Глава двадцатая
Этого не может быть, просто не может быть. Мастер теней хотел меня убить! Почему? За что? Ну как так-то? Невозможно, это просто невозможно…
Пребывая в тяжелой форме шока, я не очень-то понимала, что происходит. Кан, Броня и эльф о чем-то разговаривали, что-то обсуждали. В частности, это касалось покоев Мастера теней, куда отправились Броня и Кан, эльфа оставили со мной в одном из свободных кабинетов для… Не знаю, для чего. Я просто сидела и пыталась понять — ну как так-то?! Зачем ему меня убивать?
Нет, зачем ему меня «якобы» спасать? Это же совершенно не логично! Логично то, что объяснил мне Броня…, если Мастер хотел меня убить, почему не сделал этого раньше? В голове отголоском всплыла часть разговора. Броня говорил о возможностях, о том, что если бы Мастер теней убил меня открыто, все бы об этом, конечно, узнали.
Если он охотник — почему-то даже в мыслях допущение подобного было феерически недопустимым — то он передал информацию о нашем задании и рассчитывал, что охотники убьют меня там. Логично, подозрения с него снимались, мол: «Ох, какая неприятность, они все умерли. Ну что же, живем дальше!». Это если склоняться к теории «Добьем всех ведьм и ведьмаков».
Эльф сидел напротив меня и перебирал в руке какие-то непонятные мне лично некромантские амулеты или талисманы, к ведьмовству это отношения не имело, оттого я не знала, что они означают. Поймав на себе мой взгляд, он ободряюще кивнул.
— Не волнуйся, мы с ним справимся, — сообщил он.
Ага-ага, как будто я хотела, чтобы с ним справлялись. Все это было столь не логично, что мне до ужаса хотелось обсудить происходящее с самим Мастером теней. Ну, если он скажет «да, это я» и убьет меня, тогда — ну и ладно. Но, а если… ох, ну чего меня так сильно испытывает на прочность собственный самообман?
— Почему охотники так ополчились против ведьм? — Задавала вопрос совсем не по адресу. — Я же ничего плохого не делала, я даже не знала, что меня могут атаковать! Да и потом — что? Теперь, куда бы я ни пришла, везде появятся охотники?
— Вовсе нет, — покачал головой эльф. — Видишь ли, охотники на ведьм это дело распространенное. Однако есть те, кто понимает разницу и призывает добрых ведьм и ведьмаков на борьбу со злыми. Они и сами ведьмы и ведьмаки, потому не нападут на тебя, но станут союзниками в любом твоем не легком деле.
— Но есть и те, кто презирает всех ведьм и ведьмаков, — уже более осторожно и, подбирая каждое слово, говорил эльф, чтобы не травмировать мою психику. — Им разительно все равно, кого убивать. Они против самого обучения таковых.
— Но ведь ведьма вересковых пустошей поддерживает жизнь этого места, сама Матушка Природа выступает за нас! — Горячо возражала я, а эльф только с пониманием кивал. От бессилия я выдохнула и спросила: — Как же мне понять, кто хороший, а кто плохой?
Ци Листан шумно втянул воздух.
— Если он кидается на тебя с ножом, это точно враг, — заключил он, а потом улыбнулся. Судя по тому, как он в следующее мгновение напрягся, по моему кислому выражению лица стало ясно, что шутка не удалась. — Не грусти, малявка.
— Какая я тебе малявка? Дедуля!
— Чего?! — Эльф нахмурился. — Да я в самом расцвете сил!
Нашу высокопарную беседу внезапно прервал звук, раздавшийся снаружи. Секунда и вроде бы расположенный к общению ци Листан мгновенно превращается в сурового воина. Портал вспыхнул зеленовато-синим у его ног, появился Смерть. Судя по его боевой стойке, срочная реанимация по ту сторону помогла ему вернуться на путь истинный и пережить последствия инфаркта.
— Жди здесь, я посмотрю, — раздал указания эльф.
Да я и не торопилась выходить, хотя — если совсем уж по-хорошему — когда это стены являли для Мастера теней явную преграду?
Эльф не был глупцом, оттого не исчез в коридоре, пустил разведывать Смерть, сам же замер в дверном проеме, выглядывая наружу, но в то же время держа меня в поле зрения. Смерть сбегал туда-обратно пару раз, разведал обстановку на славу, но так никого и не обнаружил. Вернулся к хозяину, издал некое булькающее рычание.
Эльф вздохнул, напряженно зашел ко мне, а потом я заметила под ним теневой портал…
Только и успела воздуха в грудь набрать — эльф как пуля вылетел из портала и нырнул в сторону. Смерть тоже перекатился, но не рассчитал и по инерции аккурат угодил в еще один теневой портал в стене.
Я рванулась к эльфу, но тот, хоть и скакал словно кузнечик, неизбежно угодил в один портал сначала ногой и потонул в нем, словно в болоте, потом во второй и наконец-то совсем исчез. Ладно, не страшно, я сейчас тоже куда-нибудь перенесусь…
Только активировала портал под собой, как вдруг комната вспыхнула десятками переплетенных между собой кругов из теней. Мой портал не сработал. Ой.
Обернулась — в самой темной тени скрывалась фигура. Мастер теней. Отступила, попятилась назад, попыталась сбежать, но выход был запечатан. На что я рассчитывала против Мастера? Но попытка не пытка.
Ладно. Вздохнула, немножко ужаснулась, поняв, что сейчас убьют, но решила стоять до конца.
— Хорошо, пришел убивать, я поняла, — еще одна жалкая попытка уйти в портал провалилась. Надо бороться до конца. — Только объясни одну вещь: ну хотел ты меня убить под шумок, но зачем тогда надо было целовать? Это что? Какая-то извращенная форма убийств? — Ухмыльнулась. — Меня почему не научил?
Движение — почему-то по моему телу пробежала дрожь, чего я волнуюсь? Ах да…
— Ну чего ты оказался плохим? — От отчаяния и волнения выпалила я. — Ты же мне нравился… очень…
Фигура обретает большую четкость, форму, делаю глубокий вздох. На что я рассчитывала? Что он передумает? Может быть. Но…
— А ты в курсе, что отношения между студентом и преподавателем запрещены? — Интересуется совсем даже не Мастер теней.
То есть он — Мастер теней, но не мой. Надежда выстрелила фейерверком и пронеслась по всему моему телу. То есть?.. То есть?.. Стоп, ничего не понимаю! Таращусь некоторое время на своего противника, а потом выпаливаю прежде, чем думаю:
— Узколицый?!
Тип хмурится, ему не нравится, что я его так назвала, но… стоп, но разве это вообще возможно?! Так или иначе, но разглагольствовать на разные темы он не стал, пока я пыталась понять, как Узколицый оказался еще и Мастером теней, он использовал против меня тени и принялся меня ими душить.
