Часть II. Глава 7. Все точки над «и»

/адмирал Даррен Нуаре/

Чьи-то ласковые руки гуляли по моему телу, мяли плечи, ощупывали грудь и спускались ниже, щекотно обрисовывая рельеф мышц на животе. По телу растекались тёплые волны блаженства, сознание покачивалось на волнах эйфории, пропуская лишь вязкую кашу из нечётких эмоций. Изящная ножка перекинулась через торс, а затем и вся девушка села на мои бёдра верхом. Перед глазами вспыхнула Джерри в тесном золотом платье, только в видении вместо лейтенанта Раймона она общалась и улыбалась лишь одному мне. А ещё платье настолько плотно облегало её грудь, что я мог рассмотреть затвердевшие соски карамельного оттенка. Джерри съела крошечное шоколадное пирожное прямо из моих рук, затем плотно обхватила губами большой палец и провокационно застонала.

— О-о-о-о, да-а-а, Дарр, я всегда знала, что ты тот ещё шалун! И зачем было от меня так долго бегать?

Этот голос, который никак не мог принадлежать девушке в золотом платье, заставил меня резко распахнуть глаза. Шикарная по всем внешним данным и абсолютно голая женщина сидела на мне в чём мать родила. Светлые золотистые волосы до поясницы с двумя ярко-красными прядками вокруг лица, по-кошачьи раскосые глаза с вытянутыми вертикальными зрачками, длинные тёмно-коричневые ресницы, вздёрнутая короткая верхняя губа и пышная грудь.

— Флоранс?!

— Ох, Дарр, ты даже помнишь, как меня зовут! — обрадовалась ларчанка и прижалась ко мне всем телом. При этом одной рукой она скользнула к моему паху и весело прощебетала: — Я всегда знала, что на самом деле нравлюсь тебе!

С медленно нарастающим негодованием понял, что из нас двоих обнажена не только девушка. Ссадил с себя ларчанку, что оказалось не таким уж и лёгким делом, и огляделся. Каюта моя, значит, всё-таки успел дойти, но голова болит страшно и в шее зуд. Стащил с кровати первую попавшуюся тряпку и бросил в старую знакомую:

— Оденься! — После чего стал оглядываться в поисках собственной одежды, но, как назло, она будто испарилась. — Флоранс, что всё это значит? Почему ты здесь?

— Как почему? — наигранно возмущённо ответила девушка и облизала меня взглядом, не забыв при этом томно провести языком по верхней губе. Покрывало она ловко поймала, но вот одеваться или даже прикрываться им не стала. — Сегодня у Космофлота праздник, ты сам меня пригласил.

— Я?! Сам? — От наглого заявления ларчанки я даже перестал разыскивать свои штаны, и во все глаза уставился на принцессу клана Лавового дождя.

— Ну, да! — Девушка невозмутимо повела плечиком. — Мне пришло приглашение, что я твоя «плюс один» на сегодняшнем мероприятии. Вот я и подумала, что ты, наконец, решил перестать ломаться и подарить мне ребёнка…

Ларчанка в мгновение ока оказалась висящей на моей шее и начала тереться об меня грудью. Несколько секунд мы молча боролись. Флоранс пыталась для надёжности обвить меня ещё и ногами, а я пытался расцепить крепкую хватку настойчивой принцессы, но при этом не оставить синяков на ней и не задеть шипом.

— Флоранс, хватит! — наконец гаркнул я, не выдержав. — Шварх! Приглашения рассылаются канцелярией Космофлота, они что-то напутали. Я не приглашал тебя быть моей «плюс один» на этом вечере и уж тем более не звал в свою постель!

Мне всё-таки удалось расцепить руки ларчанки, и, сжав запястья над её головой, я прижал девушку лопатками к матрасу. Из-за минутной борьбы её дыхание сбилось, щёки раскраснелись, а глаза призывно и влажно заблестели. Она выгнула спину, подаваясь ко мне всем телом, и в итоге я не придумал ничего лучше, чем связать её ноги своим хвостом. Одновременно с этим мне пришлось нависнуть над её бедрами, широко расставив колени по обе стороны. Девушка вновь облизала губы.

— Ух, Даррен, ты как изысканный коньяк — с годами становишься только лучше!

