ГЛАВА 22

Тит Данасий не подвел — явился к вечернему чаю. К этому времени Кира успела хорошо выспаться, а маг и вампир прикончить по бутылочке вина и эльфийской воды под приятную беседу.

— Леди д’Анкур, целую ваши ручки! — раскланялся вестник, едва вошел в дом. — Скажите, неужели это правда? Вы нашли профессора Рильона?

Кира сладко улыбнулась журналисту и кивнула на накрытый стол:

— Чистейшая. Присаживайтесь, уважаемый, сейчас мы вам расскажем, как это случилось!

— Мы? — Тит закрутил головой, ведь в гостиной были только он и леди д’Анкур.

Но тут со стороны дверей послышалось легкое покашливание, шаги, и вот уже на пороге появился князь Алистер. А следом за ним в гостиную вошел Марсель де Рильон.

— Профессор! — прошелестел Тит непослушными губами и бухнулся в кресло. — Это действительно вы?

Вскочив, он подбежал к алхимику и уставился во все глаза.

— Вы не против? — протянул к нему чуть дрожащую руку.

— Да, пожалуйста, — Марсель с самым безразличным видом позволил себя пощупать.

— Сенсация! — шелестел вестник, бегая вокруг него и то касаясь, будто не веря, что видит профессора во плоти, то принюхиваясь. — Сенсация! Просто невероятно! Это такой скандал!

— Да в чем дело-то? — не выдержала Кира и остановила бессмысленную беготню.

Тит замер на месте, затем развернулся к ней на каблуках и одним махом выпалил:

— Вы не поверите! Но у меня были сведения, что профессора нет в живых!

— Э-э-э? — глубокомысленно выдал сам профессор.

— А можно узнать, кто вам это сказал? — вкрадчиво поинтересовался вампир и подступил к Титу поближе.

Вестнику явно не понравился заинтересованный блеск алых глаз, и он поспешно отклонился. Но все же признался:

— В редакцию пришло письмо от неизвестного! Он ссылался на проверенный источник.

— Ах, опять этот неуловимый Аноним! — мурлыкающим тоном отметил Алистер и сделал ещё шаг к бедняге. — Пора бы научить его манерам.

— Н-нет-нет! — воскликнул тот немного дрожащим тоном. — На самом деле нет никакого Анонима, это я его выдумал для большего эффекта. К нам в редакцию постоянно приходят новости, под которыми нет подписей. Вот, я и придумал печатать их под именем Анонима.

— Но вы же понимаете, что это не новости, а сплетни? — сухо осведомилась Кира.

— А что делать? — Тит развел руками. — Я же не виноват, что в этом городишке никогда ничего интересного не происходит. Вот и приходится сочинять на ходу, чтобы хоть как-то продать тираж.

— Сочувствую вашему горю, — Алистер сверкнул клыками и поинтересовался: — А та мерзкая статейка, бросившая пятно на честь леди Лоретты, не ваших рук дело? Или скажете, что это кто-то подбросил вам анонимно?

Тит побледнел. Вампир, наступая, уже загнал его в угол. Марсель стоял в стороне и с преувеличенным вниманием разглядывал свои ногти, а Кира даже не скрывала, что сердится.

— Н-но… — начал незадачливый журналист.

— Только не врите, — ухмыльнулся князь. — Я ложь нюхом чую.

Тит бросил быстрый взгляд на присутствующих и понял, что здесь ему никто ничем не поможет. Нервно смяв собственную шляпу, он с отчаянием воскликнул:

— Ну хорошо, хорошо! Я напишу опровержение! Этого достаточно, чтобы загладить мою вину?

— Нет, — улыбнулась Кира. — Вы сделаете для нас ещё кое-что.

— Что именно? — напрягся вестник.

Она передала ему листок, на котором заранее была составлена статья. Тит пробежался взглядом по строчкам и замер с открытым ртом.

— Но… но…

— Вы сделаете это для нас, — с нажимом повторил князь и склонился к нему так низко, что дыхание вампира пощекотало шею Данасия. — Иначе наше знакомство может стать более… близким!

