Часть III. Глава 1. Зарина

Восемь месяцев спустя

Шестеро кадетов тщетно пытались загнать в клетку крылатого оленя-переростка. У ребят уже практически получилось задуманное, но местное чудо эволюции открыло свой тонкий клюв, гневно заклокотало и с силой забило крыльями, попадая по головам злых и вспотевших ларков, цваргов и пикси. В принципе, в этом не было бы ничего страшного, если бы размах оных частей тела не составлял добрых пять метров. В стороны полетели молочные и янтарные перья, Жюль, которому мощный удар пришёлся как раз по молодым рогам, схватился за голову и упал на колени. Именно в этот момент олень начал угрожающе перебирать копытами. Все, кроме Жюля, спешно отпрыгнули или откатились в стороны, а олень явно нацелился затоптать кадета.

Не мешкая ни секунды, я рванула в сторону цварга и оттолкнула его с траектории животного. Затем ловко увернувшись от свистящего в воздухе копыта, поймала крыло беспокойной и проблемной тварюги, взлетела на её спину и, жёстко дёргая крылья, словно поводья, загнала оленя в клетку.

— Фух! — выдохнула, выходя из клетки. — На сегодня всё. Оллейро, Микерх, Джордано, погрузите клетку на аэроплатформу и отгоните экологам. Пускай сами решают, что делать с этим красавцем.

Ларки послушно принялись выполнять указания. Я с лёгкой улыбкой посмотрела в спины кадетов, с которыми ещё год назад препиралась на «Молниеносном». Тогда эти трое не сильно-то меня уважали, но сейчас готовы первыми дать в челюсть тому, кто бросит на меня косой взгляд. Возможно, не последнюю роль сыграло то, что за прошедшие месяцы кадеты чаще видели меня, чем адмирала Нуаре, и подсознательно воспринимали своим куратором. Возможно, мой авторитет сильно возрос ещё и за счёт того, что я перестала прятать свою силу.

Это получилось как-то само собой. Один раз я поймала копыто такого переростка-оленя на глазах у кадетов, другой — не задумавшись, в одиночку затолкала двухсоткилограммовую клетку со зверюгой на аэроплатформу. Ещё один раз новенький кар застрял между поваленными деревьями. Так как на меня и сидевшего рядом кадета в тот момент стремительно надвигалось огромное облако кровососущей мошкары, пришлось выпрыгнуть из кабины и на глазах у изумлённого водителя пинком ноги откинуть в бок поваленный ствол многовековой сосны.

Я прекрасно понимала, что как сигма-агент поступала неправильно. Во-первых, первая заповедь сигм — всегда оставаться в тени владельца — придумана неслучайно. Куда как проще оказать помощь и защитить своего подопечного, если недоброжелатель о тебе либо не знает, либо не воспринимает всерьёз. Во-вторых, у многих наверняка появились вопросы, откуда захухря обладает столь недюжинной силой. Слухи вокруг меня плодились с немереной скоростью, но я их не отрицала и не подтверждала.

— Адъютант Клифф, — Жюль подошёл ко мне и отдал честь, хотя я видела, как его пошатывает, — спасибо. Большое спасибо, если бы не вы… Ох, адъютант Клифф, я вам жизнью обязан!

— Не драматизируй, всего лишь рогом, — фыркнула и потянула кадета на себя, рассматривая его голову. Моё внимание привлекла ссадина у основания левого витого рога. Ничего серьёзного, но зная, насколько чувствительны эти места у цваргов, я искренне посочувствовала парню. Это ж надо было так неудачно под крыло подставиться. — Попроси у робота обезболивающее. Крови нет, но на всякий случай рану лучше продезинфицировать. У меня в каюте есть специальный спрей, он не из общей аптечки, а мой личный, с заживляющими молекулами. Приходи через полчаса, я как раз здесь управлюсь и помогу нанести его.

— Ещё раз спасибо, адъютант Клифф. — Жюль снова отдал честь и, стараясь не выдать того, как ему больно, направился в сторону лагеря.

— Адъютант Клифф, — на этот раз ко мне обратился шестирукий пикси, — а что делать с заслонами от мошкары? Там аккумуляторы слишком сильно греются, и энергии мало осталось, скоро дымовая занавеса истончится. В принципе, территория близ лагеря уже очищена, а на ночь всё равно все уходят на корабль…

— Ага, правильно, значит, надо дать им отложить как можно больше яиц за ночь, чтобы наутро здесь всех покусали, — произнесла, поджав губы.