— Флоранс! — Я одёрнул незваную гостью, стараясь не думать о наготе и той двусмысленной позе, в которой мы находились. Самое удивительное было то, что прекрасно видя, кто передо мной и не испытывая никакого желания к одной конкретно взятой ларчанке, в паху продолжало конкретно тянуть и гореть. — Я уже замучился тебе объяснять, что случайно оказался на Айонне. Случайно вмешался в твою хайду! Я понятия не имел, что эти ритуальные танцы с рептилиями у вас что-то да значат. Шварх, да всё это было одним большим недоразумением! Я просто думал, что эти животные угрожают вашему клану и конкретно тебе!

— А ещё ты доказал, что можешь подчинить себе даже дракоршей! — Глаза ларки блеснули. — Дарр, я уже говорила тебе, что хочу от тебя ребёнка и просто так не отступлюсь!

Я закатил глаза. Хуже ларков-мужчин, которые порой ведут себя как последние дикари, могут быть только их излишне темпераментные и полигамные женщины.

— У тебя уже трое детей от троих воинов, куда тебе ещё?

— А я хочу четвёртого от сильнейшего мужчины, то есть от тебя! — Девушка томно вздохнула и издала низкий горловой звук, похожий то ли на мяуканье, то ли на хныканье. Взгляд сам собой упал на роскошную грудь. — Дарр, ну, честное слово! Ты такой горячий и хочешь меня. Я как раз сейчас свободна. В чём проблема?

Горячее дыхание опаляло мою шею, кошачьи глаза хитро смотрели на меня снизу, розовый язычок облизывал вздёрнутую верхнюю губу, а эмоции похоти буквально били по чувствительным рогам. Я мотнул головой, пытаясь взять мысли под контроль. Кстати, об этом. Почему, несмотря на то, что я совершенно ничего не собираюсь делать с ларчанкой в интимном плане, у меня ощущение, что кто-то кипятком в меня плеснул?

— Флоранс, что было в том шприце? И как ты смогла подобраться так близко ко мне? — зло прорычал в лицо девушке.

— Так вытяжки из цветочков с родины… — Ларчанка невинно похлопала длиннющими ресницами. — Вас же, цваргов, так плохо берут всякие настойки, вот и решила, чтобы наверняка... А подобралась через робота. Я ему дала всё перепроверить, убедила, что это полезная вещь и тебе остро необходима для улучшения здоровья.

Понятно. То есть она с помощью робота впрыснула мне концентрат афродизиака под видом витаминов. Вот почему меня так крутит и ломает, хочется рычать и вбиваться в кого-нибудь. Боюсь ещё немного, и мне будет уже всё равно в кого…

От того самого места на шее, куда входила игла, по телу распространилась судорога.

— Большая доза? — просипел я, прикрывая веки.

— О-о-очень, — промурлыкала бесстыжая девица подо мной. 

В эту секунду датчик пиликнул, входная дверь зашуршала, отъезжая в сторону, и на пороге показалась растерянная Джерри.

 ***

/сигма-агент Джерри Клифф/

После получения сообщения я резко стала оглядываться, ища взглядом Даррена, но его нигде не было. Дик хмыкнул, наблюдая за мной. От него не укрылось моё резко изменившееся настроение, и он даже шагнул назад, возвращая вполне приемлемое расстояние между нами.

— Лейтенант Раймон, прошу прощения, я должна идти. Ещё раз спасибо за истребитель, — произнесла я торопливо.

«Пофлиртовала и хватит. На большее я не претендую».

Глаза мужчины хищно блеснули, но он вежливо склонил голову.

— Всегда, пожалуйста, адъютант Клифф.

 «Что ж, жаль. Если вдруг захотите продолжения, я всегда за».

Я стала пробираться к выходу, но как назло вначале меня окрикнул адмирал Даффи. Разумеется, я не могла не уделить ему внимание и не познакомиться с его очаровательной дочерью Деборой. А после Даймонда и Деборы на меня вновь вихрем налетел Тайлер и на этот раз уже гордо продемонстрировал новую нашивку на мундире. Извинившись за плохое самочувствие, мне всё-таки удалось покинуть полигон.

Каюту адмирала Нуаре я нашла быстро, несмотря на то, что на станции Академии ни разу в ней не бывала. За несколько лет службы на «Молниеносном» я настолько привыкла к тому, что все двери мне открываются, что машинально приложила ладонь к биосканеру, даже не думая стучаться. Даррен сказал, что будет ждать меня. К чему лишние действия? Когда дверь послушно отъехала в сторону, первой мыслью было: «Похоже, всё-таки надо было постучаться».

