Глава 7. Фамильные склепы, три секунды и ловушка для Кукловода

Остаток ужина прошел в сосредоточенном молчании. Напряжение, висевшее в воздухе, было таким плотным, что его можно было нарезать столовым ножом. Я механически прожевала кусок превосходно приготовленной птицы, совершенно не чувствуя вкуса. В голове крутились формулы заклинаний Пустоты и тайминги.

Три секунды. Если я опоздаю, Кукловод уйдет с Ритуалом Раскола. Если поспешу — он почувствует ловушку и ударит первым.

Когда напольные часы в углу столовой хрипло пробили половину двенадцатого, Кассиан поднялся из-за стола.

— Пора.

Путь в катакомбы начался не с мрачной винтовой лестницы, как я ожидала, а за неприметной панелью в кабинете лорда Блэквуда. Стоило Кассиану приложить ладонь к дубовой обшивке, как стена бесшумно отъехала в сторону, открывая зев темного, дышащего могильным холодом коридора.

Я с наслаждением вдохнула сырой воздух. Для некроманта запахи подземелий, старого камня и вековой пыли — как аромат свежесваренного кофе поутру.

Кассиан, шедший впереди, на мгновение обернулся и с подозрением сощурился.

— Элайза, у вас на лице сейчас написано такое блаженство, словно мы спускаемся не в смертельно опасную ловушку, а на кондитерскую выставку.

— Ничего не могу с собой поделать, магистр, — шепотом отозвалась я, спускаясь следом по выщербленным каменным ступеням. — Уютная обстановка. Мой дедушка Барнаби оценил бы местную акустику.

— Если ваш дедушка Барнаби появится здесь и начнет комментировать планировку моих семейных склепов, я развею его прах над океаном, — пообещал ректор. Но в его голосе не было привычного холода — скорее, легкая, мрачная ирония.

Мы спускались всё глубже. Магические светлячки Блэквуда вспыхивали ровно на один шаг вперед и тут же гасли позади, оставляя нас в коконе непроницаемой тьмы.

Наконец ступени закончились. Мы оказались в просторном круглом зале с высоким сводчатым потолком. Вдоль стен тянулись ниши с каменными саркофагами, украшенными гербами рода Блэквуд — переплетенными терновыми ветвями и воронами.

А в самом центре зала, на постаменте из черного обсидиана, покоилась массивная книга, закованная в призрачные цепи охранных заклинаний. Ритуал Раскола.

— Встаньте туда, — Кассиан указал на глубокую нишу между двумя статуями рыцарей.

Я послушно скользнула в тень. Блэквуд подошел вплотную ко мне. В полумраке подземелья его близость ощущалась особенно остро. Он поднял руку и на мгновение прижал теплые пальцы к моей ключице, туда, где пряталась его Печать Сокрытия.

Кожу обожгло легким покалыванием.

— Я ослабил Печать, — его голос стал едва различимым шепотом прямо над моим ухом. Дыхание Кассиана коснулось моей щеки, заставив пульс предательски участиться. — Теперь ваша некромантия свободна, но не используйте ее до моего сигнала. Я скрою вас от чужих глаз иллюзорным пологом. Как только он откроет портал...

— Бью Пустотой, схлопываю его тень и падаю на пол, — закончила я, глядя прямо в черные омуты его глаз. — Я помню план, Кассиан.

Его имя сорвалось с моих губ само собой, без официального «магистр» или «лорд». Блэквуд замер. На долю секунды в его взгляде вспыхнуло нечто такое, от чего у меня перехватило дыхание. Он медленно опустил руку, скользнув пальцами по моей шее, и отступил на шаг.

— Не подведи меня, Элайза.

В следующее мгновение он растворился. Физически растаял в воздухе, слившись с густыми тенями подземелья. Я осталась совершенно одна в абсолютной тишине, нарушаемой лишь глухим биением собственного сердца.

Ожидание всегда хуже самой битвы.