Тит и так был белым как полотно. Казалось, побледнеть ещё больше физически невозможно. Но он умудрился. А ещё закатил глаза и начал медленно оседать на пол.

Алистер еле успел его подхватить.

— Слабые вестники нынче пошли, — хмыкнул Рильон.

Все трое переглянулись.

— Думаю, он сделает все, что нам нужно, — хихикнула Кира. — И никому ничего не скажет. Конечно, если не хочет познакомиться с князем поближе.

* * *

На следующий день “Новобашенские новости” вышли с кричащим заголовком, на который редакция не пожалела красных чернил: “Сенсационное возвращение профессора де Рильона!” Чуть ниже красовалась ещё одна надпись: “Тайна секретного ингредиента раскрыта!”

А дальше на первой полосе излагалась та самая “легенда”, которую Кира и Алистер придумали для Марселя. Профессор алхимии был похищен неизвестными из собственной лаборатории. Все это время он томился в плену в заброшенных катакомбах под Башней, но храбрая леди д’Анкур и не менее храбрый князь Алистер, рискуя собственными жизнями, сумели отыскать его следы и спасти.

Вернув свободу, гениальный алхимик решил обнародовать рецепт чудодейственного эликсира, ведь это именно он был целью похитителей. А леди д’Анкур в очередной раз доказала, что ей по зубам даже самое трудное дело!

Там же в статье шел список ингредиентов и пошаговый рецепт изготовления снадобья, с указанием всех пропорций.

Горожане раскупили тираж буквально за полчаса. Еще три раза редакции пришлось доставать из запасов бумагу и допечатывать по тысяче экземпляров, потому что каждый хотел сохранить для себя рецепт эликсира, который по свойствам не уступал драгоценной крови метаморфа. И, что удивительно, ингредиенты для этого зелья требовались самые простые. Вся соль была в их обработке!

Обнародование формулы взорвало и академию. Свидетели говорили, что декан алхимического факультета рвал на себе великолепные блондинистые локоны и сыпал такими проклятиями, что треть академического парка превратилась в мертвый лес. Охрана вывела его под белые руки и передала штатному лекарю, а тот диагностировал у декана тяжелый нервный срыв и на сутки погрузил беднягу в принудительный целительный сон.

Студенты прятали вырезку с рецептом в личные лабораторные дневники, ректор, похмыкивая, предсказывал скорое исчезновение из оборота компонентов зелья, зато аптекари и травники потирали руки — ни одна красавица не откажется от попытки сварить омолаживающее зелье из “крови метаморфа” на собственной кухне.

В общем, опубликованный рецепт в один миг вознес Новую Башню на вершину международных новостей. Слухи о нем проникли даже в соседние государства, и метаморфы, пригревшиеся под крылом драконьей владычицы, заволновались.

Еще бы не волноваться! Объявленные персонами нон грата в других королевствах, они нашли приют в Драконии. Правда, за этот приют приходится платить собственной кровью, но это такая мелочь! Небольшая кровопотеря никому не повредит, особенно, если в обмен на нее тебя обеспечат комфортным жильем и защитой.

А что же теперь? Если рецепт профессора и правда такой чудодейственный, то метаморфы станут вообще не нужны…

* * *

Выждав сутки, чтобы поулеглись страсти, Кира решила явиться в префектуру с отчетом. Она писала его целый день, вместе с Рильоном и под ехидные комментарии вампира. Выглядело это примерно так:

— Осмотр дома профессора показал наличие следов волочения у задней двери… — Кира проговаривала каждое слово и старательно царапала пером по недорогой рыхлой бумаге.

Профессор вставлял возмущенные ремарки:

— А лаборатория? Они разгромили мне лабораторию! Пишите, что меня похитили оттуда!

— Лоретта, пишите, что профессора украли дважды… частями! — ехидничал князь, потягивая эльфийскую воду.

