Часть III. Глава 3. Лагерь Космофлота

адмирал Даррен Нуаре

Когда я почувствовал эмоции Джерри, меня словно с головой окатило океанской волной. По большому счёту, именно так оно и было. С медузой разделался быстро, хотя до последнего не хотел использовать свои способности. Но Джерри волновалась… Она звала меня своими эмоциями. Несмотря на все первоначальные намерения, я просто не смог устоять. Слишком родная, слишком желанная, слишком… моя. Совершенно точно, определённо моя. Если до сих пор я ещё в чём-то мог допускать сомнения, то теперь аромат её чувств решил всё за меня.

Я всегда считал себя спокойным и уравновешенным цваргом, который всё взвешивает и никогда не идёт на поводу у эмоций. Но испуганная и обнажённая Джерри — это выше моих сил. Мне буквально снесло крышу, другого объяснения своим первобытным инстинктам я просто не могу подобрать. Аромат сладкого персика ударил в голову похлеще самого забористого алкоголя. Я попытался объяснить девушке, что если она сейчас мне отдастся, то я её уже не отпущу никогда. Потребую бросить работу, выкуплю у Особого Отдела, рассорюсь с Маркеланном Моро — всё что угодно, но отпустить уже не смогу. Однако Джерри не захотела меня слушать, а сил расставлять все точки на «и» у меня просто не осталось.

Впервые в жизни я не мог насытиться женщиной. Ещё никогда и ни с кем у меня такого не было. Длинные ноги, зелёные глаза, приоткрытые губы и сорванное дыхание… Меня заводило в Джерри абсолютно всё. Раз за разом она кончала, мы переводили дух, меняли позу, и всё продолжалось вновь. Несколько раз пауза требовалась мне, чтобы оттянуть неизбежный финал.

Полностью измождённые, абсолютно голые и беспечно счастливые мы всё-таки выбрались на берег и повалились на мелкий песок. Океан лизал пятки, серебряные луны беззастенчиво разглядывали наши тела, в воздухе витала смесь самых разнообразных ароматов. Глаза девушки блестели от удовольствия, она забавно пыталась сдуть спутанную и влажную чёлку, что нет-нет, да и лезла в глаза. Я не удержался от улыбки. Адъютант прищурилась и перекатилась на живот. За великолепную ночь любви на голых камнях я понял, что, несмотря на внешность, настоящая Дженнифер куда старше Джерри Клифф. Не бывает столь страстных и опытных девственниц. И хотя я предполагал, что в этом теле я для неё первый, мысль, что у Дженнифер может быть супруг или просто мужчина, неприятной занозой засела в мыслях.

Пока я пытался в голове оформить вопрос, Джерри заговорила первой:

— Как ты нашёл меня? Как понял, что мне требуется помощь с той тварью?

Я усмехнулся.

— По эмоциям, как же ещё? Я учуял тебя, когда подошёл к берегу. Пожалуй, впервые за последние годы я рад тому, что способен воспринимать более широкий диапазон колебаний, чем мои собратья.

— Учуял? — с сомнением повторила Джерри и неожиданно прикусила губу. — А сейчас чувствуешь?

Я глубоко вдохнул, прислушиваясь к органам чувств. Нежный персик, тонкий аромат диких роз, солёная вода…

— Да, немного. Совсем еле слышно, на периферии сознания, но я улавливаю твои эмоции. Сейчас ты довольна.

Джерри внезапно громко рассмеялась и ударила меня кулачком в плечо. Шутливо, однако, силу её удара я всё равно почувствовал и, не будь цваргом, уже бы растирал ушибленное место.

— Ещё бы я не была довольна! — Девушка прищурила кошачьи глаза и подползла ко мне чуть ближе. — С тобой хорошо, Даррен, безумно хорошо. Ты себе не представляешь, как долго я об этом мечтала.