Если бы на месте блондинки с красными прядками лежала я, то я бы смело могла сказать, что ожили мои самые смелые эротические фантазии. Взгляд так и прикипел к мощному торсу Даррена, рельефным плечам, перевитым венами рукам, идеальному перевёрнутому треугольнику паховых мышц и крупному тёмно-розовому члену, что дёрнулся, когда я вошла в помещение. Все хоть сколько-то связные мысли покинули голову.

Наверное, надо было отвернуться. Наверное, не надо было так откровенно рассматривать обнажённого и возбуждённого адмирала. Но скажу честно: ничего более греховного и притягательного я в обеих своих жизнях не видела. Больше всего на свете захотелось быть на месте этой блондинки. До одури, до завязанных в морской узел внутренностей, до хруста в переломанных суставах. Шварх!

Даррен стоял на четвереньках над этой незнакомкой и смотрел на меня, не отрывая взгляда. Пауза затягивалась. Его зрачки расширились настолько, что глаза из аметистовых превратились в абсолютно чёрные. Этот взгляд действовал на меня похлеще, чем направленный луч парализатора. Я не могла пошевелиться, хотя ноги подкашивались от внезапной мышечной дрожи; не могла сглотнуть, хотя в горле пересохло; не могла выдохнуть, хотя в лёгких скопился углекислый газ. Какое-то безумное наваждение накрыло меня с головой. Меня оглушило острым, непередаваемо ярким, первобытным желанием. Именно тогда, когда он посмотрел на меня, на его головке выступила жемчужная капля. Я всё-таки сглотнула. Это стало тем самым спусковым крючком, заставившим Даррена отмереть.

Он моргнул, крепко стиснув челюсти. По скулам пробежали желваки. А капля потекла по нежной кожице и в тот момент, когда она была готова сорваться на плоский живот незнакомки, адмирал небрежно схватил покрывало и прикрыл каменную эрекцию, обмотав бёдра тряпкой.

— Я в душ. Флоранс, вон отсюда. Джерри — жди.

Приказ цварга прозвучал отрывисто, очень грозно и отдалённо походил на рык.

— Я… наверное… не вовремя… — проблеяла, с колоссальным трудом очнувшись от мира эротических грёз, и неловко попятилась спиной к двери. 

— Джерри, постой! — рявкнул Даррен, но эти слова лишь убедили меня в том, что я должна как можно скорее покинуть каюту адмирала.

— Я буду у себя. Приходите… как будет время.

*** /адмирал Даррен Нуаре/

Я смотрел, как беззвучно закрывается дверь за Джерри и чувствовал себя омерзительно. Я давно добавил своему адъютанту доступ к личной каюте и даже не помнил про это. Это было настолько привычным делом — разрешать Джерри брать мои вещи, отвечать на корреспонденцию от моего имени, впускать на личную территорию… Да за эти годы совместной работы адъютант стала для меня чем-то вроде волшебной таблетки или правой руки: всегда незаметная, всегда оказывается там, где больше всего нужна, понимает с полуслова или полувзгляда. Незаменимая. Да порой мне даже просить ни о чём ничего не требовалось, настолько хорошо она меня чувствовала и понимала! И, разумеется, как не стесняются правой руки, так у меня и в мыслях не было стесняться Джерри. До сегодняшнего вечера.

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Удавлю того гуманоида в канцелярии Космофлота, что пригласил от моего имени принцессу клана Лавового дождя.

В первую секунду у меня была мысль рвануть за Джерри и попытаться ей всё объяснить. Но спустя несколько мгновений рациональность всё-таки победила внутренний алогичный порыв. Зачем ей что-то объяснять? Во-первых, она моя адъютант, и я не обязан перед ней отчитываться. Во-вторых, объяснение данной сцены будет выглядеть очень неправдоподобно и не факт, что не сделает наши отношения ещё более натянутыми. В-третьих, я гхм-м-м… совершенно не в состоянии сейчас разговаривать. Особенно с Джерри. Особенно, когда она прибежала ко мне в этом шварховом платье, что тесно облепило её идеальные бедра и грудь. Стоп! Не думать о Джерри!