Получив желанный рецепт, вампир засадил за приготовление лекарства для дочери своего личного алхимика, который нарадоваться не мог умненькому ассистенту-дриаду. А сам наглейшим образом напросился переночевать в доме профессора, ведь “незамужней леди неприлично оставаться наедине с холостым мужчиной!”

— Профессор! — утомленно вздохнула девушка. — Я описываю попытки вашей служанки вытащить из дома ценные вещи! Это вторая часть отчета!

— Ах, да! — отсалютовал бокалом вина де Рильон. — Укажите, что эта карга вынесла из особняка весь запас свечей, мыла и амулеты для розжига!

— А соль не прихватила? — насмешливо фыркнула Кира.

— Соль тоже украла! Ароматическую! Из ванной!

— Марсель, — протянул Алистер, — зачем вам ароматическая соль? Настоящий алхимик должен вонять бертолетовой солью!

— Князь, я же не спрашиваю, для чего вам женская заколка? — алхимик обратил внимание на украшение, которое вампир крутил в руках.

Алистер поджал губы и убрал безделушку в карман. Кира, пользуясь повисшей тишиной, дописала отчет и с облегчением отправилась одеваться.

* * *

До префектуры Кира добиралась в экипаже князя Ночи. Стоило девушке в сопровождении вампира войти в знакомое здание, как дежурный оборотень вытянулся и громко объявил:

— Леди д’Анкур, вас просят пройти к префекту!

Кира, конечно, удивилась такому вниманию, но, вспомнив про скандальный репортаж, отмахнулась от подозрений. Наверняка, префекту просто интересно узнать, как нашелся профессор.

— А капитан Вегард? — поинтересовалась она. — Он на месте?

— Никак нет, леди, — отрапортовал охранник. — Капитан на важном задании!

Пока Кира топала по лестнице к кабинету префекта, сам префект размышлял, сидя за рабочим столом.

После ошеломительной публикации в газете, бургомистр Новой Башни получил ноты протеста от эльфов, дриад, драконов и пережил несколько неприятных минут. Правители этих рас требовали немедля изъять из народа рецепт “крови метаморфа”, уничтожить весь тираж “Новобашенских новостей” и закопать секрет поглубже, передав отдельные экземпляры газеты представителям только их расы!

Не зная, что делать, бургомистр лично принес пухлую папку в дом госпожи Лизаветы и бухнул на стол:

— Я согласился управлять городом, а не это вот все!

Пришлось отпаивать его лучшим вином и задабривать копченым окороком. Все же господин Ланвернон знал свое дело, и город при нем процветал.

Когда он ушел, Инмар с женой перечитали ”ультиматумы” и не смогли удержаться от смеха. Ведь написаны они были практически одинаково, отличаясь лишь принятыми обращениями и мелкими деталями. В остальном и Владычица Неба, и Мать Леса, и даже Светлейший Владыка эльфов были единодушны: если оборотни и люди не отдадут им уникальный рецепт вместе с правами на производство и распространение этакой редкости, их расы покинут Новую Башню.

Лиза долго смеялась, потом посоветовала супругу “случайно” перепутать грозные ноты с собственными ответами и отправить их конкурентам-правителям. Вот и получил Владыка эльфов ультиматум от Матери Леса, а та — полное угроз письмо от венценосной драконицы. Сама же Владычица Неба пришла в неописуемую ярость, когда ей доставили высокопарную ноту протеста от эльфов.

Как с этим разбирались дипломаты трех государств — Инмару не доложили, но больше таких истерических требований в город не поступало.

Зато маговестник принес письмо от Флайвера.

Дракон настоятельно просил задержать Лоретту д’Анкур в Новой Башне любыми способами, но так, чтобы она ничего не заподозрила. А еще дракон выпросил в помощники Олафа Вегарда и пообещал держать префекта в курсе дела, но только после проверки какой-то важной информации.

Вот и сидел Инмар в своем кабинете, понимая, что у него нет никаких причин задерживать леди в городе. Она приехала, чтобы найти профессора — и нашла. Вот сейчас сдаст отчет и — свободна!

