Глава 16. Адель

Прислонившись плечом к тонким прутикам главных ворот замка, нас дожидался Астарот.

В фиолетовых глазах Повелителя Войны поблескивал азарт и предвкушение. Волосы длиной до плеч он собрал в аккуратный хвост и нетерпеливо теребил его, пока мы не подошли.

– До Франсбурга Аваддон не добрался, но вот столица… – Астарот покачал головой, словно Кайлан мысленно задал ему вопрос и он пытался его прогнать, чтобы сосредоточиться на докладе. – Большинство стратегических точек и важных для королевства строений разрушено. Скоро начнется голод и эпидемии.

Земля под ногами вдруг показалась неустойчивой. Представив руины на улицах города, в котором росла, я едва сдержала мучительный стон.

Стражники у ворот не двигались и словно не дышали. Селье без капли стеснения пленил их разум, чтобы вооруженные демоны не подслушали разговор двух Принцев.

– Исправим, – односложно ответил Кайлан и воззрился на меня сверху вниз. – Только не кричите. Я буду рядом, если захотите, ну не знаю, обнять кого-то или спрятаться за мужскую спину.

Брошенное невзначай обвинение в трусости вернуло силы.

– Я голыми руками выдирала сердца из груди невиновных женщин, чтобы выжить и не отправиться на костер по милости «любимой» тетушки. Вы действительно считаете, что кишащая чудовищами речка сделает из меня визжащую принцессу? Ах да, и с проклятой водицей уже знакома. Я бы даже сказала: плавали – знаем.

Кайлан выпустил мой локоть. Я подбоченилась, а он застыл напротив, сложив ладони поверх рукоятки трости.

– Адель, Оманкс не самое страшное, с чем вам сегодня предстоит столкнуться. Армию мертвецов необходимо скрыть от дозорных Люцифера, чтобы они беспрепятственно пересекли Кровавый Лес и подобрались к его владениям. Если стража засечет их раньше, Повелитель Ада подожжет деревья. Полутрупам не прорваться сквозь стену пламени, и отвлекающий маневр не сработает.

Меня снова покачнуло, а в животе неприятным чувством залегла тревога.

– Вы хотите спрятать целое полчище разлагающихся монстров с помощью моей магии, верно? Не хочу вас разочаровывать, о великий Повелитель Похоти, но придется. Даже я, теневой призрак, не способна укрыть тысячи солдат!

– Да. – Кайлан не стал кривить душой и перешел сразу к делу.

Я раздраженно всплеснула руками, а Астарот тяжело выдохнул, став невольным свидетелем наших пререканий.

– Только вы себя недооцениваете, Адель. Ваша сила ограничена внутренним запасом энергии и количеством теней, затаившихся в той или иной местности. Но что, если я предложу вам безграничный источник магии тьмы? Аваддон способен управлять вашими тенями, что, если вы сумеете подчинить себе Сумрак Бездны?

Откровенно говоря, я опешила.

– Но это ведь только в теории.

– Паучок, теория подкрепляется практикой. – Кайлан аккуратно заправил мне за ухо непослушный локон. Я позволила не только убрать прилипшие к щеке волосинки, но и мимолетно коснуться большим пальцем моих губ. – Вспомните, как вы ненадолго одолели Повелителя Смерти во Франсбурге, как смогли сбросить его ментальные оковы и помочь друзьям, как Сумрак тянулся к вам, точно к хозяйке.

В ушах зашумело.

– Прошу, скажите, что не планировали использовать меня в качестве проводника Сумрака Бездны с самого начала? – Злые слезы смазали зрение от горечи осознания, что Кайлан продумал каждый шаг наперед с момента моего приезда в «Ядовитое Сердце». Пришлось приложить немало усилий, чтобы не позволить им потечь по щекам.

Кайлан смотрел на меня с нечитаемым выражением лица, а воздух между нами будто потрескивал от напряжения.