Стало не по себе, в глазах потемнело. Ужасно, когда не чувствуешь противника, но он тебя неизбежно побеждает. Нет, так нельзя! Нужно бороться! Взять себя в руки… так, это как я уже рассматриваю добротный паркетный пол? Я же вроде бы пыталась держаться. Держаться! Ну же…
В ушах начинает звенеть, никогда бы не поверила, что помру от тени. И чего это мои защиты не работают? Амулет? Круг Крича? Маячок Брони? Может потому, что все они защищают от физического нападения, а узколицый сейчас использует тени, против которых у меня защиты нет? Умно, но обидно…
Кажется, я отключилась. Ну, то есть — когда я перестала что-то видеть или слышать, наверное, это смерть. Да? Не уверена, конечно, на все сто процентов, но абсолютное ничто на нее изрядно походило. Открыла глаза — не больно — приподнялась — легко. Что такое? Вроде бы тоже помещение… ах черт! Я же дух собственной себя! Парю! А узколицый… он видит духа!
Хочу вздохнуть, но — чего духу-то дышать? Куда бежать? У Стража явно не самые благие намерения на мой счет. Внезапно комната вздрагивает, словно в ней ударил колокол. Поскольку я теперь дух — приплыли! — мне ничего не сделалось, а вот Узколицый пошатнулся, чуть не свалился и, как мне показалось, что-то нанесло вред его здоровью. Тип не просто накренился, он схватился за живот и сильно сжал как будто бы даже больное место.
А потом структурная и осязаемая тень, не выпустившая меня из помещения, внезапно рассыпалась на тысячи осколков, и в помещении появился… Мастер теней. Мой. Отлегло. Правда, я тут уже мертва…
Узколицый испугался, но за мгновение до того, как какой-то смертоносный сгусток тени уничтожил Стража, тот сумел нырнуть в портал и сбежать. Мастер за ним не последовал, глянул на мой дух, а затем стремительно метнулся к моему телу…, припадая к моим губам. Ну, это выглядело именно так, опустим детали, что он на самом деле мне искусственное дыхание делал…
Пока Мастер спасал мою жизнь, я все парила в воздухе и размышляла. Да, прав оказался тот ведьмак-некромант, умирать занятие скучное. Но все-таки мне повезло, и своими усилиями Мастер что-то там всколыхнул, через несколько минут дух мой вздрогнул, а затем и вовсе его уронило в тело, словно кеглю.
Я открыла глаза и вдохнула глоток свежего воздуха. Шея болела, закашлялась, попыталась сглотнуть, но было тяжело. Почти невозможно. Мастер держал меня на своих руках и ждал, когда я приду в себя.
Выровнять дыхание получилось только до противного хрипа, но я хотела сказать хоть что-нибудь. Вышел сначала хрип, снова кашель, потом что-то похожее на голос.
— Мастер, — улыбнулась я. — Это не ты.
— Я, — опротестовал он.
— Нет, я имею в виду — это не ты меня убить хотел.
— А было так похоже? — Хмыкнул, заметил ли, как погладил по волосам?
Не знаю, мне просто была приятна его забота. Что-то иное теперь было между нами. Все-таки он спас мне жизнь…, если бы он был предателем, стал бы он это делать? Уже во второй раз…
Но тут в голову пришли слова Брони, и я нахмурилась.
— Но ведь в Университете должен быть только один Мастер теней.
— Верно, — еще одно нежное прикосновение и мне как-то не хотелось думать о чем-то другом.
— Ты спас мне жизнь, — почти шепотом.
Он смотрит мне в глаза, внимательно наблюдает. Чего он ожидает? Хочет ли он повторить тот поцелуй?.. Ну не знаю, может быть?.. Нет? Одним взглядом интересуюсь, но Мастер теней непреклонен, сейчас для него важны мои глаза и не больше. Ладно, посмотрю и я в его загадочный омут неизвестности…
Сколько точно мы тонули в обоюдном взгляде, я не знаю, просто чьи-то шаги в коридоре, потом Мастер теней резко отворачивается, подставляет клинок под удар Кана — ой!
— Не надо! Не надо! Не надо! Он свой! Он спас мне жизнь!
Но меня не услышали сразу, Броня тоже атаковал, а потом забежал совершенно запыхавшийся эльф. Первым делом Смерть в полете вознамерилась закусить моим Мастером теней, я успела только взвизгнуть, но далее получилось следующее: поскольку есть такое понятие как «личное пространство», которое можно и не нарушать, есть определенные правила физики. Из-за скопления народу все они и столкнулись в том месте, где Мастер теней взял и исчез, уйдя в тень.
Пока троица считала переломы и пыталась обнаружить, где чья нога валяется, ко мне подошел ци Листан. Злой-презлой!
— Проклятый Мастер теней! — Принялся за мое исцеление он.
— Только это не он враг, — чувствуя, как расслабляюсь под действием исцеляющих заклятий, сообщила я.
А потом пересказала то, что на самом деле произошло. К тому моменту все уже поднялись на ноги, получили порцию исцеляющей магии (похоже, у эльфа уже рефлекс — нужно кого-нибудь исцелить), а Мастер теней спокойно вышел из тени и уже стоял рядом со мной вполне себе уверенно.
— В общем, враг — Узколицый, — подытожила я.
— Гимин? — Уточнил тут же Броня.
— Я не знаю, это ваше личное, — пожала лишь плечами.
Почему-то подобное замечание было воспринято не однозначно. Броня покраснел и тут же заторопился с оправданием:
— Его так зовут! Гимин! Ладно! — Срочная смена курса обычно спасает от неизбежного столкновения. — Если он сбежал, то нам нужно собрать всех ведьм и ведьмаков!
— Надо доложить ви Гретель, — порекомендовал Мастер теней.
Они с Каном установили связь взглядов и теперь, не отрываясь, смотрели друг на друга. Эй!
— Да, только ви Гретель еще не вернулась с соревнований, — сообщил Броня.
— Как собрать всех ведьм и ведьмаков? Они к этому времени должны быть в своих комнатах.
— Верно! А информация о заселении хранится в кабинете Ректора!
Через пятнадцать минут мы уже стояли в заветном кабинете, все еще пустом из-за отсутствия самого Ректора, ци Листан вызвался подобрать для нас помещение, где бы мы могли обосноваться и — судя по беглым разговорам — защититься. Меня оставили с троицей, потому что: во-первых, их больше, во-вторых, с нами Мастер теней, в-третьих, никто вообще ничего не спрашивал, просто так случилось.
В этот раз я не просто была около кабинета, а находилась в эпицентре. Кабинет Ректора значительно отличался от всех помещений, с которыми я сталкивалась ранее. Во-первых, это было пяти…, нет, шести…, нет, семи…, в общем — в нем было много углов и по форме определиться было невозможно.
