Глава 14. Дом ночных бабочек

Это была очень тяжёлая ночь. Когда я ворвалась в бордель, угрожая плазмомётом и требуя аптечку, девушки не на шутку переполошились. Впрочем, Лолина почти сразу узнала меня по запаху и никак не выдала удивления. Помогла донести раненого Кирка до комнаты, принесла таз с чистой водой, бинты и все медикаменты, которые нашла в заведении. Мне повезло, среди них оказались и антибиотики широкого спектра, и мощные кровоостанавливающие средства. Судя по всему, некоторые клиенты борделя не брезговали грубым поведением. Я полночи провела у кровати Кирка, прислушиваясь к его рваному дыханию, меняла повязки на пылающем лбу и проверяла туго затянутую рану на животе.

Несколько раз порывалась вызвать скорую помощь, но всякий раз мне что-то мешало. То не вовремя вошла Лолина, предлагая свою помощь, то захрипел цварг, и я бросилась проверять его состояние, то какая-то курносая захухря предложила сублимированный паёк в качестве ночного перекуса. В четвёртый раз, когда я уточнила адрес борделя и потянулась к коммуникатору, чтобы всё-таки вызвать бригаду врачей, по головизору внезапно показали пересечение Старой Оловянной улицы и бульвара Ночных бабочек. «Разыскиваются особо опасные преступники, напавшие на честных граждан Тур-Рина», – пробежала строка под видео, где лежала трупа рептилоидов и с трудом стояли на ногах двое пикси. Наверно, я слишком сильно перенервничала за последний день, потому что эта надпись вызвала у меня отрывистый нервный смех и стойкое чувство дежавю. Надо ли говорить, что, в конце концов, я уснула прямо так в одежде, на одной постели с Кирком?

Просыпалась долго. Сказались несколько ночей недосыпа, сильнейшее эмоциональное потрясение и парочка крепких ударов. Кто-то сопел мне в ухо, и первой моей мыслью было то, что робот-уборщик вновь принёс очередной коммуникатор и пытается меня добудиться. А затем обоняние внезапно уловило аромат свежескошенный травы на солнце. Я резко распахнула ресницы и встретилась взглядом с ореховыми радужками. Несколько секунд в голове вихрем проносилось всё, что произошло со мной за последние сутки, а потом мы оба одновременно выдохнули:

– Ты как?

Я повела рукой, показывая, что у меня ножевых ран нет вообще. За ночь даже разбитая губа успела восстановиться. Кирк еле заметно кивнул.

– Тоже вроде живой,– его голос звучал слегка хрипло и соблазнительно после сна. Я невольно подумала о том, что такой низкий тембр искушает не меньше, чем прикосновения пальцев к оголённым участкам кожи. – Я думал, пикси достал меня тем складным ножом.

– Достал… но не сильно, – почему-то соврала.

Если бы не регенерационные способности цваргов, мой навык в обработке ран и двойная доза кровоостанавливающего препарата, не уверена, что у Кирка были шансы выжить.

– Ты спасла меня.

– А ты меня, – ответила, всё так же лёжа на боку и блуждая взглядом по лицу Кирка, по пушистым чёрным ресницам, высоким скулам, чётко очерченным губам.

Вьен, так же молча и не шевелясь, разглядывал меня.

Совершенно некстати в голове пронеслись насмешливые слова Элеоноры: «Любишь не того, с кем ложишься в постель, а того, рядом с кем просыпаешься». Мама сказала это в ответ на мой по-детски наивный вопрос «у меня появится папа?», когда она третий раз подряд согласилась на свидание с Данакеном.

Я тут же моргнула и села на кровати. Нельзя отдаваться чувствам. Нельзя наступать на одни и те же грабли по многу раз. Хватит с меня Святозара! Кирк сказал своему брату, что я ему безразлична, а значит, я не имею права даже увлекаться им. Это будет самообманом.

В дверь аккуратно постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли. Молодая ларка в неприлично обтягивающем комбинезоне принесла поднос с едой и поставила его на прикроватную тумбочку. Затем, стрельнув глазами на мощный торс цварга, лишь частично прикрытый бинтами, девушка широко улыбнулась и произнесла:

– Я тут подумала, что, возможно, вы проголодались, и принесла завтрак.

– Спасибо, Лолина, – кивнула в ответ.