Вспышка гнева и обиды была настолько сильной, что, толкнув Селье в грудь, я не ощутила боли в порезе. Он даже не шелохнулся, словно мои усилия навредить ему приравнивались к бесполезным попыткам жука сдвинуть камень.

– А если бы я не согласилась помогать вам вершить суд над Люцифером?

– У вас не осталось бы выбора, – твердо заверил Кайлан, и в его идеальных чертах проступил холодный расчет.

Все стало как на ладони. Еще во Франсбурге Селье вынашивал план, как использовать редкий дар теневого призрака в своих целях. А за месяц плотного общения он прекрасно изучил все рычаги давления, с помощью которых мог манипулировать мной, не прибегая к силе подчинения, дабы не провоцировать вспышки моей магии. Достаточно было пригрозить жизнью друзей. Но в итоге «колода» сложилась еще лучше. Я влюбилась в него, став податливой, легкой добычей.

– Между нами было хоть что-то настоящее? Без планов и замыслов?

Я обняла себя за плечи, пытаясь не рассыпаться на части, пока Кайлан оставался совершенно хладнокровным. Он протянул ко мне руку, желая придвинуть к себе, но я отпрянула, а тени сползлись к ногам из всех закоулков.

– Да, Адель. И вы даже не представляете, насколько разрушительным оказалось ваше появление в моей обычно продуманной жизни.

Невзирая на сгустившийся возле нас мрак, Кайлан кивком дал понять Астароту, что пора переходить от болтовни к действиям.

– Вы пожалеете об этом, – выпалила я, когда Селье, проигнорировав предостережение, подался вперед и прижал меня к груди. Нос уперся в острые пуговицы фрака, а ноги сделались ватными под воздействием желанного телесного тепла.

– Уже жалею.

Я испуганно дернулась, на большее не хватило сил. Астарот положил руку Кайлану на плечо, и я с ужасом наблюдала, как его прошибло рябью. Следом магическая дрожь передалась мне, сначала волной захватив прижатые по швам руки, а затем распространившись по всему телу. Болезненное давление изнутри усилилось, словно кости захватили в тиски. Ослепляющая вспышка, гул ветра – и мир исчез, закрутившись смазанными картинками.

* * *

От едкого запаха серы болела голова и свербело в горле. Я закашлялась. Через пару мгновений тошнотворного состояния зрение прояснилось и сжатые легкие наполнились кислородом.

Меня придерживал Кайлан, поглаживая по волосам и не давая осесть в грязь.

– Что произошло? – сипло уточнила я.

На эмоциях хотелось оттолкнуть его и бежать как можно дальше. Позабыть страстную ночь в тронном зале и умиротворяющее время в ванной. Вновь с корнем вырвать пробившиеся сквозь толщу ненависти ростки любви.

Но кого я обманывала?

Я могла сотни раз разочаровываться в Кайлане, набрасывая на светлое чувство кандалы и удавки, но это не меняло сути. Я принадлежала ему.

Любовь – тюрьма, в которой мы отбываем самое тяжелое наказание за преступление наших сердец.

– Астарот переместил нас в свои владения – Круг Войны. Мы на левом берегу Оманкса.

Я отодвинулась от Селье. Он не противился, лишь придерживал за талию, чтобы я могла восстановить равновесие после первого в жизни скачка через расстояние.

Под каблуками хрустели сухие ветки. Я развернулась лицом к реке, чтобы удостовериться в словах Кайлана. Обманчиво спокойные воды, змейкой пересекающие землю, нагоняли жути. В лицо дул легкий ветерок, но из-за застоялой духоты преисподней это никак не помогало остудить пылающие от гнева щеки.

Не дожидаясь нас, Астарот уверенно двинулся по небольшому склону к зловещему Оманксу.

Кайлан осторожно потянул меня за пояс темно-алого платья и развернул обратно к себе, пресекая попытку увязаться следом за Повелителем Войны.