Во-вторых, в кабинете находилось множество не понятных лично мне предметов. Например, что это за жертва геометрического аборта болталась под самым потолком вместо люстры? Зачем она здесь? Она ничего не освещала, просто болталась и иногда покачивалась на ветру. А, не важно!
Важны были те многочисленные полочки и шкафы, которые оказались просто прорвой какой-то на различные бумаги. Как объяснил Броня, они все были заколдованы таким образом, что если открывать их неправильно, можно нарваться на множество знаний, но совсем не тех.
— Так-так-так, — постукивая по подбородку указательным пальцем, размышлял Броня, — если открыть первый и второй ящик, третий обязательно покажет расписание показательных выступлений…, а если открыть восьмой и девятый — смету тканей…
В общем, его некоторое бормотание о чем-то неизвестном, но вполне себе определенном могло ввести в транс кого угодно. Но только я чуть отвлеклась, расслабилась, подумала, что благодаря ци Листану чувствую себя так, будто и не умирала вовсе, как вдруг — боевой клич, звон скрестившихся клинков.
Обернулась — Кан опять напал на Мастера теней. В первую секунду я еще испугалась, что это он все еще полагал, будто Мастер теней предатель, но потом…
— Зря стараешься, набор окончен и своего мнения я не изменю, таковы правила, — заявил в один из перерывов между жесткими схватками Мастер теней.
— Правила-шмавила, — отмахнулся Кан. — Правила существуют для того, чтобы их нарушать. И рано или поздно, но ты нарушишь свое правило.
Ухмылка — взрыв, молнии, всплески — в общем, они сражались на фоне сосредоточенного на поиске Брони. Хотелось куда-нибудь встрять, но — помогать Стражу? Чем? Махать помпонами с речевками: «Броня — ты сможешь»? Или попытаться остановить сражающихся Кана и Мастера теней? Нет уж, ни один из вариантов не является верным.
Чем бы заняться?
Прошлась по кабинету, разглядывая красивый резной стол Ректора, подошла поближе, взялась изучать книжки. Ничего особенного, просто «Руководство по поиску затерянных земель», «Справочник Ректора: 2 000 000 лучших советов по управлению Университетом», «История 6ти миров: хронология лунных затмений сквозь призму межпространственного звездопада». И как я до сих пор не читала что-нибудь подобное?
Решив передохнуть, я осторожно села на стул, который больше походил на трон и сначала пыталась приноровиться с его «допустим, удобно». Нет, неудобно, не знаю даже почему. Немножко поерзав, я все-таки нашла себе удобное положение и положила руки на подлокотники. Нет, ну точно трон! Выглядит так величественно. А если представить, что та дорожка из мозаичного пола есть тронный зал…
Предположим, это мои подданные (я про Мастера теней и Кана), а Броня — мой личный Страж. Вот бы было круто! Мечтам предаваться я люблю. Вот пришел ко мне, значит, какой-нибудь… кто там к Императрицам ходит? Ну, это же мои мечты — можно я тут буду Императрицей? Разрешаю! Ох, моя шизофрения, люблю тебя иногда!
Медленно погладила изящные бронзовые (наверное) подлокотники, вздохнула и тут кресло как крякнет. Я замерла, не понимая, чего ожидать, но на всякий случай перестала двигаться во избежание…, не получилось. Кресло крякнуло повторно и вздрогнуло, тогда-то я и отпрыгнула с визгом, привлекая к себе внимание всех присутствующих.
Первым рядом с креслом оказался Броня, со словами «что случи?..» он вдруг выхватил взглядом выпорхнувший из спинки кресла листок. Поскольку кресло больше не кряхтело, я осмелилась приблизиться к Броне и узнать, что там написано. Страж сосредоточенно изучал написанное…, которым были только семь цифр. Эээ…
Подошли и Мастер теней с Каном, объявив временное перемирие.
— Что это такое? — Поинтересовалась я, когда Броня глянул в сторону стула.
Надеюсь, он не объявит, что я его сломала. Неловко получилось, конечно.
— 27 311 44, — прочитал Кан. — Это шифр?
— Не похоже, — глянул с серьезным видом на Броню Мастер теней. — Возможно, это некое послание. За цифрами скрываются буквы или слова.
— Магия? — Предположил Кан и приложил свой клинок.
Тот вспыхнул, но ничего не произошло, цифры по-прежнему были сами собой. Тогда и Мастер теней взялся за свою магию теней — тоже никакого эффекта.
— Так, шифр это хорошо, но нужно собрать всех ведьм и ведьмаков, — вспомнил Броня и вернулся к поиску.
А мы принялись гадать, что же могут означать эти цифры. Ладно, не «мы», конечно, потому что в основном бодались Мастер теней и Кан, иногда подключался Броня. А что я-то могу? Я тут недавно, год это недавно!
— Нашел! — Воскликнул, наконец, Броня и извлек нужные папки. — Собираем всех!
Потом началась экстренная эвакуация. Мастер теней переносился по одним направлениям, Броня — по другим. Кан остался вместе со мной в кабинете Ректора. Естественно после всего, что случилось, нас просто так одних с Каном бы не оставили. Броня и Мастер наставили ловушек на случай, если Узколицый (совершенно не запомнила, как его зовут) решит повторить свою атаку. Так или иначе, но Кан на всякий случай не расслаблялся.
— Слушай, ты прости, что в тебе сомневалась, — воспользовалась ситуацией и извинилась. — Я не имела в виду, что ты слаб…, просто… — он бросил в мою сторону предостерегающий взгляд, мол «выбирай выражения». Стараюсь, пощади… — я тебя недооценила. Спасибо, что спас.
Обдумал мои слова, решил, что ничего страшного нет, вынес вердикт, коротко кивнул и ухмыльнулся.
— Ты тоже молодец, — заметил он. — Честно думал, что ты будешь с визгом бегать и кричать: «Помогите».
Укололо. Но я поняла, что это была отместка. Мстительный этот Кан. Но вот передо мной стоит выбор: начать препираться, продолжая наши игры «кто здесь круче?» и отстаивать свою позицию. Или же пойти на мировую…, кто-то же должен быть мудрым.
— Квиты? — Закусив нижнюю губу, глянула на него с извинением.
Улыбнулся шире, шагнул чуть ближе, кивнул.
— Как на тебя злиться? — Чуть зарделись румянцем его щеки.
Приятно.
— Думаю, у тебя великое будущее, Кан, — решила польстить я.
— Иль Кан, — снова машинально поправил он.
Ах, да. Хотя… И тут я не выдержала.
— Ладно-ладно, извини, иль Кан, — поправилась, — но можно вопрос? Почему все так кичатся своими «ви», «иль», «некро» и прочим?
Кан улыбался очень медленно и очень лукаво.
— Без ранга принято обращаться только в кругу семьи, — объяснил, наконец, он. — Не знаю, как ты, а я пока не собирался жениться.
