Глава 15. Кофе, кодексы и первая настоящая лекция

Подниматься в Ректорскую башню было куда приятнее, когда ты не лезешь туда через окно, опасаясь падения. Я поднялась по винтовой лестнице, стараясь унять бешеный стук сердца. Это была моя территория теперь? Или его?​Я постучала.​— Входи, Вейн. Дверь открыта, — раздался холодный, властный голос Кассиана.​Кабинет выглядел так же безупречно, как и его владелец: ряды старинных книг, легкий запах старого дерева и того самого миндаля. Кассиан стоял у окна, глядя на внутренний двор Академии. Он был в парадной мантии, идеально выглаженной — ни следа вчерашнего ночного хаоса.​— Вы опоздали на сорок секунд, — он обернулся, и я увидела, как в его глазах мелькнула тень той вчерашней улыбки.​— Я была занята тем, что пыталась понять, почему меня теперь называют «Особо Опасной Аномалией», — я прошла внутрь и остановилась у его массивного стола.​Кассиан подошел к небольшому кофейному столику, на котором стояла изящная медная турка.— Потому что, если я назову вас «Адепткой, которая поцеловала меня в лазарете», Совет Синода немедленно отправит меня в отставку за нарушение этики. А нам это не нужно, верно?​Он протянул мне чашку. Кофе был крепким, горячим и горьким — именно таким, как он сам.​— Вчерашнее было... — я запнулась, сделав глоток.​— Вчерашнее было необходимостью, — Кассиан подошел ближе, вторгаясь в мое личное пространство так, что кофе в чашке слегка вздрогнул. — Но то, что будет сегодня — это дисциплина. Вы — Хранительница, Элайза. И теперь, когда Врата закрыты, ваша магия никуда не делась. Она внутри вас, и она требует выхода.​Он положил передо мной толстый кодекс с золотым тиснением: «Трактат о контроле над пространственными искажениями».​— Это учебник, по которому учились только лорды Блэквуды. Здесь есть заклинания, которые могут либо превратить вас в легенду, либо стереть вас с лица земли, если вы чихнете не вовремя.​Я посмотрела на книгу, потом на него.​— И в чем заключается моя «личная отработка»?​Кассиан присел на край стола, скрестив руки на груди. В его взгляде появилась та самая опасная искра, от которой меня всегда бросало в дрожь.​— В том, чтобы вы за пять минут прочли первую главу и смогли переместить этот кофейник с моего стола на тот подоконник, не разбив его и не создав черную дыру.​— А если я провалюсь? — я закусила губу, глядя на него снизу вверх.​— Тогда, — Кассиан медленно наклонился, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от моего, — вы останетесь здесь до тех пор, пока не научитесь. Вплоть до самого выпускного.​В этот момент я поняла, что эта «учеба» станет самой опасной — и самой восхитительной — игрой в моей жизни. Я притянула книгу к себе.​— Пять минут, лорд ректор? — я ухмыльнулась, чувствуя, как внутри просыпается та самая ледяная пустота. — Вы недооцениваете, насколько быстро я учусь, когда у меня есть мотивация.​Кассиан лишь прищурился, явно наслаждаясь тем, как я начинаю злиться. Игра началась.

Я уткнулась носом в пожелтевшие страницы. Шрифт был заковыристым, с кучей архаичных завитков, но стоило мне вчитаться, как буквы словно сами начали складываться в понятные мыслеформы. Моя кровь буквально узнавала эти строки.​«Пространство не есть пустота, но ткань. Чтобы переместить сущее, не толкай его сквозь воздух, но потяни за нить, сближая точку исхода и точку прибытия. Сложи мир, а затем позволь ему распрямиться».​— Ткань, значит, — пробормотала я, закрывая кодекс. Пять минут еще не истекли, но сидеть под пристальным, гипнотизирующим взглядом Блэквуда было физически невыносимо.​Я повернулась к начищенной до блеска медной турке. Расстояние до подоконника — метра четыре.​Выдохнув, я сосредоточилась. В этот раз я не стала черпать силу ведрами, как на Пепельных Пустошах. Напротив, я постаралась отщипнуть крошечный, ювелирный кусочек Пустоты. Я представила, как пространство между столом и окном сминается, словно шелковая лента.​Хлопок!​Воздух колыхнулся. Медная турка исчезла со стола и... с глухим стуком приземлилась точно на подоконник. Ни капли кофе не пролилось.