Глава 27. Адель

В Асмодее проступило что-то звериное. Хищное и необузданное. Запястья ныли, связанные ремнем, но я продолжала играть роль жертвы, дабы удовлетворить фантазию Повелителя Похоти.

Брачная метка так и не пробудилась, а золотинка смешалась с тенями. Я не могла сказать, что полностью овладела новой магией, но благодаря советам Серафимы больше не боялась быть застигнутой ею врасплох.

Путаясь в лабиринте мыслей, пропустила резкий рывок Асмодея. Он поднялся с колен, утерев блестящий от моих соков рот тыльной стороной ладони, и потянул за ремень.

Я врезалась в твердую грудь лопатками, ощущая набухшую мужскую плоть между ног. Сильная рука вновь сдавила горло, а вторая, выпустив мои «оковы», приспустила брюки.

– Всевышний! – не сдержала я вскрик удовольствия, наслаждаясь коснувшейся мокрой промежности горячей головкой.

Асмодей дразняще водил ею по входу, скользя по самым чувствительным местам, но внутрь не проникал, а я, как умалишенная, терлась об него ягодицами.

– Мы ведь уже выяснили, Адди, что я весьма далек от Великого упомянутого…

Я хотела съязвить в ответ, но Дей немного меня наклонил, на пару сантиметров проник внутрь и остановился. Мышцы напряглись, подготавливаясь к принятию его размера, но Повелитель Похоти не шевелился, испытывая меня на прочность.

– Глубже! – зашипела я, требуя немедленно начать двигаться.

– Тише, Паучок. – Асмодей приходил в восторг от моего приказного тона и специально ехидничал. – Наберись терпения. Понимаю, как тяжело устоять перед соитием со мной, но ты неоднократно нарушила наше главное правило – не провоцировать – и теперь должна понести наказание.

Еще сантиметр.

Проклятье! Это была настоящая пытка.

Я горела огнем, а сочившаяся между ног влага покрывала внутреннюю часть бедер, настолько возбуждение взяло верх над остальными эмоциями.

Нервы превратились в натянутые пружины, ждущие любого движения, чтобы лопнуть к чертям. Но Асмодей ничего не предпринимал. Находясь внутри, он лениво поглаживал большим пальцем точку пульса на шее и слишком медленно наполнял меня собой.

Лунный свет из окна скупо освещал нас белесыми полосами. Я настолько изнывала по ласкам, что даже его призрачные прикосновения отзывались истомой в позвоночнике.

Накал стал невыносим. Игнорируя предупреждения, я толкнулась назад, насаживаясь на каменный член.

Асмодей громко застонал и со шлепком вошел до самого конца. Я вскрикнула и дернула связанными руками, желая поймать покинувший меня возглас, но ремень не позволил совершить задуманное.

Жжение внутри практически мгновенно сменилось неописуемым удовольствием, когда в эрогенную точку внутри меня уперлась головка члена, и я задрожала.

– Адель! – В голосе Дея слышался нескрываемый упрек.

Плевать!

Я умирала от переизбытка страсти, а лоно сладко сокращалось вокруг Повелителя Похоти, побуждая его отказаться от задуманного и покорить меня.

Однако Асмодей упрямо придерживался метода кнута и пряника, желая сломить мой строптивый нрав.

Вот нравилось ему распалять и дразнить!

– Я больше не выдержу, – со всхлипом призналась я и, замерев, отбросила тщетные попытки подтолкнуть его к соитию.

Мое покаяние сдвинуло лед самоконтроля Дея, и он склонился ближе, чтобы прошептать:

– Поласкай себя, Адель. Покажи, как нежные пальчики доводят тебя до оргазма.

Больше ничего не требовалось, я настолько хотела разлететься на куски и собраться воедино, что и не думала перечить.

Тени черными жгутиками закружились вокруг связанных запястий, окуная их в межмирье, как в студеную воду. На считаные секунды конечности потеряли четкость очертаний, исчезнув из реальности, и сдерживающий меня ремень с грохотом рухнул.

