Глава 14. Адель

Пульс рискованно ускорялся. Я старательно сдерживала сердцебиение глубокими вдохами и медленными выдохами, прислушиваясь к ощущениям в брачной метке.

Звезда Моргенштерна накалилась, став горячее остальной кожи, но покалывания или странного тянущего чувства, к счастью, пока не ощущалось.

Кайлан уверенно вел нас в центр зала, а я строила из себя невозмутимую особу. Мое представление прошло на ура. Я стремилась свести Селье с ума, помахать красной тряпкой возле носа быка, а потом напомнить, что из-за его плана по спасению миров принадлежу другому.

Однако Повелитель Похоти без труда перетянул одеяло на себя, и вот из хитрой кошки я превратилась в обычную мышку.

Мы приближались к самому настоящему «котлу грешников» – устеленному черными подушками и простынями подиуму под кованой люстрой с алыми свечами. На плоской мраморной возвышенности предавались страсти сотни обнаженных демонов. Они гнались за удовольствием с помощью ртов, плеток, кляпов и бриллиантовых игрушек.

Я тяжело сглотнула горький ком в горле, но отступить означало струсить перед Кругом Кайлана, а я всерьез вознамерилась познакомиться поближе с его неотъемлемой частью – великим Асмодеем – и понять, как далеко способна зайти.

– Вы дрожите, Адель.

Мы замерли в двух метрах от обители порока. Кайлан склонился ниже, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Когда окажемся там, я могу потерять контроль над ситуацией, но вы вольны уйти, когда захотите. Вам никто не посмеет помешать.

Не знаю, что он рассчитывал прочесть в моем взгляде, но точно не загоревшийся интерес.

Меня уже было не спасти от власти мрака, и я искала в нем пристанище.

– Просто даруйте обещанное – ночь с Повелителем Похоти. – Я говорила четко, без тени сомнений, а Кайлан словно пытался очнуться ото сна. Между его бровями залегла морщинка, он изучал каждый дюйм моего лица, ища намек на неуверенность.

Оставались считаные часы до рассвета. Утром я возненавижу себя за содеянное, за то, что уступила темным желаниям сердца и пошла на запретный шаг, усложняющий планы по спасению Абракса.

– Только не бегите, – предупредил Кайлан, прерывая мои раздумья, и я знала, что за этой репликой последует его перевоплощение.

Глаза с золотистыми крапинками разом заполнила тьма, разливаясь от них паутиной почерневших вен по щекам. Легкая дымка запуталась в блестящих в свете люстр волосах, и по обе стороны головы Кайлана проросли рога с высеченными на темной кости рунами.

Пора было привыкнуть к его первозданному, наполненному смертельной красотой демоническому лику, но я, точно загипнотизированная коброй жертва, не могла пошевелиться.

Потребовалась минута, чтобы отойти от сковавшего мышцы ступора. Жгутики теней обвили лодыжки, придавая уверенности в задуманном, но я сделала все с точностью до наоборот.

Хочешь столкнуться с монстром – пробуди его!

Крутанувшись, я подхватила подол сорочки, чтобы не оступиться, и напролом понеслась к дверям.

Сердце оглушающе барабанило в висках, но его гнала не обжигающая жилы страсть, а детский страх быть пойманной выдуманным призраком – врагом, который по неизвестным причинам решил сложить оружие и доказать свою преданность.

Мне удалось удрать к столам с закусками и дорогим алкоголем. Внутренний голос подсказывал, что эту дерзость мне позволили, ведь Кайлану достаточно было внедриться в мой разум и приказать остановиться.

– Плохой маленький Паучок, – раздалось сзади, и сильные руки обхватили талию. Я пискнуть не успела, как тело воспарило и меня закинули на плечо.

Мои волосы рассыпались по лопаткам Кайлана, а бедра оказались на уровне его лица.

Ощутимый шлепок по ягодице заставил вскрикнуть. На доли секунды мир превратился в цветную полосу от скорости, с которой двигался Повелитель Похоти, а еще через мгновение меня опрокинули на подушки в центре тесно заполненного инкубами и суккубами подиума.

Кайлан прищурился, и рядом, подобно восковым куклам, застыли сотни крылатых, рогатых и ничем не примечательных демонов.

