ГЛАВА 24

Вместе с Галенданом на границу Круга Правды вышел и его адвокат, Алариэль Эрильен.

Кира давно заприметила этого эльфа. Он сидел рядом с деканом и часто шептался с ним.

Эльфийский защитник обладал утонченным обликом и роскошной гривой серебристых волос, спускавшихся ниже пояса. Стоило ему занять место за небольшой конторкой, расположенной слева от кафедры судьи, как несколько оборотниц и человеческих женщин, находящихся в зале, томно вздохнули.

Сама Кира сдержанно хмыкнула. На нее знаменитое эльфийское обаяние не действовало, да и не по вкусу ей были смазливые блондины. Вот харизматичные брюнеты с сильными чуткими пальцами, способными удержать хрупкую колбу…

Эльф бросил на “Лоретту” острый взгляд, то ли оценивая противника, то ли обещая неприятности. Его голос полился медовой патокой:

— Частный адвокат пятой ступени Алариэль Эрильен к вашим услугам, господа и дамы! Мне выпала честь представлять и защищать в суде интересы благородного Лаусиэля Галендана.

— Хм, — отреагировал судья, не скрывая издевки. — А есть что защищать? Господин Галендан, поведайте суду, в каких отношениях вы состояли с обвиняемым Кифом Руссаном?

Защитник дернул ухом, а декан изысканно поморщился, мол, где он — и где студент-недоучка? О каких отношениях может быть речь?

Но от внимательного глаза иномирянки не укрылось, что надменный эльф напрягся.

— Я вел у него курс зельеварения, — вынужден был процедить Галендан.

— Вы знали, что два студента этого курса погибли при странных обстоятельствах?

— Да, ваша честь, — эльф скрипнул зубами.

— Вы имеете к этому отношение?

Он бы хотел активировать магию и уничтожить этот жалкий вертеп вместе со всем содержимым. Но Круг Правды требовал лаконичный и правдивый ответ.

— Да, — выдавил Галендан через силу.

И облегченно выдохнул, когда услышал голос своего адвоката:

— Протестую, ваша честь! Как известно, Круг принимает за правду слова, в которые верит свидетель. Мой клиент искренне верит, что имеет отношение к гибели своих студентов. Ведь он отвечал за них и должен был защитить. Этот груз вины ещё долго будет давить на его плечи, но благородство господина Галендана не позволило ему забыть о семьях погибших. Он уже связался с ними, высказал соболезнования от имени Академии и своего лично, а также выплатил им компенсацию из собственного кармана. Разве это не доказательство того, что мой клиент один из благороднейших эльфов Светлого леса?! — патетически воскликнул адвокат в конце речи.

Он прижал руки к груди и закатил глаза, всем лицом выражая преклонение перед великодушием клиента.

По залу прошелся восторженный женский вздох, а в ложе присяжных загудели эльфы, соглашаясь с адвокатом.

Судья Броудерхайм поморщился, но протест принял.

— Вот это загнул, — потрясенно выдала Кира. — Это ж надо так ловко вывернуться.

— Мы вас об этом предупреждали, леди Лоретта, — напомнил вампир. — Алариэль Эрильен владеет таким искусством риторики, что способен убедить кого угодно и в чем угодно, даже Круг Правды. Но у нас тоже есть козырь. Кое-кто ненавидит ушастых выскочек так же люто, как дети Ночи.

Алистер кивнул на мрачного дракона в прокурорской мантии. Тот все это время сидел за кафедрой по правую руку от судьи, молча слушал и делал себе какие-то пометки. Но после полной экспрессии речи эльфийского адвоката, поднялся и заговорил:

— Тэшаэрр Уришшар, обвинитель Новой Башни. Опрос свидетелей уже закончен, но у меня остались кое-какие вопросы. Господин Галендан, оставайтесь на месте до дальнейших распоряжений. Охрана, доставьте обвиняемого Кифа Руссана в дополнительный Круг Правды!

Два дюжих оборотня вернули студента. Кире он показался еще несчастнее, чем прежде, когда давал показания. Да и чему радоваться, если солгать не дает Круг Правды, а сказать правду — клятва верности, данная одному злопамятному эльфу!