Встряхнув затекшими кистями, нащупала налившийся кровью клитор. Одно невесомое касание – и я едва не разбилась на осколки.

Асмодей, довольный моим послушанием, разжал пальцы на горле. Он не душил, нет, а удерживал в нужной позе, но все же, когда хватка ослабла, дышать стало проще.

Легко надавливая, я обвела пульсирующий комок, и в награду Дей принялся медленно двигаться. Его хватило на два размеренных входа и выхода, а меня на полный круг разжигающих с новой силой касаний, прежде чем Асмодей сорвался.

Подтолкнув меня к стоящему рядом с окном старому столу, чтобы было за что ухватиться, он принялся вбиваться в меня с силой мужчины, жаждущего доказать права на каждый миллиметр моего тела.

Вцепившись в сломанный край покрытой грязью столешницы, я принимала Асмодея в себя, наклоняясь вперед с каждым резким толчком. Он властвовал надо мной, пока я удовлетворяла себя пальцами.

Выбранная Деем поза позволяла мощному члену не просто доставать до самых нежных мест, но и задевать те точки, о наличии которых я даже помыслить не могла.

Сильные руки до онемения сжимали мои ягодицы, а низкие стоны Повелителя Похоти походили на рев, увлекая меня на дно океана блаженства, в котором я с радостью тонула, продолжая гладить свой клитор. Неожиданно Дей оторвался от моих бедер и рванул лиф платья вниз, высвобождая из плена корсета отяжелевшую грудь.

– Да! – воскликнула я, сходя с ума от столь яркой вспышки эмоций.

Пальцы Асмодея сомкнулись на сосках, поджигая фитиль бомбы. Он перекатывал возбужденные бусинки, то покидая мое тело, то тараном врываясь обратно.

Пламя в венах превратилось в неумолимый пожар. Дей вновь низко рыкнул, сражаясь с искушением насытить магический резервуар моей похотью. Его подавленная сила не стала выкачивать жизненную энергию, а, наоборот, подарила мне еще одну волну возбуждения.

В глазах потемнело от эйфории. Пожар подобрался к фитилю, и очередное отточенное до идеала движение Повелителя Похоти уничтожило меня.

– Адель, ПРОКЛЯТЬЕ! – Низкий голос Асмодея слышался откуда-то издалека, пока я, оглушенная разрядкой, пульсировала вокруг его члена, а мозолистые руки сминали мою грудь, продлевая сладкие спазмы в каждой мышце.

Тени обдали позвоночник холодом, но я не позволила им нарушить идиллию, запихнув их подальше в сознание вместе с пробивающейся к поверхности золотинкой.

Дей дождался моего «возвращения», приостановил толчки и переместил ладони на мои трясущиеся плечи, чтобы я не опрокинула стол. Он тяжело дышал, как загнанный зверь, а его член набухал все сильнее, подсказывая, что он тоже близок к краю.

Свет от его рогов озарял комнату бликами вместе с переливом луны, и я цеплялась за это прекрасное зрелище, как за спасательную соломинку, чтобы наконец прийти в себя после невероятного оргазма.

– Помнишь нашу встречу в золотом саду Люцифера? – Меня больше не оглушало, и вопрос Дея не исчез в призме реальности.

– Ммм, – только и простонала я. Слух восстановился, но вот мозг ощущался как кисель. Асмодей полностью растворил меня в себе. Каждая клеточка отныне принадлежала ему, каждый мой вздох и удар сердца.

Внезапное осознание губительной влюбленности отрезвило разум, разогнав царствующий в мыслях туман.

– Помню, – тихо призналась я, и почему-то смущение раскрасило алыми пятнами щеки.

Я не просто изредка вспоминала о нашей жаркой стычке, а засыпала с фантазиями о Кайлане, гладившем мою грудь вожделенным взглядом, стоило мне опуститься на колени возле ручейка.

Горячий член запульсировал в лоне, будто и Дей провалился в день моего знакомства с Люцифером.