Вот справа от меня девушка оседлала загорелого красавца, и кончики ее карамельных волос щекотали мой лоб. А демон слева тщательно вылизывал прелести спутницы, задевая мою руку холодом серебряного браслета.

Тьма в венах Кайлана скрылась за воротом рубашки. Сюртук он снял, так что верхняя одежда его больше не сковывала. Под моей обнаженной спиной ощущались невероятно мягкие подушки, но все мысли сосредоточились на том, как Повелитель Похоти нависал надо мной на локтях, разместившись между моих ног.

Его горячее дыхание ласкало щеки, а вес крупного мускулистого тела давил на чувствительные участки.

– Мои подчиненные и гости замка ничего о нас не вспомнят, я слишком скупой в вопросах дележки, – пообещал Кайлан и обвел глазами пространство, будто выискивая жертву. – Так что я безжалостно убью любого, кто посмеет прикоснуться к вам.

Он жадно облизнулся. Я знала, что сейчас его магический резерв переполняет витающая вокруг страсть, разрушая последние частички самоконтроля.

– Но вы, Адель, будете помнить все в мельчайших подробностях.

С этими словами он разорвал сорочку на моей отяжелевшей от возбуждения груди, и демоны рядом с нами ожили, погружая нас в разгар оргии.

* * *

Меня все еще колотило.

Свернувшись калачиком, я лежала на кровати Кайлана, накрытая двумя пуховыми одеялами. От озноба стучали зубы, а матрас подо мной поскрипывал.

– Сильно болит? – Селье сидел на полу лицом ко мне. Сложив руки на постели, он опустил на них подбородок.

Кожу неприятно подергивало в месте пореза, и стоило сжать или разжать пальцы, как жгучее чувство усиливалось, а на глазах наворачивались слезы.

Лионель предложил обезболивающее снадобье, но, почувствовав исходящий от колбы запах протухших яиц, я наотрез отказалась, решив, что лучше страдать от боли, чем от расстройства желудка.

Час назад демона Лжи с бала вызвал Кайлан, чтобы тот помог обработать и перебинтовать мою руку. Пару раз обжегшись о мою кровь, как о серную кислоту, высшие демоны кое-как остановили кровотечение.

Порез в десять сантиметров тянулся вдоль брачной метки, разрезая ее надвое. Звезда Моргенштерна на время потеряла целостность, освободив меня от эмоций Аваддона.

– Не сильно, – соврала я и натянула одеяло на нос.

Кайлан усмехнулся моей неудачной попытке скрыть отразившуюся на лице ложь.

Лионель собрал с кованой тумбочки грязные бинты и бросил их в камин, наполнив комнату шипящим звуком. Помощник Кайлана так и остался стоять к нам спиной, наблюдая, как алые тряпки пожирает пламя.

– Зачем вы так поступили?

– Я действовала интуитивно. И если на то пошло, мне действительно следовало уйти после бильярда и не мешать вам наслаждаться… хм… праздником.

Кайлан дал знак другу убираться прочь и, когда за ним захлопнулась дверь, тихо признался:

– Я хочу только вас, Адель. Разве вы еще не поняли?

Шершавая ладонь Селье легла мне на щеку, поглаживая воспаленную от переживаний кожу большим пальцем. В груди стало тесно, а ребра показались жесткой клеткой, из которой птичкой рвалось наружу сердце.

Кайлан никогда бы не сказал о любви напрямую, нежность и громкие заявления не в его угрюмом характере, но все же признание прозвучало очень близко к заветным словам.

Но что бы я с ними делала? Приняла? Растоптала?

– Нет, – наигранно беспечно ответила я.

Никто и никогда со мной не сюсюкался. После смерти матери Елена вручила меня нянькам, которые скорее съели бы собственный язык, чем одарили бы теплым словом.

Конечно, мое ребячество не могло не рассмешить Кайлана. Он состроил скептическую гримасу, а я немного привстала на локтях – и рука Селье соскользнула с щеки.

– Скажите, что я нужна вам, признайтесь, что полюбили…

Из-за всего пережитого за день меня вновь накрыл озноб, но в этот раз Кайлан не стал ерничать:

– Иногда молчание красноречивее самых вдохновенных речей, Адель Грей, а предвкушение делает желаемое слаще. – Он поднялся, отряхнув смятые брюки, и выпрямился во весь внушительный рост. – Мужчина под чарами любимой сокрушим, но сердце его отныне непоколебимо.

