Глава 9. Адель

Совет демонов начался.

Мы кругом столпились у кинжала, и я даже стукнулась лбом с Лу, склонившейся над лезвием, чтобы лучше слышать. Клара утерла слезы рукавом и тоже сосредоточилась. Ее непослушные кудряшки закрывали обзор на лезвие, в переливах которого отражались странные образы, постепенно складывающиеся в четкую картинку. Словно кто-то настраивал калейдоскоп.

– Невероятно, – прошептала я, разглядев, как серебро проецирует нахмуренного Кайлана.

Он сидел за длинным черным столом с золотыми прожилками и что-то отмечал в развернутом пергаменте. Рядом расположился расслабленный Астарот в аметистовой рубашке, а по правую руку от него восседала Лилит, нежно поглаживая сына по запястью.

Кинжал показывал картинку от лица Аваддона. Когда он немного повернулся в сторону окна, перед нашим взором предстал Люцифер, занимающий трон из костей во главе стола.

– Как это работает? – восхитилась я магии Небесного Хрусталя.

Лу пожала плечами, но все же кратко объяснила:

– Рукоятка кинжала выкована из того же материала, что и камень. Они словно вступают в тандем, когда находятся далеко друг от друга. Хрусталь может впитывать в себя события даже через непроницаемую ткань и позволяет владельцу оружия Рафаила на расстоянии следить за происходящим. Так рассказывала моя покойная бабушка, лично видевшая Великую Войну. Но точного механизма работы и активации камня в тот или иной период я не знаю.

Мне захотелось благодарно обнять Луизу. В порыве я потянула руки, но, одумавшись, посчитала такое рвение неуместным и подавила его. Заправив локоны Клары ей за кружевной воротник, чтобы не мешали, я вновь опустила взгляд на невероятный кинжал.

– Мы не можем сгубить Абракс целиком. Такая прямолинейная тактика слишком заметна и привлечет внимание архангелов, – перечеркнув свои записи, заявил Кайлан. Он говорил сухо и четко, как палач возле виселицы, будто не решал судьбы тысячи невинных, а считал налоги Франсбурга. – Нам нужно подготовиться к новой неизбежной битве с Небом.

– На нашей стороне Грааль. Как только поймем, как использовать сосуд, чтобы воздействовать не на нас, а на пернатых с нимбом, пошлем им голубя с весточкой. Мозгов у них все равно столько же, – грубо высказался Астарот, холодно посмеявшись над своей же шуткой.

– Кровь Адель отнюдь не принесет нам победу, боюсь, все сложнее, – покручивая бокал с вином в руке, отозвался Аваддон. Темное стекло ловило огненные всполохи свечей в замысловатых канделябрах и превращало их в радужные переливы на прозрачных гранях. Внезапно супруг с грохотом поставил бокал на столешницу, обращая гнев, который не смог унять алкоголем, на Повелителя Войны. – И впредь не смей говорить об Адель непочтительно, называя ее сосудом.

– Она дочь продажной шлюхи, Аваддон. София сгубила моего брата-близнеца, а после возлегла с нашим общим врагом! Ты скажешь, что принцесса пыталась спасти шкуру Аза, черта с два! София искала способ уберечь свою задницу, по глупости соединившись жизненной энергией с моим братом. – Астарот резко поднялся, нависая над столом. – И если понадобится, я сам насажу голову Адель на кол и преподнесу ее папаше как подарок на День Святых.

Я никогда особо не реагировала на колкие высказывания в свой адрес, но все же слова Астарота неприятно залегли камнями в желудке.

Ну, или меня настигла изжога от яблока.

Клара приобняла меня за плечи, молча требуя не падать духом, а Лу удивленно расширила глаза. Наверное, она не ожидала, что прошлое великой королевской семьи Грей далеко от идеала и запятнано кровью и грязью интриг.

Астарот резко замолк, будто проглотил язык. Его ярко-фиолетовые глаза заволокло серой пеленой, и он, точно подкошенный, рухнул в кресло со стеганой спинкой, на котором недавно сидел.

Никто из демонов даже не дернулся. Только Лилит шумно сглотнула.