— Так… э-э-э… отключаем аккумуляторы, адъютант Клифф? — переспросил Марек, явно плохо понимающий сарказм.

Я вздохнула. Всё на Зарине было в принципе приемлемо: температура замечательная, не жарко и не холодно, земля плодородная, хищные растения и животные практически отсутствовали. Даже те же крылатые олени были больше опасны тем, что могут затоптать или поклевать, но никак не откусить от тебя кусок мяса. Но мошкара… Она размножалась какими-то фантастическими темпами, была существенно крупнее, чем на любой из известных мне планет, а самое главное — агрессивнее. Местные кровососущие нападали на теплокровных целыми жужжащими тучами, и отбиться от них не было никакой возможности. И ладно бы, они просто болезненно кусались и выпивали кровь, как поступает большинство нормальных комаров. Нам с кадетами пришлось похоронить несколько трупов крупных животных, полностью выпитых этими мелкими насекомыми.

Как назло, выяснилось, что у ларков, которые составляли добрую половину моей команды, открылась настоящая аллергия на укусы местной фауны. Поначалу все перемещались по планете в плотных костюмах, масках и перчатках. Даже одного маленького комара хватало, чтобы крепкий парень начинал покрываться красными пятнами, опухать и задыхаться. К счастью, в аптечке «Молниеносного» было достаточно антигистаминных препаратов, а мы быстро опытным путём выяснили, что комары боятся воды и грязи, а также не переносят самый популярный в Федерации репеллент.

— Нет, ни в коем случае! — прорычала я на Марека. — Хотите вновь несколько дней ходить под солнцем замотанным в пять слоёв одежды, кадет Риноско?! Подведите кабели с корабля, можете запустить генераторы электричества, если это так необходимо.

— А как же быть с тем, что аккумуляторы перегреваются? Им же надо дать остыть…

— Какая температура?

— Не знаю, просто горячие… — растерянно произнёс пикси.

Я закатила глаза.

— В холодильных камерах есть многоразовый лёд. Возьмите его, сложите в водонепроницаемые мешки и обложите технику со всех сторон кроме вентиляционных выходов. Ещё обязательно прикрепите термометры с беспроводными передатчиками, чтобы «Молниеносный» следил за температурой.

На лице кадета появилось выражение усиленной работы мысли, а я поставила себе мысленную заметку отправить кадета Риноско на главную станцию Космического Флота, как только появится возможность.

— Адъютант Клифф… — К нам подошёл ещё один пикси, брат-близнец Марека. Внешне я их совершенно не отличала, но Парис Риноско был заметно умнее, что показывали и оценки в Академии, и мои личные наблюдения.

Наверное, если я попрошу Марека вернуться на филиал, то и Парис тоже захочет отбыть с ним. Надо будет найти двоих кадетов на замену.

— Подскажите, пожалуйста, а как скоро прилетит адмирал Нуаре?

Если бы я только знала! Плохой из меня адъютант получился и ещё более позорная сигма. В данный момент я понятия не имею, где находится Даррен. От того, чтобы всё бросить на Зарине и отправиться на его поиски, меня удерживают всего две вещи. Точнее, даже три. Во-первых, адмирал Нуаре очень сильно просил взять на себя это задание. Если я могла хотя бы предположить, что всё так обернётся, то совершенно точно выбрала бы что-то другое, а не Зарину. Ведь прежде всего я хотела, чтобы Даррен отдохнул от лишних эмоций, пришёл в себя после плена у трасков, наконец пожил на планете с нормальным притяжением и подышал свежим воздухом. Но адмирал не был бы собой, если бы в дополнение к зачистке Зарины не взял ещё одно задание. Во-вторых, я прекрасно понимала, что кадеты без меня здесь не справятся. Не дай Вселенная, затоптал бы очередной олень Жюля или выпили комары бы досуха Марека. Ну, а в-третьих, Даррен исправно либо звонил, либо посылал мне сообщение раз в двадцать семь часов и сообщал, что с ним всё в порядке.

Кадет Парис Риноско продолжал нервно топтаться на траве, словно тот самый крылатый олень, которого мы только что поймали. Он вроде бы был неплохим подчинённым, слушался, не задавал совсем уж дурацких вопросов, как его брат, но всё равно раз в неделю стандартно спрашивал меня одно и то же.