По телу распространилась очередная выворачивающая наизнанку и туманящая сознание судорога. Перед глазами заплясали цветные пятна, а в паху не просто заныло — запылало. Я вцепился пальцами в столешницу, чтобы переждать остро накатившее возбуждение, и настолько плотно сжал челюсти, что услышал хруст зубной эмали. Что же за дрянь такую мне вколола Флоранс? Одного гневного взгляда на ларчанку хватило, чтобы она ойкнула, стремительно подпрыгнула и начала одеваться.

— Не забудь перед уходом закрыть дверь, — прорычал ей хриплым и совершенно не своим голосом и шагнул в душ, предварительно выставив самую низкую температуру воды.

Десять минут ледяных струй не помогли. Двадцать тоже. Тишь спустя добрых полчаса, когда собственная шкура уже скорее напоминала задубевшую на морозе выделку из низкосортной грубой кожи, меня начало отпускать. Хвалёная цваргская регенерация всё-таки заработала в полную силу и снизила отраву в крови до приемлемого уровня. Понемногу, совсем чуть-чуть, но я смог, наконец, глубоко втянуть воздух и выдохнуть, не ощущая мучительных и сносящих крышу позывов овладеть какой-нибудь женщиной. А ещё полчаса спустя собственные мысли перестали крутиться вокруг животных инстинктов и вернулись туда, где им самое место — в черепную коробку. Теперь я мог более или менее здраво прокрутить воспоминания в голове и осознать, что Джерри поступила очень и очень правильно, убежав в свою каюту.

Джерри! Вселенная, что она обо мне подумала?… Хотя как раз что — понятно.

С протяжным стоном я выключил ледяную воду, натянул первые попавшиеся штаны и рубашку прямо на мокрое тело и рванул в каюту своего адъютанта. Меня всё ещё потряхивало от убойной дозы афродизиака, но я уже вполне сносно держал себя в руках. Ноги в мгновение ока принесли меня к заметной двери, я потянулся к биосканеру, чтобы войти, но в последний момент передумал и постучал.

— Войдите, открыто, — крикнули мне с той стороны.

Когда дверь отъехала в сторону, моему взору предстала адъютант Клифф. Как всегда с идеальной осанкой, очень собранная, спокойная, хотя и немного бледная. Судя по чуть влажным волосам, она тоже успела принять душ и сменить вечернее платье на стандартный тёмно-зелёный комбинезон. Такие она обычно носила на «Молниеносном», так как форма Космического Флота ей не полагалась. Краем глаза я увидел на её рабочем столе открытый виртуальный экран с объёмной картой неизвестной планеты и планшет. Очевидно, в моё отсутствие девушка времени даром не теряла и вместо глупых переживаний занималась работой.

— Джерри, я хотел с тобой поговорить ещё на мероприятии, но чувствую, что прежде должен извиниться за сцену в каюте…

Адъютант впервые на моей памяти подняла руку, тормозя меня и решительно перебивая.

— Даррен, это полностью моя вина. Я должна была, как минимум, постучаться. Прошу прощения, это мой промах, и такое больше не повторится. Я всего лишь сигма-агент, и личная жизнь владельца контракта, если это не влияет на его безопасность, меня не касается. Я рада, что у вас всё хорошо.

И вроде бы она сказала «Даррен» и обратилась на «ты», но душу рвало от равнодушного тона и лёгкого кивка на словах «рада, что у вас всё хорошо». Выходит, тот поцелуй, который она просила в моём доме, ничего не значил для неё. Это было лишь бредом пьяного сознания. Меня как будто вмиг отрезвило. Вселенная! О чём я только думаю?.. Неужели эта ларкская дрянь всё ещё на меня так сильно действует?!

— Так о чём ты хотел поговорить, Даррен?

— Хм-м-м… о твоей работе. Генерал Хестер предложил мне перекупить контракт. При нём ты будешь работать не просто личным адъютантом, а настоящим сигма-агентом. Работа будет более интересной, хотя и опасной.

— Ты хочешь разорвать контракт?

Зелёные, как первые весенние листья, глаза посмотрели на меня так пронзительно, что я растерялся, совершенно не зная, что ответить. Несколько секунд между нами стояла тишина. Не напряжённая и не оглушающая, отнюдь. Скорее томительная. Я смотрел на девушку с великолепной осанкой, тёплым карамельным оттенком волос и взглядом, совершенно не подходящим двадцатилетней девушке. Это был очень взрослый, очень серьёзный взгляд. Впервые мне пришла в голову странная мысль: а может ли такое быть, что она гораздо старше, чем выглядит? Ведь не зря она назвала себя мутантом…

— Нет, не хочу, — наконец выдохнул я. — Просто считаю честным сообщить обо всём сразу. Ко всему, генерал Хестер — один из богатейших членов Федерации, уверен, что он не только выплатит неустойку Особому Отделу, но щедро заплатит персонально тебе сверх договорённостей. Но как я и обещал, я разорву контракт, только если ты об этом сама попросишь.

