Глава 22 · Если вам говорят, что все хорошо…

Я проснулся резко и внезапно, среди ночи, наощупь нашёл светильник, включил, второй рукой нащупал свой кольт. Ну это так, привычка.

Чувство некоего беспокойства заставило меня выйти из моей спальни внутри пещеры, где была расположена кровать.

Я не склонен называть её домом, потому что объективно после ремонта, после того, как пролом в стене пещеры стал закрыт окнами и налажена вентиляция, она вся в сумме стала моим большим домом.

И этот свой дом я неторопливо, поскольку был ещё сонным, сначала весь обшарил магическим чутьём, потом физически обошёл его, аки бдительный патруль.

Озеро в центре (много ли кто может похвастаться собственным озером в доме?), пустое пространство, которое строители предлагали переоборудовать в оранжерею, душевая, рабочая зона имени прапрадеда, дальний край пещеры, зона гардероба (несколько шкафов и вешалки), дом-комната, ванна с раковиной и зеркалом, несколько диванов (тут я думал, а если бы курил, то и курил бы при этом), кухонная зона, отдельно ото всего туалет и мусорка. Мусор я выносил в мешках для строительного мусора, вручную. Дальше всего хоббичья дверка, имевшая как обычный запор, так и магический.

На случай, если я по какой-то причине окажусь за пределами пещеры, там в тайнике одного из камней, спрятан ключ, магический же открывался только мной. Теоретически, конечно, мать его!

Проверив всё ещё раз по кругу, твёрдо убедился, что никто в мою уютную пещеру не проникал. Чужих тут нет.

Тем не менее, спать уже не хотелось и не получалось, так что я поставил турку на плиту, сыпанул молотого кофе побольше, прибавил сахара, чтобы стабилизировать вкус, перемешал эту смесь, долил воды по узкое горлышко и включил нагрев. Затем шустро побежал одеваться в повседневный английский костюм с бронежилетом. Так и варил, присматривая за кофе, чтобы не сбежал, облачаясь в процессе и с лёгкой самоиронией ощущая себе в малой степени Гаем Юлием Цезарем

Испив неимоверно вкусный кофе и заодно прикинув, что мне ничего особенного сегодня не нужно, взял портфель, словно шёл в суд, а не собирался скакать по тайге и предгорьям. Совсем в моей жизни не осталось ничего интеллигентного и адвокатского. Другое дело, что-то мне подсказывает, что скоро я буду представлять интерес не столько людей, сколько целого городка и небольшой страны.

Эти мысли не могли до конца прогнать разбудившее меня беспокойство. Подхватив видавший виды портфель, переместился на Лицо.

Хотя с Шило у меня даже и без физического контакта был полноценный коннект, я мог просить и наводить его куда угодно, по умолчанию традиционно я возвращался в свой дом на улице Вестминстерской.

Вот только, оказавшись там, я для начала шокировано присел, потому что увидел перед собой взбудораженного китайца, который крайне невежливо тыкал в мою сторону пистолетом.

Масса мыслей галопом пронеслась в голове, в том числе я успел подумать, что зря динамил Мин. Не мог ли Танлу-Же меня продать с потрохами? Вдруг это не мои китайцы, а пекинцы или, даже хуже, конкурирующая триадская группировка (было бы наивным полагать, что триады между собой мирно сосуществуют)?

Мои мысли сопровождались тем, что я покорно поднял руки, хотя в принципе был готов скакануть обратно.

— Мей Ао, ни ши шази ма!

Появилось ещё двое выходцев из Поднебесной, нервирующий меня ствол исчез, я немного расслабился. Это всё же мои триадовцы.

— Что случилось, господин Пэй?

— Наша осенна испуккалася, друк касподин Аркад Ий.

— Эээээ…

— В Ваша ттом проник посторонний. Мы слеттили и сразу напали, как только он вошёл в ттом.

— А как вошёл? Замок вскрыл?

— Нет. Магия. Ппыл свиток, который пхых-пшых и стена исчесснуть.

— О! Жоржу Милославскому бы понравилось, — от нервов мозги работали быстро, я некстати вспомнил старый добрый фильм и тот факт, что обаятельному вору хотелось машину, способную стену в универмаге приподнять.