— Кадет Риноско, поясните, зачем вам понадобился адмирал Нуаре? — таким же официальным тоном спросила я.

— Я хотел бы получить рекомендацию от адмирала… — протянул Парис.

— Я подпишу вашу рекомендацию. У меня есть все полномочия делать это от лица адмирала Нуаре, — холодно ответила.

— Но когда прилетит адмирал Нуаре? Почему он не с нами? — вновь начал крутить свою шарманку шестирукий юноша. — Даже когда он прилетает на своём истребителе, то проводит от силы день или два на Зарине.

— Потому что адмирал очень и очень занят! — сквозь зубы прошипела я. — Он появится здесь тогда, когда сочтёт нужным. А теперь марш отсюда!

Риноско хмуро отдал честь и побрёл куда-то в сторону джунглей. Я хотела его одёрнуть, что лагерь находится в другой стороне, а затем раздражённо повела плечом. Сам разберётся, немаленький уже. В этот момент со спины донеслось:

— Адъютант Клифф...

— Что ещё? — устало произнесла, оборачиваясь.

Троица ларков тянула подбородки вверх, вытягиваясь по стойке смирно.

— Всё сделано, как вы просили, — доложил Оллейро.

Я кивнула. Ну, хотя бы с этой напастью справились. В этой части Зарины планируется построить курорт, и крылатые олени с их пугливым хлопаньем длиннющих крыльев и вредной привычкой топтать гуманоидов — не самые лучшие соседи. Последние три месяца я собирала данные и согласовывала варианты действий с экологами. Они уже почти согласились на перевозку поголовья оленей на соседний материк, а также уменьшение численности популяции кровососущих за счёт разведения ласточек.

— Хорошо, можете быть свободны на сегодня и передайте это остальным.

Трое ларков переглянулись, не спеша покидать меня. Я демонстративно вскинула левую бровь.

— А можно мы искупаемся в море? — наконец робко спросил всё тот же Оллейро.

Его взгляд скользнул вдаль, где виднелся кусочек нежно-персиковой воды. Из-за пигмента в местных кораллах ярко-бирюзовая вода ближе к берегу окрашивалась в потрясающие розовые, лиловые и охровые оттенки. Я так и не побывала на Зоннене в своё время, но что-то мне подсказывало, что такой красоты нет даже там.

— Да, идите, — кивнула парням. — Только далеко не заплывайте, неизвестно какое здесь течение…

— …и включите на всякий случай индуктор подводных колебаний для отпугивания морских гадов, — хором закончили ларки за меня и заулыбались.

Неужели я такая предсказуемая? Устало махнула рукой, оказывая, чтобы ступали, и направилась к «Молниеносному». Огромный корабль за восемь месяцев уже буквально врос в посадочную площадку. За всё время он не поднимался в космос ни разу. Адмирал время от времени прилетал на своём «Тигре», но, как и сказал кадет Риноско, не задерживался на планете.

За последние восемь месяцев мне даже порой начинало казаться, что Даррен меня избегает. Я чувствовала, что он далеко не всё мне рассказывает, но в то же время понимала, что не имею права требовать от него ответов. Во время звонков же Даррен вёл себя открыто, иногда даже шутил, совсем как в первый год, когда я присматривала за Тайлером, интересовался тем, как продвигаются дела на Зарине. О том, что произошло в его каюте на главном филиале Академии, ни он, ни я больше не говорили. После таких звонков не душе становилось одновременно и слаще, и горше. Я старалась себя не накручивать, но в то же время нет-нет, да и заползали ядовитыми змеями мысли о том, что он наконец-то нашёл себе цваргиню, и всё свободное время проводит с ней. Как ненормальная сталкерша я просматривала цваргские новости о Даррене, убеждая себя, что делаю это исключительно из-за беспокойства о репутации адмирала.

Я всё чаще и чаще стала ловить себя на том, что делаю какие-то вещи на автомате, постоянно думая о Даррене. Я смотрела на яркое местное солнце и представляла улыбку адмирала. Я отчитывала кадетов за непослушание или глупые поступки, а при этом задавалась вопросом, как адмирал Нуаре среагировал бы на ситуацию на моём месте. Я подписывала документы от его имени и вновь возвращалась мыслями к цваргу.