– Мы собрались здесь для обсуждения деталей по захвату мира людей. Я не намерен выслушивать дешевые обвинения и истерики Повелителя Войны. Насколько я помню, его задачи состоят в другом, – заявил Кайлан, прокашлявшись. И я догадалась, что пыл Астарота затих по его желанию.

Люцифер поочередно постучал по столу пальцами, а Аваддон разжал кулаки. На краткий миг показалось, что, не вмешайся Селье в ругань младшего брата, Астарота «на отдых» отправил бы мой супруг.

– Что ты имел в виду, сказав, что Адель не поможет противостоять Небу? – склонив голову набок, поинтересовался Люцифер. С маской на пол-лица он вновь выглядел как спрятанный в ракушке жемчуг. Манил, будоража воображение таинственной красотой.

Аваддон мрачно хохотнул.

– А то, что мы ошибались! Ее драгоценная кровь будет действовать иначе. Если нижних и средних демонов она убивает без дополнительного усиления Небесным Хрусталем, нас – ранит, а при правильном использовании уничтожает, то ангелов она будет исцелять, а архангелов – подпитывать.

Кайлан резко вскинул голову, оторвавшись от записей. Темные пряди упали ему на глаза, и он порывисто их сдул, заставив мое сердце дрогнуть.

– Откуда такие познания, брат?

Аваддон вновь не сдержал смешка. Неспешно отпив из бокала, он специально выдержал натянутую паузу, чтобы позлить Кайлана. Лилит поерзала на стуле, предвкушая что-то нехорошее. Даже мы – три сгорбленные над кинжалом девицы – напряженно переглянулись.

– Проверил на себе, – вдруг пронзил тишину Аваддон звенящим, как струна, утверждением.

Люцифер откинулся на спинку трона и сложил пальцы в замок. Он явно заинтересовался продолжением шокирующего признания брата-архангела.

– Ты! – взревел Кайлан и вскочил так стремительно, что едва не опрокинул стол.

Лилит последовала за сыном и успокаивающе погладила его по спине. Кайлан сверкнул на мать рассерженным взглядом и скинул ее ладонь с плеча.

– Сюрприз, Асмодей. Не одному тебе ведь веками удивлять публику. – Даже не видя лица Аваддона, я знала, что уголки его губ изогнулись в торжествующей улыбке. – Капля крови моей супруги, конечно, не исцелила меня полностью из-за поселившегося в теле Сумрака, но помогла быстрее вывести яд Астарота после падения в Оманкс. – Аваддон махнул рукой на бессознательного Повелителя Войны. – Так что смело предположу, что на чистокровного архангела суть Грааля подействует еще благоприятнее.

Люцифер бранно возмутился, и по стенам просторной комнаты с позолоченными колоннами растеклась тьма.

Я опешила, и появившееся с начала Совета сосущее под ложечкой чувство усилилось. Неожиданно вспомнилось, как я впервые почувствовала, что сочувствие к Аваддону растопило лед всепоглощающей ненависти, когда он по доброте душевной галантно уступил противоядие. Но вся его забота оказалась ложью. Супруг воспользовался моим бессознательным состоянием, чтобы провести эксперимент, перед тем как заживить мои растерзанные монстрами запястья. И последнюю колбу с лекарством отдал, зная наперед, что моя кровь выведет из его организма яд.

– Девчонка должна была выступить нашим победным знаменем, а ты говоришь, что из-за нее мы снова можем проиграть? – Огонь в глазу Люцифера засиял так ярко, что даже через проекцию я ощутила жар на щеках.

– Все двояко, брат. – Аваддон перестал рассыпаться в любезностях и притворяться названым сыном Люцифера.

Кайлан хрустнул костяшками пальцев, явно не обрадовавшись происходящему. Он так и не сел и, как коршун, свысока наблюдал за Аваддоном и Люцифером.

– Она – погибель и спасение в одном лице. Для нас ее кровь – смерть, для них – жизнь. Для нас ее тени – победа, для них – гибель.

– Но ведь именно твоим мраком – силой Сумрака Бездны – напитаны жилы Адель, почему только ее теневая сила способна убивать архангелов? – уточнила Лилит и потянула Кайлана на место.

Он уступил матери и вернулся в кресло, закинув ногу на ногу. Лилит заботливо подала ему стакан воды, который Кайлан отодвинул.

