Глава 30 · СЛЕПОМУ ХОТЕЛОСЬ БЫ ВИДЕТЬ

«А blind man would be glad to see» (присказка).

Тревоги последних событий сделали меня параноиком, а неудовлетворенная кошка, по всей видимости, так и не засыпала. Поэтому, когда в коридоре раздались крадущиеся шаги, я мгновенно открыла глаза. Только что был сон. Секунда. Бодрствование.

Итан спал, прижавшись ко мне сзади и дыша в шею. Дыхание знакомо отдавало розмарином и, немного необычно, каким-то лекарством.

Шаги звучали приглушенно, осторожно, но уверенно приближались к спальне. Гость появился в проеме, зашуршал материей.

Дальше терпеть я не захотела и просто толкнула тигра локтем.

— А? Что? — изумился он, открывая глаза.

Тонкие лучи ночных светил пробивались сквозь окна, и сделавший еще один шаг гость попал в фокус света.

— Итан, — нежно позвала Бетти Конахью. Она стояла прямо, смело, такая, как ее родила мать. Небольшие острые грудки по-козьи торчали в стороны. Впалый живот бугрился аккуратными мышцами. — Я знаю, как ты страдаешь. Как мучаешься от унижений. Хочешь, я стану твоей поддержкой?

Признаться, даже если бы она заявила «Давай сделаем это еще раз», я бы ей не поверила. Итан сказал: «Я ждал», — значит, ждал.

Но подпускать голых девушек к своему парню мне мама ни разу не советовала. Поэтому, тихо взрыкнув, я начала приподниматься.

Меня тут же дернули назад, и недовольный голос Итана произнес:

— Бетти, я тебе уже говорил и повторю еще раз: меня эти предложения не интересуют. Уходи.

Девушка, всматриваясь в темноту, моляще протянула руки, но была встречена еще более мрачным:

— Немедленно вон из моей комнаты! Два дежурства на границе дополнительно!

Неожиданно для меня обнаженная тигрица вытянулась в струнку и, по-военному кивнув, повернулась и ушла. Из коридора донеслись всхлипы, с силой хлопнула дверь. На полу осталась знакомая узкая тряпка.

— Хм, — сказала я.

— Да ладно, — нагло произнес тигр, пощекотав пальцами мой живот, — твоего парня хотят девчонки. Было бы грустно, если бы наоборот.

— Не хотели бы девчонки или ты сам бы хотел их? — подозрительно спросила я.

— Я вообще в их сторону стараюсь не смотреть. Ты же ревнивая страшно.

Я завозилась под его рукой.

— Не изменял мне? Точно не смотрел?

— Сразу отворачивался, — засмеялся Итан. И вдруг прихватил двумя пальцами сосок через материал платья. — А ты отворачивалась?

Прижался сзади, подул в шею, поднимая легкую волну мурашек.

— Да-а, — выдохнула я, чувствуя, как сладко заныла грудь. Наконец-то. А ему можно?

Я неуверенно оглянулась.

Меня ухватили за второй сосок и начали нежно потягивать, ритмично, ласково. Вводя в транс и томление.

Он перекинул меня на себя, укладывая лицом наверх, крепко обхватил руками и задышал сзади в шею.

Мягко подтянул наверх платье, собирая на поясе, и обнаружил, что я без белья.

— А моя девочка расшалилась?

Я покраснела в полутьме и промолчала. Итан понимающе хмыкнул, бережно обхватил широкими ладонями уже ноющие полушария и шепнул в ухо:

— Скучала?

— Очень, — призналась я.

Он качнул вверх бедрами, ввинчиваясь в развилку. И застонал первым, когда я плотно сжала его напряжение ногами. Довольно потянувшись, расслабляясь на любимом, я спросила:

— Говорят, что от потери зверя оборотни становятся менее… заинтересованными в отношениях?

— Гнусная ложь, — заявил Итан, прижавшись снизу и плавно потираясь. — У меня точно будет доказательство, даже не одно.

— Не одно?

Я вывернулась из его рук, скатываясь с кровати. Встала на свет, там, где до меня стояла Бетти. Пусть Итан сравнит. Пусть проглотит язык от желания. Потеряет голову.

Подняла подол и медленно начала снимать платье через голову. Покачивая бедрами. Пантера внутри крутилась как заведенная. Как же я его хочу, постоянно, сильно, неостановимо.

Итан сел в кровати, ловя в бликах света каждое движение моего тела.

— Мари, — застонал он, — Мари, я сейчас взорвусь.