Мои глаза округлились, бросил в жар. Ах, вот оно что! О, нет! Наверное, Кан подумал, что я ему в невесты набивалась! Надо было у Брони спрашивать! Глупая!
— Ясно, иль Кан, — быстро закивала я и спрятала взгляд.
Он тихо посмеялся и чуть толкнул меня плечом.
— Да не бери в голову, — хмыкнул он. — Рада.
Я вскинула голову и громко ахнула.
— Эй! Я не соглашалась! — Возмутилась тут же я, а Кану… ИЛЬ КАНУ!!!!! Похоже, нравилось мое смущение.
Он так смеялся, что мне захотелось провалиться.
— Ты практически предложила, — все хохотал он.
Хотела я ответить что-нибудь колкое, но — увы. Незнание законов не освобождает от ответственности.
— Так, — все-таки нашла, за что уцепиться и, прищурившись, ткнула в него пальцем, — я — ведьма. Заведьмую!
Он только снова посмеялся, как будто это было шуткой, но дальше нам уже не осталось времени на общение. Вернулись Броня с ци Листаном. Последний нашел прекрасный зал, отвечающий всем нашим нуждам и требованиям. Иль Кан поинтересовался, почему в помощи не участвуют остальные Стражи, на что Броня сильно нахмурился и сказал, что раз Узколицый оказался предателем, еще неизвестно, что там с остальными. Доверять он мог только себе.
В общем итоге нас разместили на одном из этажей ведьминой башни, где расположились все ныне живущие в ВАУ ведьмы и ведьмаки. Честно говоря, я рассчитывала не влезть, а на деле оказалось, что всех ведьм и ведьмаков, включая преподавателей, всего лишь человек сорок на все четыре года обучения.
Ведьмы постарше уже накладывали какие-то заклинания, очерчивая границы помещения защитными чарами, последние ведьмы только что перенеслись тенями и зашли внутрь. Броня поторопил и меня, когда я слишком очевидно и не к месту засмотрелась на Мастера теней. Все бы ничего, но он тоже на меня смотрел, так что…
— Сидите здесь, — приказал Броня, — мы вернемся с хорошими вестями.
Что-то было в его доброй улыбке, в его открытости и простоте. Послушаешь Броню и, прям, на душе легко становится. Никакого пафоса, просто знаешь наверняка, что он не подведет.
— Ви Рада! — Окликнув, подозвал меня к себе некро Крич.
Больше я подобной ошибки не допущу. Что за правила странные? Вот Броня, например, вообще без статуса, и что? Мы муж и жена, что ли?
— Что происходит? — Поинтересовался некромант-альбинос с внешностью матерого маньяка-убийцы.
Боюсь даже представить, как выглядели его родители.
В общем, я вкратце пересказала ему все, что с нами приключилось, но естественно, поскольку тут всех волновал этот вопрос, к моему рассказу прислушались и остальные. После изложения произошедшего пошли шепотки и проговаривания. Но что меня больше всего удивило, так это ви Трина. Она подошла ко мне и положила мне руку на плечо.
— Я знаю, это было нелегко, — произнесла она, — но не принимай на свой счет. Ты действительно не сделала ничего плохого.
Это я знала, но и ви Трина была права — мне было неприятно осознание того, что нападали именно на меня. Почему именно я? Почему я не могла быть какой-нибудь… целительницей? Или почему охотники обязательно охотятся за ведьмами? Ну что за несправедливость мирская?
Так или иначе, но как бы я не протестовала, очевидного не изменишь. Наши учителя закончили накладывать заклятия и окутали все вокруг надежным пологом защиты. Знаю, Броня, да и остальные, обязательно справятся. Теперь остается только ждать…
Ночь была долгой и утомительной. Мы все ждали, когда что-нибудь прояснится. Уже хотелось даже врагов, потому что сидеть на месте это почти также скучно, как быть мертвым призраком. Наверное. Мне посчастливилось умереть всего лишь на пару минут.
За то время, пока мы сидели, я успела изучить зал вдоль и поперек. Все его интересные геммы на стенах, полукруглые своды на потолках, мозаичный пол, все шкафы со склянками, тот потертый стол, который был до педантичного скрежета зубов чуть выдвинут вперед одним боком, из-за чего все время хотелось его задвинуть и восстановить гармонию.
Но, как бы это ни было грустно или радостно (в зависимости от ситуации), всему приходит конец. Вот и мы сидели-сидели, как вдруг в коридоре послышались шаги. Страх, напряжение, радость, надежда — маленькая буря эмоций, которая метнулась своим вниманием к двери. А точнее к дверному проходу, дверь мы не закрывали, смысл, когда все, что нас окружало, было под защитой десятков заклинаний?
Мы все приготовились к встрече кого-нибудь, особо не думая, кто там появится, встали на ноги, распрямились, кто-то даже размялся, но в конечном итоге были готовы ко всему. И это «все» последовало.
В помещении вдруг появилась…
— Ви Гретель! — Воскликнул кто-то, а потом эхо множества голосов продолжало откликаться в стенах нашей залы.
— Что происходит? — Ви Гретель выглядела несколько обескураженной.
В ее руках была метла, прическа выдавала длительный полет, за ее спиной появились еще несколько ведьм, судя по тому же цвету и фасону платьев (вообще-то, они все были грифельно черными, но главное — похожими, как две капли воды), думаю, они только с соревнований.
Ви Трина и другие преподаватели выступили вперед и наспех пересказали подробности произошедшего. Когда дело дошло до меня, ви Гретель сразу же изменилась в лице, выпрямилась и, отодвинув других, быстро подошла ко мне и сжала мое плечо. Ее взгляд был таким встревоженным, как будто мы с ней были мамой с дочкой. О причине такой тревоги догадаться было не трудно — она видела во мне мою бабушку. Но я не против.
— Ты не пострадала? Охотники тебя не тронули? — Спросила она.
— Нет, все в порядке, ви Гретель, — заверила я и даже приправила свою уверенность добродушной улыбкой.
— Кто это сделал? Кто охотник в стенах Университета? — Теперь ведьма вересковых пустошей уже обращалась к толпе.
— Страж по имени Гимин, ви Гретель, — отозвалась ви Трина.
Ведьма на удивление вскинула брови:
— Узколицый?! — Уточнила она, я не удержалась и прыснула.
Иногда один признак определяет отличительную характеристику того или иного человека. Хорошо, когда тебя зовут «Красотка» или «Красавчик», не думаю, что Узколицый мечтал именно о таком прозвище.
Кто-то взялся красочно, живописно и намного более объемно, чем было на самом деле, рассказать, как Узколицый вышиб из моего тела дух. Было забавно слушать подробности типа «…и тогда ви Рада использовала заклинание!..», или «…в дело пошло все, даже кулаки!..». Я уж не стала разубеждать тех, чье воображение нарисовало эпичную битву, а не позорное «всем спасибо, я пошла в мир иной».
