Глава 11. Адель

Отойдя от парализующего шока, я заставила себя отстраниться от стены. Ноги дрожали, но все же уступили оставшимся крупицам воли, и я сделала целых два шага.

В голове со звоном сталкивались услышанное и привычные устои, разбивающиеся о реальность. Всю сознательную жизнь королевские библиотекари учили бояться демонов, ставших причиной краха человечества. В Абраксе запрещалось даже упоминать исчадий ада, не поплатившись головой, но все оказалось гораздо прозаичней. Архангелы, почитаемые не меньше Всевышнего настолько, что в их честь возводили соборы, несли разрушения, обволакивая их в добродетель.

Не зря говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад…

Месяц назад я сетовала на невезение родиться с проклятой теневой магией в крови. На то, что родная тетка сделала из меня ручного волка, перегрызающего глотку бастующим против нее «овечкам». Однако я и помыслить не могла, насколько мои проблемы окажутся ничтожными в сравнении с творившимся вокруг хаосом, в котором я играла ключевую роль.

Под весом одолевавших мыслей я оступилась. Кайлан оказался рядом и придержал меня под локоть. Не стала вырываться, получив необходимую опору ватному телу. Меня аккуратно потянули к выходу, и я поспешила покинуть комнату Совета, где буквально задыхалась от череды произошедших в нем событий.

– Надеюсь на твое благоразумие, Дей, – догнало нас напутствие Люцифера на пороге. – Ты силен, Сумрак Тьмы не зря наградил тебя самым искусным и полезным навыком среди Принцев – властью над чужим разумом, но выстоять в одиночку против меня и Аваддона невозможно. Мою ментальную защиту не пробить, над ней трудился еще Задкиил[11], а Повелитель Смерти, как мы убедились, всегда полон сюрпризов. – Люцифер указал пальцем на меня. – Она – твоя проверка, способ доказать верность преисподней. Подумай хорошо, сын мой, стоит ли Адель Грей всего, что ты нажил за целую вечность?

– Стоит ли вечность всего того, что я потеряю, если отступлю? – перефразировал Кайлан.

Внутри похолодело, вновь я улавливала скрытый смысл во фразе, в которой его быть не должно.

Повелитель Похоти развернулся к отцу и приторно улыбнулся.

– И кто сказал, что я один?

После этого заявления, брошенного подобно кирпичу в окно, Кайлан выволок меня в коридор. Так что предостерегающий рык и всплеск дьявольской магии мы уловили через легкий озноб.

– Совсем спятил, открыто угрожать Люциферу? – Из-за стресса и затуманенного размышлениями рассудка я решила опустить манеры и без дозволения перешла на «ты».

– Я лишь разогнал чересчур завышенное самомнение папаши. Он не посмеет навредить, пока не получит весомые доказательства моего отступничества.

Кайлан переплел наши пальцы, совсем не опасаясь того, что нас могут увидеть придворные или слуги, слоняющиеся по замку.

Жар его ладони обжигал, передаваясь в поры, а грубые мозоли от меча царапали кожу. Мы еще ни разу не держались за руки вот так: ненавязчиво и без подоплеки страсти.

Наверное, на обоих действовал шок от пережитого.

Внезапно на меня гниющим трупом навалилось осознание, что Повелитель Смерти точно не станет церемониться с жителями королевства, с Ричардом…

– Мне необходимо вернуться в Абракс и помешать Аваддону сровнять столицу с землей, пока не поздно, – заключила я и подняла полный мольбы взгляд на Кайлана. Удивительно и так беспечно, но рядом с ним не хотелось строить из себя железную леди. На глазах навернулись слезы, но я не спешила их утирать.

Неужели я подсознательно все еще доверяла ему?

Дура! Дура!

Мы завернули за угол, быстро удаляясь от комнаты Совета.

