромант. Взгляд его вырвал темную фигуру, спешившую навстречу. Это был совсем молодой человек и несмотря на то, что расстояние между ним и преподавателями было еще приличным, Дорнан успел разглядеть его и узнать.

— Хейл! — коротко бросил он, приготовившись. Оборотень кивнул и сжал руки в кулаки, приготовившись изменить форму, в которой был намного сильнее, чем в человеческом теле. Но спешить не стоило. Они оба уже отлично видели идущего и знали его.

— Господин декан, — адепт Уоррел поравнявшись с мужчинами, быстро поклонился. Затем сделал попытку обойти магов, но Итан заступил ему дорогу, мрачно сверкая ставшими почти полностью золотыми, глазами.

— Я опаздываю на лекцию, — вежливо произнес Линдон, но завидев нехорошую усмешку на лице Блеквуда и его взгляд, брошенный на его руку, увенчанную массивным перстнем-артефактом, тут же рассмеялся и добавил: — Мда… Вижу, не получилось.

— Не получилось, — подтвердил мрачно Дорнан. — Кто бы вы ни были, советую покинуть тело этого адепта. Иначе, нам придется вам помочь, — он поднял руки. На пальцах некроманта загорелись черные искры.

— Вы очень сильный противник, Блеквуд, — изменившимся голосом, в котором теперь проскакивали почти нежные хриплые нотки, проговорил поддельный адепт. — Вот почему я хотел оставить вас на потом. А вот от лорда Маунтбрука не получилось избавиться так просто, как хотелось. Хотя, наверное, я просто нанимал не тех.

— Так это ты… — Итан вскинул руки, рыкнув так, что занявший тело Линдона, сделал невольный шаг назад и миролюбиво поднял руки.

— Я сейчас пришел не за вами. По сути, если я получу то, что мне нужно, вы мне уже будете не нужны, — сказал он и добавил мрачнея, — Пока не нужны. Так что, есть возможность разойтись миром.

— А вот на это посмотри, — не выдержал Хейл и прыгнул вперед, в прыжке обращаясь в зверя.

Тело оборотня вытянулось. На снег упали лохмотья одежды, пояс, ботинки… Зверь, красивый, огромный волк с шерстью цвета пепла, промелькнул перед глазами Дорнана, целясь в своего врага. Но тот с завидной ловкостью метнулся в сторону, уходя от противника. И лишь рассмеялся, когда громада зверя тяжело обрушилась на снег, разметая его лапами.

— Вы сами выбрали! — крикнул «адепт» и одновременно вскинул руки, целясь и в оборотня, и в некроманта.

С его пальцев сорвались алые лепестки задрожавшего пламени. Ринулись, разрастаясь, одновременно в разные стороны. И, если Итан увернулся, просто прыгнув в сторону и перекатившись по снегу, то Дорнан в ответ провел перед собой ладонью и стена огня осыпалась пеплом, так и не достигнув цели.

— Отлично! — обрадовался чему-то враг. — А так? — рявкнул почти восторженно и принялся швырять магию то в оборотня, то в некроманта. При всем при этом он двигался весьма проворно и шустро. Успевая вращаться и метать то пламя, то вихрь, то водяной шар. Дорнан парировал выпады. С легкостью отводил удары при этом медленно перемещаясь ближе к оборотню. Пока они снова на встали рядом, едва не плечом к плечу.

— Уходи! — в какой-то миг рявкнул Блеквуд, обратившись к Хейлу. Но тот лишь встряхнулся, поднимаясь на задние лапы и в мгновение ока обращаясь в человека.

— Нет! — ответил он и с пальцев мага сорвался огненный вихрь, устремившийся к поддельному Линдону.

Только неприятель с легкостью развеял пламя. Как до него это сделал Дорнан. Пепел устилал примятый снег. Битва продолжалась. Одинокий маг успевал атаковать обоих противников и при этом лишь посмеивался, когда некромант отбивал магические заряды направленные и против себя, и против своего союзника.

— Черт, Итан! — наконец, не выдержал Дорнан. — Уходи!

Где-то за спиной раздались голоса. Блеквуд догадался, что это на шум схватки их зданий вышли ученики. Это было плохо. Очень плохо, потому что он предчувствовал, что произойдет дальше и не ошибся.

«Линдон» тоже заметил адептов. Улыбка на его лице стала шире и жестче, когда он, отбив очередной сгусток пламени, взметнул вверх руку и резко опустился на одно колено, ударив всей мощью в землю. В тот же миг под ногами качнулся тропинка. Раздался глухой стон, и земля взорвалась, образовав глубокую трещину, которая возникла от руки мага и полетела стрелой в сторону столпившихся адептов, наблюдавших за происходящим.

Содрогаясь, трещина неслась вперед. Земля расступалась. В провал сыпались камни и снег. Одно из молодых деревьев, оказавшееся на пути, повалилось, словно подкошенное. А адепты, завидев опасность, ринулись с криками прочь. И Дорнан мог поклясться, что среди них мелькнули несколько мантий преподавателей. Вот только ему сейчас было не до этого.

— Итан! — рявкнул он. — Уходи, кому говорю! Я здесь сам, — фраза получилась рваной. Так как враг снова был на ногах. Он с удивительной легкостью, словно это не приносило ему даже малейших неудобств, продолжал атаковать. И встречную магию парировал так, словно отмахивался от назойливой мухи.

Оборотень сдаваться не собирался. Но и понимал, что толку от него в этой битве мало. Он скорее мешал Блеквуду развернуться в полную мощь, так как некромант в больше степени защищал его, вместо того, чтобы перейти к полноценной атаке.

И все же, мужская гордость не позволяла уйти вот так с поля боя. Он рвался вцепиться в глотку незнакомцу, оказавшемуся настолько сильным, что даже Дорнан не мог разделаться с ним. Дорнан! Тот, который щелчком пальцев валил тварей и мог упокоить мертвеца!

«Что же это за монстр такой?» — думал Хейл, концентрируясь на своих руках. Пытаясь помочь. Швыряя пламя в те мгновения, когда ему казалось, что враг открылся под удар. Но принявший облик Уоррела, со смехом рассеивал это смертоносное пламя в пепел. Так что под ногами чудовищного чужака все было черным.