– Во времена Великой Войны сыновей Всевышнего приговаривали к смерти клинками, обожженными во Тьме мироздания, ведь так? Именно им Люцифер ранил Михаила, забрав его бессмертие?

Своим незнанием Лилит дала понять, что совершенно не заинтересована в противостоянии миров и надвигающейся битве.

– Так, – коротко ответил Аваддон. – Но есть загвоздка, до этого дня откладывавшая наше наступление не только на Абракс, но и на Небо. И проблема кроется отнюдь не в восстановлении полной мощи портала. Раньше наше оружие питал не только Сумрак Тьмы. Чтобы добиться смертельной для архангелов концентрации магии, мы плавили украденный во время побега с Неба Хрусталь. Сейчас же его осталось слишком мало, чтобы создать новые клинки, поэтому нам нужна Адель.

Повелитель Смерти прочистил горло, перед тем как ответить на предыдущий вопрос.

– Я рожден Светом, но совращен Тьмой. Магия, дарованная Всевышним, давно угасла, оставив далекие отголоски могущества. Адель – человек, принудительно накачанный Сумраком. Свет ее отца не смог перевесить магию Тьмы, так как она обосновалась в ней до зарождения души. А когда девушка впитала в себя грех матери и после многочисленных убийств окончательно запятналась, Небесная сила отступила на второй план. Пока она сохраняет в крови только часть силы святой родословной Ульема Грея. Однако, когда Адель пробудит отцовскую магию, ее тени станут цианидом для приспешников Неба. Магия всегда ищет равновесие. И как бы это парадоксально ни звучало, но девчонка олицетворяет нашу общую кончину.

Аваддон немного помолчал, будто собирался с мыслями.

– Если Небо усилит ее кровь Хрусталем, нам, высшим демонам, несдобровать. Но если мы подстегнем наши клинки ее тенями, то обретем равновесие.

Меня пошатнуло. Казалось, что после правды о сущности Грааля удивить меня сложно, но…

Я едва на ногах устояла.

Клара схватила меня за руку, а Лу подперла ладонью мою поясницу, не позволяя осесть на пол.

– Хочешь сказать, что Адель Грей способна убить архангела? – спросил Кайлан.

Аваддон кивнул. Мы поняли это по тени, упавшей на столешницу.

– Как только моя возлюбленная вернется к людям, она получит доступ к межмирью. Там кроется ответ на то, как снять блок с ее силы Света. – Аваддон снова отпил из бокала и поиграл кончиком косы, ожидая мнение остальных.

Кайлан озадаченно покусывал пухлые губы. Я хотела врезать себе ладонью по лбу, потому что даже в такой накаляющейся ситуации отмечала каждый его вздох, вибрацией отдававшийся внутри меня.

Ручейки тьмы, бороздящие вены на лице Повелителя Похоти, потекли в обратном направлении, к глазам, освобождая из плена шоколадную радужку.

Астарот резко встрепенулся и убийственным взором скользнул по брату. Прежде чем он прибегнул бы к силе или брани, Кайлан грозно предупредил:

– Выкинешь еще какой-нибудь несдержанный фокус – и проваляешься в отключке до возвращения в Абракс, братец.

Астарот оскалился, я невольно заметила, как между его пальцев проступили перепонки.

– Интересно, все очень интересно, – забубнил Люцифер, скучающе пялясь в сводчатый потолок, точно происходящее за столом его не заботило. Не тревожила Повелителя Ада ни ненависть между сыновьями, ни запутанные отношения с братом, ни отсутствие чувств у Лилит.

Неожиданно он махнул рукой косматому охраннику в золотых доспехах. Демон стоял возле дверей, схватившись за эфес полыхающего пламенем меча.

– Карл, сопроводите на Совет Адель Грей.

* * *

У меня отвисла челюсть. Пока я фигурально поднимала ее с пола и брала себя в руки, Клара и Лу засуетились.

Луиза что-то прошептала над кинжалом Рафаила, и лезвие потухло, отражая только наши озадаченные лица и стеллажи библиотеки. Демонесса беспардонно сунула оружие сначала в ножны, а затем мне в лиф. Слава Всевышнему, пышная грудь без труда скрыла небольшой кинжал. После этого Лу подтолкнула меня к креслу у окна. Клара впопыхах разгребла стопку книг на столе, наугад затолкнув ветхие томики на ближайшие полки.