Между раскинутых его ног вздымался вверх готовый ровный ствол с крупной, надувающейся на глазах головкой. Играли мышцы на мощных бедрах. Мой самый красивый. Везде.

— Иди ко мне, Итан!

Итан начал неуклюже двигаться по кровати, и мне эти рывки не понравились.

— Что с тобой?

— Ноги пока не слушаются, — небрежно отмахнулся он.

— А зверь?

— Два дня назад пытались приживить, — глухо сказал Итан, — так никто и не понял, вышло или нет. Зверь не отзывается. Я его не чувствую…

Он сел ровно и помолчал с безнадежностью упавшего в пропасть человека. Просто ждал моей реакции.

— Значит, подождем, — преувеличенно бодро сказала я. — Ты мне любой нужен, но, когда ты с тигром, немного спокойнее. Никто другой не защитит меня от древних злых артефактов.

Итан опять задышал. Засмеялся, убирая рукой назад разлетевшиеся волосы.

— Знаешь что? — Я соблазняюще выгнулась телом. — Давай не тут? Замок сломан, мало ли кто еще может не вовремя заглянуть, чтобы полечить тебя самым драгоценным. Пошли на улицу?

Альфа провел рукой по неуклюжим, непослушным ногам.

— Я же говорил, что…

Единым движением я перетекла в форму зверя и подставила жирный черный бок.

— Са-адис-сь…

Склонив голову, он восхищенно погладил меня, пропуская черный блестящий мех сквозь дрогнувшие пальцы. И, опираясь о кровать руками, пересел мне на спину.

— Вперед! — улыбаясь, сказал альфа.

И я побежала. Коридором. Через пустой двор. Он сжал руками загривок и захохотал, когда я принялась, играясь, крутиться кольцом во дворе.

Золотая кожа капитана сияла, волосы развевались. Ноги слабо, но сжимали мои бока.

На выходе из арки я принюхалась, пахло свежими запахами.

— Молодые гонялись, — поняв мою реакцию, сказал Итан. — Беги налево по тропе, там тихое место. И побыстрее, насколько можешь. Хочу представить, как бегу рядом.

Я развернулась и помчалась налево.

Бежала быстро, слушая довольные возгласы моего парня и вспоминая слова Бетти «ты страдаешь», «мучаешься от унижений». Что вообще происходит в этом странном доме? Кто запер Итана? Почему в прямом касании я не почувствовала зверя, но кто-то очень глубоко все-таки отзывался у него внутри? Кто-то спрятался в его теле, воровато и осторожно. Совсем не похоже на его тигра.

Тропинка углубилась в цветущий подлесок, а затем продолжила виться между невысокими местными деревьями. И раньше не знаток растений, сейчас я совершенно перестала узнавать виды деревьев и кустов, мимо которых мы проезжали. Все чаще встречались кряжистые, причудливо изогнутые формы. Возможно, тоже результаты давнего эксперимента с этими краями, о котором по дороге в поместье рассказывал доктор.

— Теперь прямо, покажу тебе наше клановое озеро, — сказал Итан.

Лесная тропа была тускло освещена, а с обеих сторон подступали тени. Казалось, мы ступаем по дорожке из лучей, как сказочные герои. Со всех сторон таятся опасности и подстерегающие нас монстры, и главное, не споткнуться, не сойти с тропы.

— Ты стоять можеш-шь?

— Да, стою нормально, а ходить почему-то больно. И плечи сильно ноют. Но сейчас мне очень, очень хорошо.

Он лег на мою спину, ласково гладя по шкуре, зарываясь пальцами в черную шерсть и вызывая теплые волны приятной дрожи.

Я перешла на шаг, повернула голову и прихватила пастью ласкающие пальцы. Альфа засмеялся, осторожно развернул руку и схватил кончик языка. Шлепнув его хвостом, я подпрыгнула, мотнула головой, отклоняясь от его руки. Мы играли.

В итоге чуть не врезались в дерево, свернув с тропы. Я остановилась, затормозив лапами, и перетекла в человеческую ипостась, тут же упав на землю и улыбаясь. Легла, маленькая в обычном девичьем теле, под крупным, подмявшим меня мужским.

Я не хочу воздействовать на Итана примархом, подчиняя его, доминируя, это плохая стратегия, альфе может не понравиться. Но я могу вызвать его зверя с помощью древних охотничьих инстинктов.

Поэтому через секунду дернулась, вывернувшись и откатившись. Он немного неуверенно встал, опираясь на толстый ствол дерева, в которое мы едва не влетели.

— До озера осталось недалеко. Поехали дальше?

— Не знаю, — лениво сказала я.

— Ты и не знаешь? — Он наклонил голову. — Что ты задумала?

Я поднялась с земли гибким движением и потянулась, изгибаясь обнаженным телом, прямо рядом со стоящим Итаном. Затем клацнула зубами в сантиметре от протянутой, чтобы меня погладить, руки.

— Ах, так!

Он попытался схватить меня, но поймал только воздух.

Я звонко засмеялась.

— Мари, доведешь ведь… Ты не представляешь, как я соскучился.

— Доведу.

Я обошла его, держась поодаль. А потом резко прижалась сзади и так же резко отпрянула. Вершинки груди, заострившиеся от возбуждения, мазнули по его коже.

Я думала, он застонет, попросит не убегать, обнять его. Но он стоял, широко расставив ноги, не двигаясь и внимательно за мной наблюдая. Интересно. Решил показать выдержку?

Пара быстрых шагов, и я потерлась грудью о его локоть и опять отпрыгнула. Итан хмыкнул, но не двинулся. Думаешь, мне это надоест и я сдамся? Как бы не так.

Обошла — и опять на сближение. Но он неожиданно сделал шаг вперед и ловко схватил меня за плечи. Припечатал спиной к дереву и, почти выбив воздух, начал целовать.

Твердые губы прижались к моим жадно, требовательно, глубоко. Я отвечала тем же, почти кусаясь, жалобно постанывая. Как смел он оставить меня одну, в неизвестности, в ужасе, среди жалеющих меня людей!

Дрогнула, почувствовав, как гладят по груди его пальцы.

— Моя, — он прервал поцелуй, чтобы посмотреть на меня, — все потом. Сейчас — хочу тебя касаться.

Опустил вторую руку вниз, продолжая смотреть в глаза, погладил по межножью. Еще. И еще. Волны острого наслаждения заставили мои ноги задрожать. Нельзя, я слишком быстро сдаюсь. Застонав, я оттолкнулась от дерева, выворачиваясь ужом, падая на землю, сопротивляясь и его увлекая вниз, за собой.

Застигнутый врасплох альфа упал, но попытался поймать мое ускользающее тело, схватив в последний момент за ногу. Сжал покрепче и быстро потащил к себе. Я хваталась за траву, землю, отбивалась второй ногой и не могла удержаться от довольного фырканья.

Итан успел приподняться на колени. В броске опять схватил меня за предплечье и вернул к себе. Судя по уже не прекращающемуся рычанию, охота ему понравилась. Заодно он успел практически везде огладить меня руками. Хорошо-о-о.

Упав на землю рядом с Итаном, я подтянула ноги, сворачиваясь вокруг него кольцом, и поцеловала в бедро. Добыча сдается.

Альфа замер, стоя на широко расставленных коленях, еще сбито дыша после мгновенной схватки тел и победительно глядя на меня вниз.

— Послушная девочка?

— Да-а, — нагло соврала я, чтобы получить приз.

Он прижал, вошел огнем, наслаждением, искрящимся светом. Как же я соскучилась. По этой настоящей заполненности. Каждый раз целиком, до дна, не оставляя ни грана пустоты. Только кипяток в крови, только Итан во мне.

— О, — сказал он, — вот теперь все хорошо.

Я почти заплакала, кусая губы, пытаясь сдержать звуки.

— Кричи, — сказал он, — стони. Хочу слышать тебя, купаться в твоем голосе.

И мы продолжили в ночной тишине, под сладкие мяукающие крики, вырывающиеся из моего рта.

В лесу, в полутьме я была с ним полностью, между небом и землей, уплывая в потоке сладостной лавы, который рассылал по моему телу сильными глубокими движениями. Мой альфа — моя пара.

И на острие ощущений я задрожала и забилась, сжалась внутри, взрываясь и рассыпаясь искрами.

— ИТАН! — закричала я. Он сцепился со мной телом, укусив между шеей и плечом. Присоединяясь. Слушая мой крик. Держа меня в зубах.

До озера мы добрались не так быстро, как планировали. Некоторое врет хотелось просто лежать, смотреть в небо, касаясь друг' друга еще разгоряченными телами. Но потом все-таки решили искупаться.

Водная гладь открылась неожиданно быстро. Вода оказалась теплой, под стать кипящему воздуху вокруг. С каждой минутой пребывания здесь я все лучше понимала, почему жители предпочитают свободную и тонкую одежду. Даже ночное небольшое падение температуры не спасало от жары.