Помучившись некоторое время, волк решил подслушать, что творится в приемной. Он навострил уши и разобрал болтовню секретарш. Девушки обсуждали, прилично ли леди Лоретте оставаться в доме профессора, если хозяин нашелся. Молодой, холостой алхимик и просватанная невеста…

А еще эта сплетня про леди и князя Алистера. Неужели у них и в самом деле роман? Ой, а как отнесется к этому ее жених? Говорят, он богатый граф из Нентории…

— Леди д’Анкур, — префект выглянул в коридор, — зайдите! Вы принесли отчет?

— Да, господин Вольф, здесь все бумаги: описание сбора улик и результаты поиска.

Кира положила папку перед префектом на стол. Тот указал ей на кресло:

— Присаживайтесь.

Заглянув в папку, Инмар перелистнул несколько страниц, затем поднял взгляд на посетительницу:

— Очень хорошо! Все это будет передано в суд. И раз ваше дело завершено, то я хотел бы пригласить вас в гости на несколько дней. Вы понравились моей супруге, она будет рада повидаться с вами в неформальной обстановке.

Кира смутилась.

— Право, это лишнее, господин Вольф! — она постаралась отказаться от высокой чести. — Вы верно сказали, мое дело завершено. Я хотела бы уехать как можно скорее.

“Пока не привязалась к этому городу и одному харизматичному магу больше, чем нужно”, — пронеслось у нее в голове.

Но префект продолжал настаивать.

— Леди д’Анкур, — нахмурился он, — вам в любом случае придется остаться до суда. Наверняка судья захочет вызвать вас как свидетеля и задать пару вопросов.

— Если это необходимо…

Видя, что леди колеблется, волк надавил:

— Я знаю, вы не обращаете внимания на слухи, но раз уж господин де Рильон нашелся, вам теперь неуместно жить в его доме.

— Хм… надеюсь, в гостинице найдется свободный номер?

— Что вы, леди! Какая гостиница?! Что подумают о нашем гостеприимстве другие расы? Я приглашаю вас переехать в наш дом. Места всем хватит. Лизавете будет очень приятно, да и младшенький наш заинтересовался расследованиями!

Девушка нехотя сдалась. На самом деле ей очень нравилась Новая Башня и ещё больше понравился профессор Марсель. Но теперь, когда он обрел плоть и из призрака превратился в мужчину, его близость стала смущать ее больше, чем нужно.

А еще князь последнее время начал слишком настойчиво оказывать знаки внимания. Их договор о кормлении был аннулирован, но Алистер будто не заметил этого и продолжил опекать девушку всеми способами. Порой она ловила на себе его задумчивый взгляд. Вампир словно приценивался или что-то решал. При этом он крутил в руках шпильку, попавшуюся ему в пироге.

Да, префект прав. Если ей придется задержаться здесь еще немного, то лучше пожить отдельно. В гостинице. А вот в гости к землячке она с удовольствием сходит. Пусть даже Лизавета не знает, что Кира тоже с Земли.

— Хорошо, я останусь, — согласилась иномирянка. — Но только в гостинице и только до суда. Потом я сразу уеду. Мой жених… — она запнулась, пытаясь вспомнить имя этого жениха, но так и не вспомнила, — мой жених скучает без меня.

* * *

Пока Кира сидела в префектуре, Рильон надел свой лучший костюм и профессорскую мантию, нахлобучил на голову берет, взял подмышку портфель с лекциями и как ни в чем не бывало отправился в Академию.

Его появление произвело там фурор.

Стоило алхимику выйти из наемного экипажа, как его обступила толпа студентов. Спустя минуту к ним присоединились и преподаватели, проходившие мимо.

— Профессор Рильон, это вы! — летели недоверчивые крики. — Вы вернулись! Мы читали статью в газете и ваш рецепт. Это невероятно! Вы гений! Вы совершили беспрецедентный прорыв в алхимии!

Один из первокурсников пробился совсем близко и звонко крикнул:

— Профессор, а это правда, что вас похитили прямо из дома и держали в старом подземелье под Башней?