Прошло десять минут. Затем двадцать. Холод склепа начал пробираться под бордовое платье, но я запретила себе дрожать.

Внезапно воздух в зале изменился.

Давление резко подскочило, заложив уши, как при быстром спуске с высоты. От стен потянуло тошнотворным запахом озона и гниющих водорослей. Температура упала ниже нуля.

Прямо перед обсидиановым постаментом пространство пошло уродливыми трещинами. Тьма разорвалась, выпуская из своей утробы фигуру, закутанную в знакомый серый балахон. Кукловод.

Он двигался с неестественной, дерганой грацией. Приблизившись к фолианту, незваный гость поднял руку, окутанную багровым свечением, и начал плести заклинание взлома. Призрачные цепи на книге тревожно зазвенели.

«Подожди,» — мысленно приказала я себе, чувствуя, как некромантия внутри меня рвется наружу в ответ на чужую темную магию. «Еще не время.»

Кукловод сделал последний пас. Защитный контур рода Блэквуд вспыхнул красным... и вдруг с оглушительным хрустом треснул.

В этот самый момент из тени за спиной вора выросла фигура Кассиана.

Блэквуд не тратил время на разговоры. Он нанес удар сокрушительной силы. Десятки черных копий, сотканных из концентрированного мрака, со свистом вонзились в каменный пол вокруг Кукловода, образуя клетку.

Вор издал сдавленный вскрик, метнулся в сторону, но путь был отрезан.

Тогда Кукловод сделал то, чего мы ждали. Он резко выбросил руки вниз, направляя поток багровой магии прямо под свои ноги. Тень под ним разверзлась, превращаясь в воронку экстренного портала.

— Сейчас! — рявкнул Кассиан.

Я выскочила из ниши. Вся моя сдерживаемая энергия Пустоты, ледяная, бесцветная и голодная, хлынула через край. Я ударила обеими руками вперед, метнув в открывающийся портал заклинание Абсолютного Распада.

Мертвая энергия врезалась в багровую воронку.

Раздался звук, похожий на звон разбивающегося гигантского зеркала. Портал Кукловода не просто закрылся — он осыпался серым пеплом, отрезая вору путь к отступлению.

Кассиан не потерял ни секунды. Черная плеть метнулась из его руки, обвилась вокруг горла фигуры в балахоне и с силой впечатала ее в каменную стену. Раздался хруст костей. Кукловод захрипел, беспомощно повиснув в полуметре от пола. Капюшон слетел с его головы.

Мы с Блэквудом замерли.

Я ожидала увидеть кого угодно — обезумевшего профессора Снейквуда, фанатика из Синода, старого врага ректора.

Но на нас смотрело лицо молодого, смертельно бледного адепта со стеклянными глазами. На его щеке медленно пульсировала черная, вздувшаяся вена.

— Это не Кукловод, — с ужасом выдохнула я, узнавая парня. — Это Рикки. Сосед Валериана Кросса по комнате. Обычный третьекурсник с факультета Артефакторики.

Кассиан грязно выругался сквозь зубы. Его плеть чуть ослабила хватку, но Рикки вдруг жутко, неестественно улыбнулся. Его губы растянулись в оскале, который никак не мог принадлежать двадцатилетнему студенту.

Когда он заговорил, голос звучал словно из пустой бочки, усиленный магией:

— Блэквуд... Ты думал, я так глуп, чтобы прийти лично в твое логово? Ты поймал лишь еще одну марионетку.

Рикки закашлялся черной кровью, но его жуткая улыбка стала только шире.

— Пока ты защищал книгу... я нашел твое самое слабое место.

Внезапно стена за спиной студента пошла багровыми трещинами.

Я инстинктивно подалась назад, но Блэквуд оказался быстрее. Он бросился ко мне, сбивая с ног, и мы оба покатились по ледяному полу в тот момент, когда саркофаги вдоль стен с грохотом разлетелись на куски.

