Глава 27.

— Пойдёмте, генерал. Ваш юмор насчёт Армана неуместен… Полковник сегодня многое сделал, и вы сами знаете, насколько высока цена за использование Искателя.

— Аврора, вы меня удивляете, — сказал он. — Что такое для дракона несколько лет?

— Послушайте, Альберт. Я, конечно, не дракон, но мне кажется, что несколько лет это много даже для дракона.

И неожиданно мне показалось, что у Фераро на лице мелькнула боль.

Мне не хотелось, чтобы это вот расслабленно-саркастичное выражение лица Фераро снова сменилось мрачной маской, и я не стала продолжать эту тему.

— Вы пришли за своим пиджаком?

— Я пришёл пригласить вас на ужин.

Теперь уже я удивилась и захотелось немного пошутить:

— Третья попытка, генерад?

— Да, — совершенно по-человечески выдохнул Фераро, — и я очень надеюсь, что она будет удачной.

— Я пойду с вами на ужин, —я не стала манерничать и согласилась сразу, единственное, что добавила: — Но только я не хочу в ресторан.

И Фераро предложил поехать в закусочную.

— Вам понравится, Аврора. Это маленькая местная забегаловка, зато работает круглые сутки, правда, расположена на окраине, но я на машине.

Я хотела пошутить — сказать, что до утра я совершенно свободна, — но подумала, что у драконов с чувством юмора может быть не очень, ещё не так поймёт.

И мы поехали в эту закусочную. На этот раз я не забыла вернуть Фераро пиджак — положила его на заднее сиденье машины.

Закусочная оказалась классной. Чем-то напомнила кафешки моего мира — только колорит и еда были местными. В столице таких точно не было. У меня даже закралось подозрение, что открыли эту закусочную благодаря какому-нибудь попаданцу.

А после нехитрого ужина Фераро предложил прогуляться, и я попросила:

— Отвезите меня на остров Влюблённых.

Он посмотрел на меня с удивлением:

— Тот, который теперь оцеплен?

— Но там же ещё не начали поиски? — спросила я.

— Нет, — качнул головой Фераро, — скорее всего, их начнут завтра с утра.

Я улыбнулась:

—Я хочу посмотреть на него до того, как там начнут искать.

Вскоре мы подъехали к острову. На него вёл небольшой мостик. Похоже, сам остров был искусственного происхождения, потому что он как-то очень странно торчал из реки, которая его омывала. Я высказала это предположение Фераро, но он ответил, что нет, не искусственного.

— Вокруг этого даже есть местная легенда. Хотите расскажу?

Я кивнула.

— Легенда о том, что двое влюблённых жили на разных берегах реки. Их родители были против того, чтобы они были вместе, но они не могли жить друг без друга — и однажды их тоска стала настолько невыносимой, что они прыгнули в реку и поплыли навстречу друг другу. А река в этом месте широкая и быстрая.

И я обратила внимание, что это действительно так, даже в темноте было видно: река действительно мощно несла свои воды, хотя в городе она была довольно спокойной. Но не здесь.

— И что? — спросила я. — Они не доплыли?

Фераро рассказывал интересно, голос его в тишине и полумраке звучал таинственно.

— Влюблённые доплыли до середины. Они встретились — и начали тонуть. У неё не было сил плыть дальше, а ему хватало сил только на себя. Но он не хотел её бросать, потому что без любимой ему жизни не было.

В этот момент голос Фераро прозвучал так, что у меня внутри что-то заболело. Как будто его боль передалась мне. Я даже оглянулась, посмотрела на его лицо — и заметила, что он остановился и смотрит мне в лицо, как будто желая понять, что я чувствую.

— И что, они погибли? — зачем-то шёпотом произнесла я. Почему-то мне стало очень важно узнать, чем закончилась эта легенда.

— Нет, — сказал Фераро, улыбнувшись. — Отец-дракон спас их. В этом месте появился остров. Они смогли на него выбраться и спаслись. С тех пор его называют Островом влюблённых.

— А что с ними было дальше?

— Об этом история умалчивает.

— Ну вот, — расстроилась я.— Могли бы придумать.

— Но если вам так хочется, пусть будет так, — сказал Фераро и выражение его лица было серьёзным. — Их родители увидели, что боги им помогли и согласились на брак. Они поженились, потом у них родилось пятеро детей, она стала толстой, он облысел, но они прожили долгую жизнь и умерли в один день.

Фераро рассмеялся.

— Почему обязательно она стала толстой? — спросила я, сдерживая смех, потому что живо представила себе эту картину.

— А вас не волнует, что он облысел?

— Нет, — сказала я. — Он же мужчина, может себе позволить.

— А она, значит, не может, — сказал Фераро и в голосе у него слышался смех. — Странная у вас, женщин, логика.

Я поняла, что он шутит, и настроение у меня улучшилось.