Через пару минут дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. На пороге библиотеки возник присланный по мою душу демон и пристально огляделся. Однако в комнате, резко повисшей в могильной тишине, уже ничего не наводило на мысль о том, что мы занимались чем-то недозволенным.

Подумаешь, Дьявола подслушивали, с кем не бывает?!

Я сидела в кресле, подперев голову кулаком, и делала вид, что увлечена унылым пейзажем за окном. Лу стояла рядом с переминавшейся с ноги на ногу Кларой у стеллажей и тыкала пальцем в страницы книги с обнаженным мужчиной на обложке. Я тихо хихикнула. Надо отдать должное Кларе, она стойко разглядывала показываемые ей похабные рисунки и даже не краснела.

– Вас приказали немедленно привести на Совет, Адель Грей, – с ходу объявил патлатый, и за его спиной в дверях зарычали братья Лу.

– Меня? – наигранно удивилась я, сжав подлокотник. – Разве в политические дела демонов принято впутывать посторонних?

– Сам Люцифер пожелал встречи с вами, поэтому я здесь. – Демон вскинул забрало шлема, показав нам раскрасневшееся от жары вытянутое лицо и зеленые кошачьи глаза. – Вам лучше не испытывать его терпение, поверьте. – Страж немного повернул голову, и льющийся из окна свет выхватил вспышкой жуткий шрам на его левой щеке.

Вняв скрытому предупреждению, я пригладила складки на расшитой бриллиантами юбке, поправила локоны и, встав, двинулась к ожидающему демону. Проходя мимо Клары, незаметно коснулась пальцами ее холодной от переживаний руки, призывая излишне не волноваться.

Близнецы-медведи вновь недовольно рыкнули и обнажили острые клыки, когда я в сопровождении стража прошествовала мимо них, но своего поста не покинули.

До первого поворота я ощущала их тяжелые взгляды на лопатках, но стоило нам свернуть к лестнице, и жжение на спине заменил холодный пот. Как я ни хорохорилась, внутри приливом растекалось волнение.

Вряд ли Люцифер в срочном порядке пригласил меня выпить чаю.

Мы прошли несколько пролетов вверх, миновали высокие арочные своды, которые вместо колонн поддерживали высеченные в камне скелеты, и углубились в темноту длинного коридора. Возле двери с гравировкой в виде символа вечности демон со шрамом затормозил.

Он опустил забрало, трижды постучал костяшками пальцев по каменному полотну и осторожно его приоткрыл.

В животе что-то неприятно ухнуло, будто я слетела с высокой качели. Сначала я встретилась с сизыми глазами Аваддона, а потом с единственным прищуренным глазом Люцифера. Остальных я словно не замечала или не хотела замечать.

Любить сложно, ненавидеть больно. А чтобы признаться в слабости самому себе, нужна сила духа, которой, увы, не осталось.

– Вы желали меня видеть? – без толики страха и смущения спросила я. Ладони вспотели, колени задрожали, но отработанная годами стальная выдержка не позволила сгорбиться или струсить даже под пристальным вниманием исчадий Бездны.

– Да, Адель, прошу, проходите. – Люцифер притворно просиял. От настолько деланого поведения показалось, что его золотая маска вот-вот слетит от натуги.

Когда Аваддон поднялся, чтобы отодвинуть стул рядом с собой и усадить меня напротив Кайлана, я мельком осмотрелась.

Комната Совета располагалась в самой высокой башне замка, поэтому потолок прятался за пластом темноты, напоминая перевернутую морскую впадину, поглощающую свет свечей. Узкие окна обрамляли черные портьеры, а в дальнем углу разместилась софа в стиле барокко и небольшая личная библиотека Люцифера.

Я опустилась на предложенное место и благодарно коснулась руки супруга, когда Аваддон занял кресло рядом. Мы оказались на публике, а значит, снова играли безумно влюбленных.

Пока я, ерзая, усаживалась удобнее, Кайлан безотрывно наблюдал за каждым моим движением.

Как беспечно!

Повелитель Ада облокотился на стол и задумчиво погладил пальцами неприкрытую маской часть волевого подбородка.

Еще до того, как Селье открыл рот, табун мурашек обуял воспаленную от тревожного предчувствия кожу.

