Глава 20. Ночные визиты и шпионские игры

До конца второго этапа туман Мертвых Болот метался по арене, как раненый зверь. Моя иссиня-черная вспышка Пустоты запустила цепную реакцию: пространственный резонанс всколыхнул потоки магии, и остальные алтари начали пробуждаться сами, чутко реагируя на мои хаотичные скачки.

Некроманты с четвертого курса попытались было преградить мне путь, натравив целую армию костяных гончих, но к тому моменту я уже поймала кураж. Пользуясь уроками Кассиана, я больше не тратила силы на громоздкие порталы. Я просто «сдвигала» реальность на пару дюймов прямо под ногами бегущих скелетов. В результате несчастные творения некромагии на полной скорости проваливались лапами в мгновенно возникающие микро-трещины в земле, забавно кувыркались и разлетались на груды суверенных костей.

Когда главный гонг известил об окончании раунда, на моем счету было три активированных алтаря из пяти. Боевики Кросса плелись с арены, серые от злости и болотной жижи, а трибуны факультета Иллюзий скандировали мое имя так громко, что у меня заложило уши.

Инквизитор Малакор покинул ложу еще до официального объявления результатов, со всей дури хлопнув дверью. А Кассиан... Кассиан лишь бросил на меня один-единственный взгляд перед тем, как исчезнуть в вихре Тьмы. Взгляд, от которого по спине пробежала волна предвкушающего жара.

Я выдержала этот день. Но знала, что настоящая битва ждет меня впереди.

— Нет, ты видела? Ты видела его лицо?! — Тильда в десятый раз за вечер мерила шагами нашу комнату, размахивая подушкой как победным знаменем. — Кросс теперь до конца семестра отмываться будет! Эли, ты мой кумир. Если ты выиграешь финальный этап, я лично выбью у декана разрешение повесить твой портрет в Большом холле. Рядом с основателями!

— Избави Бездна от такой чести, — застонала я, утыкаясь лицом в колени.

Всё тело ломило от дикого перенапряжения. Магия Пустоты внутри капризничала, требуя отдыха, а левое плечо, хоть и исцеленное королевской мазью, всё равно неприятно тянуло.

«Портрет — это неплохо,» — одобрительно хмыкнул дедушка Барнаби, раскачиваясь на люстре в виде призрачного облачка. — «Главное, чтобы художник правильный ракурс подобрал. И чтобы на заднем плане обязательно был поверженный Блэквуд. Очень освежает интерьер, знаете ли».

— Деда, Блэквуд меня пришибет раньше, чем художник сделает первый набросок, — пробурчала я, косясь на часы.

Полночь. Время, когда Академия засыпает, и просыпается... ректорская инспекция.

Мои мысли невольно вернулись к вчерашнему поцелую. Губы до сих пор помнили его требовательное, властное прикосновение. Кем мы были друг другу? Ректор и незаконная студентка. Хранительница и Каратель. Мы должны были ненавидеть друг друга по всем законам логики, но вместо этого...

Тильда тем временем сладко зевнула, бросила подушку на кровать и потянулась.

— Ладно, героиня Болот, я спать. Завтра у нас по расписанию теоретическая магия у профессора Шарпа, а он не прощает опозданий даже триумфаторам Турнира.

— Да, я тоже сейчас лягу, — соврала я, дожидаясь, пока подруга укроется одеялом и закроет глаза.

Убедившись, что Тильда мирно сопит, я тихонько сползла с кровати. Накинула темную мантию, проверила, на месте ли фамильный медальон, прячущий мое истинное ядро, и подошла к окну. Сердце колотилось в каком-то шпионском ритме. Кассиан не прислал записку сегодня, но внутри меня жило четкое, почти осязаемое знание: он ждет.

Я скользнула за дверь, растворяясь в полумраке спящих коридоров.

Академия ночью всегда выглядела иначе. Каменные стены словно дышали накопленной за день магией, портреты бывших ректоров тихо похрапывали в своих рамах, а из кабинета алхимии доносилось подозрительное бульканье. Я двигалась бесшумно, используя тени как укрытие.

Возле башни ректора я резко затормозила, едва не выдав себя вскриком.

У массивных дубовых дверей, ведущих в приемную Кассиана, прохаживался... инквизитор Малакор. На нем был тяжелый дорожный плащ, а в руках он держал странный артефакт, похожий на костяной компас, игла которого хаотично вращалась.

— Ищи, дрянь такая, ищи... — бормотал Малакор, пиная компас, когда тот застревал. — Где-то здесь фонит этой проклятой Пустотой. Блэквуд что-то скрывает. Не мог этот девчоночий кусок аномалии сам по себе выдать такой контур на арене...