– Собираетесь цитировать великих поэтов после оргии? – Я села, прислонившись спиной к подушке. Раненую руку держала на весу, а быстро пропитавшиеся кровью бинты на запястье старательно обходила взглядом, чтобы меньше думать о произошедшем на балу. – Какое кощунство.

Кайлан изогнул уголок рта в коварной ухмылке.

– Я не признаю чужие мысли и вам не советую. А сейчас, будьте так любезны, обхватите мою шею.

– Что?

Кайлан наклонился, чтобы я могла за него схватиться здоровой рукой.

– Кажется, я выразился достаточно ясно, разве нет?

Всевышний! Как же хотелось его стукнуть.

– Ваша дрожь – от нервного перенапряжения, а порез неплохо было бы еще раз промыть и обработать. Так что предлагаю вам принять согревающую ванну и поменять повязку в месте, где вы не испачкаете кислотной кровью постель.

Я зло раздула ноздри.

Селье не стал дожидаться, пока я взвешу все за и против, и, отбросив одеяло, подхватил меня на руки, прижав к могучей груди. Одна его ладонь удобно легла мне на лопатки, а другая придерживала под коленями.

Между нами точно пробежал разряд.

Оказавшись вне уютного перьевого кокона, я задрожала сильнее, обнаженные ноги покрылись мурашками. Меня согревала только белоснежная рубашка Кайлана, хранившая запах наших возбужденных тел.

– Вы оставите меня в купальне одну?

Вопрос опалил губы. Я одновременно жаждала и боялась одиночества. Хотела собраться с мыслями в тишине, но зависела от Селье, как день от солнца. Когда он находился рядом, все внутри расцветало: я ненадолго забывала про обреченность Абракса, про ненавистный брак с Аваддоном, про загадку своего рождения, про все, что бередило душевные раны.

Мы оба предпочитали теряться в иллюзиях, в которые не просочилось ядом предательство Кайлана, продлевая нужное для спасения моего королевства перемирие.

– Разве я могу позволить раненой даме заботиться о себе самостоятельно?

Я не ответила, так и не разобравшись в его побуждениях.

Кайлан понес меня к двустворчатым дверям напротив открытого балкончика. Скрипнула продолговатая ручка, и мы вошли в облицованную темным нефритом комнату. Ниши с вазами по углам обрамляли цепи рубинов, на маленьких столиках догорали свечи, а посередине комнаты возвышалась массивная золотая ванна.

– В вашем вкусе, – пробубнила я, отметив, что все Круги Ада предпочитали определенные расцветки и материалы в обстановке замков.

– Роскошно и дерзко?

– Эксцентрично и властно, – поправила я.

Кайлан хмыкнул и пронес меня мимо зеркала над раковиной. Разглядев в отражении свои растрепанные волосы и растекшиеся темной кляксой синяки под глазами, я резко отвернулась.

Я медленно моргнула, и меня затянул омут недавних жутких воспоминаний. Перед глазами всплыл образ демонессы с неестественно синими глазами, а в ушах раздался ее предсмертный хлюпающий вскрик, смешавшийся с воплями остальных распутников на подиуме.

Легкий поцелуй в висок заставил распахнуть глаза.

– Только не говорите, что оплакиваете гибель суккуба?

– Дело не в этом. – Я повернула голову, и наши губы практически соприкоснулись. В животе разлился жидкий огонь, но я затушила неуместную вспышку. – Раньше я никогда не получала удовольствия от убийств…

– Не вините себя за проступки других, Адель.

Кайлан осторожно поставил меня на пушистый коврик возле наполненной ванны. Наклонившись, он провел пальцами по поверхности воды, проверяя температуру. Клубы пара наполняли легкие ароматом древесных масел – скорее всего, Селье приказал служанкам подготовить для меня расслабляющий отвар.

– То, что произошло… А если подобное повторится с Кларой или Ричардом?

– Я буду рядом и остановлю вас, – заверил Кайлан и расправил плечи. Мой задумчивый взгляд опустился на порезанную руку.

