Глава 31 · ЛУЧШЕ СЛАВНАЯ СМЕРТЬ, ЧЕМ ПОСТЫДНАЯ ЖИЗНЬ

«Better a glorious death than a shameful life» (пословица).

Что такое для девушки встреча с родственниками своего молодого человека? Это в первую очередь ожидание оценки. Меня будут внимательно изучать, тщательно взвешивать: как выгляжу, что говорю, как поступаю.

В поместье толпятся молодые драчливые тигры, хвастающиеся силой и ловкостью, успехами и достижениями и, будем смотреть правде в лицо, своими девушками.

Надо сделать так, чтобы хромающий Итан, не чувствующий пока контакт со зверем, был горд моим присутствием. Поэтому я должна выглядеть лучше всех девушек клана и при этом быть самой скромной. Образ — сильная самка, послушная альфе. Задача из задач.

Разложив привезенные наряды, я, как генерал перед решающей битвой, серьезно разглядывала платья. Именно платья, брюки были решительно отправлены в чемодан. Никакого доминирования в одежде, желаемый образ — сама женственность, все в рамках местных традиций.

Мужчины часто недооценивают роль одежды в создании нужного впечатления, иронизируют над тем, сколько времени девушки тратят на выбор, а потом сами ведутся на продуманный девичий образ.

В задумчивости я рассматривала имеющиеся ресурсы влияния.

На кровати лежали три платья и аксессуары к ним. Первое — зеленое. Платье подчеркивало цвет глаз, было длинным, требовало корсета, стиль — аристократизм без украшений. Только чистые тонкие линии и тусклый блеск арийского шелка.

Второе — алое. Откровенное декольте, свободная шнуровка, кружевные возбуждающие вставки. Много намеков, но никаких совсем уж фривольных откровений. Молодые тигры изойдутся слюной и обзавидуются альфе.

Третье платье — бело-кремовое, в оборках. Воздушная сказка, мечта поэта. Все закрыто, многоярусно, летяще. Старшие родственники останутся в восторге, младшие — захотят жениться или побродить со мной по парку, цитируя детские стишки.

Я решительно взяла первый зеленый вариант и надорвала кружево сверху, чуть больше открывая плечи. Вот так. Я будто начинаю показываться из платья, но, кроме линии плеч, ничего не видно. Зато тугой корсет подчеркнет тонкую талию и высокую грудь. Темной линией карандаша обведу глаза, красным блеском — губы.

Природа примарха подарила мне яркую красоту. Если добавить немного косметики — она становится ошеломляющей.

В холле гостиницы при моем появлении затихли разговоры. Девушка на приеме, молодой служащий, заполняющий документы, приезжая чета оборотней — застыли все. В полной тишине раздалось восхищенное: «Оу». Это не выдержал служащий, уронивший при этом ручку с громким стуком о пол.

Я впервые не прятала себя, а, наоборот, подчеркивала. Шла гибко и текуче, улыбаясь светло, с небольшой игривой хитринкой, но тут же опуская глаза при встречном разглядывании.

— Мари? — неуверенно раздалось от двери. Доктор Тито открыл дверь в отель и сейчас стоял в проеме, пораженный и восхищенный. — Доброе утро. Вы потрясающе выглядите. Ох, услада для моей романтической души.

— Доброе утро, мистер Тито. — Я сделала приветственный книксен и тренировочно затрепетала ресницами. — Итан сообщил, что сегодня выбор наследника клана, и я решила прибыть с визитом на это официальное мероприятие.

Доктор закивал головой:

— Да-да, я именно поэтому и подъехал. На утреннем посещении пациента мистер Донахью попросил заехать за вами и подвезти в поместье.

Какой Итан молодец. Дорога не длинная, но идти по пыльной дороге — не лучший вариант, чтобы сохранить свежесть. Я благодарно улыбнулась и приняла предложенную пожилым человеком руку.

Уже в карете, не прекращая рассматривать меня, он заметил:

— Я, конечно, обратил внимание на вашу красоту еще при первой встрече. Но прошу извинить старика, только сейчас понял, какое это оружие. Итану необыкновенно повезло. Смотрю на вас, и сердце бьется в упоении. «Краса — отрада глаз и победитель мыслей». Я имею в виду, рядом с вами сейчас очень трудно думать. Надеюсь, наш мальчик теперь быстро выздоровеет. Любовь — лучшее лекарство и спасение от грустной рефлексии.