— Мы вошли, он смокк двоих раскидать. Наша удивицца. Наша — чёрные пояса.

— Сбежал?

— Нет. К сожалению, мы его уппить, — он сокрушался и покачивал головой, словно произошло большое горе.

— А наши все целы, живы?

— Наша синяки, переломы, кколова ппух. Наша жить будут. Наша пакуют чужак, чтоппы увессти его до утра. Аркад Ий не против?

— Не против, вы же действуете в связке с боссом Танлу-Же.

— Босс скоро приеттет. Мы позвоним, скажем, что с Вами всё карасо.

Пока бойцы, умудряясь перемещаться бесшумно и при этом ругаясь под нос (маловероятно, что в такой ситуации и с такой экспрессией это всё же был не мат), бродили по дому, изредка включая фонарики. Я тем временем проверил труп, деликатно прикрытый покрывалом с дивана. Мин их теперь убьёт, она мне все уши прожужжала, что долго и тщательно выбирала этот плед-покрывало по текстуре, рисунку, исходя из света, который падал на диван, общую цветовую гамму в доме и всяческий Фэн-шуй, предпочтя именно его из ста пятидесяти вариантов и осталась довольна выбором.

Ну что, труп как труп. Мёртвый, это уж совершенно точно. Китайцы тут шагнули в ногу со временем, они немного нетрадиционно прострелили ему голову. Вот тебе и каратисты. Вспомнилась поговорочка из моего прошлого мира, что «лучше нету карате, чем в кармане два ТТ». А вообще хвалю, нельзя слишком упирать в традиции сами по себе. Дай казаку базуку, он шмальнёт из неё, чай не дурак, понимает, что нагайка против танка не канает.

Вот и китайцы — шмальнули.

В остальном — немолодой мужчина, крепкий, но не более того, волосы чёрные с вкраплением седины, на пальцах много перстней магического наполнения, на груди три амулета. Одежда с виду обычная, для брожения по городу и поездок, но это только на вид. На поясе чехлы с короткими ножами, на икрах ног в специальных ножнах стилет и короткий тесак.

Что там думать — это убийца местного гибридного разлива, сочетающий магию и прочие фокусы. Особенности мира, мать их…

За окном мелькнули и быстро погасли фары, это бесшумно подъехали две машины.

Вошедший Танлу-Же быстро обменялся со своими несколькими ёмкими фразами, его подчинённые при появлении босса стали по стойке смирно, отвечали ёмко и, наверное, по существу.

Мы с ним поздоровались, и он увлёк меня за собой, посадил в машину и увёз в более безопасный и привычный ему китайский квартал.

…

— Как думаете, кто нанял? — после обмена любезностей, прямо спросил я.

— Ну, моё посольское чутьё подсказывает, что это кто-то из Ваших друзей. Старых, новых. Может, Хомяковы? — он налил мне полную пиалу чая.

Было половина пятого утра. В кафе никого не было в такой час, он хозяйничал сам.

— Хомяковы? А давайте с Вами подумаем, что называется, от обратного.

— Ну давайте, мой друг, попробуем.

— Это профи. Надо думать, не местный, хотя конкретно в Кустовом есть по меньшей мере человек шестьдесят, которые считаются опытными и стабильными киллерами.

— Откуда такая точная цифра? Узнавали? Хотели оказать услуги своему дядюшке? — старый китаец был прав, я действительно прощупывал почву, но быстро понял тщетность даже самих попыток.

— У местного сообщества есть такой принцип, не совершение преступлений против Владетеля, — многозначительно ответил я. — Они не пошли бы против него, равно как и сейчас против меня. Это не исключает, что отдельные исполнители могли бы решиться пойти против системы, но… Не местный, как считаете?

— Мы установим точно, — вздохнул Танлу-Же, которому тоже, вероятно, было жаль, что вместо говорящего пленного получился не вполне законный труп, который к тому же надо ещё и прятать после «следственных действий». — Но по виду, да, залётный. Ещё и из столицы, наверное.

— А сколько такой чудо-богатырь может стоить?

— Дорого. В нашем городе цена сильно зависит от персоны оказываемых услуг.

— А сколько бы я потянул?

— Тысяч пятьдесят.

— Солидно. Вы мне льстите.