– Не тяни, Люцифер. Ты ведь еще вчера обо всем догадался, – заявил Кайлан, но так и не перестал изучать меня.

Я же трусливо пялилась на наши сцепленные в замок с Аваддоном руки, боясь затеряться в полюбившихся золотых крапинках, сияющих мелкими звездами вокруг зрачков хозяина Франсбурга.

Вот вам и владычица теней!

– Твоей проницательности можно позавидовать, Асмодей, а над мальчишеской глупостью посмеяться, – высказался Люцифер.

Ни Астарот, ни Аваддон не стали вмешиваться в беседу отца и среднего сына, как и я, уловив древнюю тяжесть магии Люцифера, валуном накатившую на плечи.

– Да и тебя, Аваддон, я считал дальновиднее. – Люцифер повернулся к нам, и я едва сдержалась, чтобы не втянуть шею от веющего от него могущества. – Столько веков водил Ад за нос, и тут – бац! – он ударил ладонью по столу, Лилит вздрогнула, а подсвечники протяжно зазвенели, – решился поиграть в героя дешевых романов. Но вернемся к Повелителю Похоти…

Астарот сверкнул быстрой улыбкой, радуясь, что отец направил жажду расплаты на его недавнего обидчика.

– Проведя века во Франсбурге, ты потерял сущность жестокого демона. Стал жалеть людишек, видеть в них не только средство подпитки своего греха, но и ценить их жизни, поэтому пытаешься отсрочить неминуемую гибель Абракса.

Люцифер подался вперед, воздух в комнате словно загустел, дышать стало сложнее, но Кайлан не отвечал. Он вообще никак не реагировал на обвинения, продолжая впиваться в меня взглядом, будто безмолвно кричал: «Ну же, Адель, посмотри на меня!»

Но что бы я увидела? Раскаяние, которое пошатнуло бы мой недавно вставший с колен внутренний мир, рухнувший из-за его предательства? Или презрение, что я стала свидетельницей его уличения в размякшем характере?

Я пресекла споры в голове, сосредоточиваясь на дурно пахнущей смертями ситуации, когда Люцифер снова заговорил:

– Возомнил, что обхитришь меня, если позволишь Аваддону жениться на Адель, и я не прознаю о твоих сакральных чувствах к девчонке? – Люцифер высокомерно хмыкнул, подчеркивая презрительное отношение к последнему, а мой пульс взмыл в небеса.

Чувствах?

Аваддон рядом со мной предупреждающе зарычал. Его рука до неприятного ощущения в костях сжала мою, демонстрируя брату, кому я принадлежу и насколько неуместны подобные разговоры в моем присутствии, но разве это остановит Дьявола?

Хм… нет!

– Меня, конечно, веселит, когда Принцы Ада пытаются делать ходы пешками на моей шахматной доске, самонадеянно решив, что я потерял хватку за время заключения в Аду. Только я просчитал каждый ваш пат на столетия вперед и вижу то, что даже вы в себе разглядеть не в силах. – Голос Люцифера изменился, отчего создавалось впечатление, будто за него говорило одновременно несколько существ.

Меня замутило. Что-то до мурашек пугающее таилось в этом грубом сплетении звуков.

Лилит побледнела, и исходящий от ее кожи свет потускнел. Астарот спрятал довольную улыбку, а Кайлан… Я не позволила любопытству сломать возведенные вокруг сердца барьеры и поднять на него взгляд.

– Думаю, пришло время преподать вам ценный урок, напомнить, кто управляет вашими никчемными жизнями! – Люцифер поочередно указал длинным пальцем с переливающимся кольцом на Кайлана и Аваддона. – Я поменяю вас местами!

Внезапно над нами разразилась стихия, осветив комнату вспышкой серебряного света. Я в панике вскинула голову к потолку, теперь походившему на грозовое облако.

Аваддон попытался возмутиться, его сила тьмой завихрилась у нас в ногах, но Люцифер осадил его порыв одним гневным шипением.

– Вместо Асмодея в Абракс отправится Повелитель Смерти, чтобы подготовить все к прибытию демонической армии и зачистки земли для нового чистилища. Ненависть Аваддона к людям так же безгранична, как и моя, поэтому, в отличие от Дея, он не станет опираться на сострадание.