Кайлан двинулся к небольшому деревянному шкафчику, соседствующему с изогнутой софой. Выудив оттуда что-то отдаленно напоминающее человеческий обеззараживающий отвар и материал для перевязки, он принялся осторожно разбинтовывать мое запястье.

Его торс был весьма кстати обнажен – пленительное зрелище бугрящихся под бронзовой кожей мышц и очерченного пресса помогало отвлекаться от боли в запястье.

Когда с бинтами было покончено, Кайлан выкрутил из прозрачного пузырька пробку и плеснул снадобье на мою рану. Зеленая жижа зашипела, смешиваясь с кровью, и закапала на валяющиеся возле моих босых ног повязки. Несколько брызг попало на пальцы Селье. Он выругался и встряхнул рукой, чтобы избавиться от жгущей его плоть субстанции.

Пока я покусывала губы, превозмогая мучительное пощипывание в ране, Кайлан наложил новую повязку, завязав концы ткани бантом.

– Смогу ли я простить вас? – Вопрос вырвался случайно. Горло сжал спазм, и даже порез перестал беспокоить.

Повелитель Похоти поднял на меня глаза.

– Вам это и не нужно. Прощение освобождает от тягости только покаявшегося. Я же пошел на раскрытие портала осознанно, жертвуя Абраксом и нами, чтобы уберечь миры от новой войны. Так что вам следует перефразировать вопрос. Сможете ли вы принять мои решения и пороки, Адди?

Я протяжно выдохнула, словно таким образом могла избавиться от накопившихся в организме горестей.

– Пороки уже приняла… – Я вновь мысленно вернулась на несколько часов назад. В момент, когда предавалась страсти с Кайланом в окружении демонов.

– На данном этапе этого достаточно. – Селье уловил течение моих мыслей и подмигнул.

Выпустив мою перебинтованную руку, Кайлан потянулся к одолженной рубашке. Пуговица за пуговицей он освобождал меня от одежды, а я стояла ровно и не сопротивлялась. А смысл? Бежать от своих влечений подобно прыжку со скалы: сколько бы ни длилось падение, итог всегда один. Так почему бы не продлить парящее чувство свободы? Мягкие подушечки пальцев приятно щекотали кожу, пока рубашка не соскользнула с плеч на пол.

Странно, но, стоя перед Селье полностью обнаженная, я не чувствовала робости. Пылкий взгляд блуждал по каждому моему изгибу, придавая уверенности.

Я отбросила волосы назад, открывая потяжелевшую грудь, а Кайлан придвинулся вплотную. Сильные руки щелчком расстегнули ремень на его брюках, и я затаила дыхание, зная, что вот-вот почувствую мужское возбуждение.

Пикантный миг не заставил долго ждать, и напряженная плоть прижалась к моему животу. Я громко сглотнула внезапно скопившуюся во рту слюну.

Кайлан запустил пятерню мне в волосы и, немного потянув у корней, заставил меня приподнять подбородок. В тот же миг я оказалась в плену карих глаз.

– Хоть вы больше и не дрожите, я все же должен позаботиться о вас и убедиться, что вы хорошо питаетесь. – Другой рукой Повелитель Похоти провел по моему выпирающему позвоночнику.

Его мания принудительного кормления вернула в дни, проведенные в «Ядовитом Сердце», и я съязвила:

– Что-то я не заметила в купальне ничего съестного.

Кайлан не повелся на провокацию и хитро подмигнул.

– Служанки принесут на ужин все, что вы пожелаете. Вам нужно только попросить.

Он решил отвлечь меня от проблем пустыми разговорами, чтобы удержать от самобичевания. Но я предпочитала одним махом вскрывать нагноившиеся раны, а не оставлять вопросы на потом.

– Насколько это опасно? Как часто Аваддон может влиять на мою силу извне?

Кайлан резко отстранился, соскакивая с неприятной темы, и направился к ванне. Я мельком полюбовалась крепкими бедрами и витиеватым рисунком, тянувшимся чернильными вихрями от его шеи к лопаткам. Зашипев сквозь сжатые зубы, Селье опустился в воду. Шквал брызг намочил мои босые ноги.

– Присоединяйтесь, – только и вымолвил он, испытывая на прочность мои нервы.

Театрально выдохнув, зашлепала к ванне. Пришлось осторожно влезть в нее, чтобы не намочить повязку и не добавить Повелителю Похоти острых ощущений, смешав воду с кровью Грааля.