— Ну… — ухмыльнулся Танлу-Же, — всё же граф, лендлорд, миллионер, министр.

— Пусть так. Как считаете, могли ли Хомяковы тряхнуть мошной на, назовём это, «полтинник», чтобы прибить мою табличку с двумя датами к стволу генеалогического древа?

— Они и так сильно поиздержались со своей попыткой Вас победить. Вы же не думаете, что им эта история легко, бесплатно и беззаботно далась?

— Честно говоря, не думаю. А ещё они понимают, что я человек трудноубиваемый и чуть что, без сомнений отомщу, снеся половину их клана.

Танлу-Же не ответил на мои слова, но поощрительно отсалютовал пиалой. Не понятно, что его радовало больше, моя самооценка или наличие логики в таких условиях.

— Так же гражданин Мещеряков отметается по тому же основанию. Жмот он и голь перекатная, денег бы на такого упакованного хлопчика не хватило бы. Пу-пу-пу… У Владоса не осталось наследников. Оставшиеся в живых «сольпуги»? Маловероятно, этим не до развлечений. А могли быть тайные верные слуги у самого Вьюрковского?

— Типа месть мёртвого? — поднял бровь китаец. — Кто-то исполняет непреклонную волю отомстить?

— Ну да, вроде того. Жизнеспособная теория?

— Да, но… Тогда и убивать Вас, Аркадий, надо было сразу, пока Вы были в зависимом положении, в слабом. Не ждать, пока войдёте в силу. Да и не так уж очевидно, что Вы виноваты в его смерти. Мстить надо убийце, а Вы просто недруг, коих у него было много. Его же накрыла секретная служба.

Он посмотрел на меня хитро. Ну да, я не говорил ему, что написал донос на Вьюрковского, но он о таком догадывался и сам.

— Формально Вы не его убийца, а только наследник.

— Поляки?

— Старина пан Кнышский — человек вспыльчивый, но также и отходчивый, — рассуждал Танлу-Же. — Думаю, что, пережив все события, он хотя и не станет Вам другом и будет за спиной плести козни, но послать убийцу — это хладнокровный ход, умелый, достаточно дорогой. Вот если бы Вас пытались из пулемёта среди бела дня накрыть… Хотя о чём это я, такое тоже было.

— Ну да, интересную жизнь живу, — без энтузиазма отозвался я. — Сам себе завидую.

— Англичане? — в свою очередь предложил он.

— Да я, вроде…

— Что? — лукаво улыбнулся китаец, как расчётливый игрок, который начал выигрывать в маджонг. — Вы не делали ничего против них напрямую?

— Ну да, — слабо возразил я, — не выступал напрямую, грань не переходил, матом не крыл, из домов не выгонял.

— Вы наступили на горло их финансовым интересам?

— Я не отказывал им в открытую.

— Они не такие люди, чтобы их подобные формальности беспокоили. Как, по-Вашему, крошечная островная держава стала мировым колонизатором и продолжает доминировать на планете?

— Ну, они же джентльмены, — в сомнении протянул я и сам же рассмеялся.

Мы оба понимали, что не стоит путать внешнюю вежливость и содержание их политики и действий.

Англичане и правда в последнее время активно интересовались мной. Кто-то, как Симменс, сначала пришли «поговорить». А кто-то мог посчитать болтовню излишней.

Есть такая философская тема — роль личности в истории. Ну то есть, часть событий происходит, потому что «такова природа вещей» и конкретные исполнители, участники, это всего лишь фамилии статистов в групповой сцене. А что-то происходит благодаря конкретным ключевым лицам.

Если подумать, я довольно-таки резко повернул каганат (который сам пока что этого не чувствует) лицом к своей империи, одновременно отвернув от остальных. В отличие от Соединённого королевства, соседствующий Китай в лице своего посла воспринимал ситуацию без излишнего трагизма, а также обоснованно полагал, что его страна и его народ от этой истории ещё и заработают, на поставках, на выполнении работ, станут жителями при создании предприятий, потому что трудолюбивы и дисциплинированы. Словом, Танлу-Же был той связующей с его родиной ниточкой, поэтому я думаю, что приступив к обязанностям посла в Кустовом, он ответственно направлял отчёты и информацию, через которую в Поднебесной присматривали за событиями как в Кустовом, так и ближайшей к нему Степи, достаточно достоверно знали, что там у Юбы.