Супруг снова дернулся, но вибрация дьявольской силы просочилась через поры, блокируя попытки сопротивления.

– Асмодей же присмотрит за Граалем в Круге Похоти на время отсутствия Аваддона. Доказав верность общему делу по уничтожению Неба и то, что даже самый немыслимый соблазн не может нарушить сложившиеся в преисподней правила.

Магия Аваддона вырвалась из-под контроля, окутав маревом его рельефное тело, а на руках и щеках проступили островки сизой чешуи. Мои тени тоже воспротивились новым обреченным на страдания реалиям, зашевелившись в углах комнаты.

– Я не ведусь на провокации, Люцифер. И не стану играть по твоим полоумным правилам…

– Станешь. Все станут, – подтвердил Дьявол и в предвкушении потер ладони. – Да еще с каким пристрастием, ух!

Аваддон гневно раздувал ноздри, а Лилит затаила дыхание.

Я выдернула пальцы из руки супруга и неосознанно потянулась к спрятанному в корсаже платья кинжалу.

– К чему сталкивать нас с Аваддоном лбами, отец? Какой прок от нашей обоюдной ненависти? – впервые за последние минуты подал голос Кайлан. Он опустил все вышеперечисленное, выудив из угроз и болтовни Люцифера главную суть.

– О, сын мой, огромный. Ложь во спасение – благо. Но рана, нанесенная ею, гноится веками. А что может ужасать сильнее оружия, выкованного местью?

Вопрос прозвучал риторически. Покачав головой, Люцифер встал и, как лев на охоте, двинулся в мою сторону. В длинной черной мантии, волочившейся за ним по полу, он напоминал Кайлана из сна – холодного и расчетливого.

Не замечая клубы мрака, вьюнком порхающие возле рассерженного Аваддона, Повелитель Ада остановился возле меня. Страх впился невидимыми когтями в живот, когда, сжав спинку кресла обеими руками, Люцифер склонился к моему уху. Жаркое дыхание с тонким запахом табака взбудоражило нервы, но снаружи я осталась спокойной, лишь жилка под глазом дернулась.

– Полагаю, во избежание дальнейших споров и семейных дискуссий мне поможет непостижимая Адель Грей.

Тени взметнулись острыми колючками, не позволяя Люциферу прижаться щекой к моей щеке. Он безразлично схватился за ближайший к нему шип, будто острие было безобидным пушистиком, и сжал его в кулаке. Мне на плечо закапала кровь, и я так опешила, что тени отступили.

– Схватываете на лету, красавица, – похвалил Повелитель Ада, щелкнув меня по носу окровавленным пальцем. – Я всегда добиваюсь желаемого через боль, смерть и потери.

Доли секунды я сидела неподвижно, даже не потрудившись стереть ихор с лица. Воздух справа зашевелился – Люцифер протянул мне чистую руку, предлагая встать с кресла.

– Брат! – предупреждающе гаркнул Аваддон. С таким же успехом он мог угрожать дождевому червю. Нет, я не принижала мощь и разум Люцифера, просто это было бы так же бессмысленно. Я осторожно встала и, не сопротивляясь, позволила Дьяволу галантно подцепить меня под локоть и повести к трону во главе стола.

Аваддон напоминал зверя, который вот-вот сорвется с цепи и разнесет комнату в щепки. Но увы, все, что можно было лицезреть, – как от него по полу растекается мрак. Гул магии Люцифера настолько сковывал пространство, что создавалось впечатление, будто мы находимся в давящей со всех сторон клетке. Стоит любому из присутствующих показать зубки, и стены сомкнутся.

Когда мы встали подле трона, завладев всеобщим вниманием, Повелитель Ада не самым красивым жестом потребовал Лилит и Астарота покинуть их места и встать у стены.

Демонесса не стала перечить супругу и, чмокнув Кайлана в щеку, отошла от стола. Астарот немного помялся, но решил не вступать с отцом в конфликт и составить компанию Лилит, тревожно потиравшей предплечье.

Кайлан и Аваддон оставались невозмутимыми, сосредоточенными. Сложив руки в замок на столешнице, супруг терпеливо ждал продолжения, а Повелитель Похоти скучающе подпер кулаком голову.

Моя «броня» тоже крепко держала эмоции, но внутри я, подобно снегу на солнце, превращалась в лужу от переживаний.