– Знаю, – тихо отозвался Селье и сильнее сжал мою ладонь. – Но пока Люцифер вознамерился поиграть с нами, лучше придерживаться его правил. Он прав, в прямом бою его не победить, нужно еще кое-что доработать.

В конце коридора возникла винтовая лестница с костяными перилами. Мы поднялись по ступенькам на пятый этаж.

– Аваддон уже на пути к порталу в мир людей! – напомнила я, и гнев на собственную беспомощность сорвал с поводка тени.

Кайлан резко застыл и выпустил мою окутанную тьмой руку, пока наши силы не набросились друг на друга. Я шла на две ступеньки впереди, и когда развернулась, чтобы заглянуть в его лицо, то едва не припала к пухлым губам, оказавшимся неожиданно близко.

– Мне нужно два дня, Адель. – Кайлан говорил тихо, отчего его чистый голос казался томным, а волны дыхания, ласкающие чувствительные точки на линии подбородка, вызывали горячий прилив внизу живота. – Портал все равно не пропустит нас в ближайшее время.

Я заблокировала всплеск магии, подавив тени, и завела руки за спину. Но вот от вспыхнувшего желания коснуться кудряшек на кончиках чернильных волос Селье избавиться не удалось. Тряхнув головой, прогнала наваждение и сосредоточилась на главном:

– Зачем ты распечатал проход в преисподнюю, если пытаешься отстоять Абракс?

Кайлан провел ладонью по нахмуренному лбу. На его указательном пальце блеснуло драгоценное кольцо с неестественно черным камнем.

– Адель, ты уверена, что хочешь поговорить об этом сейчас? – Селье обвел красноречивым взглядом лестницу. – В замке Люцифера? – Если бы я не была знакома с его излюбленной «обороной» – заменять неудобные вопросы на свои, то обязательно бы клюнула на наживку.

– Не морочь мне голову, Асмодей. – Он вздрогнул и немного отпрянул. – Я ни за что не поверю, что в твоем плане нет тайного замысла и что ты, якобы осознав ошибки, печешься о людях.

– Запомните одно, Адель Грей, я редко ошибаюсь! – Его тембр понизился до опасного уровня, приводящего в ужас. – И да, вы правы, в любых моих поступках всегда есть личная выгода. – Кайлан наклонил голову ближе. Несколько сантиметров между нами ощущались подарком и проклятием. – Мне жаль рушить портрет вашего идеального мужчины, которым я никогда не стану, но защита Абракса спасет не только невинные жизни, но и поможет искоренить диктатуру Люцифера. У каждого свои цели, и для их достижения сначала необходимо чем-то пожертвовать, чтобы направить ход игры в благоприятную сторону. И чем грандиознее приношение, тем оправданнее победа.

Повелитель Похоти сглотнул, его кадык дрогнул, а мое волнение усилилось, когда я ощутила прерывистое дыхание на мочке уха.

Я ахнула, резко догадавшись обо всем, а потом не сдержалась и зааплодировала. Тишина замка проглотила ударный звук, будто его и не было.

– Что ж, это гениально, Асмодей. Поистине великолепно! План в плане, капкан в капкане, я бы сказала так. С первой нашей встречи ты знал, на что способна кровь Грааля. – Я нервно хихикнула. – Ты специально позволил Елене догадаться о своей демонической сути, подкинул ей наживку, чтобы она выслала во Франсбург именно меня, так как подобраться к теневому призраку в Абраксе было бы куда сложнее. – Всплеснула руками, едва не ударившись ими о перила. – Уже тогда ты решил распечатать арку. Тебе была необходима подпитка, чтобы остановить старение и иссушение магии, а главное, ты понял, что единственный шанс свергнуть Люцифера с трона – пожертвовать Абраксом. Дьявол перекинет свою армию на земли людей, где справиться с его ордой проще, чем в Аду, и, пока он будет поглощен войной с Небом, ты сделаешь свой победоносный ход – нападешь исподтишка, создав с помощью меня оружие против Бездны Тьмы. – Тут я предусмотрительно понизила голос до шепота, хотя знала, что всем, кто нас подслушает, Кайлан сварит мозг вкрутую. Но все же оставался Люцифер с его «непробиваемым разумом».

Повелитель Похоти поклонился, выражая почтение моему прыткому уму, и сделал вид, что снимает шляпу. Выпрямившись, он неожиданно прижал ладонь к моей щеке.

Я поборола желание встать на ступеньку выше и вместо этого упрямо сверлила его ненавидящим взглядом, а Кайлан устало разглядывал редкие веснушки на моем вздернутом носу.

– Умница, Паучок. Но единожды за вечность я все же просчитался, поэтому многое пошло наперекосяк.

– Не учел, что мой отец один из архангелов, или то, что я выйду замуж за Аваддона…

Кайлан прижал указательный палец к моим губам, оборвав на полуслове.

– Оступился о любовь.

Раскаты грома крещендо разразились в моей голове. Я бы рассмеялась ему в лицо или наградила бранными эпитетами за откровенную ложь, но эмоций на это уже не хватило.

– Я вам не верю, Асмодей. Больше нет! И боюсь, это останется неизменным на столетия. – Специально вернула почтительный тон, тем самым подчеркнув разделяющую нас пропасть.

Кайлан слишком медленно моргнул, будто ему было неприятно слышать подобное, а когда распахнул глаза, золотые крапинки в них засияли.

– Ты. Выбрала. Меня! – напомнил он исход недавней проверки Люцифера и обвел контур моих губ, оставляя за собой горящий след. – Нечестивого, хитрого, губящего все вокруг, но все же меня! И я докажу право на твое сердце всеми возможными способами, Адель. Я не проигрываю, не отступаю, даже если в конечном итоге придется сгнить в Бездне Тьмы.

После этих громких заявлений, звеневших не только в черепушке, но и в воздухе, Кайлан выпустил меня и зашагал вверх по лестнице.

* * *

Запыхавшись от быстрой ходьбы и удушающих обещаний, я впорхнула на гостевой этаж и прокашлялась.

Предположила, что мы направляемся в мои покои, чтобы забрать вещи и оповестить о своевременном отъезде из замка Клару, но Кайлан не задержался возле золотых дверей.

– Куда мы идем? – решила уточнить я, однако Повелитель Похоти не соизволил обернуться. Он странно затих после своего признания и молча вел нас все дальше.

Только когда мы миновали сотню схожих дверей и фресок, обошли картинную галерею и вновь поднялись по лестнице, он остановился.

Как раз вовремя, ибо я всерьез планировала спрятаться в тенях и сбежать, потому что понятия не имела, какого черта вообще за ним шла.

Кайлан поймал меня за плечо, молча требуя притормозить. Мы оказались в небольшом разветвлении коридоров – первый заканчивался открытой террасой с каменными перилами и сухими лиственницами в углах, а другой петлял вглубь замка.

С улицы веяло противной духотой и дымом. Я отлепила ворот платья от вспотевшей шеи, а Селье прислонился к стене, подперев ее ногой. Через мгновение из кармана фрака он выудил курительную трубку. Вспыхнула спичка, подсветив лицо Кайлана и паутину в нише над его головой.

– Хорошо, что мы здесь делаем? – попыталась вновь разговорить действующего на нервы демона. Неизвестность дальнейших событий добавляла флер паники к плохо работающему самоконтролю.

Кайлан медленно выдохнул клубы табачного дыма и снова глубоко затянулся, а я, поморщившись, разогнала белое облачко взмахами руки.

– Вам не кажется, что перекур сейчас неуместен?

– А вам не кажется, что вы слишком много болтаете?

Я нехотя улыбнулась проявлению старого доброго Кайлана Ле Селье, а затем отвернулась, чтобы он не заметил моих приподнятых уголков губ, и поплелась к террасе.

Через пару затяжек Кайлан присоединился ко мне, остановившись чуть позади. Я старалась не замечать того, как близко он стоит, поэтому, упершись руками в перила, разглядывала скалы вдали, на которые во сне указала мама.

– Бездна Тьмы находится там? – кивнув на безжизненный горизонт, спросила я. Если честно, не ожидала, что получу ответ от помешанного на тайнах мужчины, но попытаться отделить обычный сон от видения все же стоило.

– Откуда вам это известно?

Кайлан сделал шаг и, коснувшись грудью моей спины, положил руки на перила рядом с моими. В теле полыхнул разряд, и, чтобы пугливо не сбежать, я сосредоточилась на размеренном дыхании. Быстро взвесив новые нависшие надо мной проблемы в лице Аваддона, решила, что не справлюсь с ним в одиночку, поэтому разорвала порочный круг недомолвок, признавшись:

– София показала. Точнее, ее душа, запертая в Оманксе.

Кайлан выругался, сильнее вжавшись в меня.

– Мы ее освободим, клянусь!

Я промолчала, опустив взгляд на наши пальцы, лежавшие в дюйме друг от друга. Вера в его обещания угасла в ночь распятия на алтаре, но, несмотря на это, попыталась пробить лед не дающих спать по ночам секретов:

– Что вас связывало с моей матерью?

– Запутанные отношения, но мы так и не сблизились в интимном плане, если вас тревожит именно это.

Я облегченно выдохнула и, пока Кайлан был в хорошем расположении духа, спросила вновь:

– Вы любили ее?

Повелитель Похоти опустил голову мне на плечо, так что я больше почувствовала, чем услышала, его сдавленное «да».

Горячее дыхание обволокло ключицу наравне с холодом его признания. Я впилась ногтями в перила, неприятно царапнув камень, но не спешила отталкивать предателя.

Я скучала по нему. По приятным воспоминаниям, в которых мы недолго были вместе.

Уступать соблазну плохо, это губит девичью нравственность, но я давно с ней распрощалась, став убийцей.

Кайлан вновь дымно выдохнул мне в шею, и кровь забурлила. Он едва касался меня, но в теле уже поднимался пожар, откликаясь на его близость.

Внезапно он что-то протянул мне, разжав ладонь.

– Улики лучше уничтожать, Паучок. – На крупной ладони поблескивал Небесный Хрусталь – малюсенький камушек, который Луиза подсунула Аваддону. Артефакт обжигал Селье, на его руке появлялись новые капли крови вдобавок к запекшимся алым подтекам от цепей Люцифера.

Пока я не накинулась с расспросами, он объяснился:

– Поднял с пола в кабинете Совета, когда твой муженек обратился в ползучую тварь.

Я быстро забрала Хрусталь, испугавшись, что он расплавит плоть Повелителя Похоти до кости, и сунула его в корсаж к кинжалу.

Небольшой ожог на ладони Кайлана вмиг сравнялся с бронзовой кожей, но вот на его запястье и в основании шеи все еще темнели следы от металлических шипов. Селье восстанавливался чуть дольше Аваддона. Все Принцы Ада быстро исцелялись, но в Повелителе Смерти эту способность усиливал Сумрак Бездны.

Жаль, я не унаследовала такую незаменимую в бою магию.

– А вы способны принимать облик зверя, ну или как там это называется? – Я тщательно уводила Кайлана от просящегося на язык вопроса, где мы взяли Небесный Хрусталь, но что-то подсказывало, что он и не собирался уточнять детали.

– Нет, мое полное демоническое обличье вам уже известно.

– А символы на вашей спине, что они значат? – Я почувствовала, как Селье улыбнулся мне в шею.

– Знаки моего Круга. Они есть у каждого Принца Ада, и я очень рад, что вам неизвестны знаки Аваддона. Значит, вы все еще моя. Только моя…

Я слишком шумно сглотнула.