— Да уходи же, — метнувшись в сторону, Дорнан закрылся от волны ветра, набросив на них с Итаном призрачный шит, выставив его перед собой и удерживая обеими руками. — Оливия! Найди ее! Она должна выбраться из зеркала! Ей нельзя оставаться в том мире, потому что он идет за ней! — прорычал некромант, выставив перед собой руки. Лицо его было напряжено. Волна удара оказалась настолько сильной, что сдвинула мужчину назад на добрые пару шагов. Он проскользил по снегу, а Итан был вынужден отпрыгнуть сам, когда магия рассеялась. Волна была отбита.

Дорнан выдохнул. Распрямил спину и атаковал, бросив Хейлу зеркало. Успев проделать это в считанную секунду.

Итан понял. Прыгнул вперед. Подхватил со снега закутанное в магическую защиту зеркальце, успев на мгновение увидеть отражение собственного лица и поразившись тому выражению, которое застыло на нем.

Собранное и, вместе с тем, почти испуганное. Полное решимости убить, помочь, сделать хоть что-то полезное. И при этом, он понимал, что ему стоит все же послушаться.

— У..хо…ди! — проревел громогласный голос некроманта.

Итан распластался на грязном снегу, когда над его головой пролетела полоса пламени, сверкнувшая, словно стальная лента. И такая же синяя. Острая, способная отделить голову от плеч, если бы удар достиг своей цели.

Дурнота подкатила к горлу, и оборотень поднял взгляд, увидев, что два сильных мага сошлись в жестоком поединке. Вспыхивало пламя, ревел ветер, земля дрожала под ногами этих двоих и вода, растепленный снег, обращенный в острые лезвия, делал пространство вокруг смертельно опасным.

Итан крепче обхватил зеркало. Перекатился по снегу, почти не чувствуя голым, обнаженным телом окружающий голод. Более того, ему было жарко, как никогда.

Откатившись прочь, он поднялся на ноги и побежал, время от времени прыгая в сторону. Каким-то звериным чутьем ощущая опасность.

Незнакомый маг был силен. Он успевал швырнуть в убегающего оборотня то огонь, то тонкую полосу ледяного лезвия, при этом успевая выдерживать атаки Дорнана. Но и некромант пытался перехватить его удары, направленные в спину Хейла. Блеквуд не успевал оглянуться назад, чтобы проверит, все ли в порядке с его недругом оборотнем. Все его внимание занимал тот, кто стоял напротив. Расстояния между ними хватало лишь для удара. Полноценного и оттого более опасного. А когда спустя несколько минут боя, от которого рубашка под камзолом Дорнана стала мокрой от пота, он услышал недовольный вопль своего врага, он понял, что Итану удалось уйти. И это развязало ему руки.

Он так и не оглянулся. Не посмотрел назад, выступив с широко раскинутыми руками, готовый драться до конца, потому что, ему уже было известно, кто противостоит королю.

— У вас нет шансов победить меня, Блеквуд, — на мгновение закрывшись защитой, произнес поддельный адепт.

— Шанс есть всегда, — мрачно ответил Дорнан.

— Думаете? Но не в этот раз! — он рассмеялся. — Девушка уже отправилась в отражение, не так ли? Но она там и останется. Я позабочусь об этом. Только сначала она найдет для меня этот свиток, если уже не нашла.

— Кто вы? — спросил некромант, готовый к любой подлой атаке. Магия перекатывалась на его руках. Еще немного и сорвется, повинуясь малейшему приказу своего хозяина. Но он медлил, надеясь узнать ответ, который, как ему казалось, уже и так знал.

В ответ прозвучал лишь смех. Жестокий, холодный.

Голосом, глубоким и бархатным, враг ответил:

— Зачем мне говорить то, что вы уже и так прекрасно знаете, милорд, — и атаковал. Снова. Жестко. На этот раз усилив удары, заставив в первую минуту отступить назад. И Блеквуд отступал, пытаясь не попасть в ловушку бездны, разверзнутую за спиной. А в голове мелькала одна мысль: «Хватит ли ему силы, чтобы противостоять?» — и впервые в жизни он засомневался. Потому что его враг владел не только собственной магией. Нет. Она была усилена ресурсами тех, кого он убивал прежде. И это подпитывало его. Давало неведомую бесконечную мощь.

Проклятые преподаватели разбежались. Только сейчас Блеквуд понял, что никто не придет к нему на помощь. Все они боялись и были правы.

Очередной выпад врага он отбил, но не заметил хитро брошенный магический жгут, образовавшийся из снега, выскочивший прямо под ногами и опутавший их. Некромант пошатнулся, едва устояв. Но эта секунда дала фору его врагу.

Огненная вспышка прорвала защиту. Обожгла плечо и Дорнан стиснув зубы зарычал от боли, которая въелась под кожу, продолжая разъедать кожу, причиняя боль.

— Скоро вы умрете, — рассмеялся голос адепта. — Мне даже немного жаль вас, Дорнан. Но я уже предвкушаю, как получу вашу силу. О, это сделает меня могущественнее.

— Подавишься, — ответил резко Блеквуд.

— Не думаю, — рассмеялся в ответ враг и метнулся вперед. Дорнан ударил. Но маг превратился в миг в нечто смазанное, почти бесплотное. Оказался рядом в считанные секунды, даже их ничтожные доли. Он наклонился, некромант успел разглядеть руки, протянутые к его горлу, пальцы, длинные, ухоженные, совсем не похожие на пальцы Линдона. Вряд ли у этого адепта могло быть такое кольцо. Такой артефакт. В котором запечатанная, мерцала чужая сила, подпитывавшая врага.

Дорнан ударил, но маг лишь отмахнулся от его силы, рассеял удар, как рассеивают дым. Но внезапно что-то огромное, похожее на вытянутый шаг, вошло в его грудь. Отбросив назад, в снег, в сугроб.

— Дорнан! — услышал некромант знакомый голос.

Он поднял голову. Оглянулся, одновременно выставляя перед собой защиту. Самую прочную бронь из тех, на какие был способен.

Ректор Академии, путаясь в длинной мантии, со вскинутыми руками, на которых уже зарождалась магия, готовая нанести новый удар, бежал от корпуса.

— Дядя, — Блеквуд сглотнул. Поднялся на ноги, чувствуя, насколько измотала его эта схватка. А там, из снега, уже поднималась фигура адепта. Линдон отряхнул снег, передернул плечами и отмахнулся от двойного удара племянника и профессора Лэнгфорда, как от снежинки, падающей с неба. Словно они ничего не значили для него.

