Глава 21. Адель

Вуаль слез застилала взгляд, пока мои ноги перебирали ступеньки. Кайлан крепко держал меня за руку, не позволяя спотыкаться о порванный подол юбки.

Легкая поступь и недовольный скрип лестницы подсказывали, что Лу и Клара идут следом.

Меня настолько морально разбила эмоциональная связь с Аваддоном, что внимание рассеялось. Я даже не стала осматривать мрачный коридор трактира, только дернула носом от скопившейся в нем пыли и едкого запаха немытых ночных горшков.

Шаги и тихие пересуды подруг затихли, скрывшись за хлопком двери. Я не сразу поняла, что зловонный коридор сменился маленькой комнатой с наклоненным потолком.

Кайлан развернул меня спиной к себе и осторожно усадил на что-то мягкое.

В ушах звенело, так что я даже не дернулась, когда он опустился передо мной на колени, отложив трость.

Возможно, я всегда была чудовищем, скрывающимся за навеянными обществом моральными принципами, и связь с Аваддоном лишь подстегнула глубинное. А слезы по убитым? Очередная маска. Причина верить в то, что я не до конца уступила пороку.

– Твои мысли такие громкие, Паучок. Ублюдки получили по заслугам, если бы их не наказала ты, рано или поздно бескостный язык все равно сыграл бы с ними злую шутку. – Кайлан утвердительно кивнул. – И уверяю, ты вовсе не монстр. В этой комнате он один.

Я быстро заморгала, возвращая четкость зрению. Две слезинки одновременно скатились по щекам, теряясь в уголках губ.

Передо мной во всей красе предстал встревоженный Кайлан. Цилиндр он снял, взгромоздив его на ветхую тумбочку, и теперь черные волосы беспорядочно падали ему на лицо.

На мгновение я опустила глаза, проверяя, на чем сижу. Матрас.

Селье безошибочно нашел спальню-мансарду, узнав о ней от загипнотизированного хозяина трактира. Безусловно, мы могли выбрать любую комнату, выпроводив оттуда постояльцев, но Кайлан решил не усложнять.

Я растерянно подняла взгляд к малюсенькому круглому окошку на скошенном потолке, в которое, словно кулаки мертвецов, тарабанил снег.

– Только не говорите, что к силе Повелителя Похоти в подарок идет чтение мыслей. Я тогда точно свихнусь. – От предположения, что Кайлан с первого дня нашего знакомства знал все, о чем я думаю, резко захотелось утопиться.

– Конечно нет. Мне и без магии понятно, в каком направлении текут ваши нелепые умозаключения.

Кайлан все еще стоял на коленях так, что наши лица находились на одном уровне, а я понемногу возвращалась из грустных дум в реальность.

– Почему вы не позволили разрезать метку? Я опасна, когда Аваддон манипулирует моими эмоциями и силой.

– Я могу это контролировать…

– Но я не могу! – перебила я и глубоко задышала, остужая поднявшийся в груди раскаленной лавой гнев. – Вы не сможете постоянно находиться рядом, чтобы предотвратить мой очередной срыв.

Никак не реагируя на мой выпад, Кайлан ласково взял меня за руку и задрал рукав накидки. Положив ее мне на колено, развернул запястьем вверх. На нас обоих, как с портрета почившего родственника, смотрела Звезда Моргенштерна. Красиво, но жутковато.

На мгновение почудилось, что он сам полоснет по чернильной отметине кинжалом, но Селье осторожно погладил большим пальцем самый длинный лучик.

– Брачная метка призвана усиливать супругов, дополняя их слабые стороны волей другого избранника. Однако обедняющая души магия работает, только если партнеры оба того хотят. – Он на мгновение уставился в стену, наблюдая, как на деревянной балке пляшет тень от масляной лампы. – Раньше Лилит страдала от подавляющего воздействия Люцифера, но со временем научилась ставить блок между ними.

– Предлагаете вернуться в Ад и взять уроки у вашей матери? – язвительно выплюнула я.

Пустота в груди сменилась глупым раздражением. У Лилит были века, чтобы найти способ одурачить постылого муженька, а у меня остались считаные дни. Идти против войска демонов с моей эмоциональной неустойчивостью опасно.

– Предлагаю доказать Аваддону, что вы сильнее, чем он думает.

Кайлан бросал мне вызов, а я непонимающе моргала, силясь сообразить, как избавиться от воздействия брачной метки.

Неожиданно Селье крепче сжал мою ладонь, будто страшился, что я могу исчезнуть.

– Эта метка должна была соединить нас, но…

Я задохнулась.

Кайлан намекал на свадьбу?

– Брак для Принца Ада – не более чем политический союз для укрепления власти, вы сами об этом неоднократно упоминали.

– А для людей? Для хозяина Франсбурга, например. Для того, кто скорее умрет, чем позволит снова любимой страдать?

И вновь воздух в комнате показался разреженным, неспособным насытить организм.

– К чему громкие речи, Асмодей? Это ваша очередная уловка, дабы вернуть мое доверие и начать плести новые интриги? Знайте, я на такое больше не куплюсь…

Кайлан слишком резко выпрямился, показывая неприязнь к своему настоящему имени.

– Нет. Чтобы ты знала, как глубоко впиталась в мои клетки.

Я накручивала на палец торчавшую из матраса ниточку, и от прогремевшего на всю комнатушку признания следующий виток до посинения врезался в кожу.

– Что после нашей первой ночи не делил постель с другими женщинами, даже помыслить о подобном не мог, ведь именно ты стала эпицентром моих желаний. – Селье поймал мое лицо ладонями. – Я сокрушен тобой, Адель Грей. Умираю от невозможности быть рядом и от слепой ревности к Повелителю Смерти. Я совершил много ошибок на пути к спасению миров, но самым досадным промахом стало отданное тебе порочное сердце… Теперь я слаб и одновременно силен. Ты все, о чем я мечтаю, и все, чего так боюсь.

Взгляд Кайлана пропитался тьмой. Слова застряли в глотке, и я застыла в его руках, не в силах даже моргнуть.

Миновали минуты, а может, часы, прежде чем ко мне вернулся дар речи, а стены сдерживаемых чувств разбила кувалда откровений Кайлана.

– Мы ведь можем больше не скрываться, верно? Аваддону и так известно о нашем замысле сменить вектор власти в преисподней.

Кайлан поджал губы. Наверное, он ожидал услышать что-то иное в ответ на открытие чувств. Но мне незачем было кричать о любви к нему, испытание Люцифера сделало все за меня.

– Верно.

– Тогда поцелуй меня… – Я желала совладать с брачной меткой, стать свободной. Но для этого мне была необходима поддержка, как недавно на берегу Оманкса.

– Адель, я не хочу вновь становиться причиной твоих страданий. Мы…

– Принц Ада и принцесса Абракса? Высший демон и теневой призрак? Возлюбленные и враги? – Я досадливо усмехнулась всем препятствиям, таившимся на пути наших нелегких отношений. – Клара любит слезливые книги и иногда зачитывает самые трогательные моменты перед сном. – От неожиданного поворота разговора брови Селье взлетели к краю челки, а я продолжила: – Нам не суждено быть вместе – так написали бы в произведениях авторы. Но что для нас, греховных, отступление? Миг желания или бессмертные века невыносимых ожиданий?

Кайлан задумался. Я накрыла ладонями его пальцы, ласкавшие мое лицо.

– Когда война закончится, ты возненавидишь меня, Адди.

– Ты прав. – Я не стала притворяться, что не почувствую вновь впивающиеся в ребра осколки разбитого сердца, когда он исчезнет. – Но ты нужен мне сейчас. Весь. Настоящий!

Кайлан мучительно выдохнул, точно мои слова хлестали по нему раскаленным прутом. Я потянулась к утонченным губам, но прежде чем наши уста соединились, он отстранился и встал.

Мой запал сдулся, как воздушный шарик, со смехотворным писком летающий по углам, а Селье, даже не взглянув на меня, вышел прочь из комнаты.

Опустошенность. Замешательство. Холод.

Одно чувство калейдоскопом сменяло другое. Пока я полностью не впала в отчаяние и не запуталась в противоречивых поступках Повелителя Похоти, он вернулся, держа в руке чугунную чашку с водой и чистую салфетку.