Так. Где-то я переусердствовала. Может быть, Итану и будет приятно, но как бы мне самой не пришлось тяжело от множества взглядов, я пока некомфортно ощущаю себя в эпицентре внимания. Даже сейчас я немного покраснела и решила сменить тему.

— Мистер Тито, в отличие от меня, вы знаете традиции клана. Что из себя представляет процедура смена наследника? Будучи гостьей, не хотелось бы попасть впросак и совершить ошибку.

— Смена наследника, — доктор уселся поудобнее и приготовился делиться знаниями, — это довольно просто. В зале клана находится возвышение в виде лестницы. На самом верху стоят два кресла: для главы клана и для его наследника. Каждый раз, прибывая в клан, наследник поднимается по ступеням на свое место. Итан в поместье уже четыре дня и ни разу даже не попробовал занять подобающее ему место. Кроме того, сесть на него может только оборотень.

Доктор посмотрел виновато. Повздыхал.

— Пока мой прогноз не обнадеживают. Мистер Донахью удивительным образом сохранил руководящие таланты, но не чувствует зверя в себе. Возможно, уже имеет смысл говорить о потере второй ипостаси. И еще начали проявляться душевные болезни, так характерные для гибели зверя. Итан ходит по ночам, пару раз его заставали в забытьи, куда-то ползущим, а сегодня ночью он даже сорвал замок. Говорит, что выходил прогуляться, но какие прогулки у инвалида?

Меня резануло последнее слово. Альфа, не желая выдать мое посещение, вызвал новые слухи о своей немощности и странном поведении. Не замечая моего смятения, доктор рассеянно поглаживал манжет, грустно вздыхал, смотря в стену кареты.

— И все-таки, мистер Тито, как проходит смена наследников?

— Ах простите, мисс Ерок, я задумался. А вы очень целеустремленная девушка, обычно при разговоре с юными мисс они быстрее теряют нить беседы, чем я, скучно им со стариком. — Доктор подмигнул мне, по-доброму улыбнувшись. — Смена наследника проходит просто. Все альфы клана могут поучаствовать в восхождении к креслу. Необходимо любым путем добраться до места и удержать площадку в течение пяти минут. Только один становится наследником, и, к сожалению, не все участники остаются в живых.

Конкурс на замену наследника не понравился мне категорически. Можно рисковать жизнью ради спасения родных и друзей, ради предотвращения войн, в конце концов, даже для восстановления справедливости или из-за мести. Но рисковать собой ради должности и статуса… глупость несусветная. Даже хорошо, что Итан не участвует.

Я приободрилась. Понаблюдаем за дурацкой традицией со стороны, затем подлечим альфу и вернемся в академию.

Я точно ощутила в Итане прячущегося зверя, а это значит, что возврат тигра — дело времени. Скорее всего, команда, данная жезлу во время атаки на меня, накачанная силой против примарха, слишком подавляюще ударила по зверю. Нужно набраться терпения, чтобы его теперь выманить, восстановить магические связи.

Карета въехала в арку и остановилась у знакомого крыльца. Доктор вышел первым и светски подал мне руку.

Сегодня во дворе было существенно больше народа, чем вчера. Почти все щеголяли в праздничной одежде. Шелк, парча, бархат, кружева. Тигры съехались в сердце родного клана, чтобы продемонстрировать успешность в делах, наличие толстых кошельков и выказать уважение к древним обычаям.

У широко распахнутой на обе створки парадной двери стоял высокий представительный мужчина, золотоволосый и широкоплечий, в бордовом, расшитом рунами камзоле. Только тонкие морщинки у глаз и суровое выражение лица выдавали его возраст.

Выходящие из карет гости приветствовали главу клана короткими уважительными кивками. Таких же кивков удостаивался и стоящий рядом с отцом Итан.

При виде меня шум и разговоры постепенно стихли, разворачивались удивленные наступающей тишиной лица. Только группа стоящих у подножия лестницы совсем юных тигров не сдержалась и приветствовала мое появление одобрительными выкриками и цоканьем языков.

