Глава 29. Адель

Задрав юбку едва не до колен, я опрометью бежала к лесу, не обращая внимания на мелькающие перед глазами черные пятна и головокружение. Межмирье – недосягаемое для чужеродной магии пространство, так что Повелитель Похоти не мог здесь воздействовать, и у меня оставалось несколько минут, чтобы добиться намеченной цели и не застрять в пустоте навечно.

У кромки леса, с другой стороны от заднего дворика особняка, меня дожидалась Луиза в образе лошади, чтобы отвезти к охраняющему Абракс барьеру.

Я надеялась встретить Серафиму, выискивая ее взглядом среди деревьев, и обрадовать, что все кончено, но призрак так и не объявился.

Крепко сжимая перо в руке, я мельком оглянулась. Убедившись, что друзья остались достаточно далеко и Кайлан не бросился за мной вдогонку, я вырвалась из межмирья у самой кромки обители деревьев.

Ноги вновь почувствовали холод прилипшего к сапогам снега, и я схватилась за ближайшую ель, чтобы отдышаться. Сопя и кашляя, массировала ноющий бок.

– Выглядишь ужасно.

Из-за дерева вышла белая кобылица с алыми глазами, и я испуганно вскрикнула от неожиданности.

– Кто бы говорил, ты вообще лошадь! – пожурила я демонессу, но все же пригладила торчавшие от бега волосы и отряхнула от налипших снежинок накидку.

– Твоя правда, принцесса. – Луиза приглашающе оттопырила зад, взмахнув шелковистым хвостом. – Нужно двигаться, пока Селье не взбрело в голову проверить лес.

– Думаешь, он не доверится? – Скрыв нервозность, я отклеилась от шершавого ствола и, покачиваясь, зашагала к Луизе.

– Маловероятно, – отчеканила Лу, мотнув лошадиной мордой. – Если бы Принцы Ада переступили через гордыню и научились доверять, он бы раскрыл вам свой замысел по свержению Люцифера до того, как бросил на алтарь.

Меня передернуло, а рука так и не коснулась шерсти на боку Луизы, желая ее погладить.

– После этого многое изменилось… – начала я оправдывать Кайлана, стараясь выглядеть непринужденной и не показывать, что меня задели ее слова.

– Если вы говорите про любовь, Адель, то это чувство незнакомо демонам высшего ранга. Уж поверьте той, которая веками пыталась стать кем-то большим для Аваддона. Скорее это привязанность, желание обладать, но не любовь. Даже Азазель, зная, что им с вашей матерью не суждено быть вместе, эгоистично не отпускал Софию, пока ту не поразил недуг.

Я задумалась, чувствуя, как ноет в груди, ведь сама недавно пришла к подобной истине. Повелитель Хвори действительно отказался оставлять Софию ради ее блага, пока не угодил в ловушку Ульема, побудив мою мать к будущим прегрешениям. А Астарот не захотел отпускать Марго после женитьбы на Астаре, пока она сама не сбежала к Селье… Только Аваддон отступил, выбрав счастье возлюбленной.

– Ты не права, – отрезала я и встала на пенек, чтобы взобраться на лошадиную спину.

Луиза зафыркала.

– Аваддон не всегда был монстром, а ты не сумела пробить броню в его сердце, потому что оно давно занято другой.

– Вами? – поддела демонесса, а я удивленно вскинула бровь. Неужели Повелитель Смерти никогда не рассказывал фаворитке о Серафиме? Не просил обернуться любимой?

– Вряд ли. – Неуклюже перекинув ногу через спину лошади, я охнула от пронзившей ребро мучительной вспышки и неуклюже взобралась на Луизу. Крепко сжимая перо в правой руке, взяла демонессу за гриву и выпрямилась. – Скорее я его шанс закрыть дыру в сердце подходящей по размеру заплаткой.

Луиза не ответила, нервно стукнув копытом. Дождавшись, когда я устроюсь поудобнее и разложу шлейф темной накидки по ее спине, демонесса поскакала на запад, туда, где по моим расчетам располагался Абракс.