— А вот и помощь подоспела! — рассмеялся поддельный ученик. — Ну что, придется убить обоих, — добавил он, мрачнея на глазах.

Дорнан разъярился. С губ, помимо воли, сорвался крик. Он шагнул вперед. Руки молотили воздух, швыряли магию, удар за ударом. И ректор не отставал. Он подошел ближе, задыхаясь и одновременно ударяя. Снова и снова. Но враг был крепок, как скала перед штормовыми волнами. Стоял, отбиваясь сразу от двоих. Посмеиваясь и предвещая своим мрачным взглядом что-то очень нехорошее. Что — то смертельно опасное.

Они не сказали друг другу ни слова. Ректор просто встал рядом. Молча. Сосредоточенный только на общем недруге. Но Дорнану стало легче и тяжелее одновременно. Потому что он слишком боялся…

Боялся, что потеряет этого человека. Его единственного близкого родственника.

— Мне начинает надоедать! — крикнул Линдон.

«Да сдохни уже!» — мысленно ответил Дорнан.

Пространство между ними горело. Вспыхивало, словно фейерверк. Цвета стихий перемешались. Яркие, яростные. Блеквуд уже не понимал, где начинается его сила и где сила противника, не чувствовал собственных ран, когда рядом вскрикнул дядя и повалился в снег, держась за грудь. Под его ладонью дымилось. Он дернулся всем телом и затих, закрыв глаза. А в груди у некроманта все сжалось от ярости и отчаяния.

Он мог бы вернуть дядю. Сейчас, пока есть такая возможность. Но не прекращавшийся град магии сыпался на него.

— Проклятье! — сорвался Дорнан. Резко опустился на корточки перед телом ректора. Развел руками над головой, устанавливая прозрачный купол защиты.

— Проклятье! — повторил он срываясь. Прижав руки к груди Лэнгфорда и одновременно стараясь удержать защиту, принялся искать ускользающую душу старого мужчины.

Она оказалась рядом. Затихшая, удивленная своим внезапным отделением от тела. Дорнан вцепился в нее. Потащил, почти насильно возвращая в еще теплое тело, рыча от напряжения и разрываясь от боли.

Слишком большой расход силы.

Слишком опасный противник.

Но он просто не мог позволить старику умереть.

В какой-то миг, когда ректор сделал первый вдох и застонал от боли, Дорнан ощутил удар. Боль растеклась по телу, опутывая его, словно сеть паука. Купол над головой лопнул мыльным пузырем и в спину снова ударило. Он упал. Повалился лицом в снег рядом с дядей, чувствуя освежающую прохладу, коснувшуюся лица.

— Вот и все, — поддельный адепт встал рядом. Его тень упала на некроманта. — Сейчас вы умрете. За стариком приду позже. Все равно он на волоске от смерти. И без вашего вливания силы сдохнет здесь в снегу. Хотя, — адепт рассмеялся. — Это будет приятная смерть.

Дорнан попытался встать, но не смог. Черная сеть проступила на его теле. И она впивалась в его кожу, пропалив одежду, высасывая из него ману, а вместе с ней и жизнь.

— Придется нам немного прогуляться, господин декан! — адепт хлопнул в ладони и Блеквуд поднялся над землей, повиснув в воздухе. Беспомощный, умирающий.

— В отражении уже есть одна душа, — прошелестел голос Линдона совсем рядом. Дорнану даже показалось, что тот склонился в его уху, но нет. Враг стоял рядом и лишь усмехался, когда смотрел на поверженного противника.

— Теперь их будет две, — продолжил маг и усмехнулся. — Мне очень любопытно, какого будет цвета ваша, милорд.

Он победно улыбнулся и шагнул вперед, направляясь к главному корпусу. И опутанный сетью Дорнан поплыл следом за ним.

Итан ворвался в холл, озираясь затравленно и чувствуя, как бешено колотиться в груди сердце.

Он не чувствовал холода, несмотря на то, что был наг. Зато чувствовал страх. Причем, даже не за себя. А за того, кто остался там, на снегу, сдерживать слишком сильного врага.

Кто бы мог подумать, что в мире найдется некто более сильный, чем Блеквуд. И отчего-то осознание этого факта пугало Итана. Хотя он считал себя не из пугливых. Но больше всего поражало то, что он боялся за Блеквуда. Несмотря на все, что было плохого между ними, боялся, что этот незнакомец убьет некроманта. А затем придет сюда.

И Оливия…

Итан огляделся, вспомнив про зеркало. Ринулся в первую же аудиторию, удивленный тем, что она оказалась пуста. Затем вспомнил, что видел убегавших адептов. Вероятно, преподаватели увели учеников подальше от страшной схватки. И это было правильно. Хотя, если бы все выступили против одного врага, не оставив Дорнана разбираться с этой бедой в одиночестве, кто знает, каким бы был результат! Но все сбежали. Страх гнал их. Страх за собственные шкуры.

«А не ты ли сам только что бежал, сверкая пятками?» — спросил он себя и стыд, жгучий, жаркий, охватил его. Итан на мгновение застыл, разрываясь от желания вернуться и встать рядом с Блеквудом, а если придется, и погибнуть рядом с ним. Но вспомнил про Оливию, и понял, что должен сделать то, что ему велел некромант.

Итан сел за ближайший стол. Поставил перед собой зеркало и посмотрел в его глубину, пытаясь разглядеть в собственном отражении девушку. Но ничего не увидел.

Зеркало казалось самым обычным. И, если бы Хейл не видел, что именно над ним прежде поколдовал Блеквуд, то решил бы, что ошибся. Что оно простое. Лишенное каких-либо магических сил.

— Оливия! — прорычал он, коснувшись гладкой холодной поверхности ладонью. — Черт подери, где ты там! Возвращайся! У нас большие неприятности.

Он склонился ниже. Его отражение передало эмоции, прописанные на лице оборотня. Страх. Волнение. И что-то еще. Непонятное. И оттого, более жуткое.

— Оливия! — рявкнул он и неожиданно разглядел зеленоватый всполох, словно мелькнувший перед глазами.

Оборотень моргнул и обхватил руками раму зеркала, надеясь, что девушка появится перед ним. Или хотя бы там, отразится в темной глубине.

Я сидела, словно зачарованная тем, что происходило перед глазами. Тайна раскрывалась и я, застыв, молча смотрела, как перед мной предстают деяния минувших даже не лет… Веков.

