Глава 18. Кайлан

Меня всегда успокаивал размеренный шум прибоя Бездушного Моря, но сегодня волны разбивались словно не о камни, а о мое сердце.

Время перевалило за полночь, окутав Франсбург ночной тьмой. Вдалеке над горами поблескивали молнии и надвигались грозовые тучи. У меня оставалась пара часов, чтобы выдвинуться в Рокфорд и избежать участи погребенного в метели.

Астарот осторожно спускался к пляжу по крутому склону, расставив руки в стороны. Рыхлая земля покрылась тонким слоем льда, поэтому, пару раз поскользнувшись, он плюнул на эту гиблую затею и переместился ко мне.

Фиолетовое облако рассеялось, явив рядом со мной Повелителя Войны.

– Как ты себе шею не сломал? – Брат скептически посмотрел на мои начищенные до блеска ботинки, а потом развернулся к убийственному пригорку.

Табачный дым опалил горло, когда я слишком глубоко его вдохнул.

– Я ходил здесь сотни раз, так что выучил все ямки и повороты. – Приезжая в свое загородное поместье по выходным, любил проводить редкое свободное время на скалистом пляже, под всплеск прибоя упорядочивая мысли.

– Франсбург защищен? Как все прошло? – спросил Астарот и, ребячась, выхватил у меня деревянную трубку, без спроса закурив. Минула секунда, прежде чем он поперхнулся и закашлялся, вернув ее обратно.

– К табаку нужно привыкнуть и не затягиваться так резко, братишка, – раскрыл я Повелителю Войны людские премудрости и выдохнул белые колечки дыма. Астарот скривился, и, чтобы больше его не раздражать, я ответил на заданный вопрос: – Да, защищен, но видел бы ты лицо главы аббатства, когда я заявился к нему с рогами на голове.

– Держу пари, он швырнул в тебя крест или попытался вонзить в сердце осиновый кол.

Я коротко усмехнулся, вспомнив, как лысый старикашка в белой рясе принялся без устали молиться, а потом попытался облить меня святой водой, но, промахнувшись, затушил свечи над алтарем.

– Ты близок к истине. Положа руку на сердце я думал, что момент моего признания в служении Дьяволу пройдет гораздо хуже. Но в итоге мне даже не пришлось дважды объяснять, зачем им переплавлять церковную утварь в колья и смазывать их кровью Адель. – На лицо попали соленые капли от накатившей на берег волны, я порывисто стер их рукавом пальто. – Жители Франсбурга осведомлены о захвате демонами столицы и отказе Юга и Севера вмешиваться в войну. Так что страх повторить судьбу несчастных горожан Абракса сделал главу аббатства весьма сговорчивым. А что у тебя?

Астарот пнул припорошенный снегом камень в море и начал рассказ:

– После нашего отвлекающего маневра Люцифер совсем слетел с катушек. Лилит заперта в башне, Кровавый Лес и его окрестности полностью сожжены. – Брат громко сглотнул, подготавливаясь к самой неприятной части повествования. – Отец намерен уничтожить Круг Похоти в отместку за твое отречение от Ада и кражу Грааля. Единственное, что его останавливает, – это переброс войска. Сосредоточься он на твоих владениях, не успеет вовремя отправить демонов в Абракс.

– На то и был расчет. А Круг Войны? – Я снова выдохнул дым, успокаивая себя и отвлекая Астарота от моих слишком напряженных плеч.

– Под защитой мертвецов. Я поднял остальную часть монстров из Оманкса, на пару дней хватит. Люцифер не станет дробить войско, побоявшись, что именно этого мы и добиваемся.

Я затушил недокуренную трубку, дунув на чашу. Затем высыпал из нее пепел, серой пыльцой разлетевшийся над волнующимся морем, и спрятал ее в карман брюк.

– Пока отец действует предсказуемо, – буркнул я себе под нос.

– Арка насыщается мощью, Дей. Пропустив меня, она не потеряла силы. Еще немного, и портал сможет переместить полноценную демоническую армию.

– Мы будем готовы. Лион с девушками остановится на ночь в Рокфорде, я догоню их к рассвету. А послезавтра призовем Гавриила. Я выполнил часть нашей сделки, вернув Адель в Абракс.

Астарот по-братски крепко сжал мое плечо.

– Я могу перебросить тебя в деревню…

– Нет, возвращайся в преисподнюю и защищай наши владения и Астару, у меня есть еще кое-какие дела по дороге. Я дам знать, когда ты вновь понадобишься.

Развернулся на пятках, чтобы уйти, но брат меня остановил.

– Асмодей, мы можем разделить силу Сумрака Бездны на двоих. Я никогда не желал власти с привкусом безумства, но ты не обязан жертвовать всем в одиночку.

Я застыл как вкопанный, а Ас рассмеялся, отпустил мое плечо и потер затылок.

– Да, я в курсе твоей геройской задумки. И я не стану стоять в стороне и смотреть, как мой единственный оставшийся в живых брат превращается в кровожадного монстра.

– Я ценю твою заботу, но ничего не получится… – Пока Астарот не начал приводить доводы в пользу своей идеи, пояснил: – После гибели Люцифера Бездна выберет нового Повелителя Ада. Отец нарушил равновесие, много веков назад убив наших братьев. Семь – особенное число, созданное специально для распределения долей великой силы. Неслучайно количество Принцев Ада сопоставимо с числом архангелов Всевышнего. Тьма либо делится на священные части, либо забирает одну душу в обмен на нарушенную магию, как это произошло с Люцифером. Аваддон уже заключил в себе Сумрак, а следующим в очереди на получение силы стою я.