* * *

– Как быстро Селье понял, что ты самозванка? – спросила я после трех часов пути. От холода и ветра кожа лица огрубела, словно ветер одаривал меня бесконечными пощечинами. Губы обветрились и потрескались, поэтому произнесенный вслух вопрос вышел с привкусом крови.

– Практически сразу.

Лу неслась галопом по заметенной снегом тропе от Санта-Алана к столице, а бегущие впереди теневые волки подсказывали нам дорогу и охраняли от незваных гостей в виде патруля Аваддона. До нашествия демонов это была главная торговая дорога, соединяющая мелкие города, деревни и Абракс, но сейчас жители отсиживались дома, побаиваясь совать нос в кишащий чудовищами город.

– Как вы и приказали, я дожидалась пробуждения Кайлана в комнате с роялем, переодевшись в ваше старое пальто. Спустя несколько минут после моего прихода он распахнул глаза. Я принялась без устали тараторить, дабы отвлечь его внимание, но Асмодей прервал словесный поток поцелуем. Я опешила, и в ту же секунду он отшвырнул меня к стене и вышел в коридор.

Я посильнее натянула шерстяные рукава накидки на озябшие пальцы, державшие перо и гриву демонессы. Меня знобило. Сильно. Но я убеждала себя, что виной всему мороз, а не подергивающее чувство в боку, куда меня ударил Гавриил.

– Ах да, Повелитель Похоти просил передать, что всегда узнает вас по вкусу и легкому стону, срывающемуся с ваших уст перед поцелуем, – заверила Луиза, перекрикивая шум ветра.

Всевышний!

Затопившее меня смущение наперегонки со страстью добавили румянец к обветренным щекам.

Вскоре волки завыли, прижав уши и вскинув морды к хмурому небу, – так они сообщали о конце пути. Последний раз взглянув на меня, преданные охранники развеялись дымом.

Обогнув холм, мы выехали на просторное поле перед городом, то самое, где два столетия назад развернулась историческая битва между моим дедом и Всадниками Ада.

Подобно черному алмазу, среди белого океана снегов расположилась столица королевства. Абракс всегда славился мрачным величием, встречая приезжих темными кирпичными домами, высокими шпилями на конусовидных крышах, звоном соборного колокола, который с самого детства пробирал до позвоночника, и замком, сочетающим в себе богатство и готику.

И на первый взгляд в столице ничего не изменилось: далекие улицы не задыхались от столбов дыма и не тонули в огне подожженных домов, а промозглый воздух не доносил предсмертные крики горожан.

– Дальше я пойду сама, – предупредила я Луизу, не зная границ возведенного Аваддоном магического купола. Пульс бросился вскачь. Меня одолевала тревога перед встречей с домом, который я долгие годы считала клеткой. – Возвращайся в особняк Калеба и передай остальным, что я прибуду на рассвете с подмогой. Если же подобного не произойдет, пусть Клара отдаст мое письмо Ричарду – там все подробно расписано.

Перекинув ногу через спину Луизы, спешилась в сугроб. Поврежденные ребра послали по нервным окончаниям волну боли, едва не обрушив меня на колени. Глоток свежего воздуха помог разогнать черных мушек перед глазами, и я сосредоточилась на забившихся в голень сапога снежинках. Что угодно, только бы не поддаваться панике.

Со мной явно что-то не так!

Убедившись, что я не собираюсь забираться обратно в седло, Лу резко встала на дыбы. Прикрыв беспокоивший бок ладонью, я отскочила еще на шаг, а демонесса принялась извиваться и ломаться, точно кукла в руках неумелого ребенка, пока вновь не обернулась длинноволосой красавицей.

Она оглядела меня с долей волнения и вновь заговорила, не обратив должного внимания на мое состояние:

– Я… я просто хотела обнять вас на прощание, Адди, и пожелать удачи. Друзья ведь так делают? – Демонесса потянулась ко мне, демонстрируя всю сердечность, на которую была способна.

Пришлось с наигранным рвением ответить на теплый жест, сглаживая возникшие у Луизы подозрения насчет моего пошатнувшегося здоровья. Руки демонессы сомкнулись на моих лопатках и осторожно погладили волосы.