– Чужая кровь… – Кайлан прочистил горло, указав на мою испачканную в подсыхающей бордовой субстанции правую руку, и вновь нашел обшарпанную стену весьма увлекательной. – Не думай, что я брезгую, но она может стать лишним провокатором.

Я протянула ему грязную ладонь. Селье сел рядом на матрас и, намочив лоскут, принялся тщательно избавлять мои пальцы от грязи.

Не знаю, где Кайлан так быстро отыскал воду, да еще и теплую, но я благодарно ему улыбнулась. За годы работы на Елену я привыкла к склеивающей пальцы грязи, но все же от уничтожения напоминаний о недавнем убийстве не отказалась.

– На рояле в борделе… – Я осеклась, а мышцы живота сжались, реагируя на пикантные воспоминания. – Мои руки тоже алели…

– Это другое. В полном демоническом обличье все чувства обостряются. Я даже сейчас ощущаю вонь дешевой выпивки от крови пьянчуги.

– Брюзга!

Кайлан усмехнулся и провел салфеткой между моих пальцев, тщательно вытирая. Когда ткань полностью окрасилась в красный, Селье прополоскал ее в чашке и вытер тыльную сторону моей руки.

– Сколько у нас времени?

Кайлан нахмурился в замешательстве и отжал ткань на пол. Разбавленная водой кровь мужлана стекла по половицам к тумбочке, образуя в бороздах небольшие лужи.

– До рассвета. Лионелю и сопровождающим вас дамам необходимо выспаться перед дорогой.

Я резко отдернула руку, не желая слушать очевидное, а Кайлан снова выгнул бровь. С пальцев скатывалась вода, капая на накидку. Селье извлек из нагрудного кармана рубашки белый платок и подал мне.

– Вы прекрасно поняли вопрос, милорд.

Пока я вытирала ладонь, Кайлан загадочно наблюдал за мной.

– Я бы хотел ответить – годы, а лучше века, но мы оба связаны долгом и ответственностью за тех, кто на нас положился. Поэтому, Адель, у нас пара дней, а затем все навсегда изменится.

Он замолчал, и я с разворота впилась в него поцелуем, не желая тратить время впустую.

Если уж заживо гореть в адском пламени, то сгорать с наслаждением.

Чашка опрокинулась на пол, и прежде, чем удар чугуна о дерево поглотил свист метели за окном, Кайлан обвил руками мою талию и усадил на колени к себе лицом.

– Дей, прошу… – простонала я, и он жадно, будто все драгоценности мира сосредоточились на моих губах, ответил на поцелуй. Жаркий язык скользнул в рот, пройдясь по деснам, а я приготовилась разлететься на частицы в самых желанных объятиях.

Кайлан завел мои руки за спину, чтобы я не мешала ему исследовать каждый дюйм моих сминаемых поцелуем уст.

Сердце бешеным молотом застучало в висках, но я не собиралась идти на попятную. Я слишком долго убегала от себя, отказываясь от порочной любви, но что, если я аморальна в вопросах собственного сердца?

Удерживая мои запястья за спиной одной рукой, Кайлан потянулся к волосам. Намотав распущенные локоны на кулак, он запрокинул мою голову. Его губы принялись прокладывать мокрую дорожку вдоль моей шеи, пронзая молнией нутро.

Брачную метку закололо иглами. Я едва сдержала писк, чтобы не спугнуть Кайлана. Накидка мешала, ведь я хотела ощутить поцелуи ниже, но Повелитель Похоти неспешно распалял во мне интерес, водя кончиком языка вдоль воротника.

– Умоляю, сними его! – взмолилась я, и жжение в Звезде Моргенштерна стало невыносимым.

Аваддон уже не предупреждал, а наказывал за мое решение отдаться другому. Я дернула рукой, чтобы немного унять нарастающую боль под кожей, и Кайлан ослабил хватку.

Его заострившиеся зубы прикусили нежную кожу под подбородком, смешивая страсть со сладкой болью. Не выдержав нарастающего накала эмоций, я принялась сама расстегивать накидку, стремясь поскорее почувствовать излучаемый мужским телом жар.