Вот так и рождаются легенды.
Когда подробный красочный пересказ того, чего совершенно не было, закончился, ви Гретель захотела пойти и разузнать, на какой стадии «поймаем Узколицего» сейчас находятся остальные. (Кстати, попала она внутрь к нам в комнату так легко по одной простой причине: она тоже ведьма, а Броня, умница, предусмотрел подобный вариант. Враги — уничтожить, друзья — заходите).
Но на желание ведьмы вересковых пустошей отправиться разведывать обстановку, ее тут же принялись горячо отговаривать, мол: «не ходите, ви Гретель! Вы тоже ведьма! А там охотник! Да еще и мастер теней!». Но к тому моменту, когда ви Гретель все-таки собралась уходить, в дверях через портал появился Броня.
Сильно удивившись присутствию ведьмы вересковых пустошей, он поклонился в знак уважения и сообщил:
— Преступник пойман и ожидает отправления в копи ввергнутых во тьму.
Последнее, конечно, я не совсем поняла, но это и не важно, главное я услышала.
Тут и началось настоящее веселье. Все ведьмы и ведьмаки горячо благодарили Броню, хвалили его, заставляли краснеть, сама ви Гретель похлопала его по плечу, на что Страж ссутулился и разве что носком в полу не поковырял. Он выглядел очень мило, когда смущался.
Потом, поскольку угроза миновала, ви Гретель торжественно объявила о победе своей команды в полетах на метле, чем вызвала еще больший восторг и шквал аплодисментов. И преступника поймали, и соревнования выиграли, ну что за идиллия?
Позднее, когда угроза миновала, нас стали разводить по комнатам. Причем к нашему действу остальные Стражи подключены не были, помогали Мастер теней, иль Кан и ци Листан.
Меня и группу студентов, которые жили поблизости, взялся провожать Броня. Он же объяснил мне причины, по которым остальных он не подключал.
— Теперь предстоит проверка. Нужно убедиться, что больше врагов здесь нет.
Что тут скажешь? Спорить с очевидность было сложно.
Отведя еще парочку ведьм по комнатам, а потом, проводив и Круасану, которая в расстроенных чувствах Броню даже обняла, мы отправились к моей комнате. Почему я всегда последняя?
— Слушай, но как же охотник пробрался на территорию? — Уточнила я.
— Не знаю, — Броня тяжело вздохнул, выдавая глубокую обеспокоенность данным вопросом, — но мы с этим будем тщательно разбираться.
Последнее он сказал с какой-то то ли обидой, то ли легкой тенью гнева, но стало понятно, что тему он закрыл и обсуждать ее не собирался. Нужно было что-нибудь придумать, чтобы отвлечься, потому что скоро моя комната, а расставаться на неприятной ноте я не хотела.
— Слушай, Броня, по поводу того послания из кресла Ректора, — отличный маневр, только это я к чему?
Поскольку Броня был загружен всем и сразу, он быстро переключился между темами и теперь перестал быть несколько расстроенным, выбрав сосредоточение и увлеченность.
— Я тоже все об этом думаю, — признался Страж. — Знаешь, что меня больше всего беспокоит? Что я не нашел этой бумажки сразу! Мы ведь перевернули кабинет с ног на голову, но ничего не нашли!
И тут меня буквально осенило!
— Броня, но в этом же весь смысл! — Внезапно остановилась я. Броня пока не понял. — Смотри: Ректор исчезает, так? Его браслет добровольно снят, так? А кого браслет вызывает?
— Меня, — ответил Броня.
— Верно!
Мыслительный процесс был запущен моментально.
— Ректор указывал на меня, он хотел, чтобы именно я с этим разобрался, — я продолжала решительно кивать. — А спрятал подсказку он, потому что Гимин тоже Страж! И Ректор знал, что он будет осматривать его кабинет! Ректор знал об охотнике! И тогда Гимин!..
Тут-то Броня и нахмурился, пытаясь найти новые зацепки. Потом он вытащил листок с подсказкой и подошел к слабо зажегшейся свече, прочитывая послание еще раз.
— Броня, помнишь, ты говорил, что, возможно, нить привела тебя в будущее? — Уточнила я. Страж лишь молча посмотрел на меня. — Может быть, это не совсем так? Может быть, Ректор показал тебе прошлое, указывая на что-то в будущем?
Страж размышлял еще недолго.
— Цветение… это время…, сколько у него осталось? — Предположение, но я только пожала плечами. Мозгом операции по-прежнему оставался Страж. — Ладно, — спорить он не стал. — Что же эти цифры значат? Код? Шифр? Шаги? Азбуку Морзе?
— Нет, давай думать иначе, — покачала головой я, предлагая новую тактику. — Если Ректор спрятал послание, значит, он мог технически тебе написать мол: «Я пойду за хлебом, вернусь летом». Но он этого не сделал. Что Ректор мог иметь в виду?
Броня стал думать, сдвинул брови, стал похожим на мыслителя.
— Наш Университет существует как некоторое отдельное государство, — стал рассказывать он, — все направления, которые преподаются студентам, существуют под одной крышей, но в то же время обособленно. Только Ректор сводит все воедино, потому что он знает…
Тут-то Броня и округлил глаза, вытаращившись на меня так, словно я стала новой планетой.
— Он знает все! Ви Рада! — Он схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. — Он знает!
— Ага, какой молодец, нам это что дает?
— Цифры! — Он потряс бумажкой.
Больше он ничего не объяснял, просто взял и перенес нас в какое-то темное помещение, заставленное… Вспыхнул свет, и я увидела стеллажи с книгами. Страж подвел меня к одной из книжных полок, а затем, найдя табличку чуть выше уровня моих глаз, постучал по ней. Там был номер…
Тут-то и я поняла, что означало послание.
— Нужный стеллаж и книга! — Воскликнула я. Броня уверенно кивнул. — Ты действительно гений!
Броня смущенно хмыкнул, потом схватил меня за руку, и мы немедленно рванулись искать то, что было необходимо. Конечно, мы наверняка нашли след, но теперь еще следовало понять, какая именно цифра что означала. Библиотека же была огромной!
Мы неслись как ненормальные, но все равно требовалось слишком много времени, чтобы проверить все теории. Первая догадка — стеллаж номер 27. Такой нашелся быстро, мы приободрились. Далее мы стали искать книгу 311. Но, как назло, книг на полке оказалось 309!
— Может быть, дело не в стеллаже? Может быть, это… — Броня всматривался вглубь помещения, — стоп, а если это поворот?
Мы рванулись к началу, добежали до входа и снова отправились вперед, только теперь считая повороты. На 27м мы остановились и сверились с номерами стеллажей — шли 200е номера, что заметно приободрило, ведь где 200 там и 300 недалеко.