Я затаил дыхание, с замиранием сердца ожидая ответа. Когда я озвучивал всё сказанное генералом, мне казалось, что его предложение куда интереснее, чем скучная работа адъютантом на «Молниеносном». Однако Джерри вновь меня удивила.

— Даррен, я не хочу ничего менять, меня всё устраивает. — Она пожала плечами. — Если ты не  планируешь от меня отказываться, то не о чем говорить.

Девушка несколько мгновений  ерошила свою чёлку, словно ожидала, что я всё-таки от неё откажусь, а затем развернулась и подошла к виртуальному экрану.

— Это планета Зарина. Я просмотрела весь список заданий, которые сейчас доступны и пока ещё не распределены советом адмиралов, думаю, что имеет смысл взяться за неё. Зарина очень зелёная, хороший климат, но есть некоторые неприятные насекомые и небольшое количество хищников. Если её грамотно зачистить, то у планеты все предпосылки стать хорошим курортом, не хуже переполненного Зоннена…

— Джерри, постой. Ты что, уже выбираешь новое задание? — поразился я.

Девушка невозмутимо кивнула.

— Да. Ты прилетел на станцию Академии, невзирая на больничный, и глупо будет рассчитывать, что вернёшься обратно на Цварг для полной реабилитации. Я посмотрела трекер заданий: последние пятнадцать лет генерал очень много ставил на тебя задач на отшибе Федерации, проверок доносов на пиратскую деятельность, контроля астероидных тюрем и прочей неприятной шелухи. Сомневаюсь, что всё это ты выбирал по своему вкусу, а, следовательно, согласно поправке 5117/8с Кодекса Космического Флота у тебя как у адмирала должно быть право на выбор задания по собственному усмотрению. Я советовалась с Иарлэйтом, он настоятельно рекомендовал после пережитого стресса что-то спокойное и желательно не в глубоком космосе, а на поверхности планеты. Или у тебя были другие планы?

Я смотрел на Джерри и не мог поверить свои ушам. Вселенная! Кто вообще читает этот Кодекс… Нет, конечно, основные пункты Кодекса обязаны знать все служащие, но поправки!

Планы, разумеется, были, но я не стал их озвучивать. Просто кивнул и произнёс:

— Конечно, Джерри. Я тебе полностью доверяю. Зарина звучит неплохо.

Несколько минут адъютант что-то мне рассказывала, объясняя нюансы. Кажется, помимо зачистки потребуется ещё взять пробы грунта и отослать в лабораторию Космофлота, а также уладить несколько вопросов с документами. Что-то ещё она сказала и про «Молниеносного», но я всё это время просто смотрел на девушку и думал о том, как же мне повезло с ней. С тем, что она просто есть. И я не знаю, что бы сейчас делал, если после развратной сцены в моей каюте Джерри попросила бы разорвать контракт. С одной стороны, меня не покидало ощущение, что тогда, когда она увидела меня обнажённым, между нами натянулась невидимая нить. Она хотела меня так же сильно, как и я её. Я не мог понять это по её эмоциям, но, швархи меня раздери, я готов был в этом поклясться. С другой стороны, если бы Джерри испытывала ко мне хотя бы каплю симпатии, то она как минимум устроила бы скандал, а как максимум – потребовала бы разорвать контракт. А значит, её действительно просто всё устраивает. От этих мыслей было одновременно и горько, и сладко.

  — … на этом всё. Техосмотр «Молниеносного» уже провели, так что можем стартовать хоть завтра. Отчёт я подготовлю, так что сейчас не задерживаю, ты можешь идти отдыхать.

Адъютант вопросительно на меня посмотрела. Я кивнул, делая вид, будто всё это время внимательно её слушал.

— Джерри…

— Да?

Огромные зелёные глаза влажно блеснули.

— На Зарину команду ты уже отобрала?

— Да, разумеется. Я пока накидала список имён из самых толковых кадетов, но придержала его до согласования задания с тобой.