Разместив раненую кинжалом Рафаила руку на бортике возле свечей, я прижалась спиной к мужской груди, сев между ног Кайлана.

Пьянящее приятное тепло просочилось в ноющие после тяжелого дня мышцы, а невидимое притяжение заставило взглянуть на Селье.

По его ровному носу бисером стекали капли, а завиток на кончиках черных волос стал походить на тугую пружинку. Точно такую же, которая так и не раскрутилась внизу моего живота.

– Адель, если вы продолжите так на меня смотреть, я не выдержу… – От этих слов горячая вода нагрелась еще на несколько градусов. – А я хочу даровать вам спокойствие хоть на время. Завтра Астарот пробудит армию мертвецов из Оманкса, чтобы отвлечь Люцифера, и мы сможем вернуться в Абракс. Как раз к этому времени портал подзарядится нужным количеством энергии.

Кайлан положил ладонь на мой живот, чтобы я не соскользнула в воду. Он неспешно чертил круги возле пупка, продвигаясь к груди, будто специально скрашивал грядущие опасные события удовольствием.

Заблудившись в лабиринте наслаждения, я окунулась в прошлое. Зажмурилась – и как наяву увидела события часовой давности.

На этот раз Кайлан не спешил выдергивать меня в реальность, позволив соединить минувшие и настоящие ласки в один флакон.

Селье умело играл с моими ореолами и сдавливал между большим и указательным пальцами соски, а в воспоминаниях его горячий язык блуждал вдоль моего горла и острые резцы царапали нежную кожу, спускаясь ниже.

На подиуме Кайлан доводил меня до исступления ртом, местами разорвав шелковую сорочку. Он удобно расположился на подушках между моих широко разведенных ног, а я вскрикивала и выгибалась под его напором. Горячий язык истязал мою плоть, обводя клитор кругами и немного задевая половые губы. Я хватала Селье за волосы на затылке, подсказывая, когда усилить нажим на нервный узел.

Рядом в разных позах сношались суккубы и инкубы, упиваясь нашими утехами, как живительным нектаром. Они откровенно пялились на мою агонию и с особым рвением принимались удовлетворять себя или партнера. Я не стеснялась происходящего, зная, что Повелитель Похоти сотрет из памяти окружающих нас демонов все непристойности.

Однако это возбуждало.

Очень сильно.

В прошлом я ступила на ведущую к сладострастному окончанию тропу слишком быстро. Несколько месяцев воздержания, эротичная атмосфера, окружающая оргия и Кайлан, облизывающийся между моих бедер.

Все это было слишком.

Помню, как сердце пару раз споткнулось, ускорившись. Секунда – и я ощутила первый тревожный звоночек в виде покалывания в брачной метке.

– Пульс! – испуганно предупредила я тогда, и Кайлан направил в меня поток демонической силы. Остужающий страсть ветерок обуздал галоп сердца. Разум перестало затмевать дикое рвение сбросить напряжение, и я смогла трезво оценить ситуацию.

Но ненадолго…

– Молю, остановись.

Магия подчинения больше меня не сдерживала. Кайлан помнил, что мы должны быть осторожны с нашими силами, дабы не навредить друг другу. Он вопросительно взглянул на меня, оторвавшись от своеобразного пира. Его губы поблескивали от моих соков, и он провел по ним большим пальцем, а затем слизал с него влагу.

– Сладкая, как мед, – простонал он, но идти наперекор моей просьбе не стал, расценив, что если я уступлю искушению, нам не избежать новых проблем. Люцифер раньше времени узнает о предательстве среднего сына, а Аваддон в отместку разнесет Абракс.

Без лишних слов Кайлан с легкостью перевернул меня, поменяв нас местами. Я вмиг очутилась сверху, зажав его бедра своими ногами. В порыве страсти попыталась расстегнуть белоснежную рубашку Селье, но, вновь увидев причудливые пуговицы в виде звезд, стянула его одежду через голову, оставив Повелителя Похоти довольствоваться одними штанами.

Сидя на нем, невольно заерзала, силясь почувствовать мужскую твердость под своим лоном.

– Адель! – предупредил Кайлан, явно стоявший так же близко к краю пропасти блаженства, как и я.