Ночная бабочка ещё несколько секунд постояла в комнате, а затем, виляя бёдрами, медленно удалилась из комнаты. Я хмыкнула про себя, оценивая предприимчивость ларки. Я заплатила ей за номер на ночь, но она, тем не менее, решила закинуть удочку и предложить товар лицом, так сказать, единственному мужчине в этой комнате, рискуя вызвать мой гнев. И всё-таки ларка не прогадала, намётанным глазом определив отношения между нами. Мы с цваргом не были парой, и я не имела никаких моральных прав требовать от него верности. Более того, в каком-то смысле он мой текущий работодатель, и если ему придёт в голову развлечься с Лолиной, то мне придётся выйти за дверь и терпеливо дожидаться окончания игрищ.

– А, собственно, где мы? – произнёс Кирк, еле уловимо поморщившись от резкого движения.

Он приподнялся на одном локте и окинул взглядом помещение. Огромная двуспальная кровать с кричаще красным покрывалом, занавешенные тонкой дымчатой тюлью окна, крошечный столик с мерцающей лампочкой в форме свечи. Никаких шкафов, голые окрашенные стены без намёка на уют.

– В борделе, – как само собой разумеющееся, произнесла я и с хрустом вгрызлась в зелёное яблоко.

– В борделе?! – переспросил Кирк, всё ещё не веря мне.

На его лице была написана крайняя степень изумления, смешанная с откровенной брезгливостью. Я в душе посмеивалась над тонкой душевной организацией Вьена. Сама на Цварге не была ни разу, но, насколько мне известно, у них там такие заведения запрещены законом.

– В борделе, публичном доме, притоне разврата, дворце похоти, доме под красным фонарём, хотя какой там красный, у них обычная жёлтая лампочка при входе… – с удовольствием начала перечислять я, наблюдая за тем, как вытягивается лицо цварга.

– Всё, хватит! Я понял! – цварг вновь поморщился, уже садясь на кровати. – А кто эта Лолина? Твоя подруга?

– Возможно. – Друзей у меня не было, но ларка помогла в тот момент, когда я больше всего нуждалась в её помощи.

Ну, а то, что за кредиты – так я её вполне понимаю. В моём случае большая удача уже то, что она не стала вызывать Системную Полицию. Я пожала плечами и спокойно ответила:

– Проститутка.

Мнение Кирка об эльтонийках я прекрасно знала, а потому даже не пыталась юлить и оправдываться или выгораживать ту же Лолину. Какая разница, что он там обо мне думает? Гадостью больше, гадостью меньше…

– И почему я не удивлён, что ты притащила меня именно в бордель? Всё, нам пора выдвигаться, – неожиданно решил Кирк.

На этот раз на его лице была написана откровенная брезгливость. Он, слегка пошатнувшись, встал с кровати и посмотрел на меня, безмолвно говоря: «Почему ты всё ещё сидишь на покрывале?» Штаны с Кирка я ночью снимать не стала, зато бинты не скрывали рельефного торса и тёмной дорожки волос, спускающейся за линию брюк. Я вновь демонстративно громко откусила от яблока.

– Системная Полиция оцепила район и сейчас ищет тяжелораненого мужчину и его напарницу. Тут, знаешь ли, буквально в семистах метрах произошло жестокое нападение на группу старинных приятелей. Трое рептилоидов мертвы, а двое пикси, оставшихся в живых, мало что помнят, но очень напуганы. Я рекомендую тебе плотно позавтракать, поменять повязку и надеть свежую одежду. Твою рубашку я, кстати, вчера застирала. Лолина должна вот-вот её принести.

Несколько секунд цварг буравил меня неприязненным взглядом, но затем рассудил, что силы ему понадобятся, и медленно подошёл к подносу с едой.

– Кстати, пока будешь завтракать, было бы неплохо, чтобы ты всё-таки рассказал, зачем нанял меня с братом.

– Было бы неплохо, чтобы ты сообщила, за каким швархом на ночь глядя отправилась на изнанку Тур-Рина! Да ещё и после эмоционального взрыва сознания! Как ты вообще с кровати встать смогла?!

– Отправилась потому, что захотелось подышать свежим воздухом. А то, что смогла встать с кровати, так я просто очень живучая, – ответила, следуя пятнадцатой заповеди алеф-агентов. Никогда и никому не демонстрировать своих слабостей.

– Оно и видно… – произнёс цварг, внимательно осматривая меня.