Астарот всплеснул от злобы руками, на которых проступили перепонки.

– Мы можем попытаться вернуть братьев, если заберем кольцо отца с их душами…

– Они мертвы, Ас! Единственное, что мы можем сделать, – освободить их из плена Люцифера и подарить долгожданное забвение.

– А Азазель и София? Их тела не прокляла Бездна Тьмы.

Прокрутив на указательном пальце печатку с камнем из оникса, я стащил древнее украшение с костяшки.

– Здесь заключена душа Азазеля. – Астарот прижал кулак ко рту, сдерживая ругательства. – Когда я понял, что не смогу вызволить его из плена Ульема вместе с Софией, то попросил давнего друга рассказать, где архангелы выковали магический камень, способный удерживать души. Древний артефакт принадлежал отцу до того, как он пал в Ад. Как оказалось, сырьем для кольца послужил освященный первым Граалем в озере Соласа камень, при правильном заговоре которого можно воссоздать печать Люцифера. Что я и сделал. – Я вложил кольцо в руку Астарота и заставил его сжать пальцы, после чего накрыл их своими. – Освободишь его вместе с братьями, разбив оба артефакта. Так они смогут попрощаться. А когда ко мне перейдет титул и мощь Повелителя Ада, я извлеку душу Софии из Оманкса. Если все пройдет гладко, Азазель и его любимая получат шанс возродиться в преисподней.

Я убрал руку с пальцев Астарота. Он тут же вложил кольцо в нагрудный карман своей рубашки.

– А как же ты? Сможет ли Адель принять тебя не просто как Повелителя Похоти, а как новое всемирное зло…

– Это неважно, – как можно безразличней отмахнулся я от вонзающихся в сердце реплик брата. – После впитывания Бездны Тьмы наши пути навсегда разойдутся. Я стану непредсказуем и опасен. Да и Гавриил ясно дал понять, что архангелы помогут в войне, только если в конечном итоге мы уничтожим арку-портал.

Я впился ногтями в ладони и посмотрел вверх на скалы. Острые и смертельные, как зарождающаяся тоска по Адель.

– Адди достойна лучшей жизни, чем новый плен в Аду. Она принцесса, будущая жена, любящая мать и ворчливая бабушка. Я же застыл в вечности.

– Она теневой призрак и Грааль, – поспешил развеять мои иллюзии брат. – Этого не изменит даже Всевышний. Адель никогда не стать обычной девушкой с простыми желаниями. Подданные Абракса будут презирать и бояться ее за ихор, а короли и королевы других стран попытаются свергнуть грешную девчонку с престола. Она обречена…

– Ты неправ. – Я опустил взгляд на тонкий слой снега в ногах. Белые снежинки, заметные только благодаря редко выглядывающей из-за облаков круглой луне, прятали под собой гальку. – Я позабочусь о том, чтобы в воспоминаниях жителей королевства остались только ее победы. Все будут свято верить, что благодаря ее магии Абракс триумфально избавился от натиска демонов, вернув себе земли. Адель за краткий миг превратится из презираемой, опороченной кровью демонов девушки в спасительницу. Ей станут поклоняться и ее будут почитать так же, как когда-то до самой кончины ценили Ульема Грея.

Астарот скрипнул зубами, соглашаясь с приведенными доводами.

– Допустим, но ты так и не ответил на вопрос. Готов ли ты отпустить ее? Я спрашиваю, потому что видел, как Азазель отдал бессмертие ради любимой. Я сам едва не погиб от руки Люцифера, когда он приказал жениться на Астаре, а я не смел признаться, что испытывал запретные для демона чувства к другой. Хотя сейчас не жалею, со временем ненавистная супруга стала для меня всем.

Я вновь попытался увильнуть от уничтожающего последний душевный свет вопроса, отвлекая брата болезненной темой.

– Если тебе станет легче… Марго присягнула на верность Кругу Похоти и впервые возлегла со мной только после того, как мы оказались во Франсбурге, отрезанные от прошлого в Аду запечатанным порталом. С тех пор утекло много воды, она великолепная соблазнительница и шпионка, мы терялись друг в друге.

Астарот сморщился, будто я наступил на его давнюю мозоль, однако не держал на меня зла за давние проступки и связь с Мэгги. Она покинула его, когда Повелитель Войны предпочел брак с Астарой, побоявшись идти против приказа отца. Мы – демоны, принципы праведников нам чужды, тем более когда проходят века. Марго надеялась стать для меня единственной, воплотив свое давнее желание приручить Принца Ада. Я же находил ее хитрой, дерзкой и дальновидной – всегда отмечая в женщинах эти привлекательные качества.

Пока Астарот молчал, любуясь темными волнами, я нехотя ответил:

– Буду жить тем, что Адель Грей наконец получит заслуженное счастье и свободу, пусть и вдали от меня.

Облизнул свои резко пересохшие губы и вновь достал трубку, поджигая спичкой табак. Порывистый морской ветер затушил огонек, отчего пришлось повернуться спиной к брату, чтобы попытаться вновь раскурить трубку. – Она полюбит вновь. Память людей даже с магией в теле скоротечна, а я… – Пришлось помедлить, сделав затяжку. Потом еще одну. И только когда легкие засвербели, отвлекая от ноющего чувства в сердце, я выдохнул дым. – Я уже умер, когда понял, что придется оставить Адди в мире смертных вместе со всем хорошим, что оживает во мне, когда она рядом.