Сжав челюсть до скрипа, я притупила боль и пробубнила:

– Спасибо.

Лу отстранилась, заведя одну руку себе за спину. Она морщила нос, точно ей что-то доставляло неудобство. Махнув рукой на прощание, я приказала себе не оборачиваться и побрела к столице.

Через пару часов станет ясно, что предать может лишь тот, кому веришь, но пока меня согревала мнимая дружба.

* * *

На купол я наткнулась как на тонкую паутину, зазвеневшую оттого, что в нее влипли. Оберегающая город магия замерцала разноцветными переливами, на мгновение сделавшись видимой.

Спрятав перо от крыла Гавриила в лиф платья, протянула к куполу руку. Будь я чистокровной демонессой, то упала бы замертво на землю, но пальцы прошлись по вязкой субстанции, посылающей предупреждающее пощипывание в подушечки.

Обычному человеку пройти через барьер не составляло труда. Однако во мне еще до рождения обосновался ихор, так что противоборствующий демонической грязи купол хоть и не убивал, но удерживал меня за чертой.

Вдох.

С каждым разом окунаясь в холод межмирья, я будто теряла связь с реальностью. Но чем чаще становились визиты, тем проще было возвращаться назад.

Выдох.

За проведенные в сером пространстве секунды переступила границу и оказалась по ту сторону барьера. Перестав сиять, он вновь сделался невидимым, а я побрела к узкому проулку.

Наброшенный на голову капюшон укрывал от снега и лишних взглядов попадавшихся на пути редких прохожих. Абракс будто вымер, наконец оправдав заслуженное название – город-призрак.

Я ожидала увидеть на улице патруль из тварей преисподней, реки крови или бесчинства, творившиеся в приграничных деревнях, но угрюмая столица дышала пустотой.

Держась поближе к трехэтажным домам, я старалась сливаться с отбрасываемой ими густой тенью.

Обманчивое спокойствие частенько грозило самой свирепой опасностью.

Быстро добравшись до главной площади, замерла, не решаясь ступить на широкий бульвар. Город располагался так, что любая темная улочка приводила в центр, напоминая всеми забытое солнце с отходящими от него лучами. Только несколько дней в году Абракс радовал ясной погодой, поэтому скучающие по теплу художники часто изображали небесное светило на воротах или в орнаментах мебели.

Я стояла, не в силах сделать шаг. Круглую площадь украшали деревянные лавочки, фонтан со скульптурой в виде змеи, торговые лавки и железный помост по центру. Тот самый, что снился мне в кошмарах, заставляя просыпаться в холодном поту. На нем в момент казни разжигали огромный костер, заживо испепеляя всех, кого Елена уличала в запрещенной магии без клятвы служить королевству.

Сколько вокруг витало лжи!

Она пропитала ядом брусчатку и прилипла с песком к подошвам горожан. Если раньше я слепо верила, что Елена подобной жестокостью очищает королевство от скверны, то сейчас стало ясно, что показательная казнь – не что иное, как средство запугивания подданных, да и сомневаюсь, что жертвами костра становились маги. Скорее всего, Елена забирала в замок каждого, кто владел силой и мог хоть как-то пригодиться в борьбе за власть, а на костер отправляла неудобных ей людей, обвинив в связи с преисподней.

Набравшись смелости, ступила на главную площадь, а затем, склонив голову, миновала обитель своих страхов и вновь нырнула в длинный переулок.

В отличие от остальных пустующих улиц, в нем встретились две испуганные женщины. Незнакомки оборачивались при любом шорохе и громко дышали, словно за ними кто-то гнался, но меня не замечали, приняв за очередную оборванку.

Принадлежность к карательному отряду тетки научила меня не привлекать лишнего внимания и умело сливаться с обстановкой, не применяя магию теней. Ведь жизнь в замке среди огромного количества подданных увеличивала риск разоблачения, да и утяжелившая веки слабость не позволила бы мне прибегнуть к силе и пробраться к воротам под покровом тьмы.