Когда Даррен не звонил или же очень быстро завершал связь, или когда кадеты, словно сговорившись, начинали атаковать меня вопросами, когда же вернётся адмирал Нуаре, я чувствовала, как жалобно воя, точно обледеневший двигатель на зимнем ветру, всё глубже оседает в душе тоска. Когда Даррен объявлял, что прилетит на несколько дней, мне казалось, что даже кровь по венам начинает течь быстрее. Я ощущала непривычный душевный подъём, хотя, впрочем, и кадеты его ощущали так же, а после отбытия адмирала на меня накатывала бесконечная усталость и серая меланхолия. Такая часто охватывает после какого-нибудь очень важного дела, когда испытываешь длительное душевное напряжение.

Порой я проклинала себя за то, что так и не сказала Даррену, как в действительности к нему отношусь. Я понимала, что он не ответил на мои приставания у себя дома, отказал даже в поцелуе, но, тем не менее, мне до безумия хотелось признаться ему. Останавливал меня страх и понимание, что так я вижу Даррена хотя бы урывками, а если откроюсь, то, возможно, он станет избегать меня по-настоящему.

Мне нравилось в адмирале абсолютно всё. Порой я незаметно проскальзывала в его пустую каюту на Молниеносном и часами ходила по ней, трогала стол, за которым он любил работать, лежала на кровати, обнимая подушку, насквозь пропахшую цваргом, проводилась рукой по рубашкам, отчаянно завидуя последним. Ведь они имели возможность соприкасаться с его горячим телом. Вселенная! Я никогда не знала, что можно настолько сильно и безответно полюбить кого-то.

Но самыми выматывающими часами были предрассветные, когда уже не спишь, но ещё и не бодрствуешь, и воспалённый мозг функционирует, смешивая воспоминания и фантазии. Мне постоянно виделся Даррен без одежды в шварховой каюте на космической станции, его шикарное тело, бугрящиеся мышцы, вздыбленная тёмно-розовая плоть и взгляд, приковывающий к себе похлеще ферромагнитов. Собственный мозг играл со мной злые шутки и подкидывал картинки, как адмирал Нуаре, широко расставив колени, нависает надо мной. Горячее дыхание. Сильные руки по обе стороны от моих плеч. Влажный язык. Жемчужная капля на тонкой кожице. От безысходности и отчаяния я комкала простынь, до скрипа сжимала челюсти, пытаясь выкинуть развратные мысли, а затем неизменно шла в санблок, чтобы потратить запасы холодной воды.

— Адъютант Клифф?

— А?

Я обернулась и поняла, что уже какое-то время стою перед дверью в собственную каюту и тупо пялюсь на биосканер. Привычно положила ладонь и сказала:

— Проходите, кадет Алие. Садитесь на стул, я ещё раз посмотрю на вашу травму.

Жюль послушно прошмыгнул внутрь и уселся на сидение. При этом он настолько мило обвил хвостом ножки стула, что мне так и захотелось сказать: «Да не съем я тебя, не съем!» Я демонстративно спокойно вышла в санузел, чтобы помыть руки, и подошла к цваргу. Перьев и каких-то других видимых соринок в ране я не нашла, но вот что мне не понравилось, так это то, что кровь за это время так и не остановилась. Тёмно-багровая жидкость продолжала медленно идти из небольшой ранки у основания рога. Шварх! Я совершенно не разбираюсь в анатомии цваргов. Точнее разбираюсь, но ровно настолько, чтобы знать самые уязвимые места противника и в кратчайший промежуток времени принять решение «куда бить». Может, задет какой-то важный сосуд? Гм-м-м…

Я потрогала сам рог, провела пальцем вдоль рельефных линий, аккуратно пощупала голову около раны. Жюль заёрзал на стуле и громко запыхтел.

— Больно? — уточнила, отдёргивая руку.

— Не-е-ет… — произнёс парень, отчаянно краснея. — П-п-прриятно.

Покачала головой. Всё ясно, если мысли скакнули в другое место, то до приезда дока точно продержится. Отошла к встроенному шкафу, в котором держала аптечку, выданную мне Особым Отделом, покопалась и нашла в ней тот самый спрей. Андрэ настаивал, чтобы я им обрабатывала каждую ссадину. Он даже сказал, что эта вещь может замедлить действие яда, если рана нанесена клыками опасного хищника. Вернулась к кадету и тщательно сбрызнула всю красную полосу. К внутреннему удовлетворению кровь тут же остановилась. А вот Жэль окончательно превратился в юлу.

— Что такое? — строго спросила.