Я плавно ступила на лестницу, огляделась и стеснительно улыбнулась.

— Хотел бы представить вам, мистер Донахью, милую девушку, ученицу Юридической Академии Лоусона, мисс Мари Ерок, — сказал доктор главе тигров. Тот с интересом меня разглядывал, без стеснения окидывая взглядом от макушки до кончиков туфель.

— А также студентку следственного факультета и мою пару, отец, — спокойно добавил Итан и сделал осторожный шаг мне навстречу.

Вокруг мгновенно зашумели, зашептались присутствующие. Новость оказалась не только неожиданной, но и удивляющей собравшихся. Судя по всему, оборотень, потерявший контакт со зверем, достойной парой не считался.

— Рад познакомиться с девушкой моего сына.

Глава осторожно взял мою руку и тут же недовольно дернул ртом, не почувствовав во мне Двуликую.

— Для меня честь познакомиться с вами и с кланом, — пропела я воспитанно.

Мистер Донахью-старший бросил быстрый взгляд на сына, оценил сияние радости на его лице, немного смягчился и уже благодушно пророкотал:

— Что ж, приглашаю за наш семейный стол. Итан, проводи девушку.

Крупный темноволосый оборотень с заросшим щетиной лицом поддержал альфу за локоть, но Итан с независимым видом отстранился и взял меня за руку. Он знал, что я выдержу вес, поэтому, сцепив наши руки, оперся всем телом. Даже не покачнувшись, расточая вокруг нежные улыбки, я медленно зашагала внутрь, незаметно поддерживая своего молодого человека. Сбоку мелькнуло вытянувшееся лицо темноволосого гиганта. Он-то знал тяжесть держащегося за меня спутника и с удивлением оценил легкость, с которой я двигалась.

Двое молодых оборотней примкнули к нам по бокам, бросая в мою сторону любопытные взгляды, чем полностью разрушили свои попытки выглядеть по-взрослому бесстрастно.

— Это братья Сирины, Одо и Дорин, — представил их Итан, — мои друзья. Парни, я горд представить вам Мари Ерок, как вы уже слышали, мою девушку.

Сзади раздался шум. Нас догоняли.

— Видел девчонку? — тихо, но отчетливо раздалось из-за спин. Рука Итана закаменела, он явно узнал говорящего. — Бетти проговорилась, что тигры на границе не почувствовали от нее зверя. Наш инвалид как знал, куда влипнет, и заранее подобрал себе простую человеческую самку.

Альфа резко развернулся, покачнулся из-за тут же подвернувшейся ноги, но был удержан моим жестким хватом.

— Бэнгли, я не обращал внимания на выпады по моему поводу, не до тебя было. Но никогда не прощу обсуждение моей девушки. Пока я еще наследник, — его голос приобрел грохочущие лидерские ноты, — назначаю тебя на два ночных дежурства на границе с лисами.

Худощавый молодой человек в броском серебристом сюртуке отчетливо скрипнул зубами.

— Недолго тебе осталось править, пустой принц, — процедил он. — Я сегодня же поднимусь к креслу и…

Один из стоящих рядом с ним тигров дернул Бэнгли за рукав, и тот замолчал. Компания перед нами явно играла за команду противника, особенно отчетливо это проявилось, когда с нашей стороны в линию выстроились братья Сирины и появившийся рядом хмурый гигант.

— Вот когда поднимешься к креслу, тогда и поговорим, — без эмоций ответил Итан.

Выждал несколько секунд и, не дождавшись реакции, тяжело повернулся, сигналя о продолжении движения.

Перед самым входом в парадный зал сзади раздалось:

— А я себе девочку приглядел, друзья. Разложу вечером, дам ей попробовать, что такое настоящий тигр, а не жалкая подделка.

Пальцы Итана, держащиеся за мою руку, сжались, но отвечать было нельзя. Прямых имен не названо, намек выглядел весьма неоднозначным для признания его оскорблением.

Наши сопровождающие вошли в зал, а я немного замешкалась, развернувшись полубоком, чтобы войти в дверь вместе с альфой. Уже проходя в проем, я завела руку за спину и трансформировала ее в лапу с оттопыренным средним пальцем и подогнутыми остальными.