Приближаясь к возвышающемуся над городом замку, я вдруг поняла, что все-таки изменилось в столице. Торговая улица напоминала место взрыва. Идущие впереди незнакомки обходили разбитые витрины, валяющиеся на снегу ошметки цветных тканей и битый фарфор.

Засмотревшись на разгромленный магазин дорогих платьев, где мы с Ричардом частенько помогали Кларе подбирать наряды, я не заметила, как стих шорох юбок грустных женщин, сменившись скрипом снега под тяжелыми шагами.

Обернувшись на звук, с досадой отметила, что из соседнего переулка показались два хвостатых уродца в сизых доспехах. Своим чересчур высоким ростом и вытянутыми крысиными рожами они походили на стражу Аваддона в замке Смерти.

Я юркнула за обломки кареты и прижалась спиной и затылком к деревянному полотну бывшей двери. Больной бок напомнил о себе жжением, но я стойко выдержала мучительный приступ.

Демон покрупнее что-то жевал и подначивал сослуживца. Его зеленая слюна стекала по торчавшим из пасти клыкам и капала на широкую грудь. Стоило мне выглянуть из-за укрытия и присмотреться, как желудок скрутило спазмом, а желание вырвать ублюдку сердце заколотило вместе с шумом крови в висках.

Человеческая рука!

– Будешь? – пророкотал монстр, предлагая своему дружку полакомиться плотью моих подданных.

– Уже наелся, – постучав себя по брюху обеими руками, ответил тот, и я все же подавилась рвотным позывом.

Хрюкая и надменно смеясь, они свернули к площади.

Не знаю, что со мной сделал Гавриил, но сейчас сражение даже с низшими демонами лишило бы меня последних сил, а моим главным приоритетом все еще оставалось проникновение в замок.

Помимо разговора по душам с Аваддоном, я планировала навестить одну старую знакомую и навсегда поставить точку в ее правлении.

Шаркающие шаги монстров отдалились, и я, обойдя обломки кареты, двинулась к центральным воротам, отделяющим город от территории замка. С двух сторон от них несли караул все те же высокие демоны в сизой броне, только мерзкие лица этих скрывал шлем с гравировкой в форме роз на поднятом забрале.

– Хочу видеть Повелителя Смерти, – отчеканила я и, гордо расправив спину, остановилась на безопасном от монстров расстоянии.

Испытующие взгляды сразу восьми глаз прилипли ко мне, как пожухлые листья к ботинкам.

– Какая жалость, мисс, но демоны не ведут светских бесед с людишками. Если только вы не желаете предоставить ваш милый ротик для иных целей, – похабно высказался самый широкоплечий стражник.

Трое его друзей разразились грубым каркающим смехом, отразившимся от стен ближайших зданий.

Я хмыкнула, но не от оскорбительного предложения, а от вырисовывавшейся в голове картинки, как демоны, узнав во мне супругу Аваддона, которой только что предложили поразвлечься, сжирают свои бескостные языки.

Капюшон слетел с головы, являя недалеким монстрам мою личность. Чтобы у уродцев отпали последние сомнения, позволила вихрю теней пробраться в радужку своих глаз.

Тот, кто вел со мной диалог, закашлялся. Сослуживец постучал его по спине когтистой лапой, а двое остальных принялись внимательно изучать свои мечи.

– Ведите! – гаркнула я, и вся четверка разом встрепенулась. Я слабела, поэтому, даже если бы захотела, не сумела бы скрыться в межмирье настолько, чтобы успеть пересечь эспланаду. Единственным разумным способом беспроблемно попасть в замок было открыто заявить о себе.

– Как прикажете, наша Повелительница.

От такого громкого обращения свело зубы. Статно прошествовав вперед, я дождалась, пока охранники распахнут передо мной решетчатые ворота, пропуская во внутренний двор с обвитыми плющом статуями.

Двое демонов отделились от остальной охраны и, встав по бокам, сопроводили меня к замку. Я шла по длинной аллее, стараясь не глазеть на любимый сад матери, покрытый снежными шапками, чтобы не поддаваться ностальгии.

Приблизившись к главному входу, я привычно запрокинула голову, наблюдая, как деревянная дверь с причудливыми узорами со скрипом поднимается. Этот сложный механизм изобрели мои родственники задолго до прихода Елены к власти, сделав его главной достопримечательностью фамильного замка Грей.