Лорд и леди Атмайер. Основатели Академии предстали передо мной в зеленоватой дымке, размазавшей их тела. Но я все прекрасно понимала. Видения, короткие, но такие ясные, проносились перед глазами, словно кто-то листал огромную книгу с живыми картинками.

Вот пара ссорится. Она, высокая, горделивая и он, яростно что-то пытавшийся ей доказать. Они спорили в какой-то комнате. Лорд Годрик взмахнул рукой, и женщина отпрянула назад, а затем и она в ответ вскинула руки с тонкими ухоженными кистями.

Я разглядела на ее шее тот самый кулон, который Дорнан нашел в тайнике под черным камнем. Ошибки быть не могло. Именно это украшение красовалось и на шее женщины на портрете. Только мое внимание привлекло совсем не это. А кольцо. Массивное и весьма похожее на то, которое было на мне самой. Я даже рот приоткрыла от удивления и едва не пропустила момент, когда картинка сменилась.

Вот мужчина о чем-то просит свою супругу. Она качает головой и он, явно в порыве гнева, хватает ее за руку. Дергает на себя. Она вырывается, а у меня в голове уже складывается образ, в котором он что-то сотворит со своей супругой. Что-то, из-за чего она впоследствии умрет.

Пара расходятся в разные стороны. Лорд Артмайер поворачивается спиной к своей леди супруге и тогда она что-то делает. Вскидывает руку, направляя ее на мужа. Я вижу, как шевелятся губы творя заклинание и образы распадаются, образуя одну единственную вспышку. Короткую и невыразимо яркую. От которой слепит глаза. А затем все проясняется. Вот мужчина стоит, усмехаясь над супругой. А она, удивленная, осматривает себя, словно видит впервые. Руки, ноги, тело… Вскидывает голову, поднимается сначала на одно колено, затем на другое.

Муж проводит над головой супруги раскрытой ладонью, и она опадает на пол, словно шарик, из которого выпустили воздух. Такие я видела на праздниках. Маги создают их из каучука. Только на этот раз зрелище страшное. Ведь от живого человека остается только вспыхнувший огонек. Зеленый и яркий. Его душа. А я понимаю, что произошло и не верю своим глазам, даже когда огонек ловит призрачная рука и зашвыривает в зеркало. То самое маленькое зеркало, которое стояло на полке в кабинете декана.

То самое зеркало, которое сейчас лежит на столе.

— Он не убивал ее, — проговорила я, глядя, как картины прошлого исчезают. Меркнут, словно бы их и не было никогда. — Это она убила его и его душу спрятала в зазеркалье, а сама заняла тело мужа!

Озарение пронзает вспышкой сознание. Я вскрикиваю, когда остатки магического видения разрывают черные крылья и птица — Мордекай, — падает камнем у моих ног.

— Боги! — воскликнула я, едва не подпрыгнув на месте. Но когда поняла, кто это передо мной, выдохнула с облегчением.

— Хозяйка! — прокаркал ворон и демонстративно показал лапу к которой был примотал плотный холщовый мешочек.

— Дорнан! — догадалась я и принялась освобождать лапу птицы. Я и не сомневалась, что это он прислал мне кулон и зелья. Только вот, надеюсь, мне они не пригодятся.

— Хозяин! Карр! — словно подтверждая мою догадку, каркнул Мордекай. Я же открыла мешочек и посмотрела на его содержимое, высыпав на пол.

Кулон увидела сразу. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, надела на шею, а зелье, разлитое по маленьким бутылочкам, рассовала по карманам. Ворон же продолжал прыгать, привлекая к себе внимание.

— Спасибо, Мор! — сказала я и протянув руку, пригладила блестящие перья. Тут он неожиданно подпрыгнул, неловко расставив лапы, посмотрел мне прямо в глаза и произнес: — Надо назад…возвращайся…сделаю все…учиться…

Прищурив глаза, задумчиво в мыслях собрала прокарканную фразу воедино и вскинула голову:

— Мор, это тебе Дорнан сказал? Он просил тебе передать мне, чтобы возвращалась?

— Да! Карр! Хозяин! — птица подпрыгнула и раскрыла широкие крылья. — Учиться…все сделаю…будешь учиться, — прокаркал Мордекай, а я резко выдохнула, понимая, что именно просил мне передать Блеквуд.

Значит, вот как! Но не обманет ли он меня, если вернусь?

Хотелось рассмеяться. Что-то светлое всколыхнулось в груди. Он хочет, чтобы я училась и просил ворона передать эти слова. Значит, несмотря на то, найду я свиток или нет, я все равно останусь в Академии?

Уже зная характер Блеквуда, поняла: не обманывает. Да и не из тех он людей, кто станет действовать таким гадким образом. Но свиток решила припрятать. А там видно будет.

Я сунула его за пазуху. Под одеждой и этими отросшими волосами не заметно. Особенно, если не поворачиваться спиной и не давать ее лицезреть кому не надо.

— Я все нашла, Мор, — обратилась снова к птице. — А теперь пора выбираться, — и поднялась на ноги, направившись к зеркалу. Перевернув, заглянула в него и была немного удивлена, когда вместо Дорнана увидела на другой стороне лицо Итана Хейла.

Оборотень лихорадочно всматривался в зеркало, а увидев меня, изменился в лице. Открыл рот и принялся что-то говорить. Но я не слышала ни слова. И даже ни единого звука.

— Что? — спросила я.

Ворон перелетел на стол и заглянул вместо со мной в зеркало. Увидел Хейла и каркнул.

— Итан, — я поднесла руки к ушам, всем своими видом показывая, что не слышу его. Он тогда кивнул и принялся махать руками, словно звал меня к себе.

— Возвращайся? — догадалась я. Жестом показав, как иду вперед, и оборотень кивнул, обрадованный тем, что мы поняли друг друга. Он еще быстрее замахал руками, отойдя на шаг дальше, словно призыва меня очень спешить. И я закивала, хотя понятия не имела, как это сделать. Как пройти назад.

В первый раз мне удалось, только я не знала, каким образом. Во второй, меня вытащил Дорнан. И, кстати, где он сейчас?

Отчего-то ужасно захотелось увидеть лицо некроманта. Пусть хмурое, недовольное, но такое родное и..

— …любимое, — произнесла вслух то, что ни за что не сказала бы самому Блеквуду, будь он сейчас рядом.

Я протянула руку вперед. Коснулась холодной поверхности зеркала и попыталась сосредоточившись, представить себе, как прохожу через него. Как ноги погружаются в вязкую массу отражения и как выхожу уже с другой стороны зеркала. Там, где меня ждал Итан. Только ничего не получилось. Пальцы коснулись холодной преграды, и я закусила от отчаяния губу.

Хейл ждал. Я увидела, как он пристально и с надеждой смотрит на меня. Но очередная попытка провалилась. Я выругалась, не удержав эмоции, бившие через край. Мордекай посмотрел на меня и моргнул.

— Кольцо, помогай! — взмолилась я, опустив взгляд на перстень. Но тот почему-то молчал и даже свернул свои лепестки, превратившись из распустившейся розы в тугой бутон.

— Ну и черт с тобой! — выкрикнула в сердцах. Если бы смогла, сняла бы перстень и зашвырнула куда подальше. Пусть коротал бы свои дни в отражении, в пыли и пустоте. Но снять я его не могла. И пришлось немного отдышавшись, успокоиться.

— Что делать? — запустила пальцы в волосы, глядя на отражение Итана. Оборотень меня не слышал, но понимал, что у меня не получается вернуться.

— Позови Дорнана! — крикнула я, отчаянно надеясь, что Хейл поймет.

Только некромант в силах вытащить меня отсюда. Да, его руки обгорят, но он сможет излечить их, как в прошлый раз.

Итан наклонился ближе к стеклу, и я увидела его попытку просунуть руку через гладкую поверхность. Но не получилось. Ни у него, ни у меня.

Оборотень распрямил спину. С какой-то отчаянной яростью опустил кулак на стол. Зеркало подпрыгнуло с его стороны, давая искажение мне. И я упустила тот миг, когда за спиной Итана кто-то появился. В первый момент я не поняла, что происходит. Но сразу же узнала Линдона — нашего общего с Билли, друга. Оборотень почувствовал присутствие постороннего и обернулся в тот миг, когда все вокруг озарила яркая вспышка. Что-то яростно ударило в грудь Хейла, отшвыривая его на стол. Зеркало подпрыгнуло, показав мне потолок аудитории главного здания, а затем упало на пол. Сверху его придавило что-то большое, объемное. А я судорожно приникла к отражению, еще не понимая, что произошло, но чувствуя беду.

Кто-то напал на Итана. Нанес ему удар в спину. Линдон? Если да, то зачем? Почему? Не он ли приспешник незнакомого нам врага, который также охотится за свитком, как и мы?

Я сделала еще одну попытку выбраться, но зеркало не выпускало меня. А холод этого мира задышал льдом в затылок.

— Что там произошло? — сорвалось с губ вместе с облачком пара. — Мор! — я посмотрела на ворона. — Что там происходит? Мне надо возвращаться. Я чувствую, но не знаю, как! Помоги мне!

Он каркнул и слетел со стола на пол. Запрыгал в направлении выхода и я, кивнув, протянула руку к зеркалу, намереваясь забрать его с собой, когда темнота в отражении расступилась и я застыла на месте, глядя на лицо, возникшее в зеркале.

— Линдон? — проговорила, еще не понимая, что происходит.

Адепт смотрел на меня и улыбался. Затем его губы четко произнесли то, что я смогла прочитать по их движениям:

«Жди меня. Я иду!»

Не понимая, что происходит, ошарашено смотрела, как маг устанавливает зеркало ровно на полу. Теперь я видела только ноги Уоррела и тело, лежавшее неподалеку от зеркала. Так, что попадало в его обзор.

Сердце сжалось от ужаса. Я покачнулась и схватилась за горло. Дышать стало тяжело. Мне показалось, что кто-то незримый одним ударом выбил из меня весь воздух. За спиной закаркал Мордекай, а я только и могла, что смотреть на неподвижного человека, там, на полу аудитории.

— Дорнан, — сорвалось с губ отчаянное.

Нет! Это просто не мог быть он!

Я не заметила, что кричу. Отчаянно, дико, так что в груди стало больно. Что-то взорвалось в ней, разрывая сердце, причиняя немыслимую боль. И мне не верилось в то, что я вижу. Блеквуд не стал бы вот так лежать на полу, если бы …

Я не решилась даже подумать о том, что он мертв. Его оглушили! Его заморозили, ударили… все, что угодно, только не смерть.

— Мор! — завопила я отчаянно, понимая, что мне просто жизненно необходимо вернуться. Наш враг оказался одним из нас. Как и предполагал Дорнан. Только это был совсем не Линдон. А то существо, которое поселилось в нем. Душа, прожившая много жизней в чужих телах, первым из которых было тело ее собственного мужа.

Леди Изабелла Атмайер.

Ворон запрыгал уже рядом. Он не видел того, что видела я. Зато видел, как медленно от зеркала отходят ноги. Как вырастает, отдаляясь, фигура молодого Уоррела. Как он разбегается. Лицо оскалено в жуткой гримасе. И одновременно почти светится от ликования. Жесткого и злобного. Я не сразу сообразила в чем дело. И лишь когда он побежал вперед, а затем и прыгнул, одумалась и одним взмахом руки отшвырнула зеркало со стола.

Жалобно звякнув, оно упало на пол, перевернувшись так, что я больше не видела отражения и жуткого прыжка Линдона. Или того, кто находился в его теле.

Кровь забурлила, адреналин растекся по венам, наполняя их магией. Но я не стала ждать. Сорвалась с места, крича Мордекаю, чтобы улетал, чтобы показал мне портал, ведущий из отражения.

Уже выбегая из кабинета, услышала, как за спиной что-то взорвалось. В стороны полетели щепки и осколки бедного зеркала. Грохот был такой, что я не удержалась. Обернулась всего на миг, достаточный, чтобы увидеть, как вместо Линдона на меня смотрит ужасающий призрак. Черный, с горящими углями глаз.

Он рассмеялся, потянул ко мне руки и произнес:

— Я знала, что ты не сможешь выйти. Но ты мне нужна, Оливия!

— Иди к дьяволу, Изабелла! — рявкнула я и со всего размаху запустила в призрака первой колбой с зельем. Оно упало на пол и разбилось. Дух вздрогнул и опустил глаза, с каким-то удивлением рассматривая облако дыма, окружившее его, словно коконом. Затем попыталось вылететь из ловушки, но не удалось.

— Сдохни! — отчаянно крикнула я и, не став дожидаться, что произойдет дальше, ринулась вниз по лестнице, следом за вороном, кружившим под потолком холла и явно ожидавшим меня.