Пальцы прошлись по круглой пуговице, и в глазах защипало от ощущения, что Звезда Моргенштерна вот-вот прожжет запястье до костей.

– Не… не могу! – простонала я и вскочила с колен Кайлана, растирая пульсирующую руку. От невыносимого жжения хотелось кричать. Я топталась на потертом ковре маленькой комнатушки, движениями стараясь облегчить боль.

Матрас издал странный скрип, когда Кайлан поднялся. Он неспешно стянул черное пальто, оставив его валяться на клетчатом покрывале, а когда грозно заговорил, я почувствовала себя забредшей в клетку льва мышкой.

– Адель, метка работает в две стороны. Если Аваддон эгоистично желает лишить нас последних моментов перед неизбежным, так подари ему весь спектр незабываемых эмоций. Уверен, он сам разрушит связь.

Я перестала мельтешить, запнувшись о край ковра.

– Может, Повелитель Смерти и заслуживает мщения за навязанный брак, но я не хочу снова причинять ему боль. – Признание, ставшее неожиданностью, раскатом грома прокатилось по комнате. – Аваддон тонет в разъедающей обиде на ту, которая лишила его крыльев, поэтому при малейшей слабине наши чувства смешиваются. Море его горя такое древнее и глубокое, что затягивает с головой, и пусть я не его спасительная гавань, но и разрушающим штормом не стану.

Жжение в руке вдруг перестало въедаться в кости, словно супруг меня услышал. Накалившаяся метка остывала, даруя легкость собственных эмоций.

Повелитель Смерти отступил, отказавшись забирать последнее, что я искренне желала, и добавлять в наш список противостояний еще один пункт, за который я сильнее его возненавижу.

Видимо, в моем лице что-то поменялось, потому что каждая мышца Селье напряглась. Он выпрямился, скрестив руки на обтянутой рубашкой груди, дожидаясь объяснений.

Но слова не ложились на онемевший язык.

Боль в руке затухала, как догорающий фитиль свечи, оставляя после себя пустоту. Одиночество. Свободу.

Не знаю, понял ли это Кайлан, но в одночасье его тело расслабилось, больше не напоминая скалу.

– Возьми меня, Кай, – тихо попросила я. – Пусть мы оба падем сегодня, но это будет наше решение.

Больше говорить ничего не потребовалось. Самообладание Селье треснуло, подобно айсбергу, разбившемуся о скалистый берег. Над его головой всколыхнулся воздух, являя мощные, торчавшие вверх рога, а глаза затянула чернота.

Тени ответно дрогнули в углах комнаты, но не спешили нападать на демона, от которого замирал пульс и пела душа.

Один рывок – и нас соединил упоительный поцелуй, став живительным кислородом для наших обреченных душ. Я привстала на цыпочки и схватилась за рубашку Кайлана. Зубы клацали, языки переплетались, а мы терялись друг в друге как в зыбком песке.

Ловкие пальцы поочередно расстегивали пуговицы моей накидки, пока она не слетела на пол. Я пнула ее подальше, растворяясь в идеальном поцелуе Повелителя Похоти.

– Подпрыгни и обхвати мою поясницу ногами, – сквозь зубы потребовал Кайлан.

Руны на его рогах заблестели серебром, и первый легкий укол его силы не заставил долго ждать. Тело изнывало, желая быть заполненным. Селье чувствовал всплеск моей неудержимой похоти, но старался сдерживаться.

Не дожидаясь, пока я оттолкнусь от пола, Кайлан сжал мои ягодицы и рванул вверх. За считаные секунды мое лицо оказалось чуть выше его, а лодыжки скрестились на мужской талии.

Поцелуй мы так и не разорвали. Нутро подсказывало, что сейчас отказаться от волнующих губ Селье меня бы не заставило даже падение мира.

Я впилась ногтями в крепкую шею, царапая и сжимая, точно старалась оставить на бронзовой коже свои отпечатки, заклеймить его, изучить каждую родинку и выемку.

Движение вперед – и лопатки столкнулись с неровной деревянной стеной. Кайлан не скромничал, растворившись в выливающейся из нас потоком страсти. Вырвавшийся из меня стон он поглотил губами, вдавившись в меня всем весом.

Светильник рядом заморгал от натиска, а я заерзала, ощущая, как пах Кайлана твердеет под моими движениями.

– Адель, – уже знакомо предупредил он, чтобы я лишний раз не дергалась, но я не отреагировала, полностью отдавшись происходящему.

Прикусив его нижнюю губу, бесстыдно пропустила руку между нашими разгоряченными телами. Шерстяное платье задралось, и Кайлан сжал мое оголившееся бедро до сладкой истомы, а я обхватила его возбужденный член через натянувшиеся брюки.

– Ох, черт! – выругался Селье, когда я задвигала ладонью вдоль его длины.

Крючок магии вонзился сильнее, распаляя нутро. Возбуждение достигло предела. Кайлан играл со мной, отвечая на дерзкие поглаживания.

Грудь набухла, а между ног растеклась влага. Мне было необходимо перевести дыхание, и я не выдержала и прервала поцелуй. Моя голова упала в изгиб плеча Кайлана, но я не желала уступать превосходство в розжиге вожделения.

Извернувшись, Селье прикусил мочку моего уха, а я ускорила движения рукой, лаская напряженный мужской орган.

Я крепко зажмурилась, как только крючок потянул сильнее, и жажда Кайлана вспыхнула вместе с его рогами. Серебряный свет пробился через закрытые веки, и вдруг он на выдохе попросил:

– Остановись, Паучок. Иначе мы закончим, не добравшись до самого интересного.

А вот этого допустить ни в коем случае нельзя!

– Не думала, что сам Асмодей так падок на женские шалости, – сипло выдавила я. Всевышний, мой голос походил на зов кошки в течку.

Кайлан хохотнул.

Рука сама потянулась к манящим рогам, отпустив не менее манящую мужскую часть. Указательный палец осторожно прошелся по острым граням, и длинные ресницы Селье затрепетали даже от такого невесомого прикосновения.

– Я теряю голову от одного твоего томного взгляда, Адди, что уж говорить о ласковых пальчиках на моем члене.

– Тогда чего мы ждем?

– Люблю, когда ты умоляешь взять тебя.

Я невольно хмыкнула, кладя руку на волосы Кайлана. Пальцы запутались в легких кудряшках.

– О, великий Асмодей, Принц Ада, не могли бы вы…

Твою мать!

Твою. Мать. Магический крючок, так и не отпустивший мою волю, передал по невидимой ленте волну такой уничтожающей похоти, что я забыла сделать вдох.

Бедра сжались, а все мысли сосредоточились на пульсирующем лоне.

– Не так, Паучок.

Утяжелившаяся вибрация, звучавшая в возражении Кайлана, заполнила разум. Я стала мягкой, точно глина перед лепкой, готовой на все ради его похвалы.

Тени закололи спину, реагируя на чужеродную силу, но я не позволила им взбунтоваться и разрушить сказочность момента. Селье требовал преданности и уступчивости, поэтому я томно произнесла:

– Кай…

Он жертвовал нами, чтобы сохранить равновесие миров, а я жертвовала собой, чтобы на пару мгновений затеряться в несбыточных мечтах.

Самонадеянно? Плевать.

– Мой Кай…

Щелк – и спусковой крючок сработал, лишая Кайлана последних сдерживающих рамок.

– Умница, – простонал он и наградил новой волной огня, лавой бороздившего вены. Моя голова запрокинулась к потолку, а пальцы Кайлана расстегнули бляшку ремня.

Он покачал ягодицами, приспуская штаны. Меня затрясло, когда во внутреннюю часть бедра уперлась горячая мужская плоть. Я так хотела его, что мир мерк в глазах.

– Держись за мою шею, – посоветовал Кайлан, и я не раздумывая сделала, как велели.

Умелые пальцы проникли под край моего белья и отодвинули ткань в сторону. Меня немного приподняли и сильнее прижали к стене, отчего моя грудь оказалась на уровне губ Селье.

Зубами!