Меня в основном били кулаками в область грудной клетки и живота, и те синяки, которые успели образоваться, сейчас были надёжно скрыты одеждой. Я лучезарно улыбнулась, протягивая кусок хлеба, намазанный чем-то зелёным:

– Тост?

Кирк взял еду, не глядя.

– Итак, слушаю, – я устроилась поудобнее.

Цварг нахмурился.

– Я должен поговорить с братом. Слишком многое изменилось за последние… сутки.

«Слишком много изменилось?» У меня так и рвались с языка злые слова о том, что нанятый агент алеф-класса оказалась не такой уж и дурой, и использовать её вслепую, как предполагалось изначально, не получится. А ещё некстати выяснилось, что агент смогла вполне сносно перенести эмоциональную атаку, и, судя по всему, оказать на неё психическое давление тоже не получится. На душе разлилась неприятная горечь осознания, что меня просто используют. Да, конечно, всех агентов в той или иной степени используют, это нормально для нашей профессии, но неужели мне всё ещё ни на грамм не доверяют? После того, как я убила рептилоида, замахнувшегося ножом на полумёртвого цварга, после того, как я дотащила его до борделя и смогла оказать первую помощь, в конце концов, после того, что произошло между нами во флаере… Он всё ещё мне не доверяет! Эта мысль неожиданно глубоко ранила меня. Жалящей осой она засела где-то в груди и продолжала жалить и жалить.

– Понятно, – произнесла я максимально сухо, стараясь не выдать своим голосом вмиг поглотившее меня разочарование и иррациональную обиду.

– Что тебе понятно? – Кирк, кажется, разозлился и резко дёрнул меня на себя.

Его дыхание опалило мои щёки, широкие ноздри трепетали, а зрачки расширились настолько, что прежне ореховые радужки стали чернильно-чёрными.

– Ксана, что тебе понятно?! – Он неожиданно сдавил мои предплечья с такой силой, что я ни за что не заподозрила бы в нём умирающего несколько часов назад. – Мне вот ни шварха не понятно! Я по своим каналам выяснил, что в той капсуле в космопорте был ребёнок. Ты тайком отправила на мою родную планету сына эльтонийки и цварга! И это при этом смела меня уверять, будто твоя раса куда честнее моей! Ты доказала, что являешься профессионалом высокого класса, но при этом вынарядилась для моего брата как последняя шлюха! Чего ты добивалась? Ты каким-то образом посчитала, что он придёт… а я ведь не говорил тебе об этом… Шварх, у меня даже складывается ощущение, что ты хотела его спровоцировать!

Кирк говорил быстро, его глаза горели, он сдавливал меня сильнее и сильнее, распаляясь от собственной речи. Я молчала, понимая, что, что бы ни сказала в собственную защиту, мне не поверят. Мои слова будут трактованы искажённо и обернутся против меня же самой.

– Ты утверждаешь, что не убивала Шармэля Грецци, но кто тогда?! – Кирк меня затряс.

Он даже не представлял, как сильно я и сама бы хотела знать ответ на данный вопрос. Но опять же, если скажу, что кто-то в собственной организации по неясным мне причинам имеет на меня зуб, грош цена будет объяснению без доказательств.

– Кто зашёл в кабинет после тебя, убил его и вышел, не подняв тревоги? Ключ от серверной ты к этому моменту уже забрала, и всё это звучит, как какая-то полная бессмыслица!

И об этом я тоже думала. Только предполагала, что Дмирт в охоте за информацией мог последовать за мной и убить пикси… Выходит, что нет, цварги здесь не причём.

– Опять же, только полная идиотка стала бы отрицать убийство Грецци, – продолжал орать на меня Вьен, крепко сжимая предплечья, – рискуя выгоранием мозгов на всю жизнь! А ты не похожа на полную идиотку, совсем… Вселенная! Порой мне кажется, что ты даже специально сделала так, чтобы я нанял именно тебя, и та встреча в «Одноруком бандите» – мастерски разыгранная игра! Вот только я не верю, что ты по собственной воле чуть не умерла от яда, дожидаясь пока я выйду из душа. Ксана, я не понимаю, чему верить, а чему нет! Красотка, Лоллиатэ, теперь Ксана… Как узнать, это твоя очередная маска или настоящее имя? Я чувствую тебя… твои эмоции, они как омут затягивают меня, и в то же время я не могу их распознать. Они так же обманчивы и двуличны, как и вся ты!