– Позволишь? – Повелителю Похоти не было нужды уточнять – он знал, что я пойму его с полуслова.

Изо рта вырвался вздох, когда Дей с хлюпающим звуком покинул мое лоно. Я ощутила липкость собственной влаги, заструившейся по ногам, и поправила юбку. Но прежде чем успела ответить, Асмодей развернул меня к себе лицом.

В черных, точно уголь, глазах отразилось мое озадаченное лицо. Ноги затряслись, но не от страха, а от предвкушения чего-то поистине греховного.

Пока я хлопала ресницами, преодолевая смущение перед постигшей стрелой догадкой, Дей вновь заговорил:

– Адель, если посчитаешь данное предложение оскорбительным или в процессе я выйду за рамки дозволенного, не умалчивай об этом. – Указательным пальцем Асмодей приподнял мой подбородок. – Мне важна только ты, и я не хочу терять тебя из-за порочных пристрастий.

Машинальный кивок.

Я не подходила под определение «опытная в постели», но все, что предлагал попробовать Повелитель Похоти, не вызывало отвращения, а, наоборот, возбуждало. Хотелось бы сослаться на ихор и нелегкую судьбу теневого призрака, развратившие разум, но обманывать себя глупо.

Меня влекла тьма во всех ее проявлениях.

– Что я должна делать?

– Опуститесь на колени, Адель Грей. – Как и в прошлый раз, его настойчивая просьба завладела нервными окончаниями, превращая их в нити кукловода.

Не отводя от Асмодея томного взгляда, сделала, как он велел. Блестящий от соития член с выпирающими венами и алой головкой гордо вздымался, и, прежде чем Повелитель Похоти выдал следующее указание, я по наитию обхватила его пальцами.

Асмодей застонал, подсказывая, что нахожусь на верном пути, поэтому я начала двигать рукой по всей его длине.

Рот наполнился слюной, а лицо защипал румянец. Я прибегала к подобным ласкам в прошлом, но сейчас все выглядело интимней. В особняке Франсбурга Дей надо мной не возвышался, а я не чувствовала себя настолько порабощенной желанием.

Первые секунды я сомневалась в своих скупых умениях, но голодные, искрящиеся мольбой глаза Повелителя Похоти не оставили места для сомнений.

Он желал только меня!

Губы накрыли выпуклую головку, и Асмодей сорвался. К удерживающему меня крючку присоединился еще один, до боли натянув кожу, но, пока меня не замутило, а мир не померк, я не стала реагировать.

Длинные пальцы Дея намотали мои распущенные пряди на кулак и надавили на затылок.

Быстро сообразив, что от меня требуют, я отстранилась. Выпустив мужскую плоть из жара рта, вновь полностью его заглотила, вместе с тем поглаживая основание члена рукой и задевая языком нежную щель на головке.

Асмодей выругался, с остервенением толкаясь в меня, а я поддерживала выбранный им жесткий темп, изредка закашливаясь.

Глаза щипало от слез, но я не оттолкнула Повелителя Похоти, позволяя ему управлять нашими движениями, пока он не затвердел настолько, что стало тяжело дышать.

Как же это было порочно! И как же хорошо!

Удовлетворяя его, свободной рукой сжала свою грудь, стараясь унять сладкий прилив к лону. Крючки больше не посягали на мою жизненную энергию, а тени и золотинка ждали своего звездного часа.

Всю жизнь я бежала от пут Елены, но, полюбив Асмодея, вручила ему ключ от собственного сердца. Ведь что такое любовь? Теперь я могла ответить. Это вовсе не шквал бабочек в животе или принятие всех недостатков избранника. Это безоговорочная жертвенность, покаяние. Мы оба возложили наши жизни на алтарь, до последнего надеясь, что сможем обыграть предначертанное.

Немного отодвинувшись, глотнула воздух ртом. Мускусный вкус Асмодея осел на языке, и я облизнулась. Неожиданно Повелитель Похоти осторожно убрал мою руку от члена и сам обхватил пальцами возбужденный орган.