Судья Бруодерхайм, позевывая, задал обвиняемому стандартные вопросы и активировал магию Круга.

За окнами быстро темнело, народ в зале уже начинал ерзать, поглядывая на двери. В ложе присяжных кое-кто даже задремал, прикрываясь бумагами. Только эльфы продолжали сидеть прямые как палки, с постными лицами и холодно поблескивать глазами.

— Прошу, господин Уришшар, — кивнул судья, — задавайте свои вопросы.

— Благодарю. Господа, — обвинитель повернулся к Кифу и Галендану, — постарайтесь отвечать быстро, если не хотите, чтобы слушание затянулось до утра.

Киф поежился, бросая на декана жалкий взгляд. Тот надменно вскинул подбородок:

— Как скажете.

* * *

А дальше уже дракон показал свое умение. Он так искусно задавал вопросы Кифу и Галендану, заставляя обоих отвечать, что клятва верности хоть и окрашивала порой запястья юнца в багровый цвет, все же не вскипятила ему кровь. Зато всем присутствующим стало ясно — именно декан нанял студентов разгромить лабораторию профессора, украсть знаменитый рецепт и сделать нечто такое, от чего Марсель де Рильон мог умереть.

Дракон не плел сладкую паутину, как эльф, он врубал в сознание комиссии твердые факты. Сговор был? Был! Лабораторию разгромили? Разгромили! Известному жителю Новой Башни нанесли ущерб? Нанесли! И все ниточки ведут к Галендану!

— Итак, многоуважаемые члены комиссии! — дракон подвел итог допросу. — Я прошу вас отметить, что все совершенные преступления не были результатом спонтанного решения или опьянения! Этот несчастный юноша и его погибшие товарищи были вовлечены в преступный сговор представителем Светлого леса! Их молчание обеспечивала клятва на крови, запрещенная во всех цивилизованных странах! И как представитель обвинения Новой Башни, я требую наказания не для этого мальчишки, а для того, кто посягнул на честь города и жизнь его обитателя!

Тут Уришшар ткнул рукой в сторону Галендана. Это стало последней каплей в и без того переполненной чаше терпения надменного эльфа.

Под возмущенно укоризненными взглядами сородичей и зрителей декан не выдержал, шевельнул пальцами — и ветвистая зеленая молния понеслась в сторону перепуганного Кифа.

К счастью для трясущегося от ужаса студента, Круг Правды защищал тех, кто в нем находился, даже от других свидетелей. Вокруг парнишки моментально выросла полупрозрачная стена и поглотила атакующее заклинание. Эльфийская магия растеклась по ней, вспыхнув зеленым сиянием. Это видели и ощутили все, кто был в зале. Даже старый тролль в последнем ряду вздрогнул и прошамкал сидящему рядом внуку:

— Никак эльфы напали?

— Нет-нет, дедушка, — заверил его зеленый мальчишка. — Все хорошо!

— Что и требовалось доказать, — проговорил Уришшар, хищно глядя на побледневшего Галендана. — Вы сами подписали себе приговор. Прошу господ присяжных решить, какое наказание Новая Башня вынесет господину Лаусиэлю Галендану. Я требую полной конфискации имущества, лишения магических сил на сто лет и заменить тюремный срок отработкой на благо Драконии!

Лаусиэль побледнел ещё больше, приобретая зеленоватый оттенок. С его губ сорвалось проклятие. Эльф дернулся, создавая ещё одно заклинание. Почти утратив рассудок от бешенства, он швырнул его в Уришшара.

Но не успел.

Судья Броудерхайм стукнул своим молоточком, и по залу пошла вибрация. Задрожали пол, стены и даже потолок. А затем в центре купола сконцентрировалась тяжелая гномья магия и в одно мгновение сковала Галендана по рукам и ногам.

— Побуянил — и хватит, — проворчал судья, почесывая бороду. — Господа присяжные, голосуйте! А то я решу, что Светлейший Владыка эльфов официально объявил нам войну и сообщу об этом Владычице Неба. Давненько она не хозяйничала в ваших лесах.