– Вы сколько угодно можете притворяться, что ненавидите меня, Паучок, но, прошу, даруйте возможность помочь людям. Не хочу, чтобы в воспоминаниях обо мне у вас осталось только сожаление и разочарование.

Внезапно тяжесть неба разом обрушилась на голову. Завуалированный намек Кайлана на то, что стоит нам спасти Абракс и уничтожить Люцифера – и мы разойдемся каждый своей дорогой, впился занозой под ребра.

Проглотив едкую желчь, спросила:

– Как обуздать Сумрак Бездны?

Клубящийся по земле серым настилом туман дернулся, будто понял, что разговор идет о нем.

Кайлан приобнял меня за талию. Во рту прибавилось горечи. Как можно было так нежно касаться меня, даруя надежду на взаимные чувства, и тут же отнимать ее подобными изречениями?

Мы двинулись к Астароту. Повелитель Войны остановился у самого края берега, точно хотел спрыгнуть в воду с утеса. Он сосредоточенно зажмурился и вырисовывал в воздухе руками круговые узоры.

Подступая ближе к темной воде, я запаниковала и замедлила шаг. Крики Софии крутились на подкорке, как навязчивая мелодия, но, слава Всевышнему, в реальности стояло почти ощутимое безмолвие.

Я бросила быстрый взгляд на противоположный берег, где алым пятном простирался Кровавый Лес. Магический туман в его владениях поднимался выше, точно хотел поглотить скрюченные стволы деревьев.

Догнав младшего брата, Кайлан постучал тростью по сухой земле, как бы проверяя, выдержит ли она наш общий вес. Я же безотрывно смотрела в глубь реки. Сердце мучительно заходилось от невозможности помочь душе матери обрести покой.

– Астарот? – неожиданно обратилась я к Повелителю Войны.

Кайлан сильнее сжал мою талию, предупреждая, чтобы я не отвлекала Принца от работы. А может, он не хотел затрагивать тему Софии. Астарот не жаловал мою мать при жизни и вряд ли стал бы помогать ей после смерти. Но все же я надеялась, что раз его поведение на Совете оказалось блефом, он не откажет хотя бы в ответах.

– Я властен исключительно над мертвыми солдатами. Заключенные в Оманксе души – привилегия Повелителя Ада. Только Люцифер способен влиять на судьбы несчастных, пойманных в ловушки реки, – точно прочитав мои мысли, отозвался демон.

Я удивилась его проницательности, буркнула банальное «спасибо» и решила больше не мешать.

Астарот ускорил изящные движения руками, будто без кисти и красок писал картину прямо в воздухе. Его пальцы размылись, и я перестала следить за невидимыми символами, вновь сосредоточив внимание на реке. Легкая рябь прошла по воде, когда Повелитель Войны принялся что-то беззвучно нашептывать.

В небе захлопали крылья. Я нехотя подняла голову и едва не закричала. Над рекой, как стервятники над падалью, кружила стая демонических птиц, похожих на огромных орлов. Только их зеленые перья были острыми, точно ножи, а крючкообразные клювы блестели серебром.

Внезапно их обездвиженные туши градом посыпались вниз. Врезаясь со шлепками в реку, они подняли ворох брызг. Я отскочила, подумав, что если вода попадет на кожу, то меня вновь одолеют галлюцинации.

– Астарот разогнал ядовитый пар над Оманксом, как только мы переместились сюда, – пояснил Кайлан, увидев мои взволнованно расширенные зрачки.

Птицы продолжали падать, нарушая всплесками тишину. Я взглянула на потемневшие вены Селье, тянущиеся паутиной вдоль его кисти, – знак того, что подкармливающее реку жертвоприношение устроил именно он.

Когда два десятка птиц нашли последнее пристанище на дне, вода забурлила, как кипяток в кастрюле. Астарот в последний раз свел ладони, а когда разомкнул их, река вновь успокоилась, став похожей на отражающее небо зеркало.