Сейчас не стоило думать ни о чем, кроме возвращения. Я бежала, твердя себе, что если выберусь и если Дорнан погиб, то смогу вернуть его. Да! Я смогу! Я ведь некромант и достаточно сильный некромант! И я уже спасала людей! Итана…

За спиной, сверху, послышался злорадный торжествующий рев, и я поняла, что призрак леди Атмайер вырвался на свободу. Видимо, он был слишком силен и для него мало оказалось сваренного некромантом зелья.

Рукой нащупала еще одну колбочку, продолжая прыгать через ступеньки, еще не зная толком, куда мы бежим. Но тут ворон застыл у балкона. Того самого, с которого я упала во время первого посещения мира зазеркалья. Я спрыгнула с лестницы и застыла, тяжело дыша и глядя на птицу.

— Карр! — проговорил он, опускаясь на перила.

— Только не вздумай сказать, что мне надо прыгать! — запротестовала я жарко.

— Карр! — подтвердил мои опасения Мордекай, а затем взвился в воздух, тяжело хлопая крыльями и я обернулась, уже заранее зная, что увижу на лестнице.

Это была она. Черная тень опустилась на ступени, принимая призрачный облик, уже знакомый мне по портрету. Тот же взгляд, та же усмешка. От нее повеяло таким холодом, что я едва не застучала зубами. А по полу поползла сетка инея.

— Вы! — выдохнула я.

— Оливия, — улыбнулась женщина. — Рада знакомству.

— Не могу сказать того же! — ответила резко.

Ворон продолжал летать над нами, и я жалела, что он не может нагадить этой мерзавке на ее призрачное лицо. О, как бы я порадовалась даже такой малости!

— Милая, я хочу договориться с тобой, — женщина сложила руки на груди, а я, глядя на нее, поняла, что вижу сквозь призрака ступени и все, что находилось позади этой магички.

— Договориться? — я едва не рассмеялась, понимая, что храбрюсь из последних сил. Дорнан лежит там, на полу и, если еще не мертв, то возможно, умирает. Он не поможет мне, а я пока не могу помочь ему. Все потому, что я слишком необученная и глупая!

Как же меня это бесило. Я старалась излить страх в злость и ярость, чтобы они придали мне сил противостоять злу в лице древнего духа.

«Не думай сейчас о Блеквуде! — твердила себе. — И не думай об Итане! Одними мыслями ты ничем им не поможешь. Значит, надо выбираться. Но как? Прыгнуть вниз с балкона? А если разобьюсь?».

Изабелла застыла в нескольких шагах о меня. Ворон перестал кружить. Сел где-то на высоте, найдя уступ. А я смотрела в глаза призраку и чувствовала, как дыбом встали волоски на шее. Она пугала меня до чертиков. Да что говорить, я была готова расплакаться и одновременно с этим, пыталась держаться. Эмоции во мне сменялись, как погодные условия. То дождь и слезы, то мороз и злость.

— Мне нужно, чтобы ты нашла свиток, детка, — продолжила дама. Она хитро улыбнулась и добавила: — Если только ты его уже не нашла!

— Какой еще свиток? — я сделала еще шаг назад.

— Не строй из себя дурочку. Мы обе знаем, что ты таковой не являешься! — Изабелла опустила руки, и я увидела кольцо на ее пальце. Почти точную копию своего.

— Знаешь, — женщина не двигалась, — мой супруг тоже считал, что я глупа и невежественна. «Белла, — говорил он мне, — твоя роль быть моей тенью и дарить мне наследников, а то, что у тебя есть дар — это ошибка богов. Так иногда бывает. И мы не станем никому рассказывать об этом. Ведь ты знаешь, как относятся к женщинам некромантам, дорогая!». — Она расхохоталась, а я сделала еще шаг назад и крепче сжала в кулаке колбу с зельем, понимая, что мне хватит нескольких секунд промедления призрака, чтобы перелезть через перила и броситься вниз. Мы с Мордекаем повторим мой прыжок. И возможно, все получится. А если нет… тогда и черт с ним. Все равно эта дамочка не собирается оставлять меня в живых.

— Я была такой же, как и ты, Оливия, — Изабелла Атмайер заложила руки за спину, словно призывая меня успокоиться. — Я хотела иметь такие же права, как и мой муж. Но правила и законы… — она усмехнулась. — Впрочем, о чем это я говорю! Ты и сама все прекрасно понимаешь. Иначе не пошла бы на этот нелепый обман, притвориться мужчиной ради учебы.

— Вы убили своего мужа! — выпалила я.

— Пришлось, — согласилась дама. — Он хотел остановить меня, а я хотела получить больше, чем имела. Но я всегда училась. Когда мы открыли эту Академию, в моей власти оказалось много учебников. Да и профессора охотно делились с женой ректора своими маленькими тайнами. Они же думали, что я глупая женщина. Когда же мне надоело находиться в тени супруга, я заняла его тело. А мое скоропостижно скончалось от неизвестной болезни. Правда, пришлось спрятать душу дражайшего муженька в этот мир, но я не жалею об этом.

Я сглотнула. Эта дама точно была не в себе! И она пугала меня до ужаса. До дрожи в коленях.

— Да. Я первая открыла его. Видишь ли, Оливия, в мир отражения могу проходить только женщины. Причем, женщины маги, наделенные определенным уровнем силы. Такие как мы с тобой!

Это я уже и так поняла. Иначе кто — то из адептов непременно провалился бы сюда еще до моего появления в Академии. А так как все, за исключением горстки слуг, были мужчинами, то никто и не догадывался о существовании прохода в мир за зеркалом. А у женской половины прислуги, работавшей на кухне, магии не было и в помине. Так что им не грозило здесь оказаться. Но кто тогда спрятал свиток? О нем знал зеленый огонек. А это значит, что свитку очень много лет! И лорд Атмайер был в курсе того, что мир отражения существует!

Но похоже, на этот вопрос ответ я не узнаю.

— Зачем вам свиток, леди? — еще шаг назад, и я ощутила спиной преграду в виде перил. Сердце пропустило удар. Я мысленно приготовилась к прыжку и броску зелья под ноги этой ведьмы. Но очень уж хотелось узнать причины, вынудившие ее искать документы.