Я, в звериной ипостаси, с Итаном на спине, остановилась у самой кромки, а затем оттолкнулась и в прыжке кинулась в воду. Сбросила его в воздухе, ужасно довольная собой. Но Итан тут же поплыл мощными гребками, легко меня настигая. Плавал альфа намного лучше моей пантеры, никогда ранее серьезно не плававшей.

Несколько минут я безуспешно пыталась ускользнуть, но только впустую рычала, с трудом проплывая пару метров и в секунды настигаемая хохочущим Итаном. Потом сдалась, обернулась, и мы долго целовались. Трудно сказать — сколько. До боли в губах.

Иногда он просто лежал на мне, подминая, сгребая под себя и серьезно вглядываясь в лицо.

Я смотрела в ответ. С его мокрых волос падали капли, но я не отворачивалась.

— Жезл уничтожили? — спросила я.

Итан выглядел бодро, совсем не таким слабым, каким я его увидела в комнате. Движения стали быстрыми, он много смеялся. И совсем не выглядел сонным. Что значит приезд любимой девушки.

— Жезл? Насколько я понял — уничтожен. Дудль сцепился с инквизитором после того, как нам с Форосом вернули зверей. Маг-специалист по артефактам заявил, что все прошло хорошо, и они тут же начали спорить. Дудль требовал уничтожения артефакта и размахивал древним договором. Все решили, с моей точки зрения, слова Люшера. Примарх заявил, что, если жезл уничтожат, он не будет поднимать оборотней. В ином случае…

Итан с наслаждением захватил острыми зубами мочку моего уха и осторожно сжал. Обычно Итан предпочитал покусывать меня во время занятий любовью, но сегодня ему нравилось и просто кусать.

Я наклонила голову. Эти острые игры на границе ощущений понравились обоим.

— То есть маг-артефактник сообщил, что тигр снова с тобой?

— Да, только я все равно его не чувствую. — Он вздохнул, сильнее меня обнимая, почти вжимаясь телом в тело. — Зато Форос прекрасно обернулся через час после ритуала, представляешь? И уже два дня передвигается по поместью в основном в виде Змея.

— Так он здесь? — удивленно выдохнула я.

— Да, гостит у нас после отъезда безопасников. Говорит, передохну от пережитого ужаса. Кстати, никто из тигров не знает про жезл. Маги прибыли порталом, день потратили на ритуал и тут же отбыли. Всем сказали, что ко мне привозили врачей.

— Удивительно, как инквизитор Рольф не попробовал залезть в голову Фороса, — хмыкнула я.

Итан сел поудобнее, поглаживая меня по спине и глядя на воду.

— Это было бы затруднительно даже для него. В поместье на ритуал явился примарх Люшер вместе с толпой волков. Они до сих пор тут.

— А он-то зачем остался?

Рядом с Люшером я чувствовала себя неспокойно. То назначенные свидания, то опасность разоблачения во мне примарха… С Люшера станется заговорить об ответственности и завалить государственными делами. А я не готова участвовать в политических битвах, я учиться хочу, с молодым человеком своим время проводить.

Во время ритуала с жезлом Варрана мое превращение прервалось в самом начале, только лапы себе отрастить успела, и Люшер в запале гонки вряд ли заметил подозрительное. Но чем чаще он находится рядом, тем выше вероятность обнаружения пантеры.

Итан дождался, пока я обернусь, и уже без препирательств и приглашений залез на спину, тут же обняв руками за шею и прижавшись. Помедлил еще немного, но на вопрос ответил:

— Люшер хочет присутствовать на передаче наследования.

— Это-у что-о?

— Глава клана обязан иметь официального наследника, Мари. Даже в мирное время оборотни часто гибнут от несчастных случаев, а конкретнее — в драках.

Я резко остановилась. Недовольно плюхнулась на попу и начала энергично скрести задней лапой за ухом, попадая в основном Итану по голове.

— Перестань, Мари! — Он хохотал, отбиваясь, съезжая со спины. — Во-первых, так чешутся собаки, а не кошки. Зря лицедействуешь. А во-вторых, я умирать не собираюсь, я, можно сказать, наоборот, карт-бланш на нормальную жизнь получил. Зверя нет, становлюсь никем.

Мне не понравился привкус еле заметной горечи в его голосе. Я подбросила поудобнее на спине почти скатившегося Итана и опять затрусила к поместью.

— Никем-м?