​— Ну как? — я победно вскинула подбородок, переводя взгляд на ректора. — До выпускного я здесь явно не задержусь.​Кассиан медленно повернул голову к окну, затем снова посмотрел на стол, и его левая бровь поползла вверх.— Хвалю за скорость, адептка Вейн. Турка действительно на месте. Но не соизволите ли объяснить, почему теперь на моем рабочем столе вместо нее красуется кактусовидная суккулентная орхидея, которая секунду назад росла в горшке на том самом окне?​Я опустила взгляд. Прямо передо мной стоял глиняный горшок с редким, пупырчатым и крайне дорогим растением, которое Кассиан, по слухам, выписал из Южных Султанатов. Более того, от орхидеи исходил легкий, едва заметный дымок некротической энергии, отчего ее фиолетовые листья подозрительно поникли.​— Оу, — я нервно переступила с ноги на ногу. — Кажется, закон сохранения пространства. Я переместила турку, а освободившееся место автоматически затянуло то, что было на подоконнике. Это... инновационный побочный эффект!​— Это отсутствие контроля, — Кассиан поднялся со стола и в два шага преодолел разделявшее нас расстояние.​Он вырос передо мной, подавляя своей аурой Тёмного Лорда. Прежде чем я успела отступить, его горячие ладони легли на мои запястья, поднимая мои руки на уровень груди. Его пальцы мягко, но крепко сжали мою кожу, и по телу мгновенно пробежала уже знакомая волна искр.​— Ты слишком сильно дергаешь за нити, Элайза, — тихо, почти интимно произнес он, глядя мне прямо в глаза. В его глубоком голосе строгость мешалась с едва уловимой хрипотцой. — Ты не просто складываешь пространство, ты его рвешь. Если бы на подоконнике стоял защитный артефакт, твой «побочный эффект» разнес бы половину этой башни.​— Вы сами дали мне всего пять минут, — буркнула я, отчаянно пытаяс не смотреть на его чувственные губы, которые оказались слишком близко. — И вообще, вы обещали научить, а не отчитывать, как первокурсницу.​— Я и учу, — Блэквуд чуть скользнул пальцами выше по моим предплечьям, заставляя меня сделать невольный вдох. — Почувствуй мой резерв. Направь свою Пустоту по моему контуру. Мягче.​Я закрыла глаза, подчиняясь его ведению. Его магия — тягучая, сильная, со вкусом горького миндаля — мягко окутала мои каналы, выравнивая рваный ритм Хранительницы. Это было странное, острое чувство: мы по-прежнему препирались, между нами всё еще искрило от взаимного упрямства, но на глубинном, магическом уровне наши силы сплетались идеально.​Мой импульс: резкий, холодный, стремящийся прорубить окно в пространстве.​Его импульс: плотный, направляющий, сдерживающий края Разлома в железных тисках контроля.​— Вот так, — прошептал он у самого моего уха, обдав кожу горячим дыханием. — Теперь верни орхидею на место. Без жертв среди флоры.​Я сосредоточилась, ведомая его руками, и мысленно повторила посыл. На этот раз пространственная складка закрылась с едва слышным шелестом шелка. Растение исчезло со стола, вернувшись на подоконник, а турка осталась стоять там, где ей и полагалось.​— Идеально, — констатировал Кассиан.​Его руки медленно соскользнули с моих предплечий, но он не успел отойти. Тишину кабинета бесцеремонно нарушил резкий, сухой стук в дверь.​Кассиан мгновенно отстранился, его лицо за долю секунды превратилось в непроницаемую маску Верховного карателя, а во взгляде снова зажегся привычный лед. От недавней интимности не осталось и следа.​— Войдите, — холодно бросил он.​Дверь распахнулась, и на пороге появился декан факультета Боевой Магии, магистр Грэм. Он выглядел взмыленным, а в руках сжимал свиток, скрепленный тяжелой бордовой печатью Императорской Инквизиции.​— Лорд ректор, — тяжело дыша, произнес декан, даже не взглянув в мою сторону. — Простите за вторжение, но у нас ЧП. Инквизиторы уже у ворот Академии. И они требуют выдать им всех студентов, у которых за последние сутки наблюдались скачки некротического или пространственного резерва. Они ищут выжившего Вейнторпа.​Я похолодела, инстинктивно пряча руки в складках мантии. Проверка началась намного быстрее, чем мы рассчитывали.