— Все просто. С моим даром я вполне могу взять любое тело, — сказала Изабелла. — А к мужским мне не привыкать. Но мне нужен не король. Видишь ли, дорогая, Его Величество болен. А я совсем не горю желанием овладеть больным телом. Мне нужно крепкое и молодое. Как раз такое, как у противника монарха.

— Значит, все так банально, — я рассмеялась. — Власть!

— Да! Власть. Потому что, обладая властью я смогу сделать так, чтобы женщины могли учиться, а не прозябать в замках за вышивками и рождением детей. Я хочу, чтобы мы не были просто тенями для своих мужчин. И если я стану королем, то в моих силах будет все изменить…

— Отличная идея, миледи! — кивнула я. — Только она не стоит жизни тех, у кого вы их отняли! — добавила зло и бросила под ноги призраку вторую порцию зелья. Только моя противница явно была готова к подобному исходу. Она с легкостью взвилась в воздух и зелье разбившись, не поймало ее в свои сети. Впрочем, я не стала ждать, когда Изабелла нападет на меня. Развернувшись к перилам, перебросила ногу и мешком повалилась вниз, едва найдя в себе силы расцепить пальцы.

Уже падая, перевернулась в воздухе и полетела спиной вниз, мысленно проклиная себя, этот мир, Академию и даже свое желание учиться, приведшие к подобным последствиям. Успела увидеть, как под потолком холла вниз упала маленькая черная тень Мордекая. Но опережая ее на долю секунды за мной ринулась леди Атмайер. Только какая-то зеленая вспышка, словно тонкий росчерк, прорезала призрака, и он растворился, а я с воплем выпала из зеркала, шлепнувшись пятой точкой на гладкий пол в ванной комнате общежития. Следом из зеркала с криком вылетел ворон. Он шлепнулся в пустую ванну, но почти сразу вылетел из нее, потряхивая крыльями и недовольно каркая.

Мне хватило секунды, чтобы понять, что все получилось. Поскользнувшись, поднялась на ноги и бросилась вон. Решив не тратить время на длинный коридор и холл, раскрыла окно и спрыгнула вниз, а затем стремглав бросилась по скользкой дорожке в направлении главного корпуса.

Странная тишина опутала Академию своей паутиной. Я не видела никого. Казалось, все здесь вымерло и только ворон вырвался вперед, оглушительно крича и отчаянно хлопая блестящими крыльями.

Затем я увидела вдали на снегу темное пятно. Словно отпечаток гигантской ступни с краю которого сидел человек. Я не сразу поняла кто это. Но затем догадалась. Только спешила не к нему. Ректор жив и явно в состоянии подождать нас еще немного. Сейчас все мои мысли занимал Дорнан и Итан. Но дорога к ним была разбита не пойми откуда взявшейся глубокой расселиной.

— Проклятье! — рявкнула я, понимая, что повторяю слова некроманта. Пришлось бежать вдоль расселины, а затем и вовсе перепрыгивать ее, чтобы добраться до главного корпуса.

В холл ворвалась, не чувствуя ног. Я уже едва дышала, а сердце колотилось так, что мне казалось, если остановлюсь, сразу упаду без чувств. Но останавливаться я не собиралась.

— Дорнан! — закричала, что было силы. — Итан! Где вы?

Ответом мне была тишина и цоканье когтей ворона по мрамору пола.

Я отчаянно завертелась на месте, пытаясь понять, не ошиблась ли. Что, если мне в зеркале померещилась совсем другая аудитория? Что, если…

— Адепт Миллиган!

Я чуть не подпрыгнула от звука этого голоса.

— Боги, Серафим! Так же можно до смерти напугать! — рявкнула я несдержанно.

— О! — протянул он. — Так вы — женщина?

— Где лорд Блеквуд? — игнорируя вопрос духа, спросила я.

— В третьей аудитории на первом этаже, — быстро отозвался Серафим и я, решив не тратить на него время, со всех ног бросилась вперед. Мордекай процокал несколько шагов взлетел, ворвавшись одновременно со мной в аудиторию, где царил жуткий погром.

Я сразу увидела тело Дорнана и Итана, привалившегося спиной к широкой кафедре. Но мое внимание привлек не он, и не некромант, а Линдон, поднимавшийся с пола и гадкой и несвойственной ему ухмылкой.

Сжав руки в кулаки, уверенно подошла ближе, встав рядом с Дорнаном. Итан проследил за мной взглядом, но не пошевелился, чтобы встать, и я поняла — с ним что-то не так.

— Как ты? — успела спросить у оборотня.

Он вяло улыбнулся в ответ.

— А тебе, знаешь ли, идут светлые волосы, Оливер, — и уже почти серьезно: — Если выживу — заживет, как на собаке, — хрипло, со стоном боли, ответил мужчина и закрыл глаза. Я же наклонилась к Дорнану и принялась теребить его, пытаясь понять, что произошло с некромантом.

Тонкую сеть, опутывавшую тело Блеквуда, увидела не сразу. Она мерцала призрачным светом, но едва я коснулась ее пальцами, как потемнела до черноты, а некромант тихо застонал от боли.

«Жив!» — поняла я и от этого хотелось плакать и кричать. Чувство невозможного счастья затопило меня. Но лишь на мгновение. Потому что я помнила — леди Атмайер рядом. И ее стоит опасаться. И все же я не смогла не удержаться от того, чтобы коснуться лица мужчины. И плевать, что удерживавшая его сеть больно и до крови, порезала руку. Я погладила щеку Дорнана и вздрогнула, когда он открыл глаза.

— Ты… — произнес некромант.

— Я выбралась! Это Изабелла Атмайер, Дорнан. Она наш враг…

— Я знаю, — он дернулся, сделав попытку высвободиться, но сеть прочно держала его. И я видела, что мужчина устал. Его резерв явно был истощен.

— Прощайтесь! — произнес Линдон. — Нам надо вернуться назад в отражение, леди Оливия!

— Иди к черту! — выплюнула я и Дорнан неожиданно рассмеялся, хотя почти сразу закашлялся от боли.

— Моя… девочка, — проговорил он тихо и почти сразу уточнил еле слышно: — Моя ведь?

Я промолчала, а он помрачнел, но не сдался.

— Ты ведь… выйдешь за меня… Оливия Бредшон? — голос мужчины был слабым. Едва слышным.

«Тоже мне, жених!» — подумала я отчаянно, понимая, что силы покидают его вместе с жизнью. И мне стоит поторопиться, стоит … только я не знаю, что делать!