— Я был лучшим студентом факультета, капитаном команды академии и официальным наследником клана. Этим днем меня переизберут. Хотя странно, альфой я остался, причем был им и до приезда Дудля, когда зверя точно не было.

Он говорил немного зло, жестко. Совсем не Итановские интонации, тяжело ему пришлось в родном клане.

Внутри пристройки было тихо, спокойно, все, как мы оставляли. Переодевшись в свое платье, я подошла к альфе.

— Мне все равно, есть ли тут кто-то, — я постучала по загорелому плечу, — главное, чтобы тут был Итан.

Он молча кивнул, сграбастав меня в объятия и принимаясь увлеченно целовать в шею.

— Эй-эй, — сказала я, — лучше не провоцируй, мне в гостиницу пора. Хочется завтра прибыть официально, как приличной девушке и твоей паре.

Все-таки знакомство с родней лучше начинать с официального представления, а не высовывая взлохмаченную голову из постели молодого человека.

Обратный путь к поселку лежал через всю группу пристроек, и я решила сократить его по внутреннему хозяйственному двору с горой бревен, где вечером миловалась парочка.

Уже подходя к повороту, я поняла, что это место активно используется местной молодежью.

— Ух, как же хорошо.

Звонкие шлепки тела о тело сообщили мне, что придется опять красться темными кустами.

— Ита-а-ан.

Что? Я замерла в движении.

— Ита-а-ан, еще!

— Да закрой ей рот, не давай кричать, — сдавленный шепот.

На бревне сидел молодой человек. На коленях у него, повернувшись спиной, подняв к небу лицо с закрытыми глазами, самозабвенно прыгала обнаженная Бетти.

Перед парочкой, поглаживая девушку по острым, качающимся верх-вниз девичьим грудкам, стоял еще один молодой оборотень. А рядом на бревне, в одних подштанниках, с удовольствием наблюдая за действием, сидел… Буч.

— Она всегда Итана зовет? — спросил он.

— А кто ее знает. Весь сезон отказывала, а тут вдруг сама вызвала, уже час как остановиться не может. Вот мы тебя и позвали. Горит же.

— Итан-н-н, о-о-о.

— Так и звали бы Итана, парни, а я никак. Мне тут одна девочка приглянулась, я весь вечер ее представлял.

— И что?

Буч хохотнул, потирая шею.

— Хорошо так представлял, теперь никакая регенерация не помогает. Саднит.

Вдруг Бетти задергалась от удовольствия, всхлипывая, извиваясь и нежно, жалобно опять покрикивая имя МОЕГО парня.

— Вот дура! — в сердцах сказал Буч.

Молодец Буч. Правильно. Абсолютно согласна. Захотелось подойти надавать ей по шее.

Или за волосы потаскать. А ведь я когда-то маме говорила: «Никогда я не унижусь, затевая драку с другой девушкой из-за парня».

Но сейчас я стояла, сжимая кулаки, и думала, как еще можно заткнуть девицу, на весь двор кричащую имя альфы во время секса.

— О-о-о, давай, милая, — зашептал сидящий парень и еще быстрее начал подкидывать Бетти, держа ее за бедра.

— Не пойму, что они сейчас-то в твоем брате находят? — сказал стоящий оборотень. — Он же калека. Даже на кресло взойти не может.

Я заскрипела зубами. Буч хмыкнул:

— Нормальный он, даже в депрессию не впал. Поднимется еще, даже если зверя не дозовется. Зато теперь не Итан меня, а я его опекать буду.

И он мечтательно сощурился.

— Ита-а-ан! — Бетти громко среагировала на имя, снова ожесточенно запрыгав и вызвав недовольные споры пользующихся возможностью соклановцев.

Уже выскальзывая со двора с другой стороны зеленого ограждения, я напоследок оглянулась. Буч уходил в дом, а девушка пересаживалась на другого партнера.

Наблюдала я в нашем провинциальном Ньюберге похожие глупости. Когда, расставшись с молодым человеком, девушка «назло» начинает встречаться с другим, а то и замуж за нового выходит. Обычно плохо это заканчивалось. Обида уходила, а глупость уже сделана.

И что они говорили насчет кресла… Насколько я понимаю, ходить ему трудно, но в кресло-то Итан сесть может.

Вниз с холма возвращаться было одно удовольствие. С каждым шагом я двигалась все быстрее. Каждая клеточка во мне пела. Пантера мурлыкала, довольная ночными играми. Предстояло постараться хоть немного поспать, чтобы днем выглядеть свежо и прилично. Когда я с визитом прибуду в дом своей пары, мой вид должен быть безупречен.