У меня на языке крутился вопрос о том, будет ли в этом списке Дик Раймон. Конечно, как её адмирал и непосредственный владелец контракта я мог вычеркнуть лейтенанта из команды на зачистку планеты, а также запретить Джерри любые отношения с кем бы то ни было. Но это будет как минимум нечестно по отношению к девушке.

Но вместо того, чтобы уточнять о Раймоне, с губ сам собой сорвался вопрос:

— Как тебя зовут на самом деле?

Несколько секунд Джерри стояла, поджав губы, и смотрела на меня с укоризной.

— Зачем тебе это?

— Я просто хочу знать. — Пожал плечами.

Адъютант отрицательно покачала головой, показывая, что не станет сообщать эту информацию. Я молча развернулся, намереваясь покинуть каюту, и лишь в этот момент в спину мне донеслось тихое, едва слышное:

— Джерри. Но много лет назад меня звали Дженнифер.

***

/агент сигма-класса Джерри Клифф/

Как только дверь за адмиралом Нуаре закрылась, я набрала на коммуникаторе Элизабет.

— Да, слушаю, — произнесла эльтонийка. Она ответила лишь аудиосвязью, не передавая изображение. Голос женщины звучал заинтересованно.

— Ты здесь, в Академии, — заключила я неожиданно для себя.

Элизабет усмехнулась и всё-таки включила передачу голографии. Она была одета в строгое серо-голубое платье с узким галстуком, а позади виднелась стена с характерными синими и золотыми полосами — стандартная расцветка Космофлота. Очевидно, она была на званом вечере и проверяла то, как я выполню её приказ.

— Хвалю, — кивнула пси-агент как ни в чём не бывало. — Ты хорошо побеседовала с кадетом Раймоном, хотя, конечно, флирту тебе ещё учиться и учиться. Адмирал Нуаре уже предложил расторгнуть контракт? Ты сообщила, что тебе нужны от него лишь деньги?

Я склонила голову набок, рассматривая эльтонийку. Как бы она ни хотела скрыть это, но женщина волновалась. А ещё тот факт, что она находится в одной из жилых кают Академии, свидетельствует о том, что она планировала эту поездку заранее. Из-за масштабного мероприятия гостей на станции очень много, и все каюты заполнены под завязку. Я слышала, что даже некоторым кадетам пришлось поютиться. Остаться переночевать в главном филиале без согласования с советом адмиралов или генералом просто невозможно…

— Ни я, ни адмирал Нуаре разрывать контракт не собираемся.

Это были явно не те слова, которые ожидала услышать пси-агент. Красивое лицо перекосило гримасой злости, малиновые брови резко изогнулись, ноздри эльтонийки расширились.

— Джерри! Ты забываешься! Тебе был отдан приказ всеми силами разорвать контракт с адмиралом Нуаре. В конце концов, ты обещала! У тебя будет новый владелец!

— Я обещала выполнять задание и адмирал Даррен — моё задание, — чётко ответила, чувствуя всё нарастающую уверенность.

Как при прошлом разговоре с Элизабет у меня начала болеть голова и течь из носа кровь. По-видимому, пси-агент умела воздействовать на наноботов в моей крови даже на таком расстоянии.

— Ты заходила к нему в каюту?!

Я хмыкнула. Значит, как я и предположила, всё было подстроено. В первые минуты после сцены в каюте адмирала я не могла в это поверить. Кровь кипела в венах, хотелось рвать и метать, но буквально силой заставила себя зайти в ледяной душ и остудить голову. Сами собой в памяти всплыли наставления, полученные от старших товарищей на «Безымянном»: «В любой ситуации чтобы ни случилось, сигма-агент в первую очередь должен думать о владельце своего контракта, о его физическом состоянии, безопасности, репутации, моральном комфорте…».

Наверное, я потратила на себя все запасы ледяной воды на станции, прежде чем мысли начали связываться в логичную последовательность. А последовательность оказалась примерно такой: адмирал Нуаре никогда не был замечен за чем-то подобным, более того, совсем недавно его на свидание пригласила очень милая цваргиня Кэндис Лолу. Определённо, Даррен не из тех мужчин, кто стал бы обманывать. За годы работы в качестве его адъютанта он ни разу не дал мне усомниться в своих моральных качествах. Даже если предположить, что Даррен ответил отказом на предложение Кэндис образовать пару, на мероприятии мне пришло совершенно чёткое сообщение с приказом зайти в его каюту. Разве можно за четверть часа забыть о назначенной встрече и начать предаваться похоти с девушкой? Бесспорно соблазнительной и наверняка очень страстной девушкой, но всё же… Когда-то давно я застала Давида с пиксиянкой, и хотя мой мужчина на тот момент был даже более одетым, чем Даррен, какое-то странное внутреннее чувство не давало мне усомниться в цварге. Даррен — не Давид.

Я перебирала в памяти мельчайшие детали увиденной сцены, и как раз полное отсутствие одежды внезапно напрягло. Я не увидела ни кителя, ни штанов, ни мужской рубашки, ни даже носков! Тут следует предположить, что адмирал сам тщательно разделся и аккуратно сложил свою одежду в гардероб, прежде чем наброситься на красотку. На этих мыслях мозг буквально вскипел. Определённо, я не знаю ни одного мужчину, который, испытывая возбуждение, стал бы заниматься одеждой. Значит… Ларчанка каким-то образом воздействовала на Даррена, раздела мужчину и спрятала всю одежду, понимая, что, когда он придёт в себя, будет её искать. Если предположить, что воздействие заключалось в какой-то смеси сильнейшего афродизиака с кратковременной настойкой снотворного, то всё встаёт на свои места. Конечно, всё это было лишь моими размышлениями, не имеющими под собой ни грамма доказательной основы. Но именно тогда, когда Элизабет воскликнула, заходила ли я к адмиралу в каюту, я окончательно утвердилась в своей догадке.

— Да, я заходила в его каюту. И со зрением у меня всё прекрасно. Обнажённую девушку в постели адмирала я прекрасно рассмотрела, — ответила пси-агенту, внимательно изучая её лицо.

Элизабет усмехнулась и сложила руки на груди.

— Что, и тут, выходит, догадалась?

— Догадалась, — сказала ровно, хотя в душе не испытывала ни капли спокойствия. Я была ужасно зла на эльтонийку и её психологические игры. — Мой флирт с любым мужчиной на мероприятии был лишь частью твоего плана. Я должна была отвлечься, адмирал Нуаре — в меру разочароваться. На самом же деле ты добивалась того, чтобы я сама захотела разорвать контракт с Дарреном. Ты просчитала меня.

Как я ни старалась скрыть обвинительные нотки в голосе, они всё ровно прозвенели высокими колокольчиками. Меня потряхивало от низкого, подлого и нечестного поступка Элизабет. А ведь адмирал в силу своего характера ни за что не стал бы передо мной оправдываться. Да и стала бы я заниматься анализом, не будь у меня в прошлом практически такой же ситуации с Давидом?

Элизабет внезапно тяжело вздохнула.

— Да, Джерри, просчитала. Ты слишком сильно привязалась к адмиралу Нуаре. Ты понимаешь, что нарушаешь основное и самое главное правило агентов?

Я промолчала. Если уж даже Кхалариш понял, что адмирал для меня много значит, неудивительно, что об этом догадалась и агент пси-класса.

— Ты в него влюблена? — продолжала спокойно спрашивать эльтонийка.

Я прикусила нижнюю губу. Влюблена ли я в Даррена? В его тёплую улыбку, бархатный голос, золотые всполохи в аметистовых глазах, свежий аромат можжевельника и сосновых иголок? Безусловно — да. Может, я влюблена в его абсолютную честность? Ведь он пришёл и рассказал о предложении генерала, хотя вовсе не был обязан это делать. А его самоотверженность? Сколько раз он спасал жизни граждан Федерации во время войны и совсем недавно, не раздумывая, согласился на плен у трасков в обмен на свободу кейтерцев. А ведь Даррен вовсе не обязан был это делать. Даже более того, поторгуйся он с пиратами, то наверняка мог бы выкупить двух цваргинь и малыша, наплевав на всех остальных. Его безграничное желание защищать и помогать потрясло меня ещё тогда, когда я была Дженнифер Рэтклифф и не знала его в лицо. Но влюблённость ли это? Боюсь, что уже давно нет. В тот день, когда Даррен взял за руку шестилетнюю малышку и пообещал ей, что решит все её проблемы, уже тогда было больше, чем просто влюблённостью.