Вот вам, а не девочка вечером.

Сзади раздались стук, треск, сдавленные ругательства. От удивления кто-то поскользнулся, схватив за одежду соседей, чтобы удержаться.

— Будь все проклято, вы видели? — спросили сдавленно.

— Осторожно с проклятиями перед конкурсом, — обернувшись, ласково улыбнулась я.

Группа растерянных тигров пыталась восстановить стройность рядов, поднимая одного из своих, сбитого с ног.

Я перевела взгляд дальше и встретила сощуренный, полный неприязни взгляд Фороса, идущего следом. Примарх тут же подобрел лицом и хитро мне подмигнул, но истинное чувство уже выглянуло наружу. Он не простил ни мне, ни Итану своего унижения в гримерке. Не знаю, кому приписал примарх спасение из плена ритуалиста-судьи, но, будучи в бессознательном состоянии в течение основных событий, он, скорее всего, посчитал себя обязанным Дудлю и Люшеру, а уж никак не парочке юных кошек.

Меня слегка дернули, и я вновь повернулась к своим, заходя в зал.

Это было огромное помещение с величественной белокаменной лестницей-постаментом впереди. По боковым стенам размещались стулья, но на них практически никто не сидел.

— Нам в центр, — шепнул Итан.

Мы двинулись к основанию лестницы и остановились в шаге от начала.

С левого фланга, среди оживленно переговаривающихся оборотней, я увидела Люшера. Он легко поклонился, приветствуя. Мужчины тут же плотнее окружили его, явно закидывая вопросами и с жадным интересом меня оглядывая. Примарх отвечал коротко, вежливо и спокойно, не сводя с меня взгляда.

— Остался полюбоваться на мое свержение, — заметил переглядывания Итан.

Я на секунду прижалась щекой к его плечу.

— Пусть любуется, мы выстоим, скрывать нечего.

С другой стороны к подножию лестницы шагнул Форос. За ним вился хвост из восторженно слушающих его оборотней, и женщин, и мужчин. Враждебная нам группа во главе с Бэнгли разместилась практически рядом со Змеем, демонстрируя поддержку идейному наставнику. Значит, лозунг «Весь мир для оборотней» находил отзыв и в их сердцах.

Форос развернулся всем корпусом к центру и громко произнес:

— Некоторые девушки любят пожалеть убогих.

— Некоторые девушки просто любят, — громко ответил Итан. — Но не всякую высокомерную шушеру, конечно.

— Шушеру? — зашипел Змей, которому данное наименование показалось особенно оскорбительным. И который прекрасно помнил участие Итана в собственном поражении в «Буре».

В зале тревожно зашептались прибывающие гости, оборотни шкурой чувствовали нарастание напряжения.

Итан сжал губы. В ярком свете я заметила, как повзрослело за короткое время его ранее юное лицо. Появились от частого нахмуривания морщинки между бровей и в уголках глаз. И… Я залюбовалась тем, какой он был красивый, даже когда сердился.

Кто-то покашлял рядом.

Оказалось, к нам подошел мистер Донахью-старший, а мы с альфой уже пару минут смотрели только друг на друга, полностью отрешившись от зала, обиды Фороса и шепчущихся оборотней.

— На вас приятно смотреть, — совсем уже доброжелательно произнес глава, переведя взгляд на меня, — во всех смыслах приятно. Серьезное еще не планировали? А то могу объявить помолвку прямо перед выбором наследника.

Я дрогнула. Во-первых, мое короткое пребывание в статусе невесты Криса оставило неизгладимый след в памяти, официальные объявления меня теперь искренне пугали. А во-вторых, столь несерьезное обсуждение грандиозного изменения в личной жизни, да еще перед важным мероприятием, показало, насколько окончательно поставлен крест на Итане в роли наследника. Отец перестал строить планы и разрешил сыну просто плыть по течению сердечных желаний.

Глаза Итана шокированно расширились, но он мгновенно взял эмоции под контроль, и голос зазвучал ровно:

— Мы еще не обсуждали это с Мари, уважаемый отец, поэтому объявление считаю несколько поспешным.

— Как хотите, — не стал настаивать глава, — хотя я не отказался бы от пары тигря… малышей, бегающих по дому.