Зубами он спустил верх платья, оголив затвердевшие соски, и прежде, чем я разлетелась на части от прошедшей по чувствительным бусинкам прохлады, ее заменил жар его рта.

– Да! – выкрикнула я и прикусила щеку изнутри, отвлекая болью взорвавшее сознание блаженство.

Кайлан посасывал мою грудь, осторожно царапая ее кончиком острых клыков, а я, двигая бедрами, пыталась найти точку соприкосновения, чтобы наконец соединить нас воедино.

Победа!

Лоно сблизилось с горячей плотью. Кайлан чересчур сильно оттянул губами сосок, и я замерла, догадавшись, что штурвал нашего удовольствия принадлежит ему.

– Не провоцируй, – напомнил он.

Вняв просьбе, сдалась волне сладострастных ощущений.

Кайлан расцеловывал мои ключицы, облизывал точку пульса на шее, подпитывая меня похотью. В какой-то момент я уподобилась зажженной спичке, которую уже не спасти, и все, что остается, – гореть до конца.

Практически доведя меня до беспамятства ласками груди, он скользнул налитой головкой по мокрым складкам и толкнулся.

Кайлан проник в меня на несколько сантиметров, но этого было достаточно, чтобы забрать из легких последний воздух.

Покалывая, лоно растягивалось, позабыв за месяцы плена, каково это – принимать Кайлана в себя. Комната кружилась, унося за грань удовольствия.

Еще сантиметр – и я вновь прогнулась в спине, царапаясь лопатками о неровности дерева.

И еще.

Неприятное чувство растягивания меркло в сравнении с восхитительным ощущением долгожданной наполненности. Одурманенная происходящим, я все же качнулась навстречу мужской плоти.

– Дьявол… – выругался Кайлан мне в шею.

Наши тела полностью слились друг с другом. Мощный член уперся в дальние стенки тугого лона, и первая судорога приближающейся разрядки свела живот.

– Слишком быстро! Мне… нужно больше… – Я даже не поняла, что прошептала желание вслух, пока Кайлан практически полностью не вышел из меня.

– О, Паучок. Я заставлю тебя молить остановиться… Я так скучал… Так грезил твоим совершенным телом.

Он тоже говорил отрывисто, полностью растворяясь в жарком моменте. Секунду мы пожирали друг друга страстными взглядами, молча передавая то, насколько нуждаемся в телесных наслаждениях, пока Кайлан не уступил.

Одним мощным рывком он вошел обратно, пронзая яркой вспышкой каждую нервную клетку. Его рога вновь засияли – или это у меня перед глазами замерцали звездочки от всепоглощающей эйфории.

Кайлан брал меня дико, отчаянно, оставив скромность и галантность позади. Он будто сорвался с цепи собственного контроля и теперь яро проникал внутрь, царапая одной рукой стену возле моего плеча.

Наши тела сталкивались с пронзительным шлепком, но мне нравилось это вопиющее страстное соитие. Нравилось, как к магическому крючку присоединяются дополнительные выбросы магии Повелителя Похоти. Как они напитывают меня, но не высасывают жизненную силу.

Наши запретные чувства – порождение Бездны Тьмы, мы сами – столкновение теней и порока.

И это великолепно.

Искусные движения бедер Кайлана заманивали в пучину удовольствия. Он чередовал глубокие и поверхностные толчки, не сбавляя темпа, а я купалась в рваных стонах самого волнующего мужчины.

Его член скользил внутри, задевая и стимулируя эрогенные участки. Пик чувств сосредоточился на Кайлане: на его покусывании губ и бугрящихся от напряжения мышцах под моими ладонями.

Все происходящее возбуждало так сильно, что я уже не понимала, где реальность, а где забвение от сладкой истомы.

– Ты такая влажная… – сквозь стоны и прерывистые вздохи прохрипел Кайлан. Крепкие руки переместились на мои ягодицы, удерживая так, чтобы я могла глубже насаживаться на него.

Тени забурлили под кожей, а к крючку магии Кайлана прибавились дополнительные крепления и потянули на себя до спазма в мышцах. Мы подстраивались под противоборствующие силы друг друга, учились сдерживать их в момент всепоглощающего наслаждения.