– Уж кто бы говорил о двуличности! Дмирт неоднократно оказывал влияние на гуманоидов, в том числе и на меня, а ты прикрываешь его, вместо того чтобы сообщить властям Цварга! – не выдержала я.

Обида нарастала, как яркость сверхновой перед мощным взрывом. Я не разыгрывала никаких комедий перед Дмиртарионом, просто пыталась выжить любой ценой. И я не просила его взламывать моё сознание.

– Ты не понимаешь… – Лицо Кирка перекосило, он прикрыл ресницы.– Дмирт, он…

«Ну да, он твой брат, и ему всё простительно, а я лишь товар, который ты взял во временное пользование. Даже в контракте не указал, что вернёшь меня в полном здравии, так что все при своих», – зло подумала я.

– Он что? Снова не скажешь?! – усмехнулась я, рывком попыталась освободиться, но хватка Кирка оказалась железной. – Ты ничего мне не говоришь, не доверяешь, во всём подозреваешь и чего-то требуешь в ответ! И это я двулична?! Да посмотри на себя!

– Зачем ты сбежала на ночь глядя в какой-то убогий ломбард на изнанке? Только не ври мне про то, что тебе нужны деньги! Я прекрасно знаю, сколько платят агентам, да и Дмирт тебе недавно перевёл полторы тысячи кредитов на личный счёт.

Я с силой закусила губу. Вот, оказывается, о чём он подумал. Что мне нужны деньги… Мысль о том, что я могу вести расследование по собственной воле и без оплаты его даже не посетила… А ведь он сам агент СБЦ. Как же тошно…

– Выходит, ты следил за мной? Наслаждался тем, как меня избивает эта шайка грабителей? Почти так же, как тогда в парке поющих фонтанов. Только там было всего двое пьяных пикси, а тут целых пятеро, – прошипела ему в лицо и с удовольствием отметила гримасу ненависти, исказившую красивое лицо. Кому понравится, когда ему рассказывают неприглядную правду? – Почему же ты не досмотрел шоу и решил вмешаться? Я же для тебя старалась, даже гравибайк украла…

– Да чтоб тебя! – выругался Кирк и заткнул мне рот поцелуем.

Мужской язык вторгся в мой рот, а ладонь властно перехватила затылок, не давая мне и шанса на отстранение. Его губы с напором терзали меня, а руки прижимали теснее и теснее. Это было похоже на дуэль двух заклятых врагов. Это было интимнее, чем любой секс до появления Кирка в моей жизни. Если до сих пор я считала тот первый поцелуй во флаере порывистым и страстным, то сейчас я поняла, что сильно ошибалась. В этот раз цварг действовал ещё жёстче, ещё безумнее, ещё головокружительнее… Его шершавые пальцы прихватили пряди малиновых волос на загривке и туго намотали их на кулак. Язык неожиданно смягчился и стал исследовать мой рот, откровенно ласкать и гладить. Тело, помнящее прикосновения этого мужчины, мгновенно отозвалось волной горячего желания. В тот момент, когда я уже была готова сдаться охватившему меня возбуждению, Кирк, тяжело и порывисто дыша, отстранился.

Бесконечно долгое мгновение мы смотрели друг на друга, не веря в произошедшее. Я готова была поклясться, что в ореховых глазах увидела не меньшее возбуждение, чем испытала сама. Он хотел меня так же, как и я его, вот только не мог поверить себе.

В дверь вновь постучались и почти сразу же вошли.

– Я принесла рубашку, – произнесла Лолина, ничуть не смутившись открывшейся ей сцены. – А ещё к нам постучалась Системная Полиция. Им пришло в голову, что вчерашние преступники могли осесть в каком-нибудь борделе. Если не хотите попасться им на глаза, то рекомендую воспользоваться запасной лестницей.

– Спасибо, – на этот раз Кирк кивнул девице, пока я всё ещё находилась под впечатлением от нашего поцелуя.

Он взял рубашку и быстро накинул её на себя. Лолина вышла, а я машинально потянулась к Кирку помочь с магнитными застёжками.

– Что это? – Цварг резко перехватил мою руку с браслетом Мелани.

– Кирк, нам сейчас пора, не время…

– Откуда это у тебя?! – ещё более настойчиво спросил Кирк, так и не отпуская моего запястья.

– Давай лучше обсудим это в вашем штабе? Обещаю, я никуда не убегу, пока мы туда не доберёмся, – добавила торопливо, видя вновь нарастающее подозрение в глазах цварга.