Китай тоже мог бы, но причин у них не было, о чём при своём взрослом друге я не спешил говорить ни в какой тональности. Российская империя тоже не стала бы Ваньку валять. Если бы на уровне министерств решили, что Филинов берега попутал, прислали бы парочку офицеров секретной службы, те бы меня скрутили и вывезли. Китайцы не посмели бы вмешиваться.

А вот англичане могли. Чёрт, не хотелось бы становиться участником мировой дипломатии, так я долго не проживу.

Придя косвенным путём к высокой вероятности такого вывода, я взял мобилет и набрал мистеру Симменсу.

И да, я осознавал, насколько неурочный сейчас час.

— Сэр Джонатан, утро…

В своём обращении я не использовал привычное выражение «доброе утро», просто потому что не считал его добрым.

— Сэр Аркадий, смею заметить, ещё ночь, — вежливым чопорным тоном ответила трубка. Это он мне так тонко намекает, что я звоню в непозволительное время.

— Ну да, темновато, — я проигнорировал его намёк и даже в мыслях не имел извиниться за столь ранний звонок. — Так вот, я звоню, чтобы сообщить что Ваши пытались меня убить в одном из моих домов в Кустовом.

— Не понимаю о чём Вы, сэр?

— Ваши, — я не попался на эту удочку и не стал ничего объяснять и доказывать, — в широком смысле. Надеюсь, что конкретно Ваша фракция к этому не имеет отношения.

— Эээээ…

— Сэр Джонатан, я хочу прямо сейчас услышать от Вас… Потому что последовательность событий такова, что сначала ко мне прибывает с якобы дружеским визитом мистер Симменс, а потом в мою спальню проникает убийца… Так вот… Я хочу прямо сейчас услышать от Вас, что лично Вы и Ваша фракция не имеет к этому отношения.

— Аркадий Ефимович, — великолепным баритоном, уверенно и без всяких запинок, ответил он. — Официально заявляю, что ни я, ни мои коллеги и руководство, наша организация в целом не имеют отношение к тому, о чём Вы говорите, мы никогда не желали и не желаем Вам смерти и будем всячески возражать против любых действий, направленных на прерывание Вашей жизненной линии. Со своей стороны, готовы оказать Вам всякое содействие, а также защиту.

— У меня отличная защита, можете не сомневаться, — лишь усмехнулся я, обменявшись взглядами с Танлу-Же. — Но мне лестно такое от Вас услышать. Ваше заявление принято. Полагаю, что наши отношения, имея в виду личные и с Вашей, подчеркиваю, только с Вашей организацией, останутся тёплыми и плодотворными. Напоминаю о той моей просьбе.

— По потенциальному продвижению войск?

— Ну да.

— Сегодня… В более удобное время я наберу Вам с некоторой информацией из Степи.

— Благодарю. Рад был Вас слышать и желаю хорошего дня.

Я нажал отбой.

— Вы же понимаете, Аркадий, что даже прикормленный змей остаётся змеем? — осторожно спросил Танлу-Же.

Ежу понятно, этому ушлому китайцу интересно, чтобы рамки моей интернациональной дружбы остановились на нём и его общине, чтобы я не пошёл дружить со всем светом, а также строить бизнесы и торговать полезными ископаемыми и выгодными контрактами.

— Конечно. У нас с Вами есть отношения, проверенные временем. А они вообще непонятно как нарисовались в этой части карты мира, везде суют свой нос, всюду пытаются урвать кусок, держат всех за лохов, безмятежно врут в глаза, потом личные вещи пропадают из светлицы, убийц подсылают… Ну то есть, я понимаю, что этот дорогостоящий мертвец после проверки окажется русским, что нанять его мог в теории кто угодно, что это просто предположение. Но пока буду отталкиваться от него.

Танлу-Же согласно кивнул.

— Только не понимаю, почему сейчас?

— Наверное, есть причина. Как там обстановка в каганате?

— Ну, Юба с охоты вернулся, — неопределённо ответил я.

— А англичане там?

— Да. Встретились с ним. Посты министерские получили, пока не знаю какие.

— А российские участники получили влияние?

— Наши тоже получили два поста.