– Кончи для меня, Адель! Хочу знать, что только я заставляю тебя содрогаться от удовольствия.

Долго упрашивать не пришлось. Кайлан сопроводил просьбу резким выходом и, немного подразнив мою налитую плоть, прошиб нутро вместе с долгожданной разрядкой.

Позвоночник прострелила молния, а лоно сжалось, посылая волны облегчения по всему телу. Вцепившись ногтями в шею Кайлана, я громко застонала, и он жадно похитил губами этот гортанный звук.

Пока я рассыпалась на кусочки, Селье сбавил напор. Однако стоило уносящей в другие миры разрядке отступить, как он принялся вновь неистово вбиваться в меня.

Не выдержав прилива чувств, которые уже не накатывали, а утаскивали на дно океана страсти, я нырнула в глубины сознания.

Зажмурившись, оказалась один на один с трясущейся в клетке из теней золотинкой. Я хотела потянуться к ней, но Кайлан задышал быстрее, а его кожа покрылась испариной. Он тоже подходил к финалу.

– Нет! – внезапно рыкнул он, и ментальные крючки проникли глубже, задевая мои жизненные силы.

Я распахнула глаза, подернутые теневой дымкой, а Кайлан сжал губы до синевы, сдерживая магию похоти, чтобы та не иссушила меня без остатка.

– Кай… – Я хотела взмолиться о продолжении, ужаснувшись, что он решит прервать ласки, дабы не навредить моему здоровью. Жизненная необходимость в его оргазме была такой же сильной, как в собственном. Он должен был потерять контроль, а я почувствовать его пульсацию.

Но прежде чем страхи воплотились в реальность, Повелитель Похоти отошел от стены, удерживая меня на руках. Воспользовавшись тем, что теперь стала более свободна в движениях, я качнула бедрами. И, не позволяя ему передумать, задвигалась интенсивнее. Насаживаясь и приподнимаясь.

– Адель, прошу… – Кайлан сжал мои ягодицы с такой силой, что я ойкнула. Он боролся с собой, а я бесстыдно шла во все тяжкие.

– Я верю, что ты не причинишь мне вреда. Не сейчас, – в попытке успокоить его переживания заверила я.

– Последний раз, когда я… хм… когда полностью отдался во власть блаженства, ты потеряла сознание.

Я замерла. В голову сменяющимися картинками ворвались воспоминания нашей ночи в поместье и боль, причиненная мне после пробуждения в покоях Кайлана.

Но я примирилась с его поступком. Я сама пошла бы на что угодно, чтобы получить свободу или защитить любимых. Плечи Кайлана напряглись сильнее, а голова понуро склонилась. Должно быть, он расценил охвативший меня ступор как страх перед его опустошающей магией и ненавистью к прошлому.

И пока его догадки не укоренились в сознании и мы окончательно не растеряли запал, я вновь принялась двигаться.

Руки задрожали от напряжения. Заметив, как тяжело мне даются эти «акробатические трюки», Кайлан сделал пару шагов назад и вместе со мной сел на матрас.

Необходимость держаться за его шею пропала, руки наконец-то получили свободу, и я кинулась нетерпеливо обнажать мужскую грудь, разрывая рубашку.

Пальцы запорхали вдоль солнечного сплетения, спускаясь к твердым косым мышцам. Кайлан облокотился на матрас, предоставив мне возможность ласкать его торс.

Его голова запрокинулась, а пушистые ресницы затрепетали. Я одновременно поднималась на нем и вырисовывала пальцами узоры на рельефном прессе.

Поддавшись искушению, он подстроился под мой темп и принялся двигаться сам. Наши тела сталкивались, как звезды в небе, взрываясь чувствительными искрами.

Крючки больше не тянули. Кайлан сосредоточенно жмурился, а мне было необходимо разрушить его сдержанность. Раскрепостить, показать, что я не страшусь его начала Принца Ада.

Наклонившись, я припала к мужским губам, грязно и развратно целуя их. Взяв ладонь Кайлана, скользнула под юбку, стремясь показать ему, насколько возбуждена.

Наши пальцы коснулись моей самой нежной точки, и я не сдержала свистящего выдоха, пробившегося сквозь горячий поцелуй.