Я похолодела, вжимаясь в нишу за гобеленом, изображающим охоту на единорогов. Если Малакор сейчас пойдет по следу моей магии, он выйдет прямо на мое общежитие. Или, что еще хуже, поймет, что Кассиан тренировал меня лично.

Внезапно дверь кабинета с тихим щелчком отворилась.

На пороге появился Кассиан. На этот раз он был в расстегнутой у ворота белой рубашке, без камзола, с бокалом неизменного темного вина в руке. Его вид выражал крайнюю степень ленивого раздражения.

— Лорд Малакор, — разнесся по коридору его низкий, ровный голос, от которого у меня даже через гобелен мурашки побежали. — Вы перепутали время для визитов. Или Инквизиция теперь проводит обыски в спальнях высших лордов после полуночи?

Малакор вздрогнул, поспешно пряча костяной компас в складки плаща, и натянул на лицо фальшивую улыбку.

— Лорд Блэквуд! Простите, заставил вас побеспокоиться. Я лишь проверял периметр. Знаете ли, после сегодняшнего... перформанса адептки Вейн, у Синода возникло много вопросов к безопасности вашего учебного заведения.

Кассиан сделал медленный глоток из бокала, не сводя с инквизитора тяжелого, обещающего крупные неприятности взгляда.

— Безопасность моей Академии — это моя забота, Малакор. Адептка Вейн действует исключительно в рамках дозволенного экспериментом. Если ваш Синод недоволен тем, что девчонка утерла нос вашим лучшим ставленникам из боевиков, советую пересмотреть критерии отбора на боевой факультет.

Малакор побледнел, его глаза сузились.

— Мы еще посмотрим, кто кого, Блэквуд. На третьем этапе правила будут куда жестче. Доброй ночи.

Инквизитор круто развернулся и зашагал прочь по коридору, яростно стуча каблуками. Кассиан проводил его взглядом, подождал, пока шаги затихнут, а затем, даже не оборачиваясь в мою сторону, негромко произнес:

— И долго ты собираешься обниматься с этим единорогом на гобелене, Элайза? Выходи. У меня мало времени, а у тебя — куча несделанных ошибок.

Я нехотя отпустила зажатый в кулаке шелковый рог несчастного вышитого зверя и мелкими шажками выбралась из-за гобелена. Вид у меня, должно быть, был максимально нелепый: растрепанные после сна волосы, поспешно накинутая мантия и виноватая улыбка.

— Вообще-то, господин ректор, единорог был очень гостеприимен, — пробормотала я, стараясь не смотреть на его полурасстегнутую рубашку, которая в полумраке коридора выглядела как изощренное орудие пыток для моей неокрепшей психики. — В отличие от некоторых ваших гостей с костяными компасами.

Кассиан лишь коротко качнул головой, увлекая меня за локоть внутрь своего кабинета. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась сама собой, и по её периметру мгновенно пробежала цепочка фиолетовых искр — активировались глушащие и защитные руны.

В кабинете было тепло, пахло старыми книгами, дорогим табаком и той самой Тьмой, которая теперь ассоциировалась у меня исключительно с безопасностью.

— Малакор сует свой нос туда, куда не следовало бы, — Кассиан поставил бокал на массивный письменный стол и повернулся ко мне, скрестив руки на груди. — Но он прав в одном. То, что ты устроила на Болотах, выходит за рамки обычной магии иллюзий. Три алтаря из пяти, Вейн? Ты решила досрочно закрыть Турнир?

— Вы сами сказали мне быть холодной и использовать Пустоту как скальпель, — я вздернула подбородок, пряча дрожащие от волнения руки в карманы мантии. — Вот я и попользовалась. Кросс, кстати, очень смешно летел в кусты.

На губах Блэквуда промелькнула мимолетная, хищная усмешка, но она тут же сменилась суровостью. Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до опасного минимума.

— Твой «скальпель» едва не разнес половину полигона, Эли.

Он протянул руку и бесцеремонно перехватил мое запястье. Его пальцы легли на пульс, и я почувствовала, как сквозь мою кожу проник тонкий, прохладный ручеек его собственной магии. Он проверял мое ядро.

«Ой-ёй,» — мысленно пискнул дедушка Барнаби из глубин медальона, поспешно затихая. — «Этот парень сейчас поймет, что ты выжала себя до капли. Я, пожалуй, притворюсь мертвым. Ах да, я и так мертв. Ну, тогда просто полежу тихонько».