– Все просто, Адель Грей. Вы сами выберете, с кем проведете пару дней, пока портал окончательно не окрепнет и Принцы Ада не объединятся, возглавив мое войско.

Слишком, черт возьми, просто!

– Вы намекаете на то, что я должна выразить очевидное предпочтение?

– А вы думали, что я заставлю вас танцевать на углях или участвовать в оргии? – повеселел Люцифер и игриво похлопал меня по локтю. – Сомневаюсь, что подобное времяпровождение придется вам по вкусу. Ваша задача – определить мужчину, которому беспрекословно доверяете, кем дорожите, и уже через час вы отправитесь в его владения.

Я без колебаний указала подбородком на Аваддона. Разрушать нашу легенду о семейном счастье на глазах у высших демонов опасно. Да и Кайлан, независимо от мотивов, пытался защитить Абракс. Сомневаюсь, что Повелитель Смерти последовал бы его примеру, дорвавшись до трона Елены.

Супруг облегченно выдохнул и уже собирался встать, чтобы закончить этот концерт, но Люцифер вскинул руку, молча требуя не шевелиться.

– Позвольте, я уточню: это ваш окончательный выбор, Адель?

Я вдохнула поглубже, чтобы ответить, однако лицо Люцифера странно исказилось, заставив мои губы вытянуться в ровную линию и промолчать.

– С вашего разрешения, внесу незначительные изменения, чтобы помочь вам разобраться в витающей вокруг лжи, дорогуша. – Щелчок пальцев Люцифера – и под нами заходил пол.

Лилит сдавленно ахнула, Астарот выругался, а я… Всевышний! Я позорно задрожала.

Сквозь плиты, как ростки пшеницы из земли, пробились плотные черные цепи. Они туго обвились вокруг запястий, лодыжек и горла мужчин, сидевших за столом. Как оголодавшие змеи, набросившиеся на свою добычу.

Кайлан и Аваддон угрожающе зарычали, дернув скованными руками, и лязг металла наполнил комнату. На голове Повелителя Похоти в рассеявшемся дыме проступили рога, его вены вновь вздулись и заполнились тьмой, а ногти Аваддона заострились.

– Какого… ты творишь, Люцифер? – бранно возмутился Кайлан, но договорить не смог. Толстые цепи покрылись длинными шипами и проросли в их тела.

Лилит вскрикнула и рванула к сыну, но Повелитель Ада пригвоздил ее к полу взмахом руки. Демонесса застыла, словно ее увековечили в камень.

Я с неподдельным ужасом наблюдала, как струйки крови пачкают воротники и манжеты мужских рубашек.

И наперекор здравому смыслу мне было вовсе не наплевать!

Правильнее было бы позволить Люциферу совершить самосуд и отказаться от выбора, но на кону стоял Абракс. Хотя кого я обманывала? На кону стояло мое сердце! Которое тянули в разные стороны противоречивые чувства к Повелителю Похоти. Сначала он излечил меня, собрав растерзанную убийствами смутьянов душу по кускам, а потом разрушил все, во что я успела влюбиться.

– А вот теперь, Адель, выбирайте. Времени у них немного. – Люцифер изобразил тиканье часов.

Цепи зазвенели, чем больше мужчины противились скованному положению, тем сильнее металл впивался в кожу, а шипы проникали в тело.

Кайлан тряхнул головой в попытке совладать с удушающим артефактом и даже попробовал встать, но стоило ему пошевелиться, как черные вены на руках и шее стали опустошаться.

Превозмогая дрожь, которая незваным гостем поселилась в каждой клеточке организма, я недоумевающе взглянула на Люцифера.

– Это связывающее оружие – темный близнец Небесных Цепей, которыми ваш драгоценный дедушка пленил, а в конечном итоге до смерти замучил Азазеля. Подчиняются они только Повелителю Ада, так что освободиться Асмодей и Аваддон не смогут, пока не заплатят цену за отступничество.

– Что будет с тем, кто мне не мил? – Кожу изнутри колол рвущийся наружу всплеск магии, а в уголках глаз скопились слезы. Люцифер мог и не распинаться – подсознательно все в этой комнате уже знали ответ.

– Бездна Тьмы заберет его в истоки…