— Щиплет, — пожаловался кадет и тут же добавил, состроив жалобную моську: — А вы не подуете?

Я фыркнула.

— Потерпишь. Но если сильно щиплет, то можешь встать под кондиционер в рубке, он достаточно мощно дует. Ну и в следующий раз будешь расторопнее, — ответила, незаметно для себя переходя на «ты».

— Ну, кондиционер это не то-о-о… — протянул кадет Алие, мечтательно прикрывая веки.

— Женские пальцы на рогах приятнее, — заключила я, складывая руки на груди.

— Ага, — тут же подтвердил Жюль и тут же ойкнул, распахнув глаза. — Ой, это не то, что я хотел сказать. То есть то, конечно, но не то, — окончательно запутался в собственных словах цварг. Видимо, всё-таки неслабо его приложило крылом животного. — Рога — это очень чувствительная часть тела, и когда её касаются, это всегда приятно. И бета-колебания в таком случае ощущаются особенно ярко.

— Да? — Мне даже стало интересно. — Выходит, ты смог почувствовать моё настроение?

— Эм-м-м, нет. — Цварг снова густо покраснел и потупился. — У меня, наверное, рога ещё недоразвиты. Я многих чую, но не вас, адъютант Клифф.

Я задумчиво кивнула, размышляя о том, как интересно устроены наноботы. Выходит, они блокируют мои эмоции даже тогда, когда я непосредственно трогаю антенны цваргов. Хотя, быть может, дело в том, что кадет Алие действительно ещё очень молод по меркам своей расы?

— Жюль, а расскажи мне про ближний круг, пожалуйста.

— Ближний круг? — Жюль сделал настолько непонимающее лицо, что я поверила бы ему, не рассказывай об этом мне Райан в своё время.

— Да, я слышала, что у цваргов есть такое понятие.

— Ну… да, есть. — Кадет Алие застенчиво кивнул. Ох уж эти молодые цварги со своей излишней скромностью! Хуже, чем напористые ларки.

— И-и-и-и? — подогнала Жюля.

— Это понятие есть у нашей расы из-за восприятия бета-колебаний, — наконец выдавил из себя кадет, смотря исподлобья и почему-то смущаясь. — Иногда девушка входит в ближний круг, когда ты её долго знаешь и общаешься. Со временем тебе становятся важны её желания и комфорт, а её эмоции становятся необходимостью, без них не можешь существовать. Я сам не знаю, как это происходит, но так мне рассказывали родители.

— Они вошли в ближний круг друг друга?

— Ага, — важно кивнул Жюль. — Но у них всё было по-другому. Они признали друг друга ближним кругом с первого взгляда. Отец сказал, что сделал маме предложение, как только учуял. Он даже имени её на тот момент не знал, но опустился на колено и попросил стать его женой. Это было на снежном склоне муассанитовых гор, когда они поехали кататься на сноубордах…

Я хмыкнула. Красивая история, и стоит только подивиться смелости матери Жюля, если она сразу же дала своё согласие на брак незнакомцу. Вдвойне удивительно, если учесть что на Цварге девушки имеют право долго и тщательно выбирать из списка подобранных кандидатов. Видимо, с её стороны это тоже была любовь с первого взгляда.

— И что, все цварги рано или поздно находят свой ближний круг? — любопытство пересилило.

— Нет, что вы, адъютант Клифф! Скорее, лишь малая часть цваргов находит кого-то, чьи бета-колебания идеально подходят. Это большая редкость. Кто-то женится по результатам и прогнозам планетарной лаборатории, кто-то не женится вовсе…

— А если девушка не излучает бета-колебаний? Ну, вот как ты, например, сейчас не смог уловить моих… То что тогда?

— Да ничего. — Парень пожал плечами. — Это как жениться на стуле или столе. — Ой… — Он сообразил, что не далее как пять минут назад сообщил, что от меня не исходит никаких эмоций. Покраснел, потупил взгляд, задёргал кончиком хвоста, оставляя на полу царапины. — Это я про себя ж говорю. У меня рогам ещё расти и расти. Уверен, у вас прекрасно пахнут эмоции… Пожалуйста, не берите на свой счёт, адмирал Клифф… то есть адъютант Клифф... Вы для нас как адмирал. Я случайно оговорился. Это не значит, что адмирала Нуаре мы перестали уважать, просто вы ничуть не хуже его, а столько возитесь со всеми кадетами, всё объясняете подробно, помогаете, что даже лучше… Точно не стул или стол.

