Глава 18 · Козлик

Я шёл по Чёрному рынку. В этот раз один, соврав единорогам, что отправился в каганат.

Отловить хитрого вредного гоблина не удалось, его не было на месте, лавка с побрякушками закрыта. Мобилет его тоже был не доступен. Где он обретается — совершеннейшая тайна, которую сам низкорослый торговец наверняка мог бы описать фразой «у гоблинов свои пути».

Достал из внутреннего кармана блокнот «БЦ 'Золотой Филин» (раздавали при открытии), вырвал оттуда листочек, достал узкую ручку, которая вложена в блокнот и написал — «Джон, это Аркадий. Спасибо за четверых. Будет время — набери». Оставил записочку зажатой между досок прилавка.

И пошёл дальше. Дел было много. Услугами справочной службы «пацаны» в этот раз не пользовался.

Зашёл в учётную службу Чёрного рынка.

— Николай Викторович?

— Иван Иванов!

После обмена ритуальными фразам и рукопожатием он предложил мне присесть.

— Как Ваши дела, Аркадий Ефимович?

— В постоянной суете.

— Как невесты? Больше не досаждают? Слыхал, Вы обручились с московской баронессой Гадюкиной?

— Не врут, всё так.

— Что-то тон при упоминании этого события у Вас не праздничный. Политический союз, не амурный?

— Вы тонко чувствуете. Да, тут много причин и…

— Вы не обязаны мне объяснять. Отношения с женщинами, тем более замешанные на межклановом взаимодействии и политике — это довольно-таки сложно.

Я вздохнул с облегчением. Почему-то Иван Иванов, как и Танлу-Же, не был тем человеком, которому мне хочется врать.

— Ввожу в курс сообщество, что…

— Весь внимание!

— Я вывел за пределы республики свой вооружённый отряд, который получил по наследству.

— Без потерь?

— Всякое бывало.

— Но затем создали специальное подразделение полицейского типа. Карманную гвардию, — твёрдо констатировал он.

— Не совсем карманную. Пока что они охраняют меня, и наказывают тех, кто меня обижает. Но в целом, это подразделение по борьбе с вооружёнными преступными бандами и навыком проведения штурмовых операций.

— Нам стоит бояться? — Иванов совсем не выглядел испуганным, скорее это была ирония.

— Я ничего не имею против сообщества. Если отдельные банды поведут себя неправильно, то может произойти конфликт, я хочу быть к нему готов. Но в целом, даже если такое случится, к сообществу не будет претензий. Вы держитесь в рамках, я держусь. Как мне кажется, остаюсь в пределах негласных правил и существующего баланса.

— Если Вы начнёте создавать дисгармонию, мы Вам сообщим. Но лишь единожды. Есть мнение, что человек понимает либо с первого раза, либо вообще не понимает.

— Постараюсь соблюдать некие правила игры. Далее, я поставлю на своих землях охрану, не такую воинственную, просто за порядком будут присматривать.

— Ну, при наличии личной гвардии вооружённая группа Вам ни к чему. В любом случае, Вам решать.

— Угу. Типа того. Далее… я не обязан информировать сообщество, но делаю это.

— И мы это ценим.

— В свои земли я запущу китайцев, они будут добывать макры.

— Это вместо той странной истории, что у Вьюрковского оказался никому не известный портал, где работали одурманенные степняки, словно рабы?

— Да, вместо них.

— Не хотите сами возглавить добычу ресурсов? Это достаточно понятное направление, мы Вам можем найти инженеров, оборудование и рабочих.

— Не хочу. Вернее сказать… Есть такое выражение — «слишком много проектов».

— Другие дела? Много дел?

— Да.

— Я понял. С китайцами у нас отлажено взаимодействие. Но теперь их станет больше?

— Не думаю. Те работники будут обитать на новом прииске и возле него, не в городе.

— Это всех устроит.

— Далее. Личный вопрос.

— Личный? — удивлённо приподнял бровь Иванов.

— Я там в каганате создаю небольшой торговый пост, поселение торговое.

— Вы уже как-то упоминали.

— Я полагаю, что там сам возникнет или его нужно создать, местный аналог Чёрного рынка.

— Есть общие качественно-количественные законы, в математике и философии. Я сейчас говорю о том, что в поселении в десять человек рынок не возникнет. Любой рынок.