Я изумлённо посмотрел на девушку. Нет, я прекрасно слышал, что она сказала час или два назад, но почему-то подумал, что это лишь слова… Из головы моментально вылетело всё то, о чём я думал последние минуты.

— Не ожидал? — уловила мои мысли Джерри так, будто сама обладала способностью к восприятию бета-колебаний.

Отрицательно покачал головой, а адъютант неожиданно легко рассмеялась и вновь откинулась на лопатки, пачкая короткие волосы в мокром песке. Мои же мысли взметнулись и закружились, словно подхваченные ветром опавшие листья. Каким образом Джерри умудрялась всё это время скрывать свои чувства? Как я мог оказаться настолько слепым? Как такое вообще возможно…

— Как ты справился с той медузой? — неожиданно спросила девушка, прерывая мысленный диалог с самим собой.

— Медузой? — повторил растерянно, а затем понял о чём речь. — Этот морской гад в переводе с миттарского называется гидропиявкой.

Девушка не удержалась и громко фыркнула.

— Гидропиявкой? Серьёзно?! Да эта тварь больше на обезумевшего гидрослона похожа, что внезапно опознал во мне дальнюю родственницу и решил на радостях задушить в объятиях!

Я не удержался от улыбки. Джерри чуть не задохнулась под водой, но спокойно шутила на эту тему.

— Серьёзно. Гидропиявки, кстати, считаются исчезающим видом. Их впервые открыли как раз на глубинах Миттарии, и местное население попросило помощи у цваргов в неравной борьбе с напастью. Дело в том, что эти гигантские медузы, так же, как и цварги, улавливают бета-колебания и питаются ими. Как только кто-то поблизости начинает испускать приятные эмоции, гидропиявка вцепляется в добычу и не отпускает, пока не насытятся. Для самих миттаров, имеющих помимо лёгких ещё и жабры, гидропиявки безвредны. Неприятны, да, но совершенно неопасны. У них нет зубов, наростов или когтей, они не ядовиты, но могут удерживать жертву под водой от получаса до нескольких часов в зависимости от степени голода. Долгое время эти твари не являлись большой проблемой, но, в конце концов, медузы расплодились настолько сильно, что стали мешать жить гуманоидам. Именно в тот момент Аппарат Управления Миттарией и обратился к Цваргу с официальным запросом на оказание помощи.

Джерри внимательно меня слушала, нахмурив лоб и не перебивая. Лишь когда я полностью закончил, она уточнила:

— Правильно ли я понимаю, что ты использовал свои способности, чтобы убить гидропиявку?

Я кивнул, непроизвольно поморщившись. Применить эмоциональный взрыв сознания к гигантской медузе, что долгие годы разрасталась и питалась чужими бета-колебаниями, было достаточно сложно. Это только считается, что страдает в первую очередь преступник, но на самом деле большой откат идёт и на того, кто производит взлом. Чем крупнее существо, тем болезненнее откат. Джерри молча поймала мою руку, скрестила наши пальцы и сжала.

— Спасибо, Дарр. Я не знаю, что бы делала, если бы не ты, — сказала она внезапно очень серьёзным тоном.

Я погладил большим пальцем её запястье, думая о том, насколько же мне повезло с Джерри или, точнее, с Дженнифер… Вот только разобраться бы с её прошлым и долгами и уговорить уйти из Особого Отдела. Девушка вновь уловила то, что я напрягся, и тихо уточнила:

— Дарр, что-то случилось?

Я покачал головой и вновь посмотрел на любимую.

— Поражаюсь тому, как ты всегда умудряешься читать меня, словно открытый файл. И да, и нет… Я хотел уточнить у тебя… Ввиду того, что я о тебе знаю, рассчитываешь ли ты вернуться к своей семье. Разумеется, после того, как закончится срок твоей работы у Моро.

Джерри прикусила пухлую губу и посмотрела на луну.