Цварг окончательно запутался в собственных словах и умолк, при этом от нервов он вонзил кончик шипа в пол так глубоко, что последний застрял там. Я громко фыркнула, пытаясь скрыть смешок и делая вид, что не заметила казуса.

— Ладно, кадет Алие, я всё поняла. Через три дня прилетает шаттл, на борту которого будет док. Обязательно покажитесь ему. Я согласовала его прилёт, но насколько Космофлот нам выделит специалиста — не знаю. Может, пробудет пару дней, а может, и пару месяцев. Сейчас можете быть свободны.

Жюль взглянул на меня, не веря, что за такие фривольные высказывания в свой адрес я не назначу ему штрафных работ. Торопливо кивнул, отдал честь, вскочил со стула и… рухнул, споткнувшись о собственный хвост. Ещё раз громко извинился, обеими руками вытащил шип, который загнал в пол, и красный до кончиков ушей выскочил из каюты.

Я ещё раз усмехнулась, глядя ему вслед. Эх, сейчас надо пересмотреть последнее предложение экологов, а также выслать в Космофлот карту прибрежной зоны, которую мы с ребятами старательно составляли последние пару месяцев. Ох, а ещё совет адмиралов что-то хотел, просил связаться. Я потянулась к планшету, но в этот момент завибрировал коммуникатор. Сердце пропустило удар ещё до того, как я посмотрела, кто хочет со мной поговорить. Каким-то немыслимым седьмым чувством я всегда заранее ощущала, когда со мной связывается именно Даррен.

— Добрый вечер, — не удержалась от улыбки. Голограмма адмирала вывелась в полный рост и в хорошей детализации, значит, он находится где-то недалеко. Может, даже в соседней системе.

— Добрый… Джерри.

Крошечная заминка не ускользнула от моего натренированного слуха. После того, как я сообщила адмиралу своё имя из первой жизни, он стал чаще делать такие паузы.

— Как у вас дела? Всё ли улажено с кейтерцами?

— Да, мирный договор подписали. От предложения войти в состав Федерации отказались, но на этот раз весьма благосклонно отнеслись к тому, что наши корабли теперь будут патрулировать их систему в обмен на некоторые ценные ресурсы с их планеты.

Я поджала губы. Кейтерцы космос почти не освоили, а значит, Даррен летал к ним самостоятельно и рисковал своей жизнью, ведь на момент подписания договора в системе Архенар не было кораблей Космофлота кроме адмиральского Тигра. Вдруг снова напали бы пираты? Или какая поломка на корабле?

Мне даже не пришлось ничего говорить вслух. Даррен угадал всё по моей мимике.

— Джерри, кейтерцы вообще недолюбливают Федерацию, и они выставили очень жёсткие требования, чтобы я прибыл на их планету в одиночку. В конце концов, их соплеменники рассказали, что именно я смог выкупить «Одиссею» у рептилоидов, а потому только со мной местное население было готово вести диалог.

— Я бы могла сопровождать тебя до орбиты планеты. Ну, или до системы, — упрямо возразила.

Уголки губ адмирала еле заметно дрогнули.

— Джерри, ты же знаешь, что мне очень нужен человек, на которого я могу рассчитывать. К сожалению, у меня больше нет никого, кому бы я мог доверить свою подпись и голос на совете адмиралов, а ещё Зарина. Я не могу разорваться на несколько частей, а ты мне очень сильно помогаешь.

От похвалы Даррена в душе потеплело, стало как-то по-особенному уютно. А ещё искренняя улыбка этого потрясающего мужчины и солнечные лучики морщинок вокруг глаз сделали своё дело: я почувствовала, как пульс ускоряется, а к ушам и щекам приливает кровь. Вот в такие моменты я понимаю, что готова провести всю жизнь вдалеке от адмирала, лишь бы только иметь возможность видеть то, как он улыбается.

— Я… Спасибо, Даррен. Мне очень приятно. А как скоро ты прилетишь? Кадеты спрашивают.

Адмирал помрачнел.

— Доставляют тебе неудобства? Тяжело приходится?

— Нет-нет. — Я поспешно отрицательно покачала головой. По сравнению с первыми годами службы на «Молниеносном» кадеты стали вести себя как шёлковые. Возможно, сказалось то, что я постаралась набрать команду из тех, с кем уже имела дело и неоднократно доказывала своё право носить звание адъютанта адмирала, возможно, определённую роль сыграл полученный за это время опыт. — Всё в полном порядке. Просто интересуюсь.