— Нужно торопиться, — бормотал Броня. — Времени почти не осталось…
Да, это правда. Хотя на все сто процентов мы этого наверняка не знали. Но, как говорится — лучше уже все сделать и не переживать, чем опоздать и разбираться с неприятными последствиями.
Нашли стеллаж 311.
— 44 книга? Снизу или сверху? Справа, слева? — Вслух озвучивал мысли Броня.
Сами же скоординировались, я опустилась к низу, Броня дотянулся до верха. С какой стороны? Не важно! Собрали по две книги каждый, отсчитав с разных сторон и стали изучать названия. Одна книга была о зачаровании магических питомцев, вторая о видах растений, которые могли снимать проклятия. Мы ее оставили, но рассмотрели оставшиеся — о лунном цикле и видах магических ловушек.
Броня взялся за последнюю книгу и принялся судорожно ее листать. Я поняла, что он напал на след, поэтому не отвлекала, просто ждала. Судя по всему, Броня уже догадывался, с чем именно мы столкнулись, нужно было только немножко времени.
— Какой же я идиот! — Ударил вдруг себя по лбу Броня. — Ну, конечно же! Вот что это было! Ловушка! Ректора заточили в ловушку!
Страж повернул ко мне книгу, и я увидела изображение сработавшей ловушки. Она отливала теми же ядовито-зелеными оттенками, какими светилась та вспышка в воспоминании о Ректоре.
— Эээ… Броня, по-моему, это и так было очевидно.
— Да, но я искал в ловушках из боевой магии, помнишь? Мы нашли следы именно ее в кабинете! Но это не боевая магия! Это колдовство! Все Стражи обладают им!
— Ладно-ладно, — примирительно вскинула руки вверх я.
— Ловушка «Хекиа», — продолжал Броня, — она срабатывает сначала на помещении, куда попадает жертва, а потом активируется кем-то снаружи, кто хочет попасть внутрь. Помнишь, что случилось, когда я открыл дверь в кабинет? — Кивнула. — Я активировал ловушку! Ректор знал, что это за ловушка и не мог выбраться самостоятельно, а потом его перенесло в заготовленное место!
— Куда?
— В этом-то все и дело, я не знаю, — покачал головой Броня. — Но проблема в том, что ты права, время Ректор показывал нам не зря. Ловушка токсична и в какой-то момент, если не спасти жертву, она уничтожает все живое внутри. Времени ровно до — во сколько у тебя встали часы?
— 18:37.
— Но в том отголоске времени за окном-то было утро!
И правда…, вот Броня умный!
— Что же делать?
Броня задумался на мгновение.
— Нужно искать.
— Как? — Броня заглянул мне в глаза, а мне почему-то пришла в голову идея: — Я могу изготовить амулет поиска.
— Отлично! Мне нужно подготовить ритуал для снятия ловушки, я тебя найду.
Мы разделились — Броня ушел в портал за ритуальными ингредиентами, я же отправилась порталом из теней к себе за ингредиентами по созданию амулета. Как и во все разы до этого — я не думала, что мне понадобится, просто в спешке собирала склянки с травами и жидкостями.
— Чего это ты удумала? — Обиженно поинтересовался разбуженный против воли Черныш.
— Спасать Ректора, конечно! — Коротко ответила я и замерла, пытаясь отыскать последний ингредиент.
— Без меня? — Еще большая обида в голосе.
Черныш встал с кровати, которую занял аккурат ровно по центру, потянулся, зевнул.
— Не хватает…, мне не хватает…
Черныш спрыгнул на пол и подошел ко мне.
— Чего ищешь? — Поинтересовался.
— Не знаю, — ссутулилась я. — Это… вроде бы трава одна.
— Что за трава?
— Ну, такая… зелененькая…
— Ох, я понял! — Воскликнул озаренный очевидностью Черныш.
— Правда?! — Я так удивилась, а кот скривился.
— Нет, конечно, что это вообще за подсказка — трава зеленая? А небо тебе синенькое не надо?
— Не помешало бы, конечно, но оно хотя бы одно. — Вздохнула. — Ладно! Может походить по вересковым пустошам? Есть места, где растут ведьмины травы?
— Есть, конечно, идем, — повел за собой Черныш к двери.
На мои возражения он только объяснил, что укажет направление, а затем мы перенесемся. Из моего окна нужного места не увидишь, вот мы и вышли в коридор. Ночь была настолько глубокой, что уже даже светало. Красиво…
— Эй, — окликнул кто-то, я взвизгнула, чуть не уронила все склянки, но этот кто-то предотвратил катастрофу, перехватив все мои ведьмовские принадлежности.
Разглядела в призрачном сумраке его лицо и нахмурилась.
— Иль Кан? — Он улыбнулся, выпрямляясь. — Что ты здесь делаешь?
— Зашел проверить, как ты, — сообщил он, укладывая склянки удобнее.
Я не выдержала и со словами «подержи» вручила их все ему, потом одернула платье, поправила рукава и вздохнула.
— Все в порядке, мы с Броней спасаем Ректора.
— Эй! — Черныш в недовольстве привлек свое внимание.
— И с Чернышем, конечно же! — Поняла намек я, кот лишь сказал «мяу». — Мне нужна трава!
Иль Кан хмурился долго, с каждой новой попыткой осознать взаимосвязь между «мы спасаем Ректора» и «мне нужна трава» связь проследить было довольно сложно.
— В общем — ты с нами? Или просто потрещать пришел?
Иль Кан аж вздрогнул от моего «потрещать», потом изогнул бровь и добавил «с вами, конечно». Черныш указал направление, и мы перенеслись в пустошь. Стояла прохладная майская ночь, в траве вокруг шептали насекомые, которых я, если честно, не очень-то любила, на востоке занимался рассвет — приближение нового дня. Но темно совсем даже не было, вересковые пустоши подсвечивались сиреневатым магическим светом, который окутывал все вокруг. Поскольку по ночам я в полях не бродила, теперь я знала точно — это не феи, а магия. Возможно даже магия ведьмы вересковых пустошей, я не знаю, сейчас не до этого.
Иль Кан поинтересовался, что мы ищем, я ответила свое коронное «не знаю», мастер иллюзий переглянулся с котом и молча принялся шагать за мной, загруженный ингредиентами. Выглядел он, конечно, как мужчина с покупками в торговом центре. Забавно.
Поиск занял время. Черныш определил совершенно верное направление, и пока я ныряла в разные травы, рассказывал иль Кану о том, что собственно происходит, посвящая его в детали. Иль Кан задавал вопросы, я давала на них проясняющие ответы, и в конечном итоге он наконец-то понял, что вообще происходит, и чего я ползаю в травах.
— Я увижу, как ты создаешь амулеты? — Почему-то ободрился иль Кан. — Ради этого стоило к тебе заглянуть!