— Нет, — тихо упало между нами. Я уже почти расслабился, как она продолжила: — Я хотела бы, но, боюсь, не смогу. Да и не узнают родители меня в новом теле, не поверят… Зачем бередить старые раны? Они уже полтора десятка лет думают, что я умерла. Возможно, для твоей расы это небольшой срок, но для моей — весьма приличный.

— У тебя были в прошлой жизни… — Я набрал лёгкие воздуха и выдохнул: — Муж, дети?

В глазах цвета весенней листвы неожиданно блеснули смешинки. Джерри провела пальцем по моей груди и ответила:

— Ни мужа, ни детей. Зато были родители и младшая сестра.

Я почувствовал такое облегчение, будто бы до этого мне приходилось держать тяжёлые плиты и гравибур одновременно.

— Неужели ты не хочешь их навестить? Или хотя бы издалека посмотреть, как они живут?

— Нет, не хочу.

Джерри ответила слишком поспешно. Я всё ещё не мог почувствовать на эмоциональном уровне, когда Клифф врёт, но сейчас был готов поспорить на всё что угодно, что она соврала. К тому же на определённые размышления меня натолкнуло то, что гидропиявка напала на девушку в океане, хотя, казалось бы, адъютант не излучает бета-колебаний вовсе. Уверен, что сейчас я чувствую слабые отголоски её эмоций исключительно потому, что она совершенно точно вошла в мой ближний круг. Джерри словно морская раковина, закрывающая свои створки, перестала излучать колебания, как только мы вышли из океана.

Этот поспешный ответ и инцидент с медузой натолкнули на мысль о том, что особенность организма адъютанта не генетическая, а приобретённая с новым телом. Возможно, Маркеланн Моро даже задействовал новейшие разработки Космофлота. Жаль, у меня нет доступа в лабораторию, а с генералом сейчас не те отношения, чтобы просить о пропуске к сверхсекретным проектам. Что ж, по крайней мере, благодаря только что полученной информации я могу вычеркнуть трёх замужних Дженнифер из списка Джоржуа. На проверку оставшихся девушек уйдёт несколько месяцев, но это всё же лучше, чем первоначальный план. К тому же с учётом оговорки про продолжительность жизни, начать надо будет с тех рас, что живут существенно меньше цваргов.

***

/сигма-агент Джерри Клифф/

По телу разливалось концентрированное счастье, оно пузырилось, словно шампанское, и било в голову не хуже виски пятидесятилетней выдержки. То, как смотрел на меня Даррен, как любовался из-под длинных полуопущенных ресниц, как неосознанно водил по коже живота шершавым пальцем, вычерчивая незнакомые руны — всё это окрыляло. Изнеженно валяться на песке вместе с ним было так же естественно, как дышать воздухом.

По плотно сжатым на миг губам и складкам вокруг рта я поняла, что победа над гигантской медузой далась цваргу не так легко, как он хотел бы это показать. Сделала мысленную заметку, что надо будет запросить у совета адмиралов помощь для расчистки прибрежной зоны.

— Спасибо, Дарр. Я не знаю, что бы делала, если бы не ты, — тихо произнесла, думая не столько о медузе, сколько о том, что все эти годы Даррен был для меня самым надёжным якорем для воспоминаний. Удивительно, но его лицо у меня теперь плотно ассоциировалось со школьными годами Дженнифер Рэтклифф, а там память уже сама по себе подкидывала картинки из первой жизни. Мне хотелось прокричать о том, как много он для меня значит, но это категорически нельзя было делать.

Когда Даррен стал задавать вопросы о прошлом и семье, я почувствовала предупреждающее жжение в голове. Наноботы активировались, давая понять, что я хожу по опасной грани. Нельзя откровенничать о прошлом, нельзя выдавать информацию о секретной разработке Особого Отдела постороннему лицу, пускай это даже и адмирал Космического Флота. С каждым вопросом говорить становилось сложнее. Впрочем, одно то, что раньше Даррен не чувствовал мои эмоции, а в океане услышал их весьма чётко, уже должно было навести его на определённые мысли.

— Джерри, — бархатный голос отвлёк меня от зудящей боли в висках, — я как мужчина должен был подумать обо всём заранее, но у цваргов не принято предохраняться. Наша раса и так крайне малочисленна. Многие пары десятилетиями пытаются завести детей…

— Ох. — Я выдохнула, неожиданно почувствовав, как внутри головы стало безумно горячо. Наноботы никак не хотели успокаиваться. Потёрла виски холодными пальцами и произнесла: — Ничего. Я агент сигма-класса, Дарр, не переживай. У меня не может быть детей.

— Не может вообще или не может, потому что ты сотрудник Особого Отдела? У тебя сейчас противозачаточный имплант? Я так понимаю, что когда ты закончишь работу, то сможешь его вынуть.

Наноботы уже давно смешались с моей кровью…

— Я пока не планировала завершение договора с Особым Отделом, — ответила максимально сухо и обтекаемо, чтобы уйти от темы.

Адмирал собрался что-то спросить, но в этот момент боль усилилась настолько, что я почувствовала, что у меня вот-вот пойдёт кровь из носа. Боюсь, это вызовет ещё больше вопросов и подозрений со стороны цварга. Я резко встала, осматриваясь и пытаясь найти комбинезон, который сняла перед тем, как идти купаться. К счастью, ветер его никуда не унёс, и он остался лежать ровно на той же коряге, на которой я его повесила.

— Ты куда? Что случилось? — нахмурился Даррен.

— Ничего, — ответила, натягивая комбинезон. — Светает уже, скоро кадеты проснутся, у них зарядка как раз на берегу океана. Мне бы не хотелось, чтобы нас здесь нашли.

— Ты хочешь скрывать от них наши отношения? — с какой-то странной, почти угрожающей интонацией переспросил мужчина.

От мыслей, что Даррен планирует повторение сегодняшней ночи, в животе сладко защекотало. Ради такого мужчины не страшно и сердце разбить вдребезги, а потом собирать по крупицам.

— Всё зависит от тебя, Дарр. Как скажешь, так и будет. Не забывай, я твоя сигма. А как сигма я скажу, что некорректно видеть кадетам тебя в таком виде, — насмешливо приподняла правую бровь и окинула демонстративным взглядом литые мышцы груди, рельефный живот и крепкие обнажённые бёдра. Видимо, что-то проскочило в моих интонациях, потому что член Дарра дёрнулся и начал наливаться кровью.

— Как скажу, так и будет, говоришь? — с провокационными нотами протянул цварг, медленно приближаясь. — А если я прикажу тебе сейчас раздеться?

Я не удержалась от улыбки.

— С удовольствием разденусь в каюте, а сейчас, — бросила взгляд на светлеющее небо, — уже действительно почти рассвело, и кадеты вот-вот появятся на пляже. Кстати, у ларков очень хорошее зрение и обоняние, а твои штаны и рубашку смыло в океан. Тебе стоит поторопиться и вернуться в истребитель за сменным комплектом.

Адмирал шутливо покачал головой, но всё-таки согласился со мной. Я же, наскоро вытряхнув из волос столько песка, сколько было возможным, коротким путём сквозь джунгли бросилась к «Молниеносному». На мою удачу кадеты то ли отправились на берег, то ли наоборот ещё не вышли из своих кают, но мне никто не встретился. Попеременно оглядываясь, словно шпион во вражеском стане, я юркнула в нужную дверь, тут же стянула с себя одежду и направилась в душ. После особо тщательных водных процедур надела новый комплект и поспешила проверять, как разминаются бойцы.

Зарядку, к слову, часть кадетов делала халтурно. Видимо, сказались ночные посиделки у костра. Микерх и Джордано откровенно зевали, но, завидев меня, стали усиленно делать вид, что отжимаются. Правда, локти они сгибали не до прямого угла, а дай Вселенная, градусов на сорок. Оллейро был чуть ли не единственным из всех ларков, кто выполнял каждое упражнение действительно качественно, в полную силу. В первую секунду я хотела окликнуть халтурщиков и раздать штрафные, но потом сообразила, что с учётом тонкого нюха этой расы и моих морских приключений, не стоит пока обращать на себя повышенное внимание. В конце концов, зарядка на Зарине не является обязательной частью лагерной жизни. Вот если при зачистке периметра кто-то из кадетов проявит разгильдяйство, тут я же буду беспощадной в своей строгости. А пока не стоит демонстрировать кадетам степень близости между мной и адмиралом Нуаре. С одной стороны, Устав Космофлота не запрещает отношения между старшими чинами, а с другой — адмирал ничего мне не обещал, да и не имею я права ставить под сомнение его репутацию. Как ни крути, а для всех я его адъютант.

Пока я наблюдала за кадетами, Жюль подошёл спросить разрешения не выполнять кувырки из-за недавней травмы. Дежурные доложили, что распылители репеллентов работают исправно, идея с охлаждением аккумуляторов помогла снизить температуру алюминиевых корпусов устройств на несколько градусов. Зарядить аккумуляторы за ночь удалось на две трети. Близнецы Риноско в который раз начали выспрашивать, когда вернётся адмирал Нуаре. Я сама так и не поняла, почему Даррен оказался среди ночи в море, и спешит ли он куда-нибудь, а потому отговорилась привычным «скоро прилетит». Молодой таноржец, взявший на себя обязанности повара, посетовал, что еда заканчивается очень быстро, и было бы неплохо заказать ещё мяса в ближайшую поставку или же разрешить поохотиться за дымовой занавесой. Я размышляла о том, насколько опасна мошкара в окрестностях близ лагеря и следует ли мне присоединиться к вылазке и всё проконтролировать как раз тогда, когда кадеты неожиданно побросали свои дела и упражнения, резво выстроились в строй и отдали честь.

Сердце в груди радостно сжалось, а губы предательски растянулись. Я тут же прочистила горло, принимая серьёзный вид, и медленно обернулась к мужчине, что днём и ночью уже много лет занимал мои мысли. Золотые нашивки на тёмно-синем кителе сияли в лучах утреннего солнца, идеально отглаженные штаны подчёркивали длинные ноги, обсидиановые рога казались и вовсе глянцевыми. Адмирал как всегда выглядел безупречно, и ничто в строгом облике офицера не могло навести мысли о том, что каких-то полчаса назад этот мужчина обнажённым валялся на мокром песке и с улыбкой водил пальцами по моему животу.

— Здравствуйте, адмирал Нуаре! — хором гаркнули кадеты.

— Всех приветствую. Вольно, — коротко ответил адмирал, осматривая строй и останавливаясь испытующим взглядом на мне. Чёрная бровь насмешливо выгнулась, когда Даррен заметил, что я, как и все, подняла напряжённую ладонь к виску. Адмирал явно собрался что-то сказать, так как его грудная клетка заметно приподнялась, но раньше, чем он успел произнести хотя бы звук, кадеты бросились к нему наперебой: «Ура! Адмирал Нуаре вернулся!», «А вы в этот раз надолго?», «А можно попросить, чтобы вы рекомендовали меня на Турон?», «Мне обещали, что мне на Молниеносном выдадут бластер или плазмомёт, а ваш адъютант…»

Я лишь покачала головой, наблюдая за ошарашенным выражением лица Даррена. Кадеты решили, что раз адмирал вернулся, то можно все вопросы и претензии предъявлять ему. Я даже с удовольствием пронаблюдала, как Дарр всего двумя фразами поставил на место зарвавшихся братьев Риноско, коротко ответил, