Глава 22

Аджай Купер

Лондон, Великобритания

27 октября 2018 года

Сидя на умывальнике в ванной, я наблюдал, как Каин доводит мать до отчаяния. Такой маленький — и уже так похож на меня…

Я влюблялся в него каждый раз, когда его глаза встречались с моими.

Он был единственным, кто мог меня видеть.

Чистая душа — вот почему ему это было позволено.

Пока Эсмеральда мыла ему спину, он играл в ванне с резиновым мишкой, своим верным товарищем.

Он поднял взгляд, и я, улыбнувшись, помахал ему рукой.

Он тут же ответил — его пухлая крохотная ладошка весело плеснула воду, обдав Эсмеральду с ног до головы.

Она вспыхнула от раздражения, а я не смог сдержать смех.

— Скажи, пожалуйста, кого это ты там приветствуешь? — спросила она, вся в гневе.

— Папу! — воскликнул он радостно.

Я услышал её вздох — усталый, раздражённый.

— Прекрасно. Тогда попроси своего отца прекратить, ладно?

Я отрицательно покачал головой, и Каин, этот честный маленький болтун, передал всё слово в слово:

— Он говорит, что нет, мама.

— Послушай, с меня довольно. Я больше не могу терпеть всё это. Я устала притворяться, будто всё в порядке. Каин, твой отец умер, понимаешь? Он умер у меня на руках три года назад. Так что, пожалуйста, хватит.

Плохой ход, девочка.

Я увидел, как задрожала его нижняя губа.

Это нежное дрожание сменилось крупными каплями слёз, что одна за другой покатились из его огромных голубых глаз.

— Прости… я не хотела быть злой. Мама просто устала, — прошептала она, беря его на руки, даже не завернув в полотенце.

Он плакал ещё долго, целую вечность, пока наконец, уже собранный в садик, не уселся перед телевизором смотреть мультики.

Эсмеральда тем временем, всё ещё в мокрой одежде, принялась убирать на кухне.

Я следил за ней. Удержаться, чтобы не потерять самообладание, было почти невозможно: аквамариновая блузка обтягивала её грудь, сквозь ткань проступал кружевной узор нижнего белья.

Я до боли хотел обладать ею прямо здесь, на мраморной столешнице.

Одна лишь мысль о её теле, растянутом на холодном камне, кружила мне голову.

Я подошёл ближе, остановившись позади неё.

Когда она наклонилась над раковиной, ставя в неё тарелки, я лизнул её шею. Она вздрогнула.

Её аромат опьянял меня.

Её грудь словно звала к себе, и я позволил ладони скользнуть туда. Кожа под тонкой тканью была горячей, и из её губ вырвался лёгкий, непроизвольный вздох.

Она резко отстранилась и села на высокий стул у стены.

Рад, что и призраком произвожу на тебя тот же эффект.

— Боже… что со мной происходит, — прошептала она, обмахиваясь салфеткой, будто ей стало жарко.

Да брось, не драматизируй так, девочка.

— Мам! — крикнул Каин из соседней комнаты.

— Мама сейчас придёт, любимый, — ответила она дрожащим голосом.

Как раз через минуту, когда снова обретёт рассудок.

Я подошёл ближе и поцеловал её в щёку.

Ну вот, девочка, всё становится слишком просто.

Она покраснела, и я не удержался от улыбки.

Я так хотел быть рядом с ними — по-настоящему, а не как бестелесный зритель чужой жизни.

Но оставалось лишь смотреть — как на сцену, к которой мне больше не дозволено прикоснуться.