Глава 13. Кайлан

Адель сидела за туалетным столиком в моих покоях и расчесывала щеткой шелковистые волосы. От всего вокруг веяло ностальгией, и я провел пальцами по когда-то любимому креслу возле камина. Сколько женщин побывало здесь в моих объятиях, но ни одна не вызывала даже толики тех чувств, что я испытывал, наблюдая за обычными действиями Паучка.

– В замке огромное количество комнат, и, насколько помнится, ваш грех не имеет ничего общего с жадностью. – Адель продолжала оспаривать решение разместить ее в принадлежавшей мне спальне, но я слишком хорошо знал о соблазне, пропитавшем стены замка. Рядом со мной Паучок была в большей безопасности…

Дьявол, да кому я врал?!

До войны с Люцифером и возвращения в Абракс оставались считаные дни, и я хотел провести последние мгновения рядом с возлюбленной.

И да! Я был невероятным собственником!

Если кто-то осмелится совратить Паучка, я заставлю его страдать самыми немыслимыми способами.

– Вы останетесь под моим присмотром, и точка.

– А как же Клара?

– Познает радости секса в картинках. – Зрачки Адель пытливо расширились. – Я распорядился выдать девушкам литературу, чтобы не скучали, так как на празднике им лучше не появляться. Не хочу весь вечер носить обморочное тело Клары на руках, а Луизе я не доверяю.

– А мне дозволено присоединиться к торжеству?

Я прошел к огромной кованой кровати, застеленной алыми простынями, и взбил подушки. Просто чтобы чем-то занять руки и чтобы мое «нет, не дозволено» прозвучало мягче.

– Вам лучше остаться в покоях, Адель. Если хотите, сопровожу вас к подругам.

– Изучать похабную литературу? – Адди хмыкнула и отложила расческу. – Увольте, я предпочитаю познавать новое на практике.

Я закашлялся. Воображение ловко нарисовало, как я беру Адель прямо на центральном подиуме тронного зала в окружении других страстно стонущих и погружающихся друг в друга пар.

– Осмелюсь напомнить, что ваше ускоренное сердцебиение может накликать беду на Абракс. – Я решил вернуть разговор в более непринужденное русло и приструнить оголтелую девицу, норовившую вывернуть мои внутренности наизнанку.

– Вы этого не допустите, – напирала Адель.

– Паучок, будь моя воля, я бы остался здесь с вами. – Обвел руками комнату. – Без устали пробовал бы ваш вкус и принимал все, что вы дадите. – Адель на секунду встрепенулась и натянула на лицо маску безразличия, как часто делала в последнее время. – Но мои подданные не видели меня целый век, и я не могу разочаровать их еще сильнее. Без меня Круг Похоти обеднел и распоясался. Да и вернусь ли я сюда снова…

– Намекаете, что можете проиграть Люциферу? – Адель встала из-за столика и, отбросив уложенные волосы за спину, пошла рассматривать тяжелые занавески с золотыми вкраплениями.

– Как уже упоминал, я не проигрываю. Но цена победы бывает слишком высока.

Адель помрачнела, и я заметил, как осунулось ее лицо. Догадалась ли она, что я не поступлюсь даже собственной жизнью, чтобы уберечь ее и Лилит от страданий?

– Тогда желаю отлично провести время, милорд. Потом расскажете, скольких демонесс соблазнили за ночь? – Паучок переместилась к столу, взяла графин, плеснула в стакан воды и залпом его осушила, точно пророненная в мой адрес издевка опалила ее горло.

Она была хорошей лгуньей. Искусной. Но от меня не ускользнула нервная дрожь пальцев и разочарование, проглядывающее в поникших плечах.

– Сегодня я намереваюсь быть в роли зрителя, вам не о чем беспокоиться. – Пока Адди вновь не попыталась вывести меня на очередную провокацию, размашисто зашагал к выходу. – Запирать двери не стану, никто не осмелится вломиться в мою спальню без приглашения. Снаружи выставлена охрана – если надумаете посетить подруг, просто скажите им об этом. Я вернусь поздно.

* * *

– Давненько я не купался в стольких похотливых взглядах, – изрек Лионель. Он вертелся как юла, ловя на себе раздевающие взоры суккубов.

Я поправил алый платок на шее и отряхнул парадный сюртук с золотой вышивкой на манжетах.

Мода Франсбурга мне импонировала больше.

– Ты десятилетия работал в борделе, не устал от случайных связей?

Лион звонко рассмеялся, по-дружески похлопав меня по спине.

– Сказал Повелитель Похоти. Разве можно утомиться от удовольствия?

Мой помощник развернулся и звонко шлепнул кудрявую демонессу по заднице. В ответ незнакомка игриво взвизгнула и состроила ему глазки.

– Я найду тебя чуть позже, прелесть. Иди, – велел ей Лионель, и мы остались вдвоем на королевском пьедестале.

Я лениво подпирал боком спинку собственного трона и потягивал из рюмки арилок[14].

– Можно. Если оно не откликается в сердце. Однажды ты поймешь, друг мой.

Торжественная часть с поздравлениями, ликованием и выказыванием мне почтения миновала. Из дальних углов, где висели замысловатые качели из веревок, доносились громкие стоны и вскрики, напитывая меня похотью. Центр зала, как и самое его развратное место – подиум, устеленный черными подушками, пока никто не занимал. Инкубы и суккубы просто обожали прелюдии, поэтому напивались в стельку и предавались разврату со всей имеющейся в зале атрибутикой.

А ее было чертовски много!

Противоположную от высокого окна сердоликовую стену украшали крюки для привязывания партнеров, плетки и своеобразные приспособления для получения оргазмов.

Если бы Адель не пропитала своим существованием каждую мою клетку, я бы еще час назад приковал к трону крутившуюся подле меня стройную блондинку и похабно властвовал над ее ртом.

Привлекательная демонесса то и дело поднималась к нам, поднося выпивку, а ее обнаженная грудь подпрыгивала и твердела, стоило мне повернуться.

Я был возбужден до предела. Предательское тело инстинктивно реагировало на напряженную обстановку и витающий в зале мускусный запах разгоряченных желанием демонов, поэтому приходилось часто скрещивать ноги и запахивать полы сюртука, чтобы Лионель не заметил, как я мучительно изголодался по ласкам, решив наслаждаться только Адель.

– Вам бы выдохнуть и воплотить в реальность пошлые мечты демонесс, – буркнул мой помощник, все же догадавшись о причине моего невроза. – А то на вас жалко смотреть.

– Спасибо за заботу, Лион.

Я позволил силе потечь к собеседнику и предупреждающе подцепить его на ментальный крючок. Демон лжи вздрогнул, а его змеиный язык принялся чаще пробовать воздух на вкус.

– Но если не перестанешь раздражать, я насильно отправлю тебя в объятия любителей порки.

Вняв угрозе, Лионель поспешил вниз, решив, что больше не стоит докучать своим жалким присутствием.

Когда он исчез в распутной толпе, я засмотрелся на покачивающуюся в стакане жидкость, желая подобно кубику льда раствориться в собственных думах.

Как по щелчку пальцев в зале притихли стоны и хлюпающие звуки соединяющихся тел. Их заменили перешептывания и взбудораженные вздохи. Несмотря на то что большая часть демонов оторвалась от жаркого процесса, пространство утяжелила волна нарастающей похоти. Кровь закипала от силы, и, не отрывая взора от алкоголя, я понял, кто стоит в дверях.

Злоба и страсть обуяли меня одновременно. Я с силой сжал стакан, и тот треснул, рассыпавшись на осколки. Мелкие порезы на пальцах затянулись быстро, но то, с какой надменностью Адель впорхнула в обитель разврата, останется со мной навечно.

* * *

Я пробирался сквозь толпу к бильярдной зоне, нетерпеливо распихивая придворных локтями.

Адель словно меня не замечала. Ее не отвлекали от задуманного даже стоны, а когда на пути возник обнаженный инкуб с кляпом во рту, она отодвинула его подальше щупальцем теней.

Паучок целенаправленно продвигалась к игорным столам, соблазнительно покачивая бедрами. Каждого, кто осмеливался задержать на ее теле взгляд дольше трех секунд, я отмечал мысленно в списке смертников.

Адди предусмотрительно переоделась, выбрав один из оставленных в моем гардеробе нарядов. Конечно, она знала, куда идет, поэтому ее изгибы подчеркивало самое развратное из платьев. А если быть точнее, она предпочла нормальной одежде сорочку, которую я теперь мечтал на ней разорвать, когда вернусь в покои.

Тонкие бретельки, открытая спина и струящийся до пола черный кружевной шелк возносили ее мрачную красоту к богиням.

Казалось, меня вот-вот хватит сердечный приступ.

А я, вашу мать, даже не человек, чтобы заботиться о подобном!

Если Адель надеялась вывести меня из себя и отомстить за былое таким коварным способом, у нее это с легкостью получилось. И проблема заключалась даже не в скрывающейся среди сборища демонов опасности или в том, что каждый мужчина в зале с удовольствием воспользовался бы шансом овладеть супругой Повелителя Смерти. Суть проблемы проникала гораздо глубже. Уж слишком сильно я ее желал, поэтому грань моего контроля походила на тонкий слой льда. Один удар – и все пропало!

Адель подступила к бильярдному столу, за которым играл мой главный заместитель в Кругу Похоти Амир, его младший брат Данир и русоволосая демонесса с серьгой-кольцом в носу.

Я отчетливо видел заговорщицкий огонек в подведенных сурьмой глазах Адель и блеск скрывающих брачную метку широких браслетов. Мне оставалось преодолеть всего несколько рядов вожделенно целующихся во все места демонов и длинный стол с закусками, чтобы добраться до нее.

Адди кокетливо надула губы, встав в тень от позолоченной колонны. Будто она машинально искала комфорта и поддержки в знакомом явлении.

– Примите даму в игру? – поинтересовалась Адель, и дымчатое щупальце заправило ей за ухо длинный локон. Она не стесняясь демонстрировала окружающим магию, чтобы у демонов не осталось сомнений, кто именно стоит пред ними.

– Только если ваш супруг не будет против, – хмыкнул Данир. Конечно, откуда ему, недалекому инкубу, знать, что я размажу его по стенке раньше Аваддона, если он хоть пальцем тронет Адель.

О других частях его мерзкого тела я даже говорить не хотел!

– Повелитель Смерти слегка занят. Громит мое королевство, так что вряд ли его волнует бильярд, – объяснила Адди и вышла из тени, маняще склонив голову набок. Ее изящная шея приоткрылась, так и напрашиваясь чтобы я оставил на нежной коже след от поцелуя.

– Тогда присоединяйся, – поддержала Данира демонесса с сережкой в носу и подала Адель выбранный со стойки кий.

Я подоспел к собравшимся, когда Паучок оперлась одной рукой на стол, а другой взяла предложенное.

– Какого дьявола вас сюда принесло, Адель? – сквозь зубы процедил я и беспардонно схватил ее за локоть в попытке выпроводить из зала.

Адди уперлась каблуками в пол, не позволяя насильно увести себя.

– Пришла развлекаться. Разве не очевидно?

Она рывком выдернула руку, и ее заинтересованный взор мазнул по сцене у окна. Там две демонессы с заплетенными в косы волосами крутились на шестах, попеременно лаская друг друга, а недалеко от них предавалась страсти парочка, пользуясь кожаными плетками и льдом из стаканов.

– Ваши развлечения ограничиваются безопасными посиделками с подругами, – специально подчеркнул интонацией последние слова. – Для чего я, по-вашему, притащил сюда этих несносных девиц?

– Асмодей, по вашей вине меня заперли в Аду, – хлестко бросила Адель, воспользовавшись знакомым моим подданным именем. – Будьте так любезны, прекратите меня ущемлять и позвольте насладиться вечером наравне со всеми.

Игроки рядом с нами замерли, чтобы не накликать на себя мой гнев, только Амир продолжил натирать мелом кончик кия, как бы показывая, что я благосклонен к нему.

– Вы обещали остаться в покоях…

– Не припомню подобного, – парировала Адди и привычно вздернула нос. – Я всего лишь хочу сыграть в «пирамиду», так что придержите необоснованный пыл для будущих любовниц.

Тени насмешливо погладили меня холодком по щеке. Отмахнувшись, развеял их по воздуху и перестал пререкаться, пока демоны не подумали, что их Повелитель теряет голову из-за дерзкой девчонки.

– Тогда я обязан присоединиться к игре.

Я потянулся к деревянной стойке, отпихнув в сторону Амира, и взял черный кий. Перебирая его пальцами, с вызовом воззрился на Адель.

– На самом деле я думала, вы мне поможете.

Паучок выдержала мой взгляд исподлобья и застенчиво кивнула на собранные в белый треугольник шары на столе. В это время русоволосая демонесса перебралась на противоположную от нас сторону и приобняла за талию Амира. Данир подошел к парочке сбоку и страстно поцеловал девушку в серьгу.

Братьев всегда учат делиться.

– Вы так рвались посреди ночи поиграть в бильярд, даже не изучив правила? – Скептически выгнул бровь, давая понять, что раскусил ее замысел.

– Я знаю правила. Неоднократно видела, как Ричард играет с друзьями в барах, но бить не умею.

Меня передернуло от упоминания ее бывшего любовника. Но Адди этого не заметила, ее отвлек полный удовольствия крик, донесшийся с соседнего столика, на котором двое инкубов с разных сторон удовлетворяли темноволосую красавицу.

– И вы просите научить вас загонять шары в лузы? Сейчас, в разгар эротического буйства?

– Да, – просто ответила Адель, поведя плечом, и попыталась правильно взять кий, положив его между указательным и средним пальцами. Меня завораживала ее грация, Адди оставалась неотразимой даже в моменты сомнений.

– Хорошо. Мы разобьем, – громогласно объявил я, осознав, что не сумею отказать в просьбе. Тем более когда Паучок, склонившись над столом, эротично отставила бедра и облизнула губы, точнее прицеливаясь. Это зрелище – разрыв моих последних нервных клеток.

Амир согласно кивнул и засек время начала игры на карманных часах, которые достал из алого сюртука, а Данир убрал со стола треугольник, удерживающий шары в правильном положении.

Адель нацелила кончик кия прямо на биток, смотрящий на «пирамиду». Ее руки немного подрагивали от неуверенности, и мне пришлось вмешаться. Я никогда никому не проигрывал и не собирался уступать партию Амиру.

Подойдя к Паучку сзади, прижался к ее бедрам своими и навис над хрупкой девичьей спиной, чтобы протянуть руки и взять кий.

Наши ладони соприкоснулись. Я поправил хватку Адель, опустив ее пальцы чуть ниже, затем вытянул локоть для лучшего удара, сощурился, и мы вместе толкнули кий.

По инерции я впечатался пахом в Адди, почувствовав мягкость совершенного тела. Она вздрогнула, но тут биток звучно врезался в остальные шары, загнав три в угловые лузы.

Тряхнув рыжей челкой, Данир присвистнул. Демонесса развернулась, положив руки ему на грудь, и как бы случайно оказалась зажатой между двумя братьями.

– Ну что ж, отличный удар! – похвалил Амир, и я несдержанно фыркнул, выпрямляясь.

Отстранившись, Адель побрела вдоль стола, присматривая следующие удобные для удара шары. Она машинально потирала кий, а я старательно отгонял образы, как ее нежные пальчики путешествуют по длине моего члена.

– Эти. – Взмахом руки она указала на два шара, лежавшие недалеко от центральной лузы. Биток как раз удобно расположился напротив них.

Паучок вновь нагнулась и выжидающе взглянула на меня из-под пушистых ресниц. Ее легкая коварная улыбка приглашала проделать недавний трюк.

Я оценивающе оглядел стол и кивнул, согласившись с ее выбором.

– Анна! – простонал Дамир, когда демонесса принялась облизывать его кадык.

Адель никак не отреагировала на непристойные ласки моих подчиненных, сосредоточенно целясь в биток.

Подступив к ней, вновь встал сзади и наклонился, практически прижавшись грудью к спине Адди. Она рвано вдохнула в самый неподходящий момент, и я промахнулся, отправив шар путешествовать по столу.

Тихо ругнувшись, почувствовал, как она трется о мой напряженный пах бедрами, бесстыдно подстегивая горящее в венах желание.

– Осторожней, – предупредил я, легонько проведя губами вдоль ее шеи. – Я близок к тому, чтобы сорваться…

Еще один слабый выдох и легкий стон лишили меня воли. И пока Амир искал свою цель, приглядываясь к шарам, я опустил ладонь на ягодицу Адди и с силой ее сжал. Она пискнула, но не оттолкнула. Скажу больше, Паучок даже не попыталась вырваться из своего зажатого положения.

Мысли таяли в голове, все больше уступая безумству. Адель играла со мной, испытывая мою выдержку, а я был готов упасть на колени, чтобы она позволила испробовать мед ее уст. Пальцами другой руки сжал ее тонкое запястье, подсчитывая пульс. Феромоны Адди пока не удушали, но она была близка к тому, чтобы Аваддон почувствовал ее возникшее желание.

Амир ударил по самому крайнему к «дому» шару, и тот, стукнувшись о бортик, угодил в лузу рядом с нами.

Паучок шевельнулась подо мной, и я позволил ей выпрямиться. Но остался стоять, плотно прижимаясь к округлым бедрам сзади. Я просто не мог оторваться от точеных изгибов, меня тянуло к ее телу, как к магниту.

Амир победно хлопнул в ладоши и передал кий брату. Дамир подхватил демонессу за талию, усадил ее на край стола и, не разрывая глубокого поцелуя, принял кий. Анна спустила с плеч рукава бордового платья, оголив веснушчатое декольте, и опрокинулась спиной на стол.

Когда кий лег между ее пышной груди, Адель усмехнулась:

– Находчиво, ничего не скажешь.

Дамир широко ей улыбнулся, а я впервые позавидовал кому-то, потому что не мог поступить так же: усадить Адди на стол и начать любить ее, пока мир не исчезнет.

На выдохе Анны Дамир ударил. Биток пролетел в миллиметре от нужного шара и стукнулся с противоположным, оставив лузу пустой.

Ход перешел к нам.

В этот раз Адди не стала обходить стол и выискивать подходящий для победы шар. Она прижалась ко мне спиной и задумчиво постукивала пальцем по подбородку, словно не хотела лишаться моего тепла.

Я осторожно приобнял ее, оставив ладонь покоиться на плоском животе.

Дамир наклонился и через тонкую ткань платья обхватил губами сосок демонессы. До нас долетели звуки посасывания и протяжный стон. Амир облизнулся и умоляюще уставился на нас, мол, быстрее. Демон не посмел бы прервать игру, в которой участвовал его Повелитель, но заполнять ему сейчас хотелось вовсе не лузы.

Пока я размышлял над тем, какой шар лучше подойдет для победы, Дамир задрал юбку избранницы и, приспустив штаны, толкнулся в нее. Демонесса закрыла рот ладонью, приглушая вскрик.

Выбрав жертву в виде шара под номером семь, застывшего возле кудрей Анны, я жестом попросил Адель подойти к правому углу стола. Она послушно отодвинулась и приготовилась к решающему удару.

Мой пах неприятно горел, а штаны казались до неприличия узкими, но я не подавал виду, пока Адди не подпрыгнула, усевшись на край стола, чтобы дотянуться до битка.

– Могу я сама попробовать?

Выше линии ремня совершенно не осталось крови, поэтому я даже кивнуть не смог. Расценив мой ступор как согласие, Паучок прижалась боком к столу, оперлась на локоть и ударила.

Выбранный мной шар попал в лузу, и Адди, радостно пискнув, вновь потянулась кием к битку, чтобы принести нам победу.

Черный шелк задрался, оголив ее ноги практически до бедер, а темные локоны водопадом растеклись по столу. Демоническое начало вырвалось наружу, застилая пеленой здравый смысл.

За что боролась, как говорится…

– Контролируйте пульс, Адель Грей, – хрипло предупредил я, подкрадываясь к ней, словно хищник. – Если почувствуете пик, не умалчивайте…

Прежде чем Паучок успела воспротивиться, я схватил ее за талию и, приподняв, потянул на себя. Наши лица встретились. Адди удивленно ахнула и отложила кий, когда я, широко разведя ее ноги коленом, встал между ними.

– Вы ведь этого добивались, верно? Доказательств, что я – бесчувственное чудовище, ведомое только похотью?

Порок внутри меня ликовал, а руки свободно блуждали по идеальным изгибам. Я провел пальцами вдоль ее выпирающего позвоночника к краю выреза сорочки, заканчивавшегося прямо над копчиком. Изучил ребра, описал аппетитную грудь и вернулся к ногам, чтобы нырнуть под задранную юбку и почувствовать тепло внутренней части женственных бедер.

Довольно отметил, как кожа Адель покрылась мурашками, стоило моим пальцам поползти вверх. Она в наслаждении запрокинула голову, подставляя под поцелуи шею и…

Дьявол!

ДЬЯВОЛ!

Я уронил лицо в изгиб ее плеча и сломленно застонал, обнаружив, что на Паучке нет нижнего белья. Внизу живота заныло, а сердце застучало в горле. Чтобы утихомирить неистовое вожделение, пришлось качнуть бедрами и потереться о ткань брюк.

– Вы даже не представляете, что делаете со мной, Адель.

– Я догадываюсь, – сквозь томные выдохи призналась она.

Адди немного выгнулась, направляя меня к желанной цели, и я коснулся ее самого горячего места.

В этот момент Амир присоединился к брату. Развязав шнуровку на брюках, он позволил демонессе обхватить его член губами.

Заливаясь румянцем, Адель изредка поглядывала на троицу, отдавшуюся страсти на противоположной стороне стола.

– Вас это возбуждает, Паучок? Когда вы наблюдаете? – Я потакал ее игре, подразнивая чувствительные участки мимолетными касаниями.

Адди не ответила, но количество скопившейся между ее ног влаги говорило само за себя.

– Бесстыдница! – Я царапнул заострившимися клыками кожу на ее ключице, а она мертвой хваткой вцепилась в ворот моего сюртука, притягивая ближе.

Все, о чем я грезил, – задрать чертову сорочку и без устали наслаждаться Адди. Однако меня останавливало несколько препятствий: во-первых, наше недолгое перемирие было слишком хрупким и могло не выдержать близости, во-вторых, контролировать ее пульс в состоянии собственного экстаза, чтобы держать Аваддона в неведении о нашем ночном развлечении, было бы, мягко говоря, трудно.

– Просто скажите, что вам нужно, Адель.

Она продолжала усердно молчать, а я – требовательно обводить круги возле ее входа.

– Продемонстрируйте свои непостижимые умения, Асмодей.

Иначе говоря: она просила не останавливаться.

Да кто я такой, чтобы перечить моему ненасытному Паучку?

Следуя просьбе, сузил диаметр поглаживаний, и ресницы Адди затрепетали от блаженства.

Перебивая сладострастные стоны Анны и других демонесс, отдавшихся во власть партнеров в разных местах зала, я низко хохотнул.

– Я правильно понял, вы просите вас удовлетворить?

Адель сильнее прогнулась в спине, пронзая меня серостью испытующего взгляда.

– А чего желаете вы?

– Кончить… – Живущий в глубинах монстр сожрал не только волю, но и манеры. Член налился кровью так сильно, что я с трудом соображал.

– Тогда наши стремления обоюдны…

Я накрыл ее алые губы своими, не позволив договорить. Язык скользнул в ее рот, погладив нежное нёбо, а пальцы – в узкое лоно.

Адель глухо застонала, а я был готов разорваться на части от происходящего.

Она не растерялась и сжала мои пальцы мышцами. Я позволял Паучку делать что угодно, только бы продлить желанный момент, в котором мы не были врагами.

Согнув средний палец, принялся стимулировать верхнюю часть лона. Постепенно увеличивая темп проникновения, чередовал покусывания и посасывания девичьих губ, приближая Адди к вершине удовольствия. Она быстро дышала, извивалась, проталкивая меня глубже.

Черт, у меня дрожали ноги.

За целую вечность я не испытывал и близко ничего похожего. Страсть к женщине, которая сродни воздуху подпитывала не только резерв похоти, но и насыщала сердце огненным чувством запретной любви.

Стол начало покачивать от натиска с разных сторон, отчего оставшиеся в центре шары покатились к бортам. Амир и Дамир, не скромничая, одновременно властвовали над русоволосой, а я умело дразнил Адель, натягивая ее внутреннюю пружину.

Ее пальчики порхали по моим предплечьям. Я видел, что Паучок опасно близка к точке блаженства, и решил наказать ее за наущение.

Вытащив липкие от соков пальцы из лона, я поднес их ко рту. Адди распахнула подернутые дымкой глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как я ненасытно поглощаю ее вкус, смакуя и облизываясь.

– Всевышний… – прошептала она и сжала мою руку выше локтя, требуя немедленно вернуться к начатому.

– Попросите, как подобает воспитанной даме, – промурлыкал я бархатистым тоном Повелителя Похоти.

Адель мгновенно раскусила мою задумку и просияла в притворно милой улыбке.

– Прошу, покажите ваше настоящее «я» и отберите то, что отдали Аваддону.

Ярость накатила уничтожающим приливом. Адди вознамерилась доказать, насколько прогнило мое нутро? Хорошо. Тогда я окуну ее в самую пучину грязи преисподней.

– Пойдемте со мной, Адель, и вы увидите то, что либо полностью оттолкнет вас, либо укоренит зависимость от моего греха.

Я протянул ей руку, разжав пальцы. Не колеблясь, Адель смело приняла предложение.

Вложив крохотную ладошку в мою, она слезла со стола. Я помог ей поправить съехавшее набок платье и повел к пьедесталу.