– Хм, так должно быть…

Меня оборвал мерзкий хлюпающий звук. Я вытянулась, чтобы лучше видеть происходящее внизу, и тут над поверхностью Оманкса показались полулысые макушки трупов. По мере их приближения к противоположному берегу проступало все больше серых, местами разложившихся тел.

С нескрываемым ужасом я наблюдала, как десятки, нет, сотни тварей выползают на поверхность.

Нас разделяла река, и рядом со мной возвышались два могущественных Принца Ада, но данное знание не мешало желудку сжиматься от одной только мысли, что монстры с ядовитыми когтями и дырками вместо рта и глаз совсем недавно пытались меня утопить.

Когда берег заполнился армией покачивающихся из стороны в сторону чудовищ разной степени гниения, я тихо произнесла:

– Впечатляет.

Астарот коротко усмехнулся моей похвале.

– Что ж, теперь ваш выход, Адель. – Повелитель Войны повернул голову и уставился на меня с интересом, будто ждал, что я превращусь в одного из его вонючих солдат. – Я премного наслышан о ваших умениях, надеюсь, вы не разочаруете. – После этих слов он сделал движение рукой, и монстры, как по волшебству, разом направились к лесу.

– Что мне делать? – едва слышно спросила я Кайлана. Он опирался на трость и задумчиво поглаживал голову льва на рукоятке.

– Порез брачной метки ослабил эмоциональные вожжи Аваддона, вдобавок, находясь на большом расстоянии, он лишился власти и над вашей магией. Вспомните то, что придает вам силы, сконцентрируйтесь и призовите тени. Вполне возможно, они сами нащупают связь с Сумраком. – От ласкающего мочку горячего дыхания по позвоночнику разлилась истома. – Теперь успех побега из преисподней зависит только от вас.

Кайлан настойчиво подтолкнул меня в поясницу, чтобы я заняла место Астарота. Повелитель Войны отодвинулся, продолжая скрючивать пальцы, точно держал в руке сотни невидимых поводков мертвецов.

Как и подсказал Селье, я нащупала в себе клубок теневой силы, раскрутила его, и из меня вырвался смерч тьмы.

Радоваться было рано. Я проделывала подобное тысячи раз, но понятия не имела, как соединить магию с Сумраком.

Кайлан встал сзади и обхватил мои плечи, придавая опоры. Новый всплеск силы приказал сгустившимся на берегу теням поползти и воссоединиться с вытекающим из меня мраком.

Через пару минут огромное теневое покрывало накрыло реку, держа путь к армии монстров, и меня зазнобило. Стоявшая вокруг удушающая жара не помогала согреться, ведь каждую клеточку пропитал мороз силы. Руки Селье принялись растирать мои лопатки и предплечья.

Как только тьма достигла мертвецов, Астарот вскинул бровь, ожидая, что произойдет дальше.

Теневой заслон напоминал грозовую тучу. В мире людей я с легкостью могла бы укрыть им половину Абракса, но для того, чтобы спрятать в нем тысячное полчище монстров, моей мощи было недостаточно.

Сумрак Бездны подрагивал в ногах, рассеиваясь под натиском теней. Магия преисподней отступала, когда должна была прильнуть к собрату.

Я не сдержала сокрушенного стона, и Кайлан неожиданно перестал растирать мое тело. Его ладони застыли на моем животе, сжимая ткань платья.

– Ты была такой влажной в нашу первую ночь…

Я подавилась вдохом, но Селье не заметил моего конфуза и продолжил нашептывать непристойности:

Такой страстной и податливой. До сих пор не могу забыть, как ты закатываешь глаза и содрогаешься перед тем, как кончить, сидя на мне.

Астарот кашлянул в кулак и отодвинулся еще на пару шагов, а я взглянула на Селье, как на умалишенного. Он обнимал меня сзади и легонько потирал носом чувствительную точку у меня под подбородком.

– Как задыхаешься и теряешься в ощущениях, когда я заполняю тебя без остатка.