Фамильные склепы рода Блэквуд были вскрыты. И то, что веками покоилось внутри, было поднято чужой, извращенной магией.

Среди пыли и обломков зашевелились фигуры.

— Элайза, — голос Кассиана прозвучал хрипло, когда он поднялся на ноги, заслоняя меня собой. В его руках уже формировались клинки из черного пламени. — Надеюсь, вы умеете не только блокировать порталы, но и упокаивать моих дорогих, очень мертвых предков.

Каменная крошка градом сыпалась с потолка, барабаня по невидимому щиту, который Кассиан успел раскинуть над нами.

Из разрушенных саркофагов медленно, с жутким скрежетом костей о камень, поднимались те, чьи имена были вписаны в золотые летописи Империи. Лорды и леди дома Блэквуд. Их истлевшие погребальные одежды свисали серыми лохмотьями, но двигались они с пугающей, почти аристократической грацией. В их пустых глазницах полыхал чужеродный, багровый огонь — магия Кукловода, извратившая их посмертный покой.

Кассиан глухо зарычал. Клинки из концентрированного мрака в его руках вспыхнули ярче, готовые резать и сжигать. Для него это было двойным ударом: враг не просто проник в его дом, враг осквернил его кровь.

Ректор сделал шаг вперед, готовясь броситься в самоубийственную атаку на собственных предков.

— Стой! — я вскочила на ноги и обеими руками вцепилась в его плечо, с силой дергая назад. — Кассиан, нет! Твое темное пламя уничтожит их ауры навсегда. Они больше никогда не найдут покоя за Гранью!

— Они уже его потеряли, Элайза! — рявкнул он, не сводя полыхающего взгляда с наступающих мертвецов. Их было не меньше дюжины, и они медленно сжимали кольцо вокруг постамента с книгой. — Если я не сожгу их, они разорвут нас на куски!

— Ты забыл, кто стоит рядом с тобой, — я шагнула вперед, заслоняя его собой.

Моя некромантская суть, до этого лишь слегка приоткрытая, взревела, почувствовав брошенный вызов. Это была моя стихия. Мое королевство. Какой-то выскочка-Кукловод посмел прийти на мою территорию и поднять мертвых без лицензии? Ну уж нет.

Я сорвала с шеи остатки порванного шнурка и закрыла глаза.

Мир вокруг исчез. Осталась только звенящая, ледяная Пустота. Я потянулась к ней, зачерпывая столько силы, сколько могла удержать, и с силой ударила ботинком по каменному полу склепа.

От точки удара по всему залу разошлась ослепительно-белая волна могильного холода.

— К праху! — мой голос зазвучал одновременно в реальности и по ту сторону Грани, многократно усиленный властью Некроманта. — Вы не служите крови! Вы не служите тьме! Ваш путь окончен! Спать!

Багровая магия Кукловода, контролирующая мертвецов, взвилась, пытаясь сопротивляться. Один из восставших лордов — сухой скелет в остатках роскошного камзола — занес над моей головой заржавленный фамильный меч. Кассиан рванулся ко мне, но я властно вскинула руку, останавливая и клинок, и ректора.

— Я сказала — спать! — рявкнула я, вливая всю свою волю в прямой приказ.

Белая энергия Пустоты столкнулась с багровым пламенем в глазницах лорда. На секунду в воздухе запахло паленой плотью и озоном. А затем багровый свет мигнул и погас.

Скелет замер. Ржавый меч со звоном выпал из его костлявых пальцев. Пустые глазницы уставились на меня, и на какое-то неуловимое мгновение мне показалось, что мертвый аристократ склонил голову в почтительном, благодарном поклоне.

В следующую секунду магия Кукловода окончательно рассеялась.

Кости с сухим стуком осыпались на пол. Один за другим мертвые предки Блэквуда лишались чудовищной подпитки и возвращались в состояние обычного праха, оседая серыми кучками среди обломков саркофагов.

Тишина, рухнувшая на склеп, была оглушительной.