– Дальше я сама, – гордо объявила я двум сопящим уродцам.

Тот, что стоял справа, задумчиво постучал себя по шлему, но спорить не стал, второй же рискнул возразить:

– Думаю, нам лучше проводить вас до тронного зала…

– Думать не в вашей компетенции, – огрызнулась я и обрубила последнюю возможность увязаться за мной. – Хочу сделать супругу сюрприз. Неужто посмеете испортить наше жаркое воссоединение своими рожами?

Сообразив, что лучше не попадаться Аваддону под горячую руку, монстры низко поклонились и побрели обратно к своим сослуживцам.

Не дожидаясь, пока демоны исчезнут за деревьями маминого сада, я шагнула влево, в узкий коридор для слуг и охранников. Он прятался за стеной из гобеленов, создавая впечатление, что прислуга появлялась в центральном холле чуть ли не из воздуха. Еще одно удивительное зрелище для гостей замка.

Пульс сотней молоточков застучал в голове. Уповать на тени не приходилось, ребро ныло все сильнее, истощая источник магии. Я попыталась достучаться до золотинки, но даже новоприобретенная сила отказывала в помощи.

Пока вновь не наткнулась на патруль демонов или служащих замка, вильнула вправо, обогнув деревянную лестницу, за которой располагалась кухня.

В конце невзрачного коридора висела картина, передающая красоту старых аббатств глубокой осенью. Ее поместили туда не случайно, скрывая за произведением искусства тайный вход в темницы, часто используемый для перемещения пленников в обход лишних глаз.

– У меня все руки в мозолях, – возмущение служанки в черном переднике напугало до полусмерти.

Две девушки вышли из кухни. Я успела вовремя пригнуться, укрывшись за статуей волка в нише. Эти умные свирепые животные довольно часто изображались на фамильных портретах вместе с моими предками, олицетворяя символ правящей династии. Именно поэтому мои тени принимали облик волков, ассоциируясь с защитниками рода.

Неуклюже стукнувшись локтем об угол постамента, я прикусила язык, сдерживая рвущуюся наружу брань.

Черт бы побрал этих вездесущих служанок!

– Лучше уж драить полы и разносить монстрам пищу, чем самой ею стать. – Вторая девушка с рыжими косичками и подносом в руках испуганно огляделась по сторонам, а мне пришлось сильнее прижаться к статуе. – Слышала, Лиану за непослушание отдали в лапы демонических стражников. Уж не знаю, что они с ней сделали, но бедняжку больше никто не видел.

Прогнав вставший перед глазами образ обглоданной руки, я сосредоточилась на деле, а точнее, на том, чтобы не отключиться от утягивающей в пучину сна слабости раньше, чем найду Елену.

В глубине души знала – Аваддон поможет, исцелит любой насланный Гавриилом недуг, но в последней встрече с теткой он мог и отказать. Помазанная кровь Елены помогала ему поддерживать барьер, тем самым сдерживая Кайлана и Астарота от прямого нападения на столицу, пока не подоспело подкрепление из Ада. Однако у меня с теткой старые счеты. Всему приходит конец, а за все сотворенные злодеяния – расплата, так что я вознамерилась снять купол.

Девушки скрылись из вида, а я, с трудом выпрямившись, добралась до картины. Пройдясь пальцами по нижнему краю рамы, нащупала небольшую выемку. Надавив сильнее, сдвинула вбок тяжелую высокую раму с золотыми вензелями.

В нос ударил тяжелый запах сырости, насквозь пропитавший подземелье, а глаза заслезились от дыма зажженных факелов.

Сглотнув вязкую слюну, вставшую поперек горла от воспоминаний о пытках смутьянов, которых мы с Заком и Ричардом волоком тащили по этому пути, я прошмыгнула за портрет. Рама со скрипом встала на место.

Оказавшись в тайном проходе, я наконец позволила себе расслабиться. Сделав пару шагов, встала под факел. Огонь осветил бледную кожу рук, и я принялась растягивать накидку. С трудом совладав с пуговицами, осмотрела корсаж платья. Справа кружевная ткань неприятно намокла, и я потянула юбку вверх, бесстыдно оголяя ноги, бедра и живот. Кожу расцеловала царившая в тоннеле прохлада, но озноб пробрал мое тело вовсе не от этого.

Ребра, куда пнул Гавриил, покраснели и припухли, а по центру растекающегося синяка виднелась небольшая рана. Если бы не сочившаяся из нее почерневшая кровь, я бы даже не заметила смертельного укола.

– Мерзавец! – воскликнула я и с досадой стукнулась макушкой о шершавую каменную стену. Утерев тканью загнивающую кровь с ребра, опустила платье.

Гавриил меня отравил, умудрился ударить исподтишка скрытой под рясой иглой. Такой прием часто использовали воины на поле боя, прикрепляя к доспехам на коленях и локтях обмоченные в яде лезвия или иглы.

Меня замутило. И от отравления, и от того, как низко готов был пасть отец, чтобы выжить.

Разозлившись на собственную глупость, что не додумалась проверить ранение раньше, порывисто двинулась к камерам.

Времени осталось не так много.

Избитый путь был заучен наизусть, так что я, не сворачивая в тоннели-ловушки, шла к напоминающим пещеры камерам.

Как я и ожидала, вход в коридор с пленниками никто не охранял. Темницы Абракса были построены столетия назад под чутким руководством Ульема для удержания самых могущественных существ в лице Всадников Ада. Так что камеры не нуждались в караульных, славившись своей неприступностью и невозможностью побега за счет добавленного в сплав решеток Небесного Хрусталя.

Ноги тряслись и подкашивались, мне пришлось ухватиться за прутья ближайшей темницы, чтобы не упасть.

Почувствовав мое присутствие, пленник завозился на накиданной в углу соломе. Незнакомец средних лет в ободранной одежде и с сальными темными волосами медленно подполз к решетке, за которую я держалась.

Наши взгляды встретились, но я не отпрянула, уловив что-то отдаленно знакомое в смердящем потом мужчине.

– Всегда знал, что именно ты заберешь мою жизнь, Адель, – хрипло простонал пленник, и я узнала в грязном побитом мужчине с растекшимися по лицу синяками и ссадинами отца Клары.

Нутро сжалось, как от удара под дых, но я молчала, не зная, почему лорд Дэ Винс решил, что я стану его вендеттой.

– Клара всегда говорила, что зло наказуемо, что ты рано или поздно отомстишь всем, кто заставлял тебя убивать. – Отец Клары тоже схватился за решетку. Он исхудал до такой степени, что даже не сумел подняться, продолжая стоять на коленях. – Жаль, я осознал ошибки слишком поздно и дочь запомнит меня трусливой тенью Елены.

Лорд Дэ Винс сел на пропитавшийся испражнениями пол и позорно заплакал, пряча лицо в грязных руках. Я ждала, что меня затопит жалость, но чувствовала лишь раздражение, смотря на сотрясающегося от слез мужчину. Майкл никогда не пытался изменить свою судьбу, и, что бы он ни пел, стоя на краю гибели, раскаяние не загладит проданную за монеты душу.

– Вашей дочери вас и судить… – заключила я и, оставив мужчину наедине со своими демонами, побрела дальше.

В следующих камерах мне встречались главные советники Елены и возглавлявшие палату лордов аристократы. Все они походили на потрепанный мусор, а завидев меня, медленно плывущую по тоннелю, бесстыдно пачкали штаны.

Тетка, оживившись из-за общего переполоха, сопровождающегося позорным скулежом ее бывших вельмож, встретила меня с гордо поднятой головой в центре самой дальней камеры.

Нас разделяла решетка, но Елена смотрела на меня свысока. С привычной отчужденностью и властностью, точно это не она выглядела как ссохшийся труп в лохмотьях.

Неискореняемый страх перед теткой, засевший глубоко в позвоночнике, отозвался дрожью в ослабевших руках.

– Смотрю, отказ от поедания сердец здорово ударил по тебе, Елена, – совладав с эмоциями, выпалила я, одним предложением искореняя множество вопросов.