Сказать мужчине, что я по нему соскучилась, язык не повернулся. Всё-таки это будут уже неуставные отношения.

— Я, наверное, буду на Зарине через неделю. Сейчас нахожусь недалеко, но у меня всё ещё есть кое-какие личные дела.

Личные дела, о которых ни адъютанту, ни сигма-агенту знать не нужно.

— Это же безопасно? — уточняю на всякий случай. Сердце замирает. По мимике адмирала ответ знаю заранее, но, тем не менее, переспрашиваю официально.

— Да, Джерри, всё совершенно безопасно. Мне просто надо встретиться кое с кем, но это не займёт много времени. Всё на территории Федерации, не волнуйся.

Кивнула в ответ. Просто надо кое с кем встретиться. Очевидно, у Даррена появилась личная жизнь, о которой он не хочет мне сообщать. Ну, что ж, по крайней мере, он выглядит весьма довольным. Могу ли я желать большего? Вряд ли. Как я сегодня выяснила, цварги большую роль отдают бета-колебаниям, а с внедрёнными наноботами я для адмирала что-то вроде стула. Очень удобного, комфортного, многофункционального стула.

— В таком случае, не задерживаю, Даррен. Спасибо, что позвонил.

— Тебе спасибо, Джерри, приятных снов.

Голограмма Даррена пропала, а я всё ещё чувствовала какой-то особенный уют и волшебство, витающее в воздухе. Один тягуче-медовый голос этого невероятного мужчины делал меня счастливее. Некоторое время я сидела, боясь пошевелиться и скинуть с себя сладкое оцепенение, иллюзию того, что Даррен был здесь со мной. Затем всё-таки вздохнула и принялась за работу. Когда закончила, в иллюминаторе уже давно светили местные серебристо-голубые луны. Я потянулась и поняла, что совершенно не хочу спать, а вот искупаться по примеру ларков не отказалась бы. Прошлась по спящему «Молниеносному», вышла в палаточный лагерь, краем слуха уловила мужской смех и разговоры. В нос ударил дым, но не химический от рассеиваемых репеллентов, а древесный. Понятно, ларки как всегда воспользовались случаем и решили по старым традициям с их родной планеты разжечь костёр и посидеть у живого огня.

Хмыкнула, но разгонять кадетов не стала. Уже взрослые мальчики, сами решат, когда им пора идти спать, а на улице, да ещё и в лагере, вполне безопасно. Я обогнула костёр по широкой дуге, чтобы не привлекать внимание, и направилась к берегу. Прекрасно понимая, что кадетам может ещё в голову стукнуть поплавать в море, пошла вдаль, где нежно-розовый песчаный пляж переходил в крупный каменистый берег, а над водой тот тут, тот там возвышались камни. В свете лун и многочисленных отблесках воды они казались мраморными, но я прекрасно знала, что это обман зрения.

Разделась, скинув комбинезон на один из таких камней. Наверное, надо было переодеться в плавательный костюм ещё в каюте, но так как на дворе ночь, я посчитала это излишним. Медленно вошла в море, наслаждаясь ласками тёплой воды, закрыла глаза и поплыла вдаль от берега. Это было восхитительно прекрасное чувство. Тишина, шум океана, джунгли, отголоски дыма от костра. Всё-таки не зря Зарину прочат в курорты. Гребок, ещё один гребок, и я задерживаю дыхание и ухожу под воду. Как давно я не тренировала лёгкие и не пыталась в деталях вспомнить прошлую жизнь? Как давно не пробовала перекрыть влияние наноботов? Надо бы попытаться снова.

Воссоздала в памяти лицо Даррена, а уже благодаря ему с усилием перекинулась на воспоминания о школе, а там и о родителях. Кажется, у меня была ещё сестра... Как же её звали? Дарина? Диаша? Диана! Точно, её звали Диана! Радость заполнила сознание, а лёгкие уже начало жечь от недостатка кислорода. Я уже готова была всплыть на поверхность, но в этот момент что-то крепко схватил мою лодыжку. В голове проскочила мысль о том, что наноботы и титановый каркас сделали меня слишком беспечной. Надо было включить отпугиватель морских гадов, прежде чем купаться ночью в море вдали от лагеря.