Всевышний! У меня закружилась голова от прилива крови к самой нежной части тела. Кайлан прикусил мочку моего уха заострившимися клыками, и тени на противоположном берегу уплотнились, подстегнутые моей эйфорией. Однако секундной искры вожделения было недостаточно, облако тьмы спрятало лишь часть мертвых солдат.

– Что вы дел…

– Тише, Адди, – шикнул Кайлан.

В животе расцветал пламенный цветок, лепестками обжигая внутренности.

– Помните, как вы стояли предо мной на коленях в гостиной? Как я вбивался в ваш рот после того, как вы узнали, что я – один из грешных Всадников Апокалипсиса, едва не уничтоживший ваше королевство?

Цветок резко затух, как пламя свечи на сквозняке, и в грудь вкрадчиво пробралась тягость обмана.

– Как я обездвижил вас и приказал Мэгги убить Микаэля…

Кайлан уже не пытался меня ласкать. Он говорил жестко, чеканя каждое слово и погружая в транс, в котором мельтешение быстро меняющихся эмоций порождало во мне взрывную вспышку.

– Как Елена издевалась над вами, посылая на самые беспощадные задания. Как вы усомнились в единственном друге и растоптали его чувства.

– Хватит! – взревела я, и потухший цветок разгорелся в необузданный костер. Душевная агония рушила стену, за которой покоилась злоба на саму себя. На девичью наивность и невозможность повлиять на жестокость судьбы.

Перед глазами замелькали далекие события из детства и юношества: синяки на руках от поучительной палки нянечки; насмешки придворных детей, потому что Елена держала меня взаперти и мои редкие появления в высшем обществе всегда сопровождались неприятностями; обучение магии теней с помощью пыток королевских библиотекарей; влюбленность Ричарда и подаренная вера в большее, которая до сих пор терзает его и меня.

Во мне поднялась волна чего-то разрушительного и неудержимого, лизнув сначала ноги, а потом охватив сердце. Льющаяся из меня тьма замерла, а потом я рухнула в самую темную пропасть сознания.

На дне моей души жили тени, но между их холодом серым завитком проскользнула могильная пустота Сумрака Бездны. Я ухватилась за таинственную чужеродную дымку, желая вплести ее полупрозрачную ниточку в пряжу теневой сути.

Сумрак Бездны соединялся с тьмой, как потерянная частичка головоломки. Я собиралась распахнуть глаза и продемонстрировать Принцам свою победу, но тут в самом далеком углу моего внутреннего мира мелькнуло что-то золотистое и теплое.

Потянувшись к золотинке, я наткнулась на невидимую преграду и направила поток теней на незримую стену, но даже подпитанная Сумраком мощь не смогла пробраться к магии Света. Золотинка трусливо вздрогнула и погасла.

Тяжелые веки распахнулись. Я точно побывала в межмирье, ощутив полную невесомость. Мои руки дрожали от напряжения, а челюсть, казалось, от удивления пробила землю. Кайлан все еще обнимал меня за талию, через плечо переговариваясь о чем-то с братом.

Тени лились из меня взрывными волнами, а Сумрак, проникая в них серой массой, делал облако над рекой угрожающим смерчем. Я с довольным видом наблюдала, как серо-черная буря пробирается в Кровавый Лес и создает идеальную непроглядную завесу, укрывающую мертвое войско.

– Все еще считаете мои побудительные подсказки ужасными? – отвернувшись от Астарота, шепнул Кайлан. – Признаюсь, я действовал по наитию.

Я засмеялась, пряча лицо в ладонях.

Мое подавленное настроение неожиданно вылезло из ямы. На то было сразу несколько причин. Первое: стало ясно, каким образом Аваддон влиял на тени, и теперь я могла противостоять его блокирующей магии. И второе: я вознамерилась приручить золотинку и отомстить всем, кто когда-то причинял мне боль.

И, черт возьми, у меня был слишком длинный список врагов.