Феноменально!

Кайлан не юлил и давал ответы. А значит, действительно вознамерился вернуть мое доверие. Но больше всего будоражило то, как он напирал сзади и как ловко ласкал дыханием не скрытые воротом платья участки кожи.

А стоило ему пройтись кончиком носа вдоль подбородка и задержаться возле уголка губ, как я затрепетала.

– Вы возбуждены, Адель, – озвучил он очевидное, ощутив излучаемые мной феромоны. – Осторожнее, контролируйте пульс. Вы же не хотите, чтобы Аваддон раньше времени слетел с катушек и сожрал всех подданных Абракса? – Селье говорил одно, а действовал наоборот, испытывая меня.

Собравшись, я успокоила безумно скачущее сердце и норовившие вырваться наружу тени. Брачную метку предупреждающе закололо. Я пугливо взглянула на запястье, и Кайлан накрыл его рукой, слегка сдавив большим и указательным пальцами.

– Вы можете приглушать связующую нас с Повелителем Смерти магию? – в надежде спросила я, когда жжение сошло на нет.

– Я способен контролировать похоть, а значит, и всплеск гормонов в крови. – Маленький невидимый крючок подцепил меня в области груди. – Могу усилить ее или, наоборот, унять. О первом вам уже известно.

Пока Кайлан сосредоточенно держал пальцы на точке моего пульса, почувствовала, как он напряжен.

Весь.

Плотское желание соединилось с гневом на саму себя за то, что я так отчаянно жаждала внимания мерзкого демона.

Словно почувствовав изменения в моем настроении, Селье повел пальцами выше по предплечью, пока не остановил их рядом с горлом и не нащупал пульс в яремной вене.

– Знаю, насколько сильно вы ненавидите меня за содеянное, Адель, но прошу, выслушайте, – томно прошептал он, подстегивая разливающийся в животе жар.

Я прислонилась затылком к твердой груди, подбородок Кайлана удобно лег мне на голову.

– Я не властен над прошлым, зато могу повлиять на ваше будущее, поэтому обязан признаться. Входило ли в мой изначальный план ваше убийство? Да. – Я дернулась, пытаясь отстраниться от несостоявшегося палача, но Повелитель Похоти усилил нажим на горло, поэтому я осталась неподвижна. – Причиной изменить решение стал отнюдь не страх лишиться Грааля или разочаровать Софию. Увидев вас в борделе, я понял, кого именно ждал столетия. Моя вечность сосредоточилась в ваших хрупких руках, Адель Грей.

Я запрокинула голову и взглянула в такие любимые и чужие глаза, дабы отыскать в них проблески лжи. Но золотые пылинки сияли ярче звезд, а карий цвет радужки не норовил обернуться непроглядной чернотой.

– Вы что же, даже не извинитесь перед обиженной дамой? – с издевкой поинтересовалась я, удерживаясь на поверхности утопического блаженства. Нырни туда сейчас – и разочаруюсь в себе окончательно.

– А вы разве меня простите? – Кайлан издал холодный, как стужа, смешок, и ответил за меня: – Не думаю.

К лицу прилила кровь, и я, выгнувшись, ощутила спиной острые грани пуговиц фрака, а поясницей – выпуклость.

– Дьявол, Адель! Я с ума по вам схожу! – Кайлан простонал как мученик, избиваемый хлыстом. – Во всех известных смыслах болен вами, зависим, как от воздуха, и сломлен.

Сердце забарабанило о ребра. Но ускоряла его вовсе не похоть, а другое, более глубокое и значимое чувство.

Прежде чем я повернулась и крепко поцеловала Кайлана, на балкончике, выйдя из фиолетового тумана, появился Астарот.

Крик забился о зубы, и все отошло на второй план. Вырвавшись из объятий Селье, я рванула к Повелителю Войны, державшему на руках бессознательную Клару.