Да, дорогая тетушка, мне было известно все.

Елена скупо улыбнулась, обнажив верхний ряд пожелтевших зубов. За проведенные в темнице месяцы она словно постарела на десятки лет, став похожей на дряхлую старуху из детских страшилок.

– Пришла позлорадствовать, любимая племянница? Или поквитаться? – по-старчески скрипуче отозвалась она. Ее русые волосы густо посеребрила седина, но она все равно укладывала их в подобие короны, обвивая косой макушку. Даже дышавшая в спину смерть не смогла забрать тягу Елены к величию.

– Пришла кое в чем разобраться, – ошарашила я признанием Елену.

Тетка подвинулась ближе, прихрамывая на правую ногу.

Собравшись с последними силами, которые старательно берегла всю прогулку по Абраксу, я выпустила наружу тени.

Мрак обвил тело и протолкнул меня сквозь решетку. Я влилась в камеру вместе с мглой, идущей шлейфом за самим Дьяволом.

Елена даже бровью не повела, вдоволь насмотревшись на мои фокусы, пока я пытала пленников.

– Ответишь на один вопрос? – Тени расползлись по углам, оставшись клубиться только у меня на запястье.

Тетка шумно сглотнула, быстро догадавшись, почему я не прогнала с пальцев тьму.

– Убьешь меня как вшивых смутьянов, девчонка? – выплюнула она, но не отступила, продолжая надменно вздергивать нос.

Пропустив мимо ушей очевидное, я попытала счастье вновь:

– Почему, Елена? Почему ты выбрала власть, а не семью?

Тетка скрипнула челюстью.

В глазах меркло, оставались считаные минуты до обморока, так что медлить я не стала. Одним шагом пересекла разделяющее нас расстояние и занесла руку, но тетка вдруг заговорила:

– Потому что у меня ее никогда не было. Ульем помешался на власти и видел в дочерях лишь средство ее укрепления, а трусливая мать держала меня за наивную дурочку, неспособную управлять королевством без грамотного мужа. София и вовсе сбежала из Абракса с мерзким демоном, оставив меня одну с полоумными родителями. – Елена брызгала слюной, источая обиду и злобу. – Я отомстила всем, кто не верил в меня и предавал мою любовь. Их тела гниют в могилах, души – в Аду, а я все еще стою здесь! И если бы Селье не активировал чертову арку и клюнул на мою наживку, я бы стала первой в мире женщиной, объединившей под своим началом Три Королевства. Забрала бы все, чем гордился Ульем Грей!

Я удивленно моргнула, а мои обвитые тенями пальцы застыли в сантиметре от груди Елены. Тетка смотрела на мою протянутую руку с горечью и еле слышно промямлила:

– Мы похожи больше, чем ты думаешь, Адель. Обе мстительны, умны и коварны, и знаешь, дорогая, это отличные качества для того, чтобы держать королевство в узде.

– Я не убиваю ради собственного авторитета, Елена, – грубо пресекла попытку сравнить меня с повернутым на власти безумцем.

Больше тетка ничего не сказала и рывком подалась вперед, буквально напоровшись на мою растворенную в межмирье руку.

Пальцы прошли через кости, материализовавшись на сердце. Голубые глаза Елены распахнулись от боли, а ее пульс застучал в моем кулаке.

– Передай Софии, что я сожалею. Обо всем. – Мир пошатнулся, когда тетка мне подмигнула, словно точно знала, что вскоре я встречусь с матерью, и сама откинулась назад.

Тело Елены с глухим стуком упало на сено. Зияющая дыра в ее груди в темноте выглядела еще более устрашающей. Я ошалело сжимала ее теплое сердце, не в силах до конца осознать произошедшее.

Столько раз прокручивала в голове ее казнь, но никогда не представляла, что Елена сделает все сама.

Проморгавшись от шока, бросила сердце к босым ногам тетки.

Голову наполнил гул. Распространяющийся вместе с ядом по телу холод достиг апогея, и все, что я успела сделать, – мысленно позвать Аваддона, послав через метку свою боль.