— Как я и думал, — недовольно процедил Кассиан, и его пальцы сжались чуть сильнее. — Ядро истощено. Магические каналы горят. Еще один такой прыжок через Разлом, и ты бы выгорела до основания.

— У меня не было выбора, — тихо сказала я, глядя в его потемневшие глаза. — На меня шла целая свора этих костяных тварей. К тому же... я хотела, чтобы Инквизиция умылась своими подозрениями.

— Глупая, упрямая девчонка, — выдохнул ректор.

В его голосе больше не было злости — только странная, глухая усталость и... глубинная нежность, которую он так тщательно пытался скрыть за маской властного правителя. Он не отпустил мое запястье, а наоборот, потянул меня на себя. Я уткнулась лбом в его крепкую грудь, чувствуя, как мерно и быстро бьется его сердце.

Кассиан обнял меня за талию, прижимая к себе так сильно, словно я могла раствориться в воздухе прямо сейчас. Его ладонь легла на мой затылок, пальцы запутались в волосах.

— Ты заставляешь меня совершать безумства, Элайза, — хрипло прошептал он мне в макушку. — Я должен держать дистанцию. Должен вести себя как ректор, у которого всё под контролем. А вместо этого я полночи вылавливаю инквизиторов у своей двери, чтобы они не учуяли след твоей магии.

— Спасибо, — искренне прошептала я, вдыхая его запах. — И... за мазь тоже спасибо. Синяк прошел.

— Вижу, — он чуть отстранился, заставляя меня поднять голову. Его взгляд скользнул по моей шее, останавливаясь на губах. — Но завтра тебе понадобится кое-что посерьезнее целительных мазей.

Подготовка к финалу

Кассиан отпустил меня, подошел к шкафу и достал оттуда небольшой флакон из темного стекла.

— Выпей это перед сном. Восстановит каналы. А теперь слушай меня внимательно. Третий этап Турнира состоится через три дня. И это будет прямой поединок на Главной Арене Академии.

Я послушно взяла флакон. Жидкость внутри слабо светилась золотом.

— Прямой поединок? — переспросила я, чувствуя, как внутри зарождается холодный комок паники. — Но ведь команд шестнадцать! Как они распределят пары?

Кассиан сел на край стола, скрестив ноги.

— Синод настоял на изменении регламента. Никаких пар. Это будет Королевская Битва. Все шестнадцать лучших студентов и ты окажетесь на арене одновременно. Каждый сам за себя. Но ты должна понимать: Кросс уже договорился с артефакторами и некромантами. Их первоочередная цель — выбить тебя. Причем выбить так, чтобы ты не смогла подняться.

Я сглотнула.

Шестнадцать подготовленных боевых магов.

Один лабиринт без возможности спрятаться.

Дикое желание Кросса отомстить за навозные ямы и украденные алтари.

— То есть, они устроят на меня групповую охоту? — уточнила я.

— Именно, — кивнул Кассиан, и его глаза опасно блеснули. — Малакор хочет спровоцировать тебя на выброс неконтролируемой Пустоты. Если ты сорвешься и уничтожишь арену вместе со студентами — тебя казнят на месте как угрозу Империи. Если проиграешь — тебя заберет Инквизиция.

— Звучит как отличный план, — нервно хихикнула я. — А третий вариант есть?

Кассиан медленно поднялся, подошел ко мне вплотную и аккуратно взял меня за подбородок, заставляя смотреть прямо на него.

— Третий вариант — ты выйдешь туда и покажешь им, почему Хранители Порогов когда-то управляли этим миром. Ты не будешь нападать, Эли. Ты заставишь их атаковать друг друга.

Его большой палец мягко очертил контур моей нижней губы, и у меня перехватило дыхание. Романтика от ненависти до любви оказалась штукой пугающей — еще месяц назад я мечтала подсыпать этому человеку слабительный корень в чай, а сейчас мое сердце замирало от каждого его прикосновения.

— А теперь иди, — тихо произнес он, неохотно убирая руку. — Пей настойку и спи. Следующие три дня я буду гонять тебя так, что Мертвые Болота покажутся тебе курортом.

— Слушаюсь, лорд ректор, — улыбнулась я, пятясь к двери. — Постараюсь выжить. Ради вашей репутации, конечно.

— Ради моей репутации можешь умереть, Вейн, — усмехнулся он на прощание. — Выживи ради меня.

С этими словами, от которых мои щеки снова вспыхнули ярче боевого файербола, я выскользнула за дверь, молясь всем богам, чтобы Малакор не караулил меня за следующим поворотом. Впереди были три дня персонального ада... и финал, который должен был решить всё.