— А, то есть ты заглянул ко мне не из-за моей безопасности? — Улыбнувшись, обернулась я.
— Ты в безопасности, когда я рядом, — самоуверенно хмыкнув, заверил он.
Хотелось, конечно, его поддеть, но урок я усвоила — не надо принижать мужское достоинство. Особенно, если это не очень-то честно. Особенно, если с мужчиной хочешь дружить.
Пройдя еще рядочек трав, я наконец-то вышла на правильную дорожку и буквально нырнула в густой куст разросшейся травы, напоминавшей по форме листьев и алоэ, и хвойное дерево. Ведьмина трава, что и говорить?
— О! Вискэ-трава! — Озвучил, что это я такое нашла, Черныш. — Она часто применяется при… — тут кот запнулся, а потом выдал довольное «мяу», — поисках потерянных предметов. Эр, ты лучше всех.
— Спасибо, Че, — отмахнулась я, а Черныш сразу же принял серьезный вид, пока я дергала себе травы.
— Эй, мы не обговаривали никакие сокращения.
— Это точно, — обернувшись, подмигнула коту я.
Тот слегка ощетинился, но потом прищурился и заметил:
— Ты не говорила мне, что тебе не нравится «Эр».
— А мне нравится.
— Но не надо Че!
— А как? Чернышек?
Иль Кан прыснул, кот бросил в его сторону угрожающий взгляд, мол: «Смеешь тут еще подслушивать, смерд?!».
— Никаких телячьих нежностей! Ненавижу! Мяу.
— Ладно-ладно, — похихикала я, переглянувшись с иль Каном. Потом я подошла к нему, дождалась, когда Черныш зайдет в зону будущего круга теней, и мы втроем перенеслись в кузню. — Буду звать тебя Черныш Иваныч.
Забрав несколько склянок, я отправилась создавать амулет.
— Какой еще тебе Иваныч?! — Возмутился тут же Черныш.
Иль Кан снова улыбнулся и занял себе место в углу, с интересом наблюдая за моими действиями и тем, как мы с Чернышем не серьезно ругаемся. Что-то было во всем этом приятное, даже не знаю, почему. Словно вот так и должно быть: я и Черныш как всегда иногда «потявкиваем» друг на друга, а иль Кан сидит в углу и с улыбкой за нами наблюдает. Почему это чувство? Может, я просто слишком устала?
К тому моменту, когда я подошла к кульминации, появился Броня. Осмотрелся, увидел иль Кана, ничего не сказал, потребовал у меня амулет. Иль Кан сказал ему: «Тихо ты, не видишь? Здесь творится ведьмовство».
Пришлось ждать. Броня тоже присел на краешек стула и стал наблюдать за тем, как ингредиенты взлетают в воздух, кружат в воздухе, как красиво из расплавленного огненного жерла появляется податливое серебро. Еще несколько мгновений, форма становится осязаемой, серебряная раскалённая нить закручивается в спираль, впитывает в себя все необходимые ингредиенты.
Вспышка — амулет остывает за считанные мгновения, зависая в воздухе, все успокаивается, испаряется.
— Готов, — я берусь за амулет, протягиваю его Броне.
Тот решительно кивает, говорит «спасибо» и приступает к поиску. Иль Кан предложил помощь и в общем итоге, используя силу моего амулета, поиск прошел с такой силой, что… несколько переборщил, если честно. Я так старалась создать хороший амулет, а тот…
Мы шли дорогой, устланной тысячью внезапно найденных вещей. Оттуда и отсюда поочередно выскакивали какие-то игрушки, склянки, ручки, носки, и прочее-прочее-прочее. Мне уже даже стало неудобно, но времени не было, перенестись технически не представлялось возможности, ведь мы не знали, чем закончится наш путь.
К сожалению, концом венчалась стена и это несколько притормозило наш бег. Откуда-то сверху проливным дождем осыпались составные части люстр, огарки свечей и, видимо, штукатурка. Забавно.
— Так, стоп, — подвинул Броню, который пытался подвинуть стену, иль Кан.
Извлек из кармана некий предмет — перчатка, это была простая с виду перчатка — надел ее и провел по воздуху. Стена завибрировала и исчезла.
— Иллюзия, — хмыкнул он.
Перед нами открылся проход, ведущий на площадку, с которой вниз спускалась крутая винтовая лестница. В коридоре уже заметно посветлело, еще немножко и солнце встанет.
Спускались мы долго, но благо Броня повесил в воздухе огненный всполох. Плюс Черныш всю дорогу раздавал советы вроде «осторожнее, ступенька сломана!» когда уже было поздно, и я падала в спину иль Кану. В общем итоге мы спустились вниз и отправились дальше за нашей путеводной звездой.
В отличие от некромантских подземелий, это подземелье больше походило на тюремные казематы.
— Сколько здесь служу, а об этом месте никогда даже слышал, — признался внезапно Броня. — Похоже, потайных ходов в Университете слишком много.
Это все, конечно, хорошо, но когда вот идут такие супер крутые Мастер иллюзий\боевой маг, Страж с неизвестными, но явно магическими способностями и ведьма\мастер иллюзий, немножко не к месту встретить в лице препятствия обычный замок. Магией не открывается, «похоже, зачарован», констатировал Броня, и мы буквально отчаялись.
— Отойдите в сторону, глупые людишки, — гордо задрав голову, прошествовал мимо нас походкой императора Черныш. — Предоставьте это мне.
И кто бы мог подумать, что этот довольно упитанный сгусток черной шерсти каким-то невообразимым образом пристроится на ручке двери, по-шпионски свесится с нее и вскроет замок одним когтем.
— Милый Черныш, — хотела было лезть обнимать, пока Броня и иль Кан изучали открывшееся помещение, — ты просто лучше всех!
— Это я знаю, — сопротивлялся изо всех сил объятиям Черныш.
— Я тебя угощу вкусняшками! Что ты любишь?
Взгляд стал совсем иным, кот счастливо мяукнул заветное «рыбку, красную» и пришлось пообещать ему много-много этой самой рыбки.
Вышли на финишную прямую — прямо перед нами оказалось последнее препятствие, и что его так просто не открыть стало понятно по протяженным от пола до потолка молниям, встретивших нам, словно забор.
Короткое «она?» — «она!» о ловушке, и мы приступили. Броня велел все разложить, потом расстелил на полу коврик и уселся на него, принявшись, сверяясь с книгой, расчерчивать круг с символами. Мы с иль Каном доделали все остальное, а потом Броня принялся деактивировать ловушку.
Все бы ничего, только вот молнии начали швыряться в разные стороны, когда теряли точку опоры. Иль Кан выступил вперед, словил зажженным клинком первую, вторую, третью молнию, улыбнулся, схватил еще парочку, а когда ловить больше ничего не осталось, обернулся и объяснил, что его оружие, оказывается, умеет поглощать силу. Хм…
— Китан меня никогда не подведет, — горделиво заявил иль Кан.