— Джерри, — очень тихо произнесла Элизабет, — ты не сможешь оставаться с Дарреном всегда. Десять лет, двадцать, если очень повезёт — пятьдесят. Но даже такие, как адмирал Нуаре, рано или поздно оставляют службу, где-то оседают. Через определённый промежуток времени он перестанет нуждаться в твоих услугах, ты это понимаешь?

Я медленно кивнула, чувствуя предательское жжение в глазах. В горле запершило так сильно и так садняще, как будто я проглотила наждачку. Швархи побрали этот дрянной контракт с Особым Отделом! Если бы я была сигмой на тех же правах, что и остальные агенты, то смогла бы рано или поздно уйти со службы, поселиться на Цварге с Дарреном, но уже по своему желанию, а не потому, что он заплатил за мои услуги. Но я должна отработать пять миллионов кредитов. Это работа на всю жизнь, а то и на две.

— А если он найдёт себе женщину, которая будет против того, что ты постоянно рядом? Ты же понимаешь, что хорошая сигма — это тень, которая в какой-то период времени становится даже ближе, чем супруга. Но будет ошибочно думать, будто эти отношения навсегда, — тем временем продолжала беспощадно жалить Элизабет.

Она говорила тихо и вкрадчиво, не кричала, не повышала тон, не отчитывала за нарушение Устава Особого Отдела. Скорее, наоборот, в её голосе звучали по-женски мягкое сочувствие и бесконечная тоска. И тем больнее жалили её слова. Ни одно ядовитое растение или животное не могло мне принести ту боль, что приносила Элизабет. Вселенная! Да ни одна физическая боль не была сопоставима с той сосущей дырой, что разворачивалась у меня в груди. Боль от переломов и вывихов хороша тем, что у неё всегда есть предел, и если мозг считает, что не может её выдержать, он просто отключает сознание. Душевные же раны не имеют ни границ, ни предела, ни эквивалента в потерянных миллилитрах крови. Они неизмеримы, для них не существует пластырей и антибиотиков, заживляющих мазей и регенерационных капсул.

— Даже если Даррен и увлечётся тобой, ты же понимаешь, что всё это будет лишь временно. Ты не сможешь с ним быть навсегда. Надо ли тебе так рвать собственное сердце?

Воздух шумно вырвался из моего рта, но это было всё, что я разрешила себе. Никаких слёз или рыданий.

— Он не узнает о моих чувствах, — произнесла так хрипло, что с трудом узнала собственный голос. — Я всегда буду для него идеальным адъютантом, но не более того. Никаких интрижек, никакой интимной связи. Таким образом, я смогу быть с ним так долго, как только получится.

Элизабет грустно покачала головой.

— Ты хотя бы сама понимаешь, на что подписываешься? Адмирал Нуаре никому не обещал хранить целибат. Да, пускай в этот раз с Флоранс ничего не получилось, а Кэндис Лолу он по каким-то причинам отказал, но это не значит, что его совсем не интересуют женщины. В прошлом у Даррена они были и наверняка будут в ближайшем будущем. И в отличие от большинства офицеров, предпочитающих услуги ночных бабочек на Тур-Рине или коротких, но ярких интрижек, адмирал Нуаре выберет серьёзные отношения. Это-то ты понимаешь? Ты сможешь быть рядом с ним, когда он будет с любовью в глазах смотреть на другую женщину? Когда будет её обнимать и называть любимой, когда будет удаляться с ней в каюту на ночь, когда будет просить тебя подобрать ей подарок на день рождения? Не проще ли сейчас, пока ещё не поздно, разорвать контракт?! Генерал Хестер — отличный вариант, я это тебе гарантирую.

Не поздно? К сожалению, «не поздно» было возможно ещё четыре года назад. Хотя вру, и тогда было поздно. Будучи в теле Джерри Клифф с шести до шестнадцати лет мысль о том, что мой контракт выкупил адмирал Нуаре, не давала мне пасть духом и сойти с ума. А сейчас уже так поздно, что и говорить не о чем.

— Я всё понимаю, Элизабет. Я останусь с Дарреном.

Эльтонийка очень долго смотрела на меня, явно пытаясь передать какую-то информацию безмолвно. На миг по выражению её глаз мне даже показалось, будто она когда-то очень давно сама была на моём месте. Но миг прошёл. Пси-агент вздохнула.

— Однажды ты прилетишь ко мне и сама попросишь, чтобы я стёрла твою память. Надеюсь, тогда будет ещё не слишком поздно.