Белобрысая демонесса, находившаяся ближе всех к нам, выгнулась, и ее налитая грудь оказалась на уровне губ Кайлана. Обнаглевшую девицу сзади брал крылатый инкуб. Сначала я хотела оттолкнуть ее тенями, но потом во мне что-то изменилось.

Я осмотрелась вокруг, точно выйдя из гипноза. Увиденное не поразило, нет. Меня удивило другое: я чувствовала себя комфортно, находясь в центре распутства. А еще больше сразило то, что я хотела убедиться, насколько хороша и терпелива для Асмодея.

– Возьмите ее. – Мой приказ не терпел возражений. – Если бы не мое присутствие, вы бы уже овладели незнакомкой, верно? – Я кивнула на демонессу, облизывающую пухлые губы и жаждущую внимания Кайлана.

– Адель, вы пытаетесь принять то, что в будущем возненавидите. Разве сцена с Марго ничему вас не научила? – Кайлан зарычал на блондинку, и она отодвинулась, а он привстал на локтях, приблизив свое лицо к моему.

Звезда Моргенштерна заныла. С этого момента я начала теряться в себе, точно в глотку кто-то влил снадобье, пробудившее страхи и тайные желания. Эмоции превращались в крепкую удавку, которую необходимо было либо развязать, либо затянуть до конца, чтобы не мучиться.

– Я здесь, чтобы встретиться с живущим внутри вас монстром. Называйте это мазохизмом, но мы и так зашли слишком далеко, поэтому пора полностью открыться друг другу.

Кайлан мотнул головой.

– Вам незачем… – Он запнулся, точно подбирал правильные слова, чтобы скрыть правду и не обидеть меня. – После встречи с вами многое изменилось.

Узри его настоящего! Возненавидь сильнее! – крутились на подкорке чьи-то навеянные стремления.

Я резко толкнула Кайлана в грудь, возвращая на подушки. Наклонившись, скрыла нас ширмой длинных темных волос и прошептала ему на ухо:

– Aperite mihi[15], Асмодей. – Выражение на неизвестном языке, так легко вырвавшееся из горла, должно было напугать до чертиков, но я осталась невозмутима.

Кайлан на краткий миг опешил оттого, что я вдруг заговорила на демоническом наречии, но от мрачного лорда в нем ничего не осталось. Бразды правления были переданы Асмодею.

– Запомните, Паучок, я делаю это только потому, что вы хотите узнать мою жизнь до нашей встречи. А я хочу доказать, насколько стал безразличен к другим женщинам.

Потянувшись, он грубо схватил блондинку за волосы, словно та была ненужной вещью. Ее ухажер отстранился, заинтересованно наблюдая за нами, а Повелитель Похоти придвинул демонессу ко мне.

– Поцелуйте меня, Адель, – властно потребовал он и качнул бедрами, чтобы я с них слезла.

Я послушно расположилась подле него, а Асмодей вновь приподнялся. Когда он сел, я нашла его пухлые губы своими, передавая через стоны весь спектр моей страсти и безумства.

Повелитель Похоти оценил мой настрой, и я почувствовала, как он довольно улыбнулся.

Демонесса опустила голову и принялась возиться с ремнем и пуговицей на его брюках. Мой язык проник в рот Асмодея, кончиком щекоча нежное нёбо, а ногти царапали обнаженные мускулы его точеного пресса.

Блондинка протяжно застонала, когда извлекла то, что предназначалось мне. Недолго думая, она накрыла вздымающееся мужское достоинство ярко-красными губами.

Асмодей вздрогнул и рвано задышал.

Его руки очутились на моих плечах и начали опускаться к талии. Он словно вырисовывал мой силуэт, бережно поглаживая ребра, живот и бедра.

Демонесса явно знала толк в плотских утехах. Она умело скользила ртом по внушительной длине, помогая себе рукой проталкивать член в глотку.

Я разорвала поцелуй, чтобы ничего не упустить и управлять блондинкой, но Повелитель Похоти смотрел только на меня.

Кольца теней сделали мои руки сильнее, так что незнакомка не могла сопротивляться. Я надавила на макушку демонессы, насаживая ее на Дея до конца, пока та не начала закашливаться, давясь слюной и твердым органом.