— Нет, если ты собираешься позволить себя убить, — ответила я. — И нет, если ты желаешь запереть меня в своем замке…

— Это все очень мило, господа, — проворковала леди Изабелла низким голосом Уоррела, — но пока прекращать этот фарс. Мне очень нужен свиток, и ты мне добудешь его. А если нет, то оба, и блохастый, и Блеквуд, умрут. Как тебе такой обмен? Стоящий?

Я посмотрела на Дорнана. Затем перевела взгляд на призрака, захватившего чужое тело, и ответила:

— Ты клянешься, что оставишь их в живых? — спросила тихо.

— Да. Но не тебя! — проворковала дама в мужском теле.

— Ты останешься в отражении, составишь компанию лорду Атмайеру.

Она лгала. И я прекрасно знала об этом. Лгала, потому что не собиралась оставлять в живых никого из тех, кто знал ее тайну. Это была лишь уловка, чтобы получить столь необходимый свиток и власть, которую тот давал.

Изабелла просто уничтожит его. А там дело останется за малым. Только вот мне почему-то совсем не хотелось, чтобы женщины получили возможность учиться подобным способом. Да и не уверена я была в том, что именно этого добивается благородная стерва. Только что сделать? Что предпринять? Как убить ее? Я не знала.

— Кулон! — тихо прошелестел в голове знакомый старческий голос. Я едва не выдала себя, спросив: «Что?» — вовремя остановилась, вспомнив, что голос перстня слышу только я, его хозяйка. Но как оно заговорило? Хватило порции крови, которую я скормила ей?6dfffc

Невольно опустив взгляд, увидела, что по руке течет кровь. Меня осенило: я же порезалась о сетку, когда коснулась Донана!

«Кулон…сорви с шеи и брось ей под ноги, — посоветовало кольцо. — Кулон собирает магию. Если вы выбьете стерву из тела этого мальчишки, то она останется без защиты. Леди Изабелла может перемещаться в призрачном состоянии только в мире отражения. Здесь же призрак — это сгусток силы. Магия. Энергия в чистом виде. А кулон — это сосуд».

«Но если я ударю в Линдона, то убью его!» — ответила мысленно перстню.

«И сможешь оживить, ты же некромант, девочка!».

Вот уж не в глаз, а в бровь!

Сейчас я готова была расцеловать вредную советчицу и уж точно не собиралась снимать ее с пальца в ближайшие несколько лет. И даже была согласна подкармливать своей кровью за то, что она посоветовала мне сейчас.

Собравшись с мыслями, принялась думать, как все провернуть так, чтобы успеть. Ведь у меня сильный враг. А значит, надо ударить так, чтобы наверняка!

— Что-то ты молчишь! — протянула леди Атмайер. — Мне казалось, мы договорились!

— Договорились, — я встала на ноги.

— Оливия! — отрывисто произнес Дорнан. — Не надо…

Но я уже была готова. Одной рукой достала весь запас зелья, другую сунула за пазуху и извлекла треклятый свиток. Вскинула над головой, поймав жадный понимающий взгляд Изабеллы, и крикнула:

— А он уже у меня. Лови! — и бросила вверх, настолько высоко, насколько смогла. Линдон переменился в лице. Отвлекся, подпрыгнув и пытаясь поймать вожделенный трофей, но я уже швырнула ему под ноги зелья и сорвав с груди кулон, бросила следом. А Мордекай, с криком, перехватил в полете свиток и был таков, поднявшись под потолок, откуда камнем рухнул назад, к Дорнану и ко мне.

Зелья лопнули, зашипели, растекаясь по полу. Эффект был намного сильнее, чем там, в отражении. Но я не могла полюбоваться этой красотой. Сложив руки, собрала всю свою силу, на какую только была способна, и ударила. Так, как учил меня Блеквуд.

Линдон принял удар и порцию зелья, вытравивших из него чужую душу. Самого парня отшвырнуло прочь. Он отлетел, сметая с пути стулья и столы, а затем упал, ударившись о ступеньку. А вот призрак явился во всей красе. Только не смог даже пошевелиться, оказавшись под действием связующего зелья.

Леди Атмайер увидела свой кулон и закричала. Дико и истошно, а я принялась распутывать Дорнана, хотя сетка никак не поддавалась.

— Позволь мне, — прозвучал голос рядом. Это Итан. Не знаю, как ему удалось так быстро проползти с перебитой спиной, но все же, оборотни были более живучими, чем даже маги. Я охнула, только теперь заметив наготу мага, но не отвернулась, хотя старалась не пялиться на его интимные места.

Призрак кричал. Я видела, как из кулона вырвался яркий свет и ту, что носила имя Изабеллы Атмайер, начало затягивать внутрь.

О, как мне хотелось ударить ее еще раз. Ударить так, чтобы от проклятой некромантки не осталось даже мокрого пятна.

Итан просунул руки через сетку. Сжал ее ладонями и потянул, пытаясь порвать. На его крепких руках вздулись вены, лицо стало синюшного цвета, а сетка разрезала руки, проливая алую кровь мужчины на каменный пол аудитории. И все же, оборотню удалось ее порвать.

— Дай ему свою силу! — выдыхаясь, прохрипел Итан.

— Что? — не поняла я, но Дорнан сам протянул ко мне ослабленную руку и наши пальцы встретившись, переплелись. Я ощутила тепло, которое соединило наши ладони. Не тот холод, который обычно сопровождает некромантов, а именно тепло.

Телу стало легко. Остатки силы, той, которую я не потратила на удар, потекли по венам, вспыхивая огнем на наших руках. И я почти не слышала, как истошно вопила женщина — призрак, отчаянно сопротивлявшаяся магии кулона. Я смотрела в глаза Блеквуда и видела, как они начинают темнеть, а на его лицо возвращаются краски.

— Спасибо, Оливия, — рука крепко сжала мою. Он сел и остатки сети разлетелись сверкнувшими ошметками, а сам мужчина поднялся на ноги. Я же ощутила себя истощенной как никогда. Подобрав под себя ноги, сев на восточный манер, словно кукла, покачиваясь, следила за тем, как медленно подходит к душе Блеквуд.

«А она сильна!» — подумала я и внезапно ощутила, что сознание покидает меня. Но прежде чем повалится на уже отключившегося Итана, успела увидеть, как Дорнан поднимает руку и щелкает пальцами прямо над головой леди Атмайер.

«Вот и все!» — подумала я и темнота окутала меня мягкими объятиями.