– Сдави грудь, Паучок. – Прерывистое дыхание сделало просьбу Дея хриплой.

И вновь я не стала перечить. Асмодей задвигал сжатой в кулак рукой, задерживаясь и прокручивая ее на головке. Ему хватило нескольких движений, чтобы, громко зарычав, излиться на меня.

Жар и влага с терпким ароматом брызнули на кожу. Я протяжно застонала, видя, как Дей сотрясается, а его вены бороздит рекой тьма.

Асмодей опустился рядом на корточки. Оторвав лоскут от своей черной рубашки, он аккуратно стер с моей груди доказательство нашего соития и отбросил испачканную ткань в дальний угол.

Быстро вернув верх платья на место, я воззрилась на него во все глаза, стараясь скрыть за притворным спокойствием тревогу перед будущей выходкой.

Призрачный лунный блик, превращающий прекрасное лицо Дея в произведение искусства, начал приобретать багровый тон рассвета.

Рога Асмодея таяли черным дымом, возвращая привычный для меня облик хозяина Франсбурга, и я тихо прошептала:

– Прости…

Пальцы нашли под рукавом платья браслет Клары из плоских зачарованных камней. Магическое украшение не действовало на Принцев Ада, но, усиленное золотинкой, могло сработать. Уповая на удачу, я дважды стукнула по камням, подпитывая их теплом магии Света. Асмодей удивленно нахмурил брови и в ту же секунду обмяк, уронив голову мне на плечо.

* * *

Я осторожно прислонила Кайлана спиной к сломанному столу и рванула прочь из старой гостиной в мрачный коридор.

Сколько продлится снотворное действие браслета – я понятия не имела, так что незамедлительно понеслась к маленькой кладовой под парадной лестницей. В пыльной комнате с прогнившей утварью меня дожидалась Луиза. Перед подъемом в особняк я успела предупредить ее о не самом надежном плане побега в замок Абракса. Присягнувшая на верность демонесса без лишних расспросов согласилась помочь.

Громкий стук каблуков по половицам эхом разлетался по пустому особняку. Легкие болели от бега и последних жарких минут, проведенных наедине с Кайланом.

Почему-то только в мыслях об интимной близости я допускала его настоящее имя, а в остальном не могла себя перебороть и воспринимать его иначе, чем лорда Селье.

Запыхавшись окончательно, схватилась за горло и притормозила возле кладовой. Помимо спонтанного побега к супругу меня ждало самое тяжелое убийство в жизни – и все это необходимо было совершить до пробуждения Кайлана.

Повелитель Похоти – единственный, кому по силам помешать мне вершить правосудие. Серафима хранила свою тайну веками, и я была не вправе ее разглашать, так что Кайлану придется довериться мне и смириться с предательством или же навек возненавидеть меня за содеянное.

Кулак дважды стукнул по деревянной двери, и она распахнулась. Вглядываясь в темноту комнатушки, я тихо позвала:

– Лу?

– Да здесь я, здесь! – Споткнувшись о швабру, да так, что та ударила ее по лицу, из кладовой появилась Луиза, потирая покрасневший лоб ладонью.

Мои губы расползлись в улыбке от ее мешковатого наряда. Точнее, от висевшего на ней удлиненного черного фрака и огромных мужских штанов Кайлана.

– Рассвет озарил задний двор особняка, и, если мы не появимся там в ближайшее время, Лионель отправится искать Селье для призыва архангелов.

Лу подтянула спадавшие штаны и сосредоточенно свела брови. Стройное тело демонессы всколыхнулось рябью, как поверхность воды от брошенного в ее глубины камня. Не желая вновь становиться свидетельницей жуткой смены облика Луизы, я отвернулась и спросила:

– С Ричардом и Калебом все улажено?

Несколько секунд Лу не отвечала, а я морщилась при каждом треске костей, ожидая ответа.

– Клара закрыла их в столовой, как ты и велела. Думаю, у нас не больше десяти минут, прежде чем мужчины найдут способ выбраться из плена. – Я ожидала услышать тоненький голосок Луизы, но мои уши ласкал низкий тембр Кайлана.