В зале на миг повисла гробовая тишина. Но вот в ложе присяжных первыми отмерли эльфы. Теперь они смотрели на Лаусиэля с жалостью и презрением, хотя ещё несколько минут назад каждый из них готов был защищать своего соотечественника. Но не теперь, когда он проиграл и едва не подставил весь Светлый Лес.

Через несколько минут все было закончено. Судье поднесли плотный черный конверт. Не торопясь он сломал печать, вынул лист тонкой веленевой бумаги и зачитал вердикт:

— Суд присяжных просит заменить отработку вечным изгнанием. Из города и, соответственно, из Академии. — Броудерхайм широко зевнул. — Что ж, я согласен. Не очень-то хочется кормить этого баламута за казенный счет.

И так же, как его предки опускали каменные молоты на головы врагов, он опустил судейскую печать на приговор, подтверждая его.

Когда Галендана выводили из зала суда, он метнул злобный взгляд на ложу свидетелей.

— Мне его даже жаль, — сказала Кира, оценив стеклянные взоры других эльфов. Они смотрели сквозь приговоренного, словно в один момент вычеркнули бывшего декана из списка живых. — Столько усилий, чтобы обогатиться за чужой счет: построить карьеру, получить славу — и все впустую. Надеюсь, он найдет куда применить свои способности.

Алистер загадочно улыбнулся:

— Уверен, мы ещё не скоро услышим о нем, леди д’Анкур, эльфы не прощают проигрыша. Даже своим.

* * *

Сегодня Кире впервые предстояло ночевать не в доме профессора, а в гостиничном номере, который она сняла, отклонив любезное предложение вампира и префекта.

— Жаль, жаль, — вздохнул Алистер, незаметно оттирая плечом Марселя и становясь рядом с девушкой. — Еще не поздно передумать. Белинда очень обрадуется вашему визиту.

— Простите, но мне нужно побыть одной, — отрезала девушка.

Нацепив вежливую улыбку, она села в кабриолет. Напротив пристроились Алистер и Марсель. Оба мужчины явно чувствовали себя соперниками, что прослеживалось в их взглядах, которые они нет-нет, да и бросали искоса друг на друга. Предмет соперничества пока что вслух не обсуждался, но и без слов было ясно, в чем дело.

Точнее, в ком.

Яблоко раздора нервно морщило лоб и вздыхало, поглядывая по сторонам, пока впереди не показался полускрытый соснами фасад гостиницы.

Кабриолет остановился напротив крыльца. Марсель поднялся, но уважаемого профессора алхимии снова опередил вампир. Ловко соскочив на землю, он протянул руку девушке:

— Прошу.

Кира без задней мысли воспользовалась его помощью. Уже стоя на твердой земле, услышала позади тихий вздох. Оглянулась и бросила на профессора встревоженный взгляд:

— Что-то не так?

По губам Марселя скользнула улыбка:

— Тот же вопрос я хотел задать вам, леди Лоретта. Еще никогда не видел вас такой задумчивой. Скажите, что вас тревожит?

Она покачала головой:

— Просто устала. Сегодня был очень насыщенный день. Вот отдохну — и все будет по-прежнему.

Кира заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла зажатой и жалкой.

Попав в номер, иномирянка упала на кровать и устремила глаза в потолок. Вот и все, профессор найдет и обелен, его репутация восстановлена, обвинения в контрабанде кровью метаморфов сняты, преступник наказан.

Ее миссия здесь закончилась, но на душе почему-то легче не стало. Наоборот, в последние дни появилась смутная тревога. Кира думала, что это из-за суда, но почему же и сейчас предчувствие беды не оставляет ее?

А еще, пока ехали к гостинице, она вдруг почувствовала те странные мурашки, которые предвещают смену личины, и перепугалась.

Кира со страхом ждала, что лицо Лоретты вот-вот стечет с нее, как подтаявшее мороженое. Пока оно крепко держится, но однажды это случится!

— Что же дальше? — прошептала она в тишину, подергав себя за медовый локон. — Что мне делать теперь?

Здравый смысл подсказывал: бежать! Срочно бежать из этого города. Вот прямо сейчас!

Но в доме Рильона остался кулон с джинией и котята. А ещё Марсель. И сейчас она даже под страхом смерти не могла бы признаться, кто из них ей дороже всего.