К воротам академии подъехала роскошная карета декана Галендана. Рильон приосанился, делая вид, что не заметил ее. Выдержал красноречивую паузу, поджидая, пока из экипажа покажется сам Галендан в мантии с серебром, и лекторским тоном произнес:

— Это не совсем точно. Меня похитили из лаборатории.

— А уже известно, кто это был? — уточнили в толпе.

— Разумеется, — важно сообщил профессор, отмечая, что декан алхимического факультета немного замедлил шаг, — это наши студенты. Маркус Торрус, Жеффруа Ламелье и Киф Руссан. Последний, кстати, единственный выживший. Надеюсь, суд будет к нему справедлив и не слишком строг, ведь его друзья погибли.

Декан приостановился позади толпы.

Рильон выжал скупую мужскую слезу и промокнул глаза батистовым платочком.

Над академией повисла траурная тишина.

Но вот кто-то крикнул:

— Да зачем им это?! Зачем студентам-выпускникам вас похищать? Здесь какая-то ошибка!

По толпе прошла волна возмущенного гула.

— Никакой ошибки. Вероятно, ребята поняли, что с такой жаждой знаний дипломы им не получить и решили добыть их другим путем, — назидательно пояснил Рильон. — Сначала они ворвались в мой дом, но их отпугнули ловушки. Бедный Маркус не успел защититься и умер, он был слишком слабым магом. Затем остальные двое напали на лабораторию, одурманили меня каким-то порошком и похитили. Я очнулся уже в подземелье.

Эта история полностью повторяла напечатанную в газете. Марсель два часа репетировал свою речь и мимику перед леди Лореттой и князем, чтобы все выглядело достоверно.

— Но как студенты-двоечники смогли справиться с вами, дипломированным магом?! — удивился один из профессоров.

— А вот это уже пусть суд выясняет. Но и так ясно, что у них был сильный покровитель. Киф задержан и сейчас дает показания, это только дело времени, когда он назовет имя.

Говоря, Рильон перевел взгляд на толпу, туда, где стоял Галендан. Но эльф уже отвернулся, всем видом показывая, что разговор его не касается, и направился к центральному корпусу. Только отороченная серебром мантия мазнула по плитам площади, поднимая облачко пыли.

* * *

Декан алхимического факультета важно шествовал к административному корпусу Академии Магии. Со стороны казалось, что светлый эльф не спешит, любуется видами парка, частично восстановленного после его вспышки ярости. Однако это было не так. Лаусиэля Галендана подгонял страх разоблачения.

Он нутром чувствовал, как золотые песчинки перетекают из одной стеклянной колбы в другую, все ускоряясь. Его время в этом городе истекает. Если законники объединят все косвенные улики, то их и без признания Кифа будет достаточно, чтобы испортить жизнь и репутацию спесивому эльфу.

Нужно бежать, пока этого не случилось. Но делать это следует неторопливо и элегантно, чтобы не уронить эльфийскую честь и чтобы никто не догадался о бегстве.

Соблюдая видимую невозмутимость, декан вошел в приемную ректора и холодно улыбнулся скучной старой деве, исполняющей обязанности секретаря.

— Госпожа Криспин, ректор у себя? — спросил он, немного смягчив обычный ледяной тон.

— У себя, — кивнула девица и слегка зарделась, — он как раз о вас спрашивал. Сейчас доложу.

— О, прошу вас, не надо! — снисходительно отозвался эльф. — Не стоит отрывать господина ректора от важных дел. Я всего лишь хочу оставить заявление на срочный отпуск. Мне прислали весть из Светлого леса. Моей дорогой бабушке, леди Зеленых Ветвей, настало время соединиться с предками. Я ее единственный внук и хотел бы проститься.

При этих словах эльф скорчил такую печальную мину, что секретарь сочувственно всхлипнула.

— Госпожа Мерил, — голос декана потеплел настолько, что в нем появились прочувствованные нотки, — прошу, дайте мне свиток с магической печатью. Я напишу заявление, а вы потом отнесете господину Грухенхейму, чтобы заверить… Мой экипаж уже стоит у дверей. Бабушка не сможет долго ждать!