Я покачнулась. Откат от использования такого объема некромантии ударил по вискам кувалдой. Ноги подогнулись, но упасть я не успела.

Кассиан подхватил меня, рывком прижимая к себе. Его руки, еще секунду назад готовые сеять смерть, теперь держали меня так бережно, словно я была сделана из тончайшего стекла. Я уткнулась лбом в его грудь, судорожно вдыхая его запах. Горький миндаль и темная магия.

— Элайза... — его голос хрипел. Он зарылся пальцами в мои волосы, прижимая мою голову к своему плечу. Его сердце билось тяжело и быстро, как у обычного живого человека, а не Темного Лорда. — Невозможная. Какая же ты невозможная.

— Я просто... чту семейные ценности, — слабо пробормотала я, пытаясь отстраниться, но он не пустил, лишь крепче сжал объятия.

— Блэк... вуд...

Хриплый булькающий звук заставил нас обоих резко обернуться. Рикки. Третьекурсник все еще висел у стены, скованный остатками теневой плети Кассиана. Парень умирал. Без багровой подпитки Кукловода его собственная аура выгорела почти дотла.

Кассиан отпустил меня, лишь придерживая за талию, и мы подошли к марионетке.

Глаза Рикки прояснились. В них больше не было безумия Кукловода — только липкий, первобытный страх мальчишки, который понял, что натворил.

— Помогите... — прошептал он, и изо рта снова потекла темная кровь. — Он... он убьет ее...

— Кто он, Рикки? — жестко спросил Кассиан, нависая над парнем. — Кого он убьет? Говори!

— Иллюзию... — слабо выдохнул студент. Его взгляд начал стекленеть. — Он сказал... самое слабое место... не здесь. Академия. Светлячок... в комнате...

Я замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах страшнее любой некромантии.

Светлячок. Иллюзия. В комнате.

Тильда.

— Он пошел за моей соседкой, — мой голос сорвался на шепот. — Кассиан... Кукловод не собирался красть Ритуал. Он разыграл спектакль с дневным взрывом, чтобы я нашла следы. Он хотел, чтобы я рассказала всё вам. Он специально подкинул нам эту наживку, чтобы вы забрали меня в поместье!

Пазл сошелся с пугающей ясностью.

Кукловод знал, что ректор не оставит такую угрозу без внимания. Он знал, что Блэквуд покинет Академию, чтобы защитить фамильный гримуар. И он оставил Рикки здесь, чтобы задержать нас.

Истинной целью была Академия, оставшаяся без Верховного карателя. А точнее — моя комната, где сейчас мирно спала девчонка, чья иллюзорная магия зачем-то понадобилась монстру.

Глаза Рикки окончательно остекленели, и его голова безвольно упала на грудь. Он был мертв.

— Освальд! — голос Кассиана ударил по стенам склепа подобно грому.

Пространство рядом с нами исказилось, и дворецкий материализовался прямо из теней. Ни один мускул не дрогнул на его лице при виде разгромленных гробниц и трупа студента.

— Слушаю, милорд.

— Ритуал Раскола в сейф. Катакомбы опечатать, — Блэквуд развернулся ко мне, схватил за руку и потащил к выходу из зала с такой скоростью, что я едва поспевала перебирать ногами. Тьма вокруг него клубилась, отзываясь на его колоссальную ярость.

— Мы возвращаемся? — на бегу крикнула я.

— Мы не просто возвращаемся, Элайза, — процедил Кассиан, ногой распахивая потайную дверь в свой кабинет. Его глаза мерцали смертоносным обсидианом. — Если этот ублюдок тронул хоть одного студента на моей территории, я заставлю его умолять о том, чтобы вы применили к нему свой Абсолютный Распад.

Он рванул на себя дверь кабинета, направляясь к точке аппарации.

Охота на живца провалилась. Теперь мы сами стали дичью, которая должна успеть вернуться в капкан до того, как он захлопнется над самым близким мне человеком в Академии.