Асмодей отпустил меня и уперся ладонями в подушки позади себя. Его голова запрокинулась, а глаза закатились. От зрелища, в котором я, подобно дирижеру, управляла его наслаждением с помощью марионетки, хотелось раствориться во времени.

Высеченные на рогах Повелителя Похоти руны впитывали витавшую вокруг неистовую страсть, подсвечиваясь серебром.

Меня начали покалывать крючки магии подчинения. Асмодей держался из последних сил, не позволяя им завладеть моим разумом и выкачать накопившееся желание вместе с жизненной энергией.

Я хмелела от его громких стонов и вырывающегося между ними гортанного рыка. Лоно горело огнем, требуя заполнения, и, выпустив белокурые локоны незнакомки, я бесстыдно нырнула пальцами к своему влажному входу.

Демонесса усиленно заглатывала, выслуживаясь перед своим Повелителем, но Асмодею было плевать на ее старания. Шестое чувство подсказывало, что он терпел ее ласки, а его сильно зажмуренные глаза наводили на мысль, что в фантазиях он заменял блондинку мной.

Тело прошибло, точно молния ударила в макушку, и внезапно чувства снова переменились. От резко накатившей волны слепой ревности захотелось выдернуть сердце из груди красавицы.

Да что со мной такое?!

Пульс забарабанил в ушах, а когда напряженное тело Асмодея содрогнулось в преддверии оргазма, все мои негативные эмоции точно усилились во сто крат.

Демонесса так и не дождалась похвалы за свои виртуозные умения. Скорее всего, она думала, что из ее рта польется иного рода густая жидкость, но на лобок Асмодея закапала ее кровь.

Я обезумела.

Холод магии сковал позвоночник, и из кончиков пальцев хлестанули тени. Острые пласты мрака, ведомые неконтролируемой жаждой мести, вспороли белобрысой глотку. Она схватилась за шею и захрипела, задыхаясь в собственном ихоре.

Никто не смел трогать мое!

И я вознамерилась доказать всем вокруг.

Пока демонесса корчилась, я сняла прикрепленный к бедру кинжал Рафаила и ударила им блондинку в живот, быстро выдернув его обратно. Демонесса обмякла, завалившись на бок.

Асмодей одним махом отбросил от себя ее стройное тело, натянул штаны и недоумевающе воззрился на меня. Его безупречный торс пятнала кровь, отчего моя улыбка становилась шире, слаще, ненасытнее…

Тени зашевелились в углах зала, набрасываясь на всех, кто оказывался к ним слишком близко. Пространство заполнили испуганные крики, а льющаяся из меня потоком тьмы магия хватала за шеи посмевших дать деру демонов, вколачивая их в пол.

Звон посуды, свист мечей охранников и топот ног стал ласкающей слух мелодией. Я повела рукой – и сотни дымовых колец петлями затянулись на глотках суккубов и инкубов.

Прежде чем в меня проникла сила Асмодея, приглушая пульс и жжение в брачной метке, я догадалась, что виной моего срыва стал Аваддон.

Времени на раздумья не осталось, лезвие кинжала прошлось по Звезде Моргенштерна, разрезая плоть вместе с воцарившейся во мне волей Повелителя Смерти.

Я закричала от жгучей боли, вспыхнувшей огнем в запястье. Кайлан выругался, зато застилающая взгляд алая пелена отступила.

Тени разжались, освобождая подданных Круга Похоти из смертельной удавки. Часть тьмы втянулась в меня, а самые плотные сгустки расползлись по залу дымом. Демоны толпой ринулись к дверям, но так до них и не добрались. Кайлан обездвижил их, чтобы гости замка не растрепали остальным о случившемся.

Осознание, что я едва не перебила всех собравшихся на празднике, потеряв власть над магией и пульсом, сокрушило меня. Я сочувственно взглянула на валяющуюся недалеко демонессу с остекленевшими синими глазами. Ее руки неестественно заломились над головой, а из приоткрытого рта струился темный ихор.

Аваддон превращал меня в монстра. Искусно мстил и наказывал за отказ принадлежать ему.

Поток слез намочил щеки.

Оглушенная произошедшим, я пришла в себя, только когда Асмодей… нет, Кайлан накинул на мое полуобнаженное тело свою рубашку и на руках вынес в коридор.