Секретарь заморгала, поднимая ветер куцыми ресницами, неуверенно улыбнулась и поплыла, поддаваясь знаменитому эльфийскому обаянию.

Лаусиэль самодовольно усмехнулся. Он уже приготовился быстро набросать пару строк и бежать, но…

Госпожа Криспин вдруг дернула за бороду фигурку гнома, стоящую на столе.

Раздался резкий гудок. Медный горняк шевельнулся и погрозил секретарю кулаком. Девица вздрогнула, сбрасывая наведенную благосклонность, поджала узкие губы, строго блеснула круглыми стеклами очков, за которыми прятались невыразительные серые глаза, и кивнула посетителю на дверь:

— Проходите, господин декан, вас ждут.

Галендан, кипя от ярости, с трудом удержал лицо.

Какая-то человечка сумела противиться его природному магнетизму! Так его еще не оскорбляли! Обычно девицы и даже парни растекались лужицей перед его белокурым совершенством.

Окинув упрямицу презрительным взглядом, Лаусиэль величественно шагнул в распахнутую перед ним дверь. Не глядя по сторонам, он прошел по бордовой ковровой дорожке к столу ректора.

— Господин Грухенхейм, светлого дня! — со скрытым бешенством поздоровался декан.

— И вам крепкого свода, — отозвался гном, хмуря тяжелые брови.

Подземные жители не любили и опасались лесов, так что приветствие эльфа было тонко завуалированным оскорблением.

— Мне нужно срочно отбыть в Светлый лес по семейным обстоятельствам…

— Боюсь, господин Галендан, вам придется задержаться! — перебил ректор, не давая повторить слезливую историю про умирающую бабушку.

— Прошу прощения? — эльф скрипнул зубами. — На каком основании вы мне отказываете? Моя бабушка…

Не обращая внимания на высокомерный тон, Дарбон Грухенхейм открыл папку со свежей корреспонденцией. Не спеша послюнявил палец, перевернул пару листков и вынул один. Серый, невзрачный. Единственным его украшением служили несколько скупых строк и магическая печать.

Ректор вложил листок в ладонь Галендана.

— Вот, просили вам передать.

— Что это? — эльф машинально сжал листок и поднес к глазам.

— Повестка передана и принята, — произнес гном условную фразу.

В тот же миг печать полыхнула, и на тыльной стороне эльфийской ладони засияла ее точная копия.

Галендан с трудом удержался от ругани: печать с кожи исчезнет только после посещения здания префектуры. Стиснув зубы, он все же прочитал повестку:

“Высокочтимому господину Лаусиэлю Галендану, декану факультета алхимии Академии Магии. Префектура города Новая Башня вызывает вас в суд в качестве свидетеля по делу о похищении профессора Академии Магии господина Марселя де Рильона. Предварительное слушанье сегодня в десять часов до полудня. Явка обязательна”.

— Что это? — Лаусиэль с раздражением бросил листок на стол.

Ректор невозмутимо пожал плечами:

— Повестка в суд. Там же написано.

— И на каком основании?!

— В покушении принимали участие студенты вашего факультета, — гном поднял кустистую бровь. — Не откажите в любезности нашему префекту, господин Галендан, расскажите что знаете. Я отправлю с вами официальных представителей Академии, а вы можете потребовать защитника из Светлого леса. Если он вам нужен — отправьте птичку сейчас, эти господа готовы сопроводить вас на слушание без задержек.

Только в этот момент ошеломленный декан заметил парочку оборотней, которые все это время сидели на диванчике в “гостевом” уголке огромного ректорского кабинета.

Услышав, что о них говорят, оборотни поднялись.

Эльф побледнел.

— Я… — он запнулся, но быстро взял себя в руки и приосанился. — Я требую, чтобы на заседании присутствовал мой адвокат!

— Так мы и не против, — пробасил один из волков.

— Слушание через сорок минут, — напомнил ректор и указал на часы. — Вам стоит поторопиться.