Глава 27

Никита

— А… — тянет Лиза, словно вспомнила стоящего рядом с ней мужичка, еще и пальцами щелкнула перед его рыхлым носом картошкой, для пущей убедительности, — вы тот самый депутат Дятлов, который в прошлом месяце внес на рассмотрение городского совета предложение «о запрете кормления уток в городском парке, отдыхающими гражданами, и о выделении средств из местного бюджета на покупку специального корма?».

Вокруг Лизы скопилось стадо мужиков пенсионного возраста. Не знаю, что их так привлекло? Ну да, подружки у невесты под стать ей; родственники у Дятлова, такие же Дятловы… с картофельными носами… Это я к тому, что реально красивых баб на этой свадьбе можно пересчитать на пальцах одной руки токаря-фрезеровщика, у которого, по трагической случайности, половину из пяти, оттяпал станок…

— Да, — довольно кряхтит Дятлов, — это моя инициатива. — Видно, что приятно внимание этому старому пердуну от молодой красотки, прямо распирает его, того гляди, и лопнет, заляпает всех своим содержанием.

— И вами не заинтересовалась прокуратура? — приобнимаю Лизу за талию и сильно сдавливаю, показываю, что она перебарщивает. Прямо очень.

Старик бледнеет на глазах. А другие старички-пердуны, бочком-бочком… и рассасываются, оставляя нашу компанию.

Если свадьба закончится похоронами, нам это не простят.

— А вы… — тянет Дятлов, предполагая, что Лизуня из этой системы.

— Расслабьтесь, — успокаивающе похлопывает его по плечу, — я бывший прокурор, да и из другого города, — махнув рукой, отвечает Лиза, — а теперь я адвокат. Так что, если вас прищучат, обращайтесь, все-таки опыт просто так не пропьешь, — и вливает в себя очередной бокал шампанского.

— Ага… угощайтесь. Простите, я пообщаюсь с другими гостями, правила хорошего тона.

— И что это было? — интересуюсь у «моей проблемы», как только Дятлов улетает долбить другое дупло.

— Светская беседа, — озорной блеск в глазах, намекает, что кто-то влил в себя слишком много шампанского.

— Довести старика до инфаркта — это уже стало называться светской беседой?

— Что с ним будет? Как бабки бюджетные пилить, так со здоровьем проблем нет, а как ответственность за это брать, так сразу все больными становятся. Ничего, подлечит свои больные нервы и давление где-нибудь в Карловых Варах, или на Мертвом море, если лет семь не впаяют.

— Ты ж не с луны свалилась, Лунтик? Чего болото баламутить?

— Это все жопа невесты виновата, — на полном серьезе, отвечает Лиза, — завидно мне, вот и злюсь. Завтра такую же себе сделаю.

— Как? Подушку веревкой бельевой привяжешь? — Тут рядом с ней материализуется официант с подносом шампанского. — И хватит бухать, — зло рычу на нее, оттягивая в сторону столиков, куда уже начали усаживаться гости.

Занимаем место за столиком, согласно расставленным табличкам. Не знаю, кто занимался рассадкой гостей, логичнее было бы молодых, сажать с молодыми, чтоб компания была более-менее однородной, но нас усадили с какими-то бабульками.

С одной стороны Лиза с кислым лицом, вливающая в себя шампанское литрами, с другой разговоры об очистительных клизмах, подагре, остеопорозе, или хондрозе, не расслышал, плавно переходящие в перечисление близких, друзей и знакомых, которые крякнули от той, или иной болячки.

Веселье в самом разгаре, а у меня желания встать, наорать на всех, потом послать их же, и уехать домой. Но я ж воспитанный, а главное здравомыслящий. Я-то понимаю, что с большинством из этих людей ругаться — себе дороже.

— Куда? — рычу на Лизу, которая уже куда-то намылилась.

— В дамскую комнату, ик…, — прикрывает ладонью рот, — пардон. А где здесь комната для девочек, — толкает в бок, рядом сидящею старушенцию. Видно, не рассчитала Лиза силу толчка, или бабка в этот момент сильно скалилась своей подружке, но ее вставная челюсть падает прямиком в стакан с соком, который она держит в руке.

Лиза, недолго думая, опускает два пальца в стакан и вылавливает челюсть, промакивает салфеткой, и как ни в чем не бывало сует обратной в раззявленный рот ее хозяйки.

— Спокойно, ик…, сама найду, — встает и пошатываясь, идет в нужном направлении.

Я, как сидел офигевший, так и сижу, провожая взглядом Лизу. Надо бы повернуться и посмотреть на бабку, но я не могу, почему-то мне стыдно, словно это у меня вывалилась челюсть, или хуже того, из «стойла» выскочил конек-горбунок.

— Простите, дамы, — пробубнил себе под нос, и пошел в поисках знакомых.

Нашел я их быстро. Разговор в мужском коллективе велся, как всегда, на две темы: девки и работа. Здесь мне удалось немного отвлечься, даже поржал немного, но… стоило мне вспомнить, что Лиза непозволительно долго делает свои дела, сразу веселье, как рукой сняло.

Посмотрел по сторонам. Прошелся по периметру двора. Нет нигде. Может где в подсобке заснула? И где теперь искать эту гамофобную?

Захожу в здание и направляюсь в сторону туалетов. Тут на встречу летит Лизкин прикормленный официант.

— Даму мою не встречал? — интересуюсь с надеждой.

— В курилке, — бросает он на бегу, указывая направление рукой.

«А разве Лиза курит?», — задаю вопрос сам себе.

Оказывается, я совершенно не знаю человека, еду которого уплетал за обе щеки, а еще пару раз трахался.

Как оказалось, Лиза не только пьет, разговаривает матом, но еще и курит! Засада…

Голос Лизы, слышу издалека.

— Послушай, — перебивает она кого-то, — ты с ним брачный контракт заключала?

— Нет, — отвечает неизвестная особа.

— Ну и дура, — аргументирует Лиза свой ответ.

— Папа предлагал, но мы ж по любви…

— Любовь, конечно, хорошо, но при разводе ее никуда не пришьешь. Слушай сюда, — переходит на полушепот Лиза, — если что покупаешь, крупное там… машину, квартиру, короче, поняла… оформляй все на себя. О, а лучше оформляй все, как подарки от родителей! Подарки не отдарки, при разводе не делятся. А если дети пойдут, сразу на них. До восемнадцати лет имущество, записанное на детей, не оспаривается.

— Ты думаешь надо? — с надеждой в голосе интересуется Лизина собеседница.

— Зуб даю, — пьяненько подтверждает свои слова клятвой, — ты рожу его видела? У него ж на лбу написано: «Способен на пакости».

Ускоряю шаг, интересно же, кого там Лиза учит уму-разуму. Обхожу беседку и захожу внутрь.

Вот она, та жопа, которая все-таки нашла меня, так как принадлежит… невесте.

— О, Никитушка, сукин сын, — восклицает Лиза. Она в какашку пьяная, с дымящейся сигаретой во рту, и опять с микрофоном, в виде бокала шампанского. — Познакомься, Леська, это Никита ик… Андреич. Видала, какого я отхватила, — тыкает в меня пальцем, — ток он мне на фиг не нужен, таскается за мной, как пришибленный.

Вот это поворот! Я таскаюсь? Я пришибленный? На фиг не нужен!

Внутри созревает страшный план. Где-то среди гостей мелькала плешивая макушка нужного мне чувака, будет тебе Лиза «свадьба в гробу и белых тапках». Устрою тебе райскую жизнь! С разделом имущества.

— Ладно, не кисни, — говорит она невесте, — все у вас будет хорошо… пару лет. А вдруг адвокат понадобится, так ты ко мне, или вот Никите. Не, к Никите не ходи, он же друг твоего мужа. Вот, держи, — достает из сумочки свою визитку, и сует ей в лиф платье. — Пока, подруга.

— Никитушка, — голосом слаще сгущенки, зовет меня Лиза, — отвези меня домой, пжалуста…

— Конечно, — подхватываю ее, обнимая за талию, — Лиза, тут конкурс объявили шуточный, пошли поучаствуем, и сразу домой.

— Не… там бегать надо, прыгать, жопой шарики лопать, я сейчас только яйца могу перекатывать, и то… лежа.

— Там совершенно легкий конкурс, надо только говорить: «Да».

— Да? Тогда я могу, я такая.

— Вот и отлично!