Глава 13. Загадка браслета
Голоса раздавались где-то на грани моего разума, словно через толстую вату.
– Дмирт, что ты наделал?! Ты понимаешь, что вполне вероятно выжег ей весь мозг?! Вселенная, тебя даже на несколько часов оставить нельзя, чтобы ты кому-нибудь не устроил эмоциональный взрыв сознания! – Судя по интонациям, Кирк пребывал в бешенстве.
– Кирк, ты не понимаешь, это она! Она была в том казино, она украла ключ-карту от серверной прямо у меня под носом, она сбежала от меня из ресторана… – упрямо твердил второй голос.
– И что?! Да даже если Ксана лично замешана в похищениях, это не даёт тебе права так обходиться с ней! – взревел Кирк. – Сколько атак на сознание ты сделал, что она всё ещё не пришла в себя?!
– Три…
– Три?! Дмирт, ты рехнулся?! Ты вообще понимаешь, что это запрещено законом Цварга?! Да я еле откачал тех прохожих и закрыл эмоциональными блоками прорехи, которые ты у них оставил!
– Да я вообще там ничего не взламывал, лишь слегка надавил, чтобы понять, действительно ли они видели, как взорвался флаер эльтонийки…
– Дюжина! Дмирт, дюжина ни в чём не повинных гуманоидов, которые просто оказались не в то время и не в том месте! При том, что твои люди видели этот швархов взрыв!!!
– Мне начинает казаться, Кирк, что ты не хочешь найти нашу сестру, – раздалось злое шипение. – В отличие от тебя, я хоть что-то делаю!
Дальше последовало несколько тихих реплик на вибрирующе-низких, почти угрожающих интонациях, которые я не смогла расслышать.
– Почему у тебя была кровь на губе, когда я вошёл в апартаменты?
– Допустим, поцеловал.
– Поцелова-а-ал?! – До моего слуха доносится рык рассерженного медведя.
– Хотел испить её эмоции. Ты знаешь, они оказались такими яркими и пряными… с едва уловимой кислинкой. Я ещё с момента нашего знакомства в казино об этом думал. К тому же будь эльтонийка против, то не стала бы наряжаться так откровенно. И вообще, какое тебе дело, Кирк? Ты так за неё заступаешься, переживаешь о психическом состоянии, называешь по имени… Ещё немного, и я подумаю, что она тебе не безразлична.
Несколько секунд обоюдного молчания. Глухие шаги. Моё сердце замирает в преддверии ответа Кирка.
– Ты ошибся. Безразлична. Не забывай, что эмоциональный взрыв сознания разрешён только по отношению к особо опасным преступникам, обречённым на казнь. Ксана этого не заслужила.
– То есть ты не будешь против, если я незаметно буду подпитываться её эмоциями?
Скрип кресла. Того самого, в котором я сидела, когда Дмирт вошёл в мои апартаменты. Снова шаги. Молчание.
– Буду. На эмоции легко подсесть. Сам не заметишь, как она войдёт в твой ближний круг.
Еле слышная усмешка.
– Ну и что с того? Это ты у нас брезгуешь связываться с эльтонийками. Лично меня всё устраивает.
– Нет, я сказал! – прорычал Кирк. – Забудь про Ксану. Она с нами ровно до того момента, пока не поможет разобраться в похищениях цваргов. Далее мы улетим с Тур-Рина, а она продолжит работу на Э-Эс-Эр.
Я глубоко вздохнула и закашлялась.
– Кажется, наша красавица просыпается…
– Куда это ты собрался?!
– Проверить её состояние.
– Останься здесь. Ещё не хватало, чтобы она увидела тебя первым после того, что ты с ней сделал.
Я с трудом приоткрыла слипшиеся ресницы и уставилась на деревянную панель. Смотреть было больно, в висках всё ещё неприятно пульсировало. Кажется, за то время, что я пребывала в беспамятстве, меня перенесли в спальню. Скрипнула дверь, и в проёме показалась высокая фигура цварга. Совершенно непроизвольно я вздрогнула и вцепилась ослабевшими пальцами в тонкое покрывало.
– Ксана, ты очнулась? Ты помнишь меня?
Конечно, я тебя помню. Ты тот ублюдок, что выкупил меня за двести тысяч кредитов и привёз в эту квартиру.
– Не подходи ко мне!
Хотела бы я, чтобы мой голос прозвучал строго и властно, но вместо этого он сорвался на тонкий сиплый писк.
– Ксана. – Кирк сделал ещё несколько шагов по направлению ко мне. – Пожалуйста, дай я тебя осмотрю. Мне надо понять, насколько Дмирт…
В этот момент он заметил, что меня трясёт крупной дрожью.
– Не. Подходи. Ко. Мне. Кирк, – произнесла я, чётко печатая каждое слово.
Цварг замер, глядя на меня. В его ореховых глазах проскользнула смесь острой жалости и… вины? Я даже не стала вдаваться в анализ чужих чувств. Просто зло глянула на дверь и снова повторила:
– Вон из моих апартаментов.
К моему облегчению, цварг вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь, а спустя неполную минуту я услышала щелчок входной двери. Судорожно откинула с себя одеяло и прошла в ванную комнату. В первую секунду я испугалась того, что увидела. Лицо и платье залито кровью, под потухшими некогда золотыми глазами залегли тёмные серо-зелёные круги. Скулы слегка заострились, губы обкусаны. Неудивительно, что Кирк при взгляде на меня испытал жалость. Я невесело усмехнулась, стянула с себя платье и легла в глубокую ванну.
Мысли отчаянно путались, в душе царила гнетущая пустота. Руки и ноги плохо слушались, и мне приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы сделать элементарные действия. Выдавить гель из диспансера, намылиться, сполоснуться. Первоначально вода окрашивалась в розовый цвет, а меня колотило от холода, несмотря на то, что я включила практически кипяток. Чем дольше я сидела и пыталась осмыслить то, что произошло, тем сильнее ощущала, как меня медленно, но верно наполняет решительность.
Наверно, если бы Глэнда узнала об эмоциональном взломе, то в который раз сказала бы, что я облажалась. Я невесело хмыкнула. В этот раз, боюсь, мне даже возразить ей было бы нечего. Но на текущий момент моим руководством являлись Кирк Вьен и Дмиртарион Ралльхард. Феликс как-то сказал, что агенты тем и отличаются от всех остальных гуманоидов, что после любого падения вновь поднимаются. «Мы плачем не потому, что слабы, а потому что слишком долгое время были сильнее других. Но любая боль, которая нас не убила, в итоге делает сильнее. Так сверхновая рождается на обломках от умирающей звезды, и она сияет ещё ярче, ещё ослепительней».
– Я – сверхновая, я буду сиять ещё ярче, – повторила шёпотом, после чего выключила воду и выбралась из ванны.
Вытираться полотенцем не стала, прямо так, обнажённая прошлась до спортивной сумки с одеждой. С лёгким удивлением обнаружила на столике около кровати поднос с едой. Похоже, кто-то позаботился обо мне, пока я мылась. «Надо будет ещё раз перепроверить апартаменты на скрытые видеокамеры», – поставила себе мысленную заметку, даже не потянувшись за халатом или полотенцем.
Движения давались мне тяжело, а думать было ещё тяжелее, но я заставила себя поесть, а затем и переодеться в повседневную одежду. К этому моменту оцепенение меня начало мало-помалу отпускать. Чем больше я сосредотачивалась на мелких задачах, тем лучше у меня получалось их выполнить. Продолжать пребывать в апартаментах и ждать, когда до меня снизойдут, сил не было. Мне отчаянно требовалось чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума от разбуженных воспоминаний.
Лифтом с голосовым управлением решила не пользоваться. Мало ли какие указания на мой счёт оставили цварги? Подбор кода доступа к запасной лестнице отнял минут десять или даже двадцать. Непозволительная роскошь для агента алеф-класса. Невероятно быстрая реакция для того, чей мозг попробовали выжечь. Сбегала по лестнице, автоматически подныривая под камерами на пролётах, тело действовало исключительно на мышечной памяти. На паркинге ноги сами собой привели меня к знакомому гравибайку. Завести его удалось раза с третьего – руки слишком крупно подрагивали при замыкании проводов.
Летела по вечернему Тур-Рину, прокручивая про себя разрозненные мысли и фразы. Свежий ветер бил в лицо, помогая прийти в себя. Дмирт был уверен, что я знаю что-то о похищениях представителей их расы. Он не поверил, что я не обладаю этой информацией и потому решился на преступление закона. Если на Цварге узнают о том, что сделал Дмирт, и его действия будут доказаны, то ему грозит заключение на астероиде до конца жизни. Выходит, у него были точные данные о том, что Шармэль Грецци как-то замешан в этой грязной истории. «Кирк предложил найти кого-то, кто смог бы разнюхать и выкрасть информацию у фантомного трупа». Я хмыкнула. Враньё. Моим вступительным испытанием оказалась драка с двумя пикси. Не кража информации, что казалось бы логичным, не слежка за объектом, а драка, причём не с ларками или цваргами, а именно с шестирукими мужчинами. Расой, к которой принадлежал сам Шармэль Грецци и его загадочный собеседник Дран. На момент сделки с Э-Эс-Эр Кирк понятия не имел, какого агента перекупает, и выбрал именно это задание. Наняли меня явно не для кражи информации.
Думать было ощутимо тяжело, но в то же время я понимала, что если перестану это делать, то меня вновь засосёт в воронку болезненных воспоминаний. Из-за поворота показался бульвар Ночных бабочек. Я сбросила скорость на гравибайке и глубже накинула капюшон толстовки. Фонарей на изнанке не было, вмонтированной в дорогу подсветки тоже. Сгустившиеся ночные сумерки разгоняли лишь покосившиеся убогие неоновые вывески да мерцающие руны на обтягивающих комбинезонах девушек. Невысокие здания выглядели одинаково безлико и серо. Они словно пожилые инвалиды привалились друг другу кривыми стенами, чтобы не упасть от бессилия. Указателей и названий улиц здесь тоже не имелось. Изнанка, чтоб её! Видимо, придётся спрашивать дорогу у местных…
– Эй, не подскажешь, где здесь Старая Оловянная? – спросила я у одной из обладательниц характерной руны низким сиплым голосом.
– А зачем тебе шлюха со Старой Оловянной? Они там все старые и больные, уж я-то знаю. Возьми лучше меня, красавчик, – томно произнесла девушка и опёрлась на руль моего гравибайка, исхитрившись изогнуться так, чтобы её прелести вывалились наружу.
– Я не спрашиваю тебя, где мне снимать шлюх. В какую сторону Старая Оловянная? – произнесла я сердито, выкручивая руль.
– Эй, чего лапы распускаешь! Плати вначале. – Тут же активировался амбал с внушительными кулаками и таким же огромным пузом у дверей в ночное заведение.
– Да не трогаю я её, не трогаю! Я только спросил, где ломбард на Старой Оловянной. – Я подняла руки ладонями вверх, демонстрируя свои намерения.
В нормальном состоянии я с лёгкостью уложила бы ни одного такого громилу, вот только мне сейчас было не до драк. Руки всё ещё мелко подрагивали, а к ногам будто привязали стопудовые гири. Амбал успокоился.
– Ломбард? – Девица тут же сдулась и даже немного сгорбилась. Лохматые уши поникли. – Эх, а у меня так мало молодых да мытых клиентов, от которых не несёт за три квартала перегаром, – вздохнула она.
Я даже прониклась долей сочувствия к девушке. Нелегко, наверно, ларке заниматься такой работой, ведь у них обоняние в разы лучше, чем у других рас.
– Тебе вперёд, метров семьсот. Справа будет. Там окна выглядят заколоченными, да и привод у входной двери сломан, но ты не обращай внимания, просто дёрни на себя посильнее.
– Спасибо, – вполне искренне поблагодарила я.
– Может, после ломбарда всё-таки зайдёшь ко мне, красавчик? – Голос ларки вновь приобрёл игривые интонации. – Я тебе скидку сделаю.
– Непременно, – кивнула я, трогаясь с места.
– Меня зовут Лолина, – Донёсся мне в спину голос девушки.
Гравибайк припарковала на противоположной от ломбарда стороне, осмотрелась вокруг. Никого. В такой час, да ещё и на изнанке относительно безопасно лишь на бульваре Ночных бабочек, а потому все более или менее добропорядочные тур-ринцы давно сидят по домам или ошиваются в заведениях типа «Однорукого бандита». Резко выдохнула, проследив за белёсым облачком пара, который почти сразу же рассеялся. Однако быстро наступила осень в этом году.
Больше не теряя времени впустую, я стремительно пересекла улицу и с ноги выбила дверь в ломбард. Раздался отвратительно громкий, лязгающий металлический звон. Оказывается, хозяин заведения подвесил при входе игрушку, именуемую на Танорге «музыкой ветра». Вот только куплена она была явно не у официального производителя музыкальных инструментов, а где-то в подполах Тортуги. Я не удержалась и поморщилась. Что за гадость!
Несколько секунд я обозревала пыльные стеллажи с устаревшими моделями электронных коммуникаторов, стеклянные тумбы с безвкусными украшениями из серебра и полудрагоценных камней, брендовые, но поношенные изделия из натуральной кожи. На стенах вперемешку висели разноформатные плазменные экраны с изображениями популярных голозвёзд, призёров рукопашных боёв и пейзажей.
– Молодой человек, что вы себе позволяете?! – из соседней комнаты в часть для клиентов тожественно вплыл лысеющий круглолицый пикси.
Я хмыкнула. Хорошая толстовка, все принимают меня в ней за мужчину. Надо будет заказать таких ещё несколько штук.
– Вы хозяин ломбарда? – спросила низким голосом, чтобы не выдать себя.
Несмотря на то, что у пикси ярко выраженный матриархат, мужскую силу пикси признавали охотнее.
– Да! Хозяин! И именно поэтому я сейчас вызову Системную Полицию и выставлю вас прочь из моего заведения! Вы вломились в неурочный час, а ещё сломали мне дверь и звонок! Вы вообще в курсе, сколько сейчас времени?! – взвизгнул толстяк.
Он явно рассчитывал на то, что я испугаюсь и отступлю. Но к его несчастью, угроз я не боялась. Неторопливо достав плазмомёт из-за пояса, я продемонстрировала жуликоватому пикси оранжевое нутро своего оружия. Я поставила нагреваться плазму ещё до того, как слезла с гравибайка.
– Положим, звонок я вам не сломал. Вы изначально купили его бракованным, если, конечно, купили.
– М-мне его подар-р-рили в счёт процентов. – Глухо сглотнул мужчина, наблюдая за тем, как я поигрываю оружием.
Перекупщик быстро сообразил, что с одного заряда я могу разнести ему весь ломбард. Правда, я предпочитала использовать компактную модель, так что небольшой ёмкости для плазмы мне обычно хватало на один-два заряда, а затем необходимо было перезаряжать бластер.
– Неважно. Меня интересует не это. – Я мотнула головой, не давая себе отвлечься от цели. – Полгода назад вам принесли тонкий платиновый браслет с чёрными бриллиантами. Вы навешали подростку лапши на уши и выманили товар за двадцать три кредита. Я хочу забрать этот браслет.
– Но я его уже давно продал! – воскликнул мужчина, бледнея.
Его взгляд метнулся к огромному плазменному экрану с изображением чувственной эльтонийки в полупрозрачном пеньюаре. Очередная дива, по которой сохнут сотни мужчин на всех планетах Федерации Объединённых Миров. Я мысленно улыбнулась. Отлично, теперь мне известно, где у этого наглого обманщика находится сейф.
– Ну, если вы его про-о-одали, – протянула я, разворачиваясь и делая вид, что ухожу.
Мне надо было выманить мужчину на центр помещения, чтобы он действительно не нажал на какую-нибудь потайную кнопку вызова Системной Полиции. Связываться в таком состоянии с властями не было никакого желания. Пикси облегчённо выдохнул и шагнул в мою сторону, видимо, рассчитывая вернуть на место входную дверь за незваным гостем. Это стало его ошибкой. Я схватила его за шиворот и приставила дуло плазмомёта прямо к облысевшему затылку.
– Тогда будьте добры, покажите, что у вас во-о-н в том сейфе, – закончила я, смакуя испуг вруна.
– Вы не имеете права! – толстяк перешёл практически на ультразвук и крупно затрясся от страха. – Это моя собственность! Я честно выкупил браслет у девчонки! Она сама согласилась!
– Только ты соврал на счёт его стоимости. Раз так в сто, – жёстко обрубила я его и для убедительности ощутимо ткнула дулом. – Быстро открывай сейф.
Хозяин ломбарда тут же заткнулся и проворно открыл потайной шкафчик за плазменным экраном со златокожей красоткой.
– Вот, – протянул он мне браслет и патетично заявил: – Учтите, я буду жаловаться в правоохранительные органы! Вас обязательно найдут и накажут! Такое жульё должно гнить на необитаемых астероидах с ядовитыми испарениями!
Я хмыкнула, внимательно оглядывая тучного пикси с головы до ног. Искренне поражаюсь тому, насколько люди склонны искать недостатки в других, но в упор не замечать собственных.
Достала из кармана мятую купюру в пятьдесят кредитов и бросила её на ближайшую стеклянную тумбу.
– Я выкупаю этот браслет по двойной цене. Сдачу можешь оставить себе. Теперь всё честно.
Взяла браслет и вышла из ломбарда. Кажется, пикси был не согласен с такой сделкой, но больше я его не слушала. В свете ночных звёзд изящный платиновый браслет с редкими чёрными бриллиантами блестел особенно красиво. «Я честно выкупил браслет у девчонки! Она сама согласилась!» – вновь прокрутила в голове одни из последних слов перекупщика. Странно, Мел сказал, что лично отнёс украшение в ломбард. Откуда же взялась девчонка? А что если…
Стремительная догадка молнией пронеслась у меня в голове, укрепляясь стойким подозрением. Я поднесла браслет к глазам и даже включила на коммуникаторе голубую подсветку, чтобы внимательно рассмотреть дорогостоящее изделие. На внутренней части браслета была тонкая, еле заметная гравировка «для солнечной Мелани».
– Вот ведь, хитрая цварга! Даже меня обвела вокруг пальца! – я восхищённо присвистнула.
Выходит, девочка-подросток попала на Тур-Рин и поняла, что здесь ей будет выжить легче, если она представится мальчиком. А что, одежда на ней была вполне нейтральная – штаны да просторная кофта – такие я люблю носить, когда отправляюсь на задание. А дальше снова всё логично: цваргов-мужчин боятся, в отличие от цваргов-женщин. У них есть хвосты с острым шипом и способность считывать бета-колебания других разумных существ с помощью рогов. Наросты на голове она себе сформировала… не знаю уж из чего, но как-то смастерила. Ну, а на отсутствие хвоста – плюнула. В конце концов, даже эльтонийки часто прячут его под одеждой. И теперь становится понятным, почему Юзеф так и не смог ничего найти в инфосети Тур-Рина об без вести пропавшем двенадцатилетнем мальчике!
Я рассмеялась своей догадке и в этот момент неожиданно почувствовала на себе чей-то враждебный взгляд. Две крупные тёмные фигуры в плащах выступили из-за угла соседнего дома. Смех сразу как-то застрял в горле.
– Я же говорил, что у этого сквалыги основной доход идёт с ночных гостей.
– В ночных гостей я и так верил, но с чего ты взял, что нам будет, чем поживиться?
– А с того, что посмотри, на каком прекрасном железном коне прикатил этот щенок. Зуб даю, что у него при себе либо кредиты, либо что-то очень ценное!
Я лихорадочно прокручивала в голове всевозможные варианты спасения своей ценной шкуры. До гравибайка оставалось несколько шагов. В принципе я могу успеть рвать к нему, завести и попробовать улететь отсюда, но что-то мне подсказывает, что грабители не будут стоять как каменные истуканы. Вот же мне не повезло встретить их именно тогда, когда моя реакция и физическая сила существенно уступают обычному состоянию!
Я молниеносно нацепила браслет Мелани на левую руку и достала правой плазмомёт из-за пояса. Как правило, уличные воры на Тур-Рине имеют при себе лишь холодное оружие. На любой бластер нужна специальная лицензия.
– Стойте, где стоите! – крикнула я, уже не тратя силы на то, чтобы изобразить мужской голос. – Или я буду стрелять!
Ёмкость с плазмой внутри ствола засияла тёплым оранжевым светом, показывая, что оружие готово к бою. Но вместо того, чтобы остановиться, а в идеале, развернуться и пойти прочь, грабители надсадно рассмеялись низким басом.
– Смотрите-ка, а ночной гость нашего сквалыги, оказывается, дамочка! Да ещё какая – с огоньком!
Мужчины вновь засмеялись, а с противоположного угла здания, куда я думала рвануть на гравибайке, выступило ещё три фигуры. Рой мурашек пробежал вдоль позвоночника. Стало не по себе.
– Убирай пушку, детка, и поговорим по-хорошему. Твоих зарядов всё равно на нас всех не хватит. А вот если будешь сопротивляться, то мы за себя не отвечаем, – протянул кто-то из троицы, доставая из кармана складной нож.
Вонючие швархи! Ну, почему мне так не везёт сегодня?! Я была готова застонать в голос. Пятеро! Пятеро грабителей на изнанке! И, судя по всему, абсолютно трезвых и вполне себе физически развитых. Не бойцы из «Однорукого бандита», конечно, но и до рыхлых горе-насильников из парка поющих фонтанов им ой как далеко. Даже если я уложу двоих из плазмомёта, моих сил на оставшихся троих точно не хватит. Слишком многое я перенесла за сегодня. И на гравибайке не улететь… Засада.
Один из двоих бандитов справа с громким «чур, я первый!» сделал несколько шагов в мою сторону. Мне просто ничего не оставалось, как выстрелить в него. Скажу честно, стреляла практически на поражение. Чуть ниже рёбер, чтобы не пробило никаких жизненно важных органов, но в то же время, чтобы бандит слёг на асфальт и больше не мешался под ногами. Второй заряд лазера пришёлся по его соседу. Тот взвыл, но к моему величайшему сожалению, ему зацепило лишь руку. А дальше всё смешалось в общую непроглядную кашу. Трое слева напали на меня. Я только и успела, что достать свои метательные ножи-звёздочки и разукрасить лицо ближайшего рептилоида. Четыре удара блокировала, а вот последний, к сожалению, пропустила. Крепкий мужской кулак впечатался мне в солнечное сплетение, и я почувствовала, что сдаю позиции. Попробовала дотянуться до маленькой газовой бомбы, но мои руки успели заломить и жёстко зафиксировать.
– Она мне всё лицо расцарапала, – взвыл отвратительный тип с чешуёй на голове вместо волос. – Вот ведь, стерва! Сейчас я её проучу. Ребята, держите крепче!
– А тебе так может даже больше идёт, Грыц! Глядишь, девушки тебя и не так бояться будут, а то всё заладил и заладил, что даже шлюхи сбегают, – хохотнул кто-то со стороны.
– Заткнись, Вырог!
Пикси, что заломил мне руки, с силой сдавил сзади. Рёбра затрещали, в глазах мелькнули мушки, я охнула от боли. Рептилоид подошёл и замахнулся кулаком, целясь мне прямо в лицо. Я не привыкла стоять и ждать, пока меня ударят, а потому в тот же момент от всей души саданула носком своей кроссовки ему прямо между ног.
– Швархова ма-а-ать! – завопил разукрашенный и побитый рептилоид.
– А тебя не учили, что бить девушек некрасиво? – зло ответила ему, ничуть не сожалея о своём поступке.
– Дай я! – Тот бандит, которому я зацепила руку из плазмомёта, подошёл ко мне и, прежде чем я успела среагировать, залепил хук левой.
Я даже не почувствовала боли. Голова безвольно дёрнулась, во рту поселился вкус железа. Я сплюнула кровавую слюну на асфальт, отстранённо подумав о том, что как-то слишком много за последние сутки теряю этой драгоценной жидкости.
– Определённо, не учили, – заключила я, нагло глядя в вертикальные зрачки рептилоида.
С бандитами и уродами по-другому нельзя разговаривать. Если показываешь им свою боль и страх, то они начинают упиваться ими ещё больше. Избиение жертвы перерождается в разряд художественного искусства. Как сделать больнее, чтобы она всё ещё была в сознании? Как унизить так, чтобы запомнила это на всю жизнь? Как показать своё превосходство? Многие считают, что если жертва сопротивляется, то это будит в мучителе азарт погони. Как агент, прошедший специальную подготовку, со всей ответственностью заявляю, что это не всегда и не совсем так. Если речь идёт о психопате, изощрённом убийце или маньяке, любящим «поиграть» со своей жертвой, или просто о человеке с психотипом «охотника», то да, это так. Любое сопротивление будет восприниматься сладким бальзамом на душу безумца.
Когда же жертва встречается вот с такой вот организованной шайкой бандитов, которые первоначальной целью имеют простое ограбление, всё ровно наоборот. Сдача на руки, заполошный ужас в глазах, скованность движений и общая вялость, скорее всего, раззадорят нападающих. Например, старший группы может захотеть покрасоваться перед своими подопечными. Не стоит забывать, что коллективный мозг весьма разумен. Каждый из нападающих понимает, что длительное избиение может аукнуться нежелательными последствиями, к примеру, неожиданно может нагрянуть Системная Полиция или какой-то прохожий вмешаться в драку. Или, как в данной ситуации, жертва может показать коготки. Такие шайки работают не на удовлетворение собственных амбиций, а на чётко поставленную цель – наживу. И даже если один из банды окажется тем самым «охотником», остальные вовремя сдержат его порывы. Итого, единственно верная стратегия при встрече с шайкой грабителей – показать, что ты сложная добыча.
– Надо прощупать её карманы и хватать гравибайк поскорее, – вмешался кто-то, когда ещё два удара обрушились на меня.
– Не-е-ет, я ещё не наказал её как следует. Она мне ведущую руку испортила! Я теперь ножом пользоваться не смогу…
Ещё удар. Я просто терплю, крепко сжимая зубы. Похоже, мне всё-таки не повезло наткнуться на «охотника».
– Горук, забей на девку, хватаем гравибайк и сматываемся! Толкнём на чёрном рынке, на нас пятерых хороший барыш выйдет…
Снова удар в грудную клетку. Запястья скручены за спиной и уже давно онемели. Я пытаюсь отстраниться от боли и подумать о чём-нибудь хорошем. Например, о том, что меня бьют кулаками, а не втыкают ножи. Весьма позитивная мысль, кстати…
– Забей на девку уже! Надо помочь Рэдику, он истекает кровью…
Кашель, возня.
– Я кого-то слышу!
– Горук, перестань!
И в тот момент, когда ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание, какая-то неведомая сила жёстко отбросила от меня обидчиков, а дальше в ночи изнанки Тур-Рина мелькнула высокая фигура цварга. Смертоносный хвост с пятигранным шипом со свистом рассёк воздух, и даже я, имея превосходное зрение эльтонийки, не смогла рассмотреть всех движений моего неожиданного защитника. Четверо, не считая раненого под рёбра пикси, одновременно со всех сторон напали на цварга. Я силилась рассмотреть, кто этот таинственный незнакомец, но сделать это, стоя на коленях и выхаркивая собственные лёгкие, было очень сложно. Тем временем цварг наносил удар за ударом. Он был похож на совершенную машину для убийств. Бесшумный, молниеносный, опасный, разящий… Кто же это? Смутно знакомый образ двигался с плавностью и грацией дикого хищника.
Два рептилоида уже, жалобно подвывая, валялись на земле, когда второй пикси решился подкрасться к цваргу сзади. В свете искусственного спутника мелькнула холодная сталь складного ножа. Я не выдержала и хрипло вскрикнула:
– Осторожно, сзади!
Цварг стремительно обернулся, но мой крик сбил его с выбранного темпа, на какую-то долю секунды он смотрел на меня, и лишь затем ударил шестирукого бандита хвостом по теменной части. За краткий миг я осознала сразу три вещи: во-первых, цварг специально подставил спину пикси, чтобы подпустить его как можно ближе и дотянуться до уязвимой точки, во-вторых это не кто иной, как Кирк, ну, а в-третьих… эта мразь его всё-таки достала. Вьен и пикси почти синхронно осели на грязный асфальт.
– Кирк, нет! – В душе стеной взметнулось что-то тёмное.
Как эти уроды вообще осмелились напасть на него?! Вчетвером против одного! Впервые в жизни я почувствовала ослепляющую ярость. Почему-то, когда Горук бил меня и при этом получал удовольствие, мне было всё равно, а сейчас злость придала сил. Я потянулась за метательной звездой.
Горук, кровожадно скалясь, подошёл к лежащему на земле Кирку, поднял тот самый злосчастный нож и замахнулся. В этот момент я резко выдохнула и метнула звезду. Миг – и рептилоид отчаянно схватился за собственное горло, из которого ручьём хлынула кровь. Впервые за свои шестьдесят пять лет я убила и совершенно об этом не жалела. Я даже не стала щупать пульс у рухнувшей горы мускул. На дрожащих от нервного перенапряжения руках и ногах я подползла к Кирку. Его грудь часто вздымалась, одежда на груди была окровавлена, а с губ слетало рваное дыхание.
– Ну и зачем ты пошёл за мной?! Как вообще нашёл? – бормотала я, всхлипывая и осматривая глубокую рану.
Даже для цварга она выглядела устрашающе. Судя по всему, нож пикси задел селезёнку – слишком много крови было вокруг. Вся одежда Кирка оказалась тёмной и влажной, он лежал в какой-то луже, и от этого создавалось впечатление, что крови ещё больше, чем было на самом деле.