Охрана, узнав Фераро, пропустила нас на остров. Там всё было довольно прилично. Фонари светили неярко, и вообще были спрятаны среди листвы, что создавало ощущение уюта. Мы просто пошли по дорожке.

— Как вы думаете, Альберт, — спросила я, — почему Искатель показал именно на это место? Может ли тут быть спрятан Венец?

— Нет, — уверенно сказал он. — Не может.

— Тогда почему Искатель показал это место?

— Я думаю, что Искатель показал на те места, где неоспоримо присутствует божественное происхождение.

Я остановилась, с удивлением посмотрела на него.

— То есть легенда, что вы мне рассказали, имеет под собой реальную основу?

Фераро кивнул, как само собой разумеющееся.

— Конечно. Этот остров действительно появился здесь за один день, правда это было очень давно, и свидетелей не осталось, но в архивах наверняка можно найти. А Императорский дворец стоит на источнике, который по преданию первому императору подарил сам Отец-дракон.

— Значит, обыскивать этот остров не нужно?

— Не нужно, Аврора, но операцией руковожу не я, — улыбнулся Фераро.

А я подумала, что вряд ли мне удастся убедить Армана не обыскивать остров.

— А как вы думаете, в третьей, дальней точке, куда показал Искатель, — что там?

— Там ничего нет из того, что могло бы отреагировать на поисковый артефакт. Поэтому я бы направил усилия именно туда.

Так, за разговором, мы вышли на другую часть острова. Вечер плавно перешёл в ночь. Пахло какими-то цветами, внизу шумела река.

Мне стало прохладно. Фераро подошёл ближе.

— Зря вы оставили мой пиджак в машине. — И снял с себя тот, что был на нём, надел мне на плечи, но руки не убрал.

Внезапно я ощутила его дыхание возле уха. Он прошептал:

— Смотрите, Аврора. Смотрите на реку. Сейчас это произойдёт.

Его голос звучал как обещание чуда. Я стала смотреть на реку — и вдруг волны в одном месте начали светиться.

— Волны светятся, — сказала я.

— Тс-сс, смотрите, — шёпотом сказал Фераро.

И вдруг свечение над водой превратилось в две фигуры, танцующие на воде. Мужчина и женщина. Они сделали несколько па — и рассыпались светящимися искорками, превратившись в волны.

Я повернула голову к Фераро. Наши лица были близко-близко. Я чувствовала его дыхание.

— Что это было? Тоже часть легенды?

— Аврора, — вместо ответа произнёс Фераро и поцеловал меня.

Это было настолько неожиданно, что от растерянности я раскрыла рот, и поцелуй сразу стал настоящим. И с каждой секундой он становился всё более жадным. Когда Фераро остановился, он посмотрел на меня и спросил:

— Бить не будете?

Я его шутливо оттолкнула.

— Нет, Альберт, бить вас не буду. Но вы должны знать…

— Что? — спросил он с притворным мужеством.

— Что это был мой второй поцелуй в этом мире, и его снова забрали вы.

А лицо Фераро вдруг стало серьёзным. Он обнял меня, не делая попыток поцеловать. Просто прижал к себе. Молча. И почему-то в этом жесте мне почудилось какое-то отчаяние.

Когда мы вышли с острова, я пыталась решить для себя дилемму: что делать, если он пригласит меня к себе домой? С одной стороны, я взрослая женщина, и я уже всё себе разрешила. А с другой — у меня устоявшаяся жизнь. Меня всё устраивает. Я не хочу ничего менять.

И когда машина притормозила у гостиницы, я выдохнула с облегчением.

— Спасибо, Альберт.

А он, как будто прочитав мои мысли, мягко улыбнулся.

— Доброй ночи, Аврора.

А на следующее утро мне принесли конверт. Прямо в гостиницу. Имени отправителя не было. Портье сказал, что конверт положили в почтовый ящик гостиницы, а следящих артефактов над ним нет, поэтому установить, кто его принёс, не представляется возможным.

Но на нём был написан мой номер и моё имя. Именно поэтому его передали мне.

Я открыла конверт и обнаружила артефакт, который используется для записи изображения. Причём стандартный — такие часто использовались в инквизиции. У меня в гостинице был портативный проигрыватель, и перед выходом я решила сразу его просмотреть.

Я активировала артефакт, выведя изображение на планшет — и уже через несколько секунд поняла, что смотрю на хранилище. То самое, из которого похитили Венец. В правом нижнем углу горела дата.

День, в который произошло похищение.

На записи не было видно охрану, как на той записи, которую мы признали подменой. На фальшивке охрана была, а здесь нет.

На этой записи, уверенной походкой того, кто точно знает, что никто его не поймает, шёл мужчина. Я видела его спину. И то, как он подошёл к прозрачному саркофагу с венцом. Я затаила дыхание: вот сейчас он обернётся…но на этом запись обрывалась.

Я снова и снова прокручивала запись, смотрела на спину похитителя, и ловила себя на мысли, что ищу в ней хоть что-то знакомое.