– Хорошо.

По лестнице мы спустились почти кубарем, но нас никто не услышал. А вот уже на улице, когда Кирк, поморщившись от боли, перекинул ногу через гравибайк, сотрудник Системной Полиции в синей форме с характерными серебристыми полосами окликнул.

– Простите, а вы куда направляетесь?

Я прикрыла глаза на несколько секунд и вспомнила всё, чему меня учили на уроках актёрского мастерства. Сейчас от моей игры зависит всё, и даже больше. Определённо, цварг не в том состоянии, чтобы общаться с полицейскими. Его беспокоит браслет на моей руке, он злится и не доверяет мне.

Когда ларк приблизился, я почувствовала, как затвердели мышцы на спине Кирка. Ещё бы, это был ларк… Представитель расы с безупречным нюхом. Я мысленно молилась на то, что наша одежда, пропитанная ароматическими маслами борделя, замаскировала запах крови.

– Куда вы направляетесь? – вновь повторил свой вопрос полицейский, нахмурившись.

Строгий взгляд, безупречная форма, несколько белых ниточек в волосах. Взрослый, опытный мужчина. Никто не говорил, что это будет просто. Зато обручального кольца на пальце нет, это хорошо.

«Ксана, расслабься, все движения должны быть естественны. Представь себя на месте того, чью роль ты играешь. Сосредоточься. Погрузись в роль с головой. Подумай о том, какие чувства испытывает этот человек, попробуй транслировать их через свои движения».

Действуя по наитию, я прильнула к напряжённой спине Кирка и произнесла грудным голосом.

– М-м-м… да тут всю ночь развлекалась с одним красавчиком, теперь хочу проводить его до дома.

«Когда врёшь, тогда нервничаешь. Если нервничаешь, то почти всегда потеешь. Если от тебя сильно пахнет, то любой ларк заподозрит в обмане. Когда нет времени на то, чтобы погрузиться в роль с головой, но надо обмануть, попробуй сказать правду…»

– Хм-м-м… – полицейский внимательно осмотрел меня с головы до ног, а затем замершего Кирка, который после выхода из здания уже успел сменить внешний вид на человеческий. – Не знал, что нынче ночные бабочки провожают до дома.

Я целенаправленно вспомнила наш поцелуй с Кирком и то желание, которое накатило на меня несколько минут назад. Часто задышала, по-кошачьи мягко дотронулась до бедра мужчины, сидящего передо мной на гравибайке. Кирк вздрогнул от моего прикосновения и наверняка бы выдал нас, если бы ларк в это время не смотрел на меня.

– Никогда так не делала, – произнесла я абсолютно честно, неотрывно глядя в глаза мужчины. – Просто клиент попался… особенный.

«Полицейские отличные психологи. Не стоит избегать зрительного контакта с ними, они могут это заметить…»

Ларк шумно втянул носом воздух и хотел что-то спросить ещё, но я вкрадчиво произнесла:

– Так как? Вы нас отпустите? Обещаю, если обратитесь сюда на днях и спросите Лолину, вам сделают большую скидку.

Несколько секунд ларк изучал нас с Кирком. Ему явно что-то не нравилось, об этом говорила небольшая складка, залёгшая между бровей. И тогда я, поддавшись порыву, сыграла на грани фола. Нежно обняла Кирка и положила голову на его плечо, не отрывая взгляда от лица ларка.

С одной стороны, вряд ли настоящая ночная бабочка стала бы так вести себя с клиентом. Они привыкли, что абсолютно за всё им платят, и, как правило, за нежности и ласку на изнанке никто не доплачивает. С другой стороны, я сделала ставку на то, что ларк – мужчина, и судя по его габаритам, далеко не самый сильный самец в стае. Как и всякий взрослый одинокий мужчина, он уже давно мечтает не о простом сексе с симпатичной девушкой, а о близости несколько иного характера.

В глазах полицейского мелькнули искры затаённой радости.

– Поезжай, с нетерпением буду ждать нашей встречи.

Кирк рванул на себя ручку газа, и мы сорвались с места. Уже когда мы отъехали от бульвара Ночных Бабочек, цварг в облике человека повернулся и сообщил мне:

– Ксана, либо ты виртуозная лгунья, либо действительно раньше работала в борделе.

Я пожала плечами.

– Я просто агент алеф-класса, Кирк.