Кассиан даже не вздрогнул. Его лицо за долю секунды превратилось в идеальную мраморную маску безупречного равнодушия, какую умеют носить только высшие аристократы Империи. Он не спеша повернулся к взмыленному декану, мельком взглянув на часы на стене.​— Инквизиция у ворот? Какая поразительная пунктуальность, — ледяным тоном отозвался ректор, плавно обходя стол и садясь в свое глубокое кресло. — Грэм, объявите по Академии учебную тревогу первого уровня. Соберите всех боевиков на плацу. Пусть Инквизиторы развлекаются заполнением опросников. А затем проводите их лидера сюда. И напомните им, чтобы вытерли сапоги на входе — ковры в Центральной башне стоят дороже, чем весь их Синод.​Декан Грэм коротко кивнул, бросил на меня быстрый, полный подозрений взгляд (который я мужественно проигнорировала, усердно разглядывая шнуровку на своих ботинках) и стремительно покинул кабинет.​Стоило двери захлопнуться, как маска Кассиана дала трещину. Он резко выдохнул и повернулся ко мне. В его черных глазах плясали опасные искры.​— Так, Вейн, слушать меня внимательно, — он выдвинул верхний ящик стола и вытащил оттуда увесистую папку из черной кожи, скрепленную толстой фиолетовой сургучной печатью. — То тошнотворное зрелище, которое ты устроила с кофейником три минуты назад, сейчас нас спасет.​— Мой «инновационный побочный эффект»? — нервно сглотнула я, чувствуя, как печать на ключице начинает предупреждающе покалывать.​— Именно. Инквизиторы привели с собой гончих Пустоты — артефактных тварей, которые чуют пространственные искажения. Они поймут, что Разлом открывали в этих стенах, и след приведет прямо к этой башне. Прятать тебя в шкафу бесполезно. Поэтому мы сделаем ход конем.​Кассиан швырнул папку мне на колени.— С этого момента ты не адептка Элайза Вейн. Ты — «Зарегистрированный Объект Изучения №42». Экспериментальный образец с искусственно разбалансированным магическим ядром. Присаживайся вон в то кресло, бери перо и делай вид, что у тебя жуткая мигрень от магического истощения. Впрочем, судя по твоим синякам под глазами, притворяться особо не придется.​— А как мы объясним то, что гончие укажут на меня? — я послушно перебралась в указанное кресло, подтягивая к себе чернильницу.​— Очень просто. Я скажу, что это я проводил на тебе эксперимент по сжатию пространства, который и вызвал тот самый резонанс в Пустошах. Я — ректор. Имею право мучить студентов ради науки в рамках академических свобод.​— Вы чудовище, лорд Блэквуд, — восхищенно прошептала я, обмакивая перо в чернила.​— Я знаю, — на его губах на мгновение промелькнула хищная, обжигающая улыбка, от которой по спине пробежали мурашки. — А теперь — маски на лицо. Они идут.​Тяжелые дубовые двери кабинета не просто открылись — их буквально распахнули с пинка. В комнату стремительно вошли трое мужчин в глухих бордовых плащах, расшитых серебряными нитями Инквизиции. Возглавлял трио высокий, поджарый старик с лицом ястреба и холодными, как замерзшая грязь, серыми глазами. На его поясе мерно покачивался золотой маятник, пульсирующий ядовито-зеленым светом.​За их спинами, тяжело дыша и тихо порыкивая, переминалась с лапы на лапу гончая Пустоты — мерзкое создание без шерсти и глаз, чья пасть состояла из трех концентрических кругов острых зубов. Тварь сразу же задрала нос к потолку и глухо зарычала, повернув морду в мою сторону.​— Лорд Блэквуд, — лидер Инквизиторов даже не подумал склонить голову в приветствии. Его голос звучал как скрип ржавых петель. — Я — Высший Инквизитор Малакор. Синод уполномочил меня провести немедленный обыск и проверку всех магических резервов в вашей Академии. В Пепельных Пустошах зафиксирован след выжившего из проклятого рода Вейнторп.​Кассиан даже не поднялся из-за стола. Он лениво откинулся на спинку кресла, подперев подбородок рукой, и окинул прибывших таким взглядом, словно они были навозными жуками, случайно заползшими на его фамильный фарфор.​— Малакор, — протянул ректор с явным неудовольствием. — Ваша манера входить без стука утомляет меня еще со времен Великой Чистки. Что касается ваших полномочий... — Кассиан небрежно указал пальцем на папку на моих коленях, — вы можете засунуть их в архив Синода. В этих стенах действует Устав Первого Императора.​Инквизитор Малакор прищурился, его взгляд упал на меня, а затем на рычащую гончую, которая уже начала скрести когтями паркет, пытаясь сделать шаг в мою сторону.​— Ваша гончая, кажется, нашла то, что мы ищем, Блэквуд, — ледяным тоном произнес Малакор, делая шаг ко мне и наполовину обнажая ритуальный серебряный клинок. — От этой девчонки несет некротическим Разломом так, что у меня зубы сводит. Кто она? И почему ее резерв вывернут наизнанку?​Сердце в моей груди сделало кульбит и, кажется, забыло, как биться дальше. Пальцы, сжимающие перо, мелко задрожали, оставив на пергаменте жирную кляксу. Но тут со своего места поднялся Кассиан.​Его аура Темного Лорда развернулась мгновенно, заполнив кабинет тяжелым, удушающим давлением. Темная магия вокруг его пальцев закрутилась черными лезвиями. Гончая Инквизиции с жалобным писком тут же поджала хвост и рухнула на пузо, прижимаясь к ногам своего хозяина.​— Опустите клинок, Инквизитор, если не хотите лишиться руки, — тихо, но так страшно произнес Кассиан, что даже у меня волоски на шее встали дыбом. — Перед вами — адептка Вейн. Мой личный ассистент и по совместительству официальный Объект Изучения №42. Вчера в одиннадцать часов вечера в рамках секретного исследования Синодального гранта я лично проводил на ней калибровку пространственного сжатия. Именно этот эксперимент ваша глупая собака сейчас и чует. Документы перед вами. Вопросы?