— А?
— Клинок.
— Ты дал ему имя? — Моя бровь изогнулась, иль Кан наоборот нахмурился.
— Все боевые маги дают название своему оружию. Это почти как он! — Мастер иллюзий указал на Черныша, который от нечего делать, решил заняться собственной шёрсткой. На явное вовлечение в разговор он только замер, посмотрел сначала на иль Кана, потом на меня и мяукнул. — Его ты назвала.
— Ясно-ясно, — урок номер два: если мужчина называет свое оружие, ликуй и восхваляй, никогда не подвергай и тени сомнения. — А что это значит?
Мастер иллюзий чуточку расслабился.
— Поглощающий миры, — заявил он.
Я постаралась изобразить как можно меньше эмоций на всякий случай, а то еще обидится.
— Интересно, — лишь отозвалась я. — А тот, что ты подарил мне?
— У него нет имени. Он чист. Если хочешь, можешь дать ему имя сама.
— Хм… — ну хоть кто-то меня спросил, а то все эти Трупиши и Жряки несколько выбиваются из моего представления о том, как нужно называть дракона, фамильяра или феникса. Жарик это вообще отдельная тема. — А если верный?
Иль Кан с трудом сдержал смешок.
— Не очень оригинально, — заметил он, а я нахмурилась.
— Ладно, твои предложения, — сложила руки перед собой я.
Иль Кан улыбнулся и шагнул ко мне чуть ближе, заглянул мне прямо в глаза, пришлось делать глубокий вздох, ведь сердце почему-то пустилось в пляс. Чего это оно?
— Вэйринай, — произносит он почти шепотом, а я закусываю нижнюю губу, чтобы хотя бы попытаться сдержать улыбку.
— И что это значит?
— Не тронутая красота, — переводит.
— А, — вздыхаю, — ясно.
Броня очень кстати заканчивает ритуал и завершает все чем-то вроде танца. Как он рассказал мне позднее, это были какие-то фигуры неизвестных мне по понятным причинам созданий, благодаря которым ловушка совсем распалась и исчезла. Мы встали рядом со Стражем и стали всматриваться вглубь внезапно сгустившейся из-за потухшей магии темноты.
Сначала вроде бы ничего, а потом, когда зрение немножко привыкло ко тьме, нам навстречу выплыл Ректор. Не очень у него довольный вид был, если честно. Пару мгновений он постоял, посмотрел на нас, изучил лица, потом вздохнул и заключил:
— Если кто и мог справиться, то только начальник Стражей и двое первокурсников.
Мы стояли ровно как истуканы и даже не знали, как реагировать. Ректор тоже стоял и смотрел на нас. Мы на него. Он на нас. Мы на него…, так могло бы длиться вечность, если бы Черныш внезапно не чихнул.
— Простите, — извинился он, шмыгнув носом, — не выношу колдовскую пыль.
Медленным шагом мы пошли с Ректором, словно под конвоем. Он все молчал, мы не понимали, в какую сторону думать. То ли он сильно нами недоволен, то ли это его высшая форма одобрения.
В конечном итоге не выдержал тот, кто знал лучше.
— Простите, Ректор, — извинился Броня, уже став пунцовее некуда. Или это магические всполохи так отдавались на его лице? — Я спасовал.
Ректор сверкнул своими хищными глазами в отблесках магических огней, что освещали нам путь.
— Да уж, дотерпел ты до последнего, — с неудовольствием заметил Ректор, а мы с иль Каном в ужасе переглянулись. — Но правда в том, что доверить столь важное дело я мог только тебе.
Ректор остановился, Броня замер не сразу, притормозил и испуганно взглянул на своего начальника, словно на палача.
— Еще вначале осени мне стало известно о том, что замышлял Гимин, — стал рассказывать Ректор, сцепив руки за спиной. Этот жест показался мне столь знакомым. Он возобновил ход. Броня пропустил Ректора вперед и, как и мы с иль Каном, смиренно семенил следом. — К сожалению, Гимин об этом знал, поэтому позаботился о том, чтобы предотвратить угрозу.
— Я понял, что он что-то замышляет, но о ловушке узнал слишком поздно. Тем более о том, что Гимин — мастер теней, — продолжал Ректор. Такое чувство, что мы на пешей лекции. — К тому моменту, когда догадался о типе ловушки, я уже ожидал приговора в своем кабинете. Но я знал наверняка только одно: я никогда не выбираю на высокую должность бездумно, поэтому свое спасение я доверил тебе намеренно.
Ректор снова остановился и в пол оборота взглянул на Броню.
— Все, что мне удалось сделать, это вычленить едва заметную нить времени и вложить в нее главную информацию, чтобы ты обо всем догадался. Если бы ее нашел Гимин, то ему бы все равно было невдомек, что это все означает.
— Но Гимин знал о духе времени, — тихо заметил Броня.
— Верно, — мягкий кивок, мы снова идем на выход. — Но он также знал, что предпринял все необходимые меры безопасности. Он действовал мудро, использовал тени, так что был уверен в том, что о нем никто не узнает. Что же до подсказки — вообще-то здесь я несколько просчитался. Видишь ли, я рассчитывал передать нить времени вместе с духом тебе, но промахнулся и угодил в юную адептку.
Беглый взгляд в мою сторону — мурашки пробежались по всему моему телу.
— Так вот, почему я, — тихо шепнула я, но меня все услышали.
Не удивительно, мы шли вообще-то одинокими казематами, тут нужно сильно оглохнуть, чтобы не услышать.
— Какая ирония: и цель, и подсказка в одном лице, — ухмыльнулся Ректор. — Но я не сомневался, что рано или поздно Броня найдет ключ.
— Однако… — Ректор снова остановился и в этот раз замер напротив Стража, нависая над ним, словно тень, — кое-кому не помешает более подробно и углубленно изучить все возможные ловушки этого мира.
То, что Броня задрожал, можно было отнести к нервному смеху. Ну бывает, что и поделать? Я бы тоже нервно хохотала, если бы надо мной Ректор так навис.
— Но все же — ты единственный, кто искал меня до последнего, в то время когда Гимин убедил всех в том, что я не пропадал, а уехал по делам. Ты не сдавался и именно за это я ценю тебя. Молодец!
— Благодарю, — поклонился Броня.
А потом темные, горящие тысячью огнями, глаза сверкнули в нашу сторону. Мы с иль Каном на всякий случай замерли.
— В этом году хороший набор, — лишь заметил Ректор, и мы продолжили путь наверх.
Похвала? Глянула на иль Кана — улыбается — похвала. Вот и замечательно. Главное, что успели вовремя. Еще бы чуть-чуть и… но не будем о грустном. Как хорошо, что все удачно разрешилось.
Броня, и правда, гений.