Оговорка нисколько его не смутила. Перебросившись с Итаном еще парой ничего не значащих фраз, он повернулся и торжественно зашагал, поднимаясь по лестнице на возвышение.

— Он любит меня, — тихо сказал Итан, — но не знает, как относиться к ситуации, теряется.

Сама я не видела, в чем тут теряться, сын есть сын. Меня мама примет любой, вон даже на письмо с намеком, что я стала оборотнем, весело ответила, что особенно нетерпеливо ждет теперь на каникулы. Дескать, в погребе завелись крысы, и моя вторая ипостась будет необычайно полезна в хозяйстве.

Я невольно фыркнула, вспомнив неунывающую родительницу.

У Итана были более запутанные отношения в семье. Не пойму, зачем все эти сложности и мудрствования между своими. Все-таки хорошо, что альфа уходит из политики.

Обернулась поделиться с ним этой мыслью, поддержать. И неожиданно увидела, с какой тоской он смотрит в спину восходящего отца, бросает печальный взгляд на два кресла.

Мое сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее.

Я что-то упускаю? Неужели Итан «держит лицо» ради меня, а сам грустит по своему месту в клане? Я внимательно и настороженно начала воспринимать происходящее, ощущение стороннего наблюдателя исчезло. Если происходящее важно для альфы, значит, важно и для меня.

— Клан тигров! Гости! Друзья, решившие посетить это необычайно знаковое для нас событие, разделить с нами древний обычай! Мы рады видеть всех вас, принимать в нашем доме.

Голос главы звучал раскатисто, скорее всего, без всякого артефактного усиления. Он пробирал до костей красотой и силой влияния истинного лидера.

— Мой сын пострадал в бою и в настоящее время не готов исполнять роль наследника. Для клана это горе, но я горжусь Итаном, он защищал любимую, так поступил бы каждый из нас.

Замечательно, меня официально объявили виновницей потери зверя у наследника. С моего лица все равно не сошло светлое и восторженное выражение. Я продолжала слушать главу под множеством внезапно перекрестившихся на мне взглядов. Пусть думают, что я, глупенькая, не понимаю меру потери, которую заплатил Итан за мое спасение. Что бы ни случилось, я выстою рядом с тигром, покажу, как надо держать удар.

Мы с альфой еще крепче сжали руки.

Глава клана тигров сделал небольшую паузу и возвестил:

— А сейчас я объявляю начало борьбы за место наследника и вызываю альф, готовых вступить на эту лестницу.

Справа раздались шелестящие слова:

— Да-а, альфы-тигры, идите вперед, к основанию лестницы.

Голос примарха в сочетании с силой Змея. Ставший еще более сильным, пробирающий до дрожи даже меня.

Буквально пару секунд я недоумевала, для чего он повторяет призыв лидера тигров, пока не увидела, как внезапно нахмурился отец Итана. Как начали разрезать толпу два десятка молодых мужчин и женщин, двигающихся к подножию.

Скорее всего, не от всех ждали такого шага, потому что в разных частях зала вспыхивали удивленные возгласы. Пара женщин, оказалось, скрывала ранее свои возможности.

— Спасибо уважаемому гостю, но я прошу вас больше не вмешиваться в обычаи тигров. — Голос главы звучал полностью обезличенно, будто все эмоции спрятали под замок. — Те альфы, которые не планировали участвовать в конкурсе на место наследника, могут вернуться на свои места.

Более половины вызванных, успокаиваясь и недоуменно переговариваясь, начали возвращаться.

От нашей группы вышел молчаливый темноволосый оборотень, который до меня помогал ходить Итану. Он оглянулся, кивнул и остался среди претендентов.

Змей, уже не скрываясь, бросил раздосадованный взгляд на наши сцепленные с Итаном руки. Мой золотой тигр — сильный альфа, не потерявший талант главенствования даже без зверя. И я внезапно осознала, что по команде примарха Итан не шагнул вперед, не дернулся, вырываясь. А остался на месте.

Так вот чего хотел Змей. Чтобы Итан вышел, показывая всем свою слабость, упал, подвернув у лестницы слабые ноги?