Сердце замерло в груди. Я обернулась, едва не сбив локтем высокую потрескавшуюся вазу в нише рядом с кладовой, и столкнулась с каре-золотыми глазами. Луиза обернулась точной копией статного Селье. Не будь я влюблена в каждую его черту, то не заметила бы различий между копией и подлинником. Только вот губы Луизы не изгибались в ехидной улыбке, а пронзающий взгляд не лучился властностью и коварством.

– Надеюсь, Лионель купится на наш спектакль, – пробубнила я под нос, чтобы не обидеть актерские таланты демонессы.

От дальнейших разглагольствований нас оторвал шум быстро приближающихся шагов. Из правого крыла особняка, там, где располагался вход в подземелье, к нам впопыхах бежала Клара. Ее расстегнутое шерстяное пальто и расплетенные кудри красиво подхватывал ветер. Увидев меня рядом с Селье, фрейлина затормозила у лестницы. Ее личико исказило негодование, а розовые щечки побледнели, выдавая извечный ужас перед Повелителем Похоти.

– Не переживай, это Луиза. – Я ткнула пальцем в плечо чересчур рассеянного Кайлана, неуклюже застегивающего золотые пуговицы на манжетах.

Облегченный выдох подруги паром поднялся к потолку, а потом она подлетела ко мне и, яростно жестикулируя, выпалила на одном дыхании:

– Чтобы заманить Рича и Калеба в одну комнату в разгар подготовки к обряду, пришлось сподвигнуть сына бурбончика на поцелуй, а Ричарда позвать на помощь – мол, Калеб домогался меня. Слава Всевышнему, я успела ускользнуть из комнаты раньше и не видела, как Рич разбил бедолаге нос.

Мои глаза удивленно округлились, а лже-Кайлан закашлялся от услышанного. Клара насупилась.

– Что? Я не смогла придумать варианта лучше за столь короткое время. Да и стоило провернуть стащенный из спальни Рича ключ в замке, как драка тут же прекратилась.

– Ты молодец, – сдерживая смешки за сжатыми зубами, похвалила я находчивость подруги и махнула рукой в сторону входной двери, намекая, что пора двигаться. – Лу, ты прикажешь Лионелю начать призыв. И прежде чем архангелы явятся в наш мир, незаметно вернешься в особняк, прикинувшись мной, и задержишь настоящего Селье насколько сможешь.

Луиза в образе Кайлана кивнула, уронив прядь черных волос на высокий лоб.

Я мельком взглянула на резко осунувшуюся фрейлину. Она оторвала ниточку от торчавшего из-под пальто платья, вымещая на ней злость на обстоятельства, разделившие их с бывшим возлюбленным.

– Тебе необязательно видеться с Михаилом сейчас. Он может…

– Больше ничего ко мне не чувствовать, – закончила за меня подруга, и уныние лишило ее глаза блеска.

– Просто уведи Мию с заднего дворика, не хочу напугать ее кровавой бойней.

Клара встрепенулась, а Луиза направилась к выходу, позволяя нам немного пошептаться.

– Смерть Гавриила обязательна? – уточнила фрейлина, переводя тему со своего разбитого сердца на тягость моей ноши.

Перед тем как уйти из кухни после ужина, я кратко поведала ей о решении убить архангела, рассказав о нашем родстве. Спасибо, что Клара не стала расспрашивать детальнее и осуждать, ограничившись моим «у меня нет выбора». За это я ее и любила.

– Отец должен поплатиться за все, что натворил, – коротко отчеканила я, не вдаваясь в подробности его прошлого и моей сделки с Аваддоном.

– Но как же план Селье по свержению Люцифера и спасению Абракса? Я слышала, как Ричард общался с ним в гостиной, пока вы отдыхали. Поддержка одного архангела не обеспечит победы над демонической дрянью.

– За это не беспокойся. Будет ему еще один зазнавшийся пернатый.