— Ну, может, там чуточку больше, чем десять.

— Сколько? Если не секрет, конечно? — он сделал значительную паузу между этими двумя вопросами.

Я не знал, как ответить, потому что… Потому что не знал ответа на этот прямой и честный вопрос.

— Врать не буду. Как пойдёт, но заложено прилично. Как минимум несколько тысяч человек, причём это в первую очередь именно торговое поселение. Вы слышали, я поучаствовал в открытии БЦ.

— Больше скажу, я там был, — просто ответил он. — И Вы сильно преуменьшаете этим своим словом «поучаствовал». Вы там являетесь учредителем и владельцем земли.

— Ну… Выражаю уважение Вашей осведомлённости. Ну так вот. БЦ это небольшой центр, небольшое учреждение по меркам нашего вольного города.

— А Ваш «торговый пост»? Он получается, по Вашему плану, задумке, станет центром каганата? Много там вообще городов, поселений?

— Ноль. Только сёла и стойбища.

— Тогда… Торговый порт станет рынком всего каганата как минимум. Вот это монополия. Моё почтение.

— Поэтому и не знаю, сколько людей смогу со временем набрать.

— Это большая пища для размышлений, Аркадий. И что же Вы хотите от меня?

— Основное. Совет.

— Спрашивайте.

— Я могу создать Чёрный рынок как самостоятельное место, формацию. Как это происходит в Кустовом. Тут Чёрный рынок физически не там же, где Центральный. Два места. А могу их «посадить» рядом, буквально — зона вещевого рынка, сырьевого, продуктового, ну и Чёрный.

— Не думал, что рынок вообще надо создавать, он же сам себя учреждает, если так можно сказать.

— И всё же.

— Для всех проще, если это будет одно место, но с локализацией. Чтобы была чётко обозначенная зона контроля.

— А если сад какой-то между ними забабахать?

— Гм. Аркадий Ефимович, Вы всё усложняете. Просто широкой пешеходной зоны будет достаточно.

— Замётано. И второй вопрос.

— Да.

— Я бы хотел пригласить Вас руководить Чёрным рынком. И основным рынком, если уж на то пошло.

— Серьёзное предложение. Мне надо над таким подумать. Тогда в связи с этим встречный вопрос, давно беспокоило. По косвенным признакам понятно, что Вы летали туда на самолёте. Но теперь словно бы бываете там чаще, попадаете быстрее. Магия?

— Она.

— Если я соглашусь, сможете мне обеспечить для личных же целей регулярное перемещение?

— Я не знаю, как, но если бы знал, то предоставил бы такую возможность.

— Значит, будем думать. Это ведь планы, пока поселения нет. Чем-то ещё могу быть полезен?

— Можете. Мне нужны двигатели, дизельные, простые и качественные, скорее всего немец или швед.

— У нас есть несколько постоянно действующих торговцев автомобилями, — приподнял бровь начальник учётной службы, намекая что с таким вопросом к нему обращаться по меньшей мере не целесообразно.

— Мне нужны двигатели на сельхозтехнику, на тяжёлые трактора. Мощные. Такие в магазине не купишь. И нужны они достаточно срочно.

— Двигатели без тракторов?

— Ага. Сельское хозяйство в каганате находится в зачаточном состоянии. Надо кое-что опробовать.

— Думаю, Вам поможет торговец Вилли Хофманн, работает как с Челябинском, так и с Москвой. Надёжный поставщик, ведёт поставки для наших перевозчиков. Грузовики в Степи ломаются, постоянно нужны запчасти.

— Напишете его координаты?

…

У дяди Мотла не было мобилета. В целом ими обзаводилось всё больше людей, в том числе благородных, богатых и взрослых. Но старина дядя Мотл, с учётом его рода занятий (торговец оружием, чаще всего нелегальным), был человеком старых взглядов, у него не было ни стационарного телефона, ни мобилета. Мне кажется, если бы было можно, он бы отказался и от почтового ящика.

Я постучал в двери, вошёл. У дяди Мотла в лавке, как правило, было немноголюдно, но сейчас два каких-то подозрительных типа, прикрыв собой прилавок, придирчиво ковырялись, выбирая из несколько пистолетов.

Мы обменялись с дядей Мотлом взглядами, и я вышел на улицу, чтобы не мешать, поскольку вопрос у меня тоже не минутный.

Через некоторое время они вышли. Один из них бросил на меня колючий взгляд, потом что-то для себя решил, зловеще оскалился и сунул руку в карман.

— Эй, приятель, закурить не найдётся?

Я разочаровано вздохнул и достал свой кольт. Отведя локоть назад, удерживал его на уровне пояса, чтобы ствол смотрел на них, клацнул предохранителем. Оружие я достаю не покрасоваться, вольный город научил меня не этому.

— Не курю, с детства не обучен. И вам не советую, вредно это.

Они проследили движение моей руки, ойкнули и поспешно ретировались.

Проводив их взглядом (на Чёрном рынке как в саванне, нельзя поворачиваться спиной), зашёл в лавку дяди Мотла.

— Ой, Аркадий, а шо Ви-таки гуляете со шпалером наголо, неужто это ненавязчивая реклама моего товара?

— Вашим недавним клиентам показывал, что денег у меня для них нет, все ушли на покупку хорошего дорогого пистолета. Часов тоже нет, время определяю по солнцу. Зашло, значит вечер и ночь. А для тех, кто слишком борзый, оно уже не рассветёт.

— О. Вот ведь шлемазлы малолетние.

— Новенькие поди?

— Первый раз вижу, но за километр воняет дикостью, манер нет совсем. Пропащая молодежь.

— Долго они в такой манере не будут гулять, на Чёрном рынке не приветствуется гоп-стоп. Ладно, пёс с ними.

— Таки слушаю.

— Зашёл спросить за пулемёты.

— Я с таких вопросов краснею, Аркадий.

— Готов разделить стыд и краснеть вместе. Когда погружусь в детали. Льюисы или как Вы там говорили. Заказаны?

— Заказаны и отгружены, ждём на следующей неделе. Но тащить эти бандуры в лавку мне трудно, отдам Вам на складе.

— Понял. Как прибудет, приедем, заберём. Но это дисковые, а что по поводу станковых?

— Ой, Ви мене своими заказами в деревянный макинтош оденете, Аркадий.

— И тем не менее?

Он вздохнул со скорбью всего еврейского народа и покопался в своих записях. Уверен, что это было лишним, товар редкий, покупатель я особенный, он всё помнит и так.

— Они стоят аж по одиннадцать с половиной тысяч.

— Ну, а что делать? Сколько есть в наличии?

— Поскребя по сусекам, в городе и окрест, я нашёл шесть образцов английского народного творчества, в том числе отняв один за долги у цыган, другой у Лысого Карпа. Зная, шо Ви их купите, ми всем кагалом организовались. В общем, у нас шесть штук, однако два из них…

— Что с ними? Арестованы?

— Нет. Они не исправны. Это же техника, тонкая механика, а эти дурные поцы хранили чуть ли не под дождём и снегом.

— Но Вы же, простите, оружейник. А Ваш родственник, который заодно мой сосед, к примеру, часовщик.

— Да, ми-таки всё починим. Станки сделаем, доукомплектуем. Но вэщь будет уже не новая. И Ви-таки наверняка захотите скидки. А само это слово вызывает скорбь и грусть на сердце мужчины.

— Вы гарантию работоспособности дадите? И обучите мне пару человек устройству?

— Всё сделаем в лучшем виде… Если возьмёте по полной цене, — уголок его рта приподнялся, что могло означать лукавую улыбку.

— Возьму, куда деваться.

— Тогда есть-таки даже схема на английском, мы переведём и нарисует картиночки для обслуживания, чистки и смазки. Шоб не было, как в прошлый раз.

Выходит, они напряглись и достали для меня пулемёты по Кустовому. А раз это делали евреи, то продают далеко не по себестоимости. Ну и ладно, главное, что оружие будет.

— Покажете, о чём речь?

По картинке на инструкции трудно составить себе впечатление. Но «оно» было похоже на пулемёт Максим, английский механизм, столь знакомый в нашей стране, в том числе по фильмам о Чапаеве.

Этот пулемёт звался Хайрем и имел квадратный кожух охлаждения и ствол выходил не в нижней части кожуха, а в середине. Привычного мне щитка он тоже не имел. Но в целом принцип понятен.

— Скорострельность этой бандуры?

— Шестьсот выстрелов в минуту. Винтовочный патрон, Вам понадобится целая гора.

— Понадобится, — с печальной покорностью согласился я.

— Дальность прицельной стрельбы три с половиной километра.

— А вес какой?

— Вес основного корпуса с водой, двадцать четыре килограмма. Но колёсный «станок» с поворотным механизмом жутко тяжёл, он даёт ещё сорок один килограмм. Итого в боевом состоянии — шестьдесят пять. И это не считая входящих в комплект смазок, воды, коробов с лентами, запасных стволов.

— Пулемёты — это сложно.

— Ещё и как.

— А есть запас винтовок, так сказать, в наличии?

— Вы же не надумали отказаться от пулемётов? — расстроенно присел дядя Мотл.

— Нет, всё беру. Выставляйте счёт, мы же делаем отгрузку официально.

— Ну, таки да, официально, но нам не хотелось бы беспокоить банк по таким мелочам.

— Понял. Привезу наличные, делайте документы.

— Я посчитаю, какая выходит сумма.

— Так что по винтовкам? Мне надо создать запас по оружию.

— Если разных видов и моделей…

— Не хотелось бы этого вот разнобоя. А каких больше всего?

— Ха. Больше всего английских винтовок Enfield. Первых, устаревших моделей. Они, — дядя Мотл явно имел в виду британцев, — снабжали таким оружием степняков для борьбы с нашими имперцами, после разборок их осталось очень много. Только патрона под них особо нет, потому и не ценятся. Продаются по сто десять рублей за штуку.

— А сколько есть?

— Да сотню спокойно наберём, а что? Могу и больше.

— Двести, — от моих слов дядя Мотл мечтательно закатил глаза, а мне сделалось нехорошо. Война — это жутко дорогое предприятие, мать её! — А что нужно чтобы наладить производство патронов? Свинец, медь? У меня есть медный завод, я могу гильзы штамповать. Свинца в городе полно, купить несколько тонн не составит проблему.

— Пуля — железный сердечник с освинцовкой. Рубится проволока, прессуется, заливается свинцом. Для литья пуль я могу продать станок, производство поштучное, посадить пару человек, они штук триста в день налепят, при наличии ресурса, гильзы, капсюля. Но…

— Порох?

— Макр. Для детонации используется макр. И Вы-таки правы со своим умным взглядом, макров в Кустовом, как рыбы в океане, но это стоит денег. Гора патронов — это гора денег. Любая война — это такой расход, ой вей!

— А что насчёт патронов, снаряжаемых порохом? Что нужно, селитра?

— Не смешите мои лысеющие седины, Аркадий. Селитра — это дымный порох, он не подходит. Ну, если только Ви не хотите чистить ствол после пяти выстрелов и иметь риск взрыва ствола, как в лотерее, только наоборот. И всё равно производство жутко сложное и дорогое. Макр проще. У Кротовского в столице фабрика по производству патронов.

— Впервые слышу. Но что-то мне подсказывает, что весь патрон сжирает или Министерство обороны, или МВД.

— Таки не знаю, кто бы мне дал посмотреть их ведомости и журналы продаж?

— А что тогда является основой пороха?

Он сделал грустные глаза и театрально усмехнулся:

— Величайшие державы давно прибрали к рукам производство пороха как ключевого элемента для патрона. Количество патронов вообще сдерживающий фактор для немирной части политики. Конечно, один шведский бородатый дядька придумал порох из нитроглицерина и получающийся состав не так и плох, но его изготовление жутко опасно, сырьё, то есть нитроглицерин, жутко дорогое. Другие рецепты держат в секрете.

— Мда, сложно всё. Выходит, в нашей реальности нужен макр?

— Растительный, единичка, специальная огранка.

— А сколько гильз под этот Энфилд можно купить на Чёрном рынке?

— Нисколько, их никто не собирает. Может у коллекционеров и сборщиков утиля найдётся сотня-другая. Но я таки могу Вам продать формы для выпрессовки гильз из меди. Они будут тяжелее и хуже, чем заводские, но Ви говорили, что медь не проблема?

Торговый дом Хофманна был не на Чёрном рынке, но неподалёку. Когда я появился и попросил хозяина для разговора, его работники даже не бросили свои сигареты. Тогда я повторил свою просьбу, но прибавил что меня зовут граф Аркадий Филинов, и я сейчас сделаюсь недоволен до такой степени, что их босс самое меньшее уволит всех присутствующих, чтобы я не закрыл его лавочку.

В итоге они забегали, и вскоре меня поили густым чёрным чаем на веранде, выходящей в сад.

— У Вас во дворе такой… дым коромыслом, как у нас говорят. А тут красота…

Сад был ухожен и красив. Ничто не намекало на то, что это сад суетливого и не слишком аккуратного хозяйственного двора.

— Йа, там дас процесс работы. А здесь сад. Я люблю сад, я плачу, чтобы тут был сад. Их бин смотреть на сад и не хотеть убить никого, — простодушно пояснил полный, розовощёкий, с бакенбардами рыжий немец, который тут всем заведовал.

— Мне нужны двигатели.

— Я понял. А на что Вам двигатели без грузовиков? Или где-то в степи стоит брошенный караван, о котором я не знаю?

— Нет, про караван мне ничего не известно. Я являюсь послом каганата в республике.

— Какого?

— Южный Алы Тау. Горы, леса.

— Не слушать про такой. А почему тогда каганат, почему Степь, но горы?

Мы сидели на двух креслах возле приземистого столика, на котором дышал жаром самовар. Надо бы своим воякам с лесу притарабанить самовары. И чай.

— Это как-то до меня всё случилось. Горы, но считаются Степью, каганатом. Словом… Мне нужны вовсе не грузовики, а специальная техника.

— Вездеходы? Освоение лесов? — предположил он.

— Вроде того.

— Тогда Вам нужны не двигатели, а катерпиллары.

— Гм. Простите мои скромные познания в английском. Это английский? Вы сказали «гусеничка»?

— Йа. Гусеничка. Гусеница.

Он полез в каталог, ловко и привычно полистал и открыл на одной из страниц.

Катерпиллар оказался вовсе не гусеницей.

Это было ядрёная приплюснутая техника, два корпуса, на плоских гусеницах, как если бы кусок вагона сквадратили, приплюснули и поставили на траки. Передний корпус, как мне кажется, ведущий, тяговый, с фарами и двойным лобовым стеклом, а второй просто грузовой. Смотрелось забавно и вместе с тем невероятно уверенно в себе.

— Вездеход?

— Так и сказал, — кивнул немец. — Но штука дорогая. Двадцать две тысячи шестьсот за единицы. В наличии нет, заказать, полная предоплата, потом ждать. Два-три месяца.

Ещё раз глянул на гусеничку. Прикольная вещица, к тому же «дом на колёсах», точнее сказать, на гусеницах. Гусеница на гусеницах. Но для моих целей не подходит.

— Пока что нужен не такой.

— А какой?

— Скорее, трактор на больших колёсах.

— Два побольше, два поменьше. Насколько большие?

— В лесу нет дорог, даже троп иногда нет. Мне нужно что-то вроде английского бигфута, слышал такой термин?

— Шутовская машина. Дас из не серьёзно.

— Я не разбираюсь.

Взяв из кармана блокнот, нарисовал как себе представляю раму своей техники.

— Хм. Дас из скорее лесозаготовительный трактор, штучная специальная техника. Но колеса всё же должны быть разными. Передние мелкие, двигатель сзади, там большие.

— Поэтому и говорю, что не совсем трактор. Мне надо, чтобы он летал по лесу, по подлеску, по мелководью, по болоту, по холмам. Как дикий кабанчик, как козлик горный.

— Козлик. Тзиге. И что Ваш козлик будет делать?

— Разведка, геология, доставка грузов. По моей местности нужен именно такой. Одинаковые колеса, высокая посадка.

— Герр граф Аркадий. Мы умеем варить рамы. Можем сделать Вам. Колеса подобрать и ходовую. Бак, провода, освещение. Всё от трактор и грузовик.

— Мне нужно, чтобы двигатель был в центре.

— Вас? Почему?

— Центр тяжести.

— Ааа… Ну, хотите, сделаем так.

— Прямо-таки сделаете?