Я злобно зарычала. Красная пелена начала перекрывать зрение, пришлось прокусить губу, возвращая ясность мысли. Я поняла: сейчас Змей уверен, что именно я остановила альфу, задержала рукой. А ведь наши руки не дернулись.

Переведя взгляд на спутника, я встретила счастливую улыбку тигра. «Не знаю», — сказал он мне почти беззвучно, только шевеля губами.

Оу. Вот что значит настоящая сила воли! Если раньше альфа почти не мог противостоять команде примарха, то теперь даже усиленная магия Змея не повлияла на него.

Хотелось броситься на шею и пищать от радости, но я только сдержанно кивнула. Все потом. Сейчас делаем вид, что ничего не произошло. Но я тебе запомню, Змей. Как говорит моя мама: «Только справедливость радует сердце. Когда доброе дело возвращается в ответ на хороший поступок. А месть следует за гнусным вероломством. Справедливое реагирование делает мир возможным для жизни».

Я прикрыла на секунду глаза, скрывая появившийся блеск, и вновь распахнула их уже чистыми и наивными.

— Альфы! — возвестил старший Донахью, обращаясь к оставшимся стоять оборотням. — Готовьтесь, мне нужен сильный, умный, хитрый, при этом благородный преемник. Мой сын когда-то занял это кресло без единой смерти, сейчас он смотрит на вас и вместе со мной желает победы.

И глава начал медленно сходить с лестницы. Претенденты, семь крупных мужчин разных возрастов, тут же принялись расходиться веером, разминаясь, перекрикиваясь, кто с похвальбой, кто с угрозами.

Кое-кому пришлось не по сердцу упоминание прежнего наследника. Один из проходящих, молодой поджарый брюнет с полувыцветшим шрамом на щеке, смачно плюнул нам под ноги. Другой, с роскошной светлой шевелюрой ниже лопаток, в рубашке без рукавов, открывающей впечатляющий вид на бугрящиеся от мышц предплечья, бросил на меня жадный взгляд и рыкнул:

— Время для настоящего мужчины, не потерявшего голову из-за бабы.

У Итана заиграли желваки, но с места он не двинулся, сохраняя роль бесстрастного наблюдателя.

Зато с дальнего угла нам радостно закричал Буч:

— Брат, болей за меня!

Со всех сторон раздались смешки. Со стороны Бэнгли и дружков тут же ответили:

— Он и за себя прескверно болеет. Так что постарайся сам.

Буч не смутился, а просто пожал плечами и поправился:

— Пожелай мне победы, брат!

Итан поднял сомкнутую в кулак ладонь, а потом резко разжал ее, сохраняя полусогнутость пальцев. Как будто изобразил когтистую лапу.

Буч выпрямился в струну и отсалютовал так же. Наш темноволосый и еще двое из семи участников подняли вверх руки-лапы, сопровождая приветствие легким поклоном головы в сторону Итана. Мой альфа ответил тем же.

Я еле сдержала довольную улыбку. Как бы ни относились оборотни к потерявшему зверя, но тех, кто уважал и любил Итана, в клане осталось много, даже альфы ему салютовали.

Мою руку сжали. По лицу бывшего наследника пробежала легкая волна смешанных эмоций. Там, где его не зацепили враги, сумели расшевелить друзья.

— Жалеешь? — шепнула я.

Он замер, встряхнув головой.

— Скорее, забылся немного. Буду желать победы брату, но, боюсь, к нам съехались очень серьезные претенденты. Даже на мой конкурс не было столько сильных противников, тигры слишком уважают преемственность рода Донахью. — Он замялся на секунду. — Уважали. А теперь многим не нравится, что я не погиб в Хаксе. Безопасники запретили рассказывать правду. По их версии, я потерял зверя в уличной драке. Не смог поделить с другими девушку.

Он горько усмехнулся. Пантера внутри меня завопила от возмущения. Какая уличная драка? Кого делили? Как они посмели?

В это время старший Донахью сделал последний шаг, сходя с лестницы. И события помчались со скоростью оборачивающегося оборотня. Претенденты рванули наверх. Кто-то бежал напрямую к цели, кто-то предпочел сначала выключить противников. Одному из оборотней поставили подножку, да так ловко, что он пересчитал телом несколько ступеней, прежде чем смог подняться.

Двое затеяли бой посередине дороги: с подкатами, увертками и красивыми техничными ударами. Еще двое превратились в тигров и достигли верха уже в звериной ипостаси.

— Так быстро? — удивилась я.

Вокруг вопили, прыгали, подбадривали, глумились оборотни, за секунды из наблюдателей превратившиеся в болельщиков. Шум стоял безумный. Чтобы задать вопрос, приходилось почти кричать.

— Это самое начало, — так же громко ответил он мне. Широкая улыбка освещала лицо альфы. Ничто так не повышает настроение оборотня, как хорошая драка.

— Буч! Буч! Буч! — завизжал женский голос, тут же подавленный недовольными мужскими. Я с удивлением обнаружила среди Бэнглиевых подпевал хорошенькую мордашку Бетти.

Она что-то эмоционально объясняла, размахивая руками. Двое молодых людей нависали над ней, один явно болезненно сжимал девичье плечо.

Я открыла рот, чтобы обратить на ситуацию внимание Итана, но красотка метнула в меня такой полный ненависти взгляд, что притушила мой порыв.

В это время на верхней площадке уже сражались четверо из семи претендентов. Внезапно один из тигров жалобно заскулил и, упав, заскользил вниз по лестнице. На его боку расцветал кровавый узор, а светловолосый неприятный тип в рубашке без рукавов победно заорал, потрясая кинжалом.

— Короткие ножи разрешены, — ответил Итан на мой невысказанный вопрос. — Каждый решает сам, в какой ипостаси начинать бой.

Наверху осталось в итоге всего двое участников в человеческой форме, но и они покатились, сцепившись вниз. Буча потеснил жилистый молодой оборотень, который разбрызгивал ранее слюну, проходя мимо нас. Пока преимущество было на стороне юного Донахью, и он легкомысленно красовался под восторги толпы, скорее не атакуя, а играя с противником.

Но из-за спины юного брата появился светловолосый. И усмехнулся, глядя прямо в глаза Итану.

Вокруг заорали еще громче, а Итан выпустил мою руку. Его трясло.

Замедленно и красиво взмахнуло окровавленное лезвие и ударило Бучу в бок.

— Не-е-ет, — закричал мой тигр, — не-ет!

— Плачь! — заорал Бэнгли. — И ты, и твой брат — жалкие девчонки, вы ничто за спинами отца. Ну что, даже подойти ко мне не можешь?

— Сам ты тряпка, — не выдержав, ответила я. Меня разрывало от душевной боли и ярости. Вокруг бушевали эмоции, ввинчивались в разум и сметали обычную мою осторожность. — Он из-за ран ходить не может, а ты его к себе подзываешь?

— Не было у него ран! — ответил Бэнгли. — Странная драка! Врут нам! Может, за красавчика Итана, а не за тебя дрались?

Я зарычала. Это было очень и очень несправедливо. Когда-то в Хаксе я была готова сражаться, защищая честное имя сначала Люшера, потом Люшера и Итана. Так и сейчас праведное яркое пламя начало сжигать меня.

Когда-то я мечтала стать адвокатом, защищать. В этом была вся я, за это меня выбрали лезвия. На Олимпиаде я стала и адвокатом, и защитником. А потом меня ценой своего зверя прикрыл Итан. И сейчас я не могла слышать, как обвиняют тифа, а он даже не может объяснить или рассказать, что происходило на Олимпиаде.

— Буч! — в это время истошно закричала Бетти. — Итан, помоги ему, он же умрет!

Я оглянулась и увидела, что Буч, который при таком тяжелом ранении должен был сразу обернуться в зверя, вместо этого лежит, еле заметно подергиваясь. Ярко-алая лужа крови медленно расплывалась под ним, пачкая лестницу. Горестно зарычали со всех сторон Донахью.

Итан стоял, качаясь, и по его щекам текли слезы.

— Итан, — рванулась я, — хочешь, я обращусь в зверя и ты поедешь на моей спине?

— Да! — заорал Бэнгли. — Давай, залезь при всех на свою девчонку, покажи нам, как на самом деле ты дерешься! Дергая бедрами. Вперед, красавчик!