— Значит, противостояние обозначилось?

Я вспомнил, как дядя Миша задвинул гостей из солнечной Британии и всё внимание собрал на себе. Мне немедленно захотелось проверить, как он там.

Мы степенно допили чай, обсуждая уже вопросы технические и не столь жизненно важные.

БЦ начал работу, имелись шероховатости, но так, наверное, бывает всегда.

Под конец нарисовались бойцы триад, которые в пару фраз на китайском доложили о проделанной работе.

— Сегодня днём Ваш дом помоют и приберут, — сообщил мне старый китаец.

За спиной рюкзак, на плече портфель, подвешенный на длинном ремне через плечо.

Стойбище было на удивление тихим, и только возле моей юрты, у внешнего кострища, на больших собранных из подручных материалов креслах, устланных шкурами, величественно сидели Тайлер и дядя Миша.

Впрочем, Тайлер спал, а дядя Миша варил себе кофе на углях.

— Будешь кофе, старина? — широко улыбнулся он мне.

— Да я, собственно… буду.

— Присаживайся.

Третье кресло, явно олеговское, теперь было постоянно свободным, так что я занял его.

— Как дела? — спросил меня офицер, наливая первую порцию безумно ароматного кофе себе в кружку.

— Да так… Меня тут пытались убить. Что называется, намедни.

— Не пострадал? — окинув меня быстрым взором, вежливо осведомился он.

— Нет, товарищи китайцы прикрыли.

— Ты поэтому так рано встал?

— Ага, это как-то… Я, собственно, пришёл предупредить.

— А уже не надо. Нормально всё.

— В каком смысле не надо? Я пришёл с тем, что это вероятнее всего происки наших британских друзей и они могут послать убийцу и сюда.

— Ты с сахаром будешь кофе?

— Да, — рассеянно выбрал я.

— Старик, мне ружьё нужно.

— Какое ружьё? — я не понял такого совершенно бытового перехода темы разговора.

— Ну, как какое… Для охоты, — неторопливо и абсолютно спокойно ответил дядя Миша. — Глаз с возрастом стал не тот, так что прошу тебя что-то на оптике приобрести. Сможешь?

— Дядь Миша⁉ — у меня было полное ощущение, что меня как будто вообще не слышат.

— Ну, Юба же снова намылился на охоту.

— Какая ко всем херам охота, у нас тут потенциальная война. Англичане козни строят, киллеров шлют. А он… а Вы⁈

— Старик, не переживай ты так. Знаешь, что такое дисциплинированный солдат?

— Что?

— Это как минимум не тот, кто придёт накануне ночью с отравленным кинжалом в нашу юрту, — он показал на пустую юрту рядом. — Поймёт, что нас там нет, найдёт кашу, сожрёт её, потом будет копаться в наших вещах, найдёт самогон Тайлера и мою неприкосновенную шоколадку, выпьет всё и уснёт так, что к тому времени, когда мы с Тайлером вернёмся из гостей, храпеть станет как великан в пещере.

— Это Вы сейчас не абстрактно?

— Куда уж мне, абстрактно, — задорно хохотнул он.

— То есть убийца уже был подослан? А я со своим предупреждением опоздал.

— Так вот, ружьё надо такое, современное, говорю, чтобы ручка удобная, с чехлом, патронов штук сто. На двенадцатый, наверное, калибр. И на оптике.

— Да ну, к лешему ружьё! А где этот горе-киллер?

— Не волнуйся, старик. Я его портальным свитком к нашим отправил. Есть такая процедура. Там и проспится, и похмелится, и расскажет.

— А англичане?

— Уехали ночью. Посты получили, настроение всем своими кислыми мордами испортили и уехали.

— Ага. Они уехали, убийцы приехали, война на горизонте.

— Пока война на горизонте, я Юбу уведу подальше, — подал мне кофе дядя Миша и я наконец, понял, что он как раз таки всё считает на несколько шагов вперёд, отчего и спокоен как удав. И если бы убийца на него напал бы, тоже был бы готов. — А тут останется твой друг, старина Архай. Присматривать за стойбищем.

— Вот оно как…

— Ты пей кофе. Печеньку будешь? Тут местные пекут такие, сухонькие, но с кофе вполне можно.