Кайлан тут же принялся надавливать на клитор двумя пальцами, массируя его по часовой стрелке. Я ступила на новую тропу, ведущую к фантастическому наслаждению, зная, что Повелитель Похоти почувствует мою приближающуюся кульминацию и сам поддастся эйфории.

Барабанная дробь…

Коварный план сработал!

Напряженность сошла с плеч Кайлана растаявшей под солнцем лавиной, а лишившиеся моего контроля тени вырвались из углов комнаты. Точно хладные руки мертвецов, они поглаживали нас по обнаженным участкам тела, остужая жар.

Мы ускорились, желая достичь совместной кульминации. Матрас под нами противно заскрипел, а комнату наполнили неприличные звуки влажных тел.

– О! Да… – прохрипела я из-за саднящего от громких стонов горла, когда ласки клитора стали интенсивнее, пронзая искрами низ позвоночника. Кайлан рыкнул на тени, шкодливо дергавшие его за влажные волосы, а я усмехнулась.

Словно наказывая за неуместные смешки, он звучно шлепнул меня по ягодице и вонзился на всю длину, одновременно зажав пальцами чувствительный комочек.

Плотину контроля прорвало, и мое лоно сжалось вокруг Кайлана, уступая оргазму.

Тело затряслось от сладкого прилива, а когда Повелитель Похоти, не обращая внимания на мою разрядку, резко вышел и так же стремительно вошел, я потерялась в закоулках разума.

Пара отточенных движений, и моя пульсация охватила и его. Кайлан громко застонал, кусая губы в кровь. Рисунок чернильных вен, покрывший его лицо с начала соития, устремился тонкой паутинкой к шее, животу и паху. Пока он содрогался, изливаясь в меня густой жидкостью, крючки дернулись, но магия похоти не набросила пелену на реальность.

Зато я подчинилась влекущему на дно души призыву. Живущая там теневая клетка разбилась, разлетевшись темными осколками по белому пространству, и полностью разметанная воля соединилась с таящейся в ней золотинкой.

В груди растеклось тепло, точно от сердца побежали ручейки чего-то обжигающего.

Пока я перелистывала в голове тревожившие мысли, стараясь прогнать непрошено вырвавшуюся на свободу магию, Кайлан покинул мое тело. Легко приподняв меня одной рукой, он натянул штаны.

Я не спешила слезать с его бедер, лишь поправила спущенный лиф платья. Ладони опустились на быстро вздымающуюся от тяжести дыхания грудь Кайлана. Привстав на локтях, он наблюдал за мной как завороженный, а я далеко не сразу поняла причину его удивления и беспокойства.

В отличие от предыдущей страстной ночи, когда порезанные о рога Селье руки пятнала моя кровь Грааля, сейчас все происходило точно в кошмарном сне.

Мрачную душную комнату озарило яркое золотое свечение, прогоняя скопившиеся вокруг матраса тени. В ужасе крутя головой, я пыталась найти эпицентр всполоха и, когда осознание ударило по темечку, подавилась криком.

Мои прижатые к груди Кайлана ладони светились. Я опустила ошарашенный взгляд, отметив, что золотая рябь плыла выше по предплечьям, окутывая меня сверкающим ореолом.

Кровь Грааля не могла серьезно навредить Принцу Ада без усиления Небесным Хрусталем, который мы хотели получить в дар от архангелов. Она убивала только заурядных созданий тьмы, но то, что пробудилось в сознании, как оживший после столетней спячки вулкан, было мощным и необузданным. А главное…

Всевышний!

Заключенный под моими ладонями золотой свет, вибрируя, проникал в Кайлана, светящимися лучиками внедряясь под бронзовую кожу.

Я была настолько поражена, что не могла отдернуть вмиг одеревеневшие руки, а Повелитель Похоти пугающе застыл подо мной.

Что-то горячее полилось мне на сложенные поверх друг друга ладони, вырывая из оцепенения.

Кровь…

Я вскинула голову и… все-таки закричала. Тьма мироздания, живущая в венах Кайлана, заменилась золотом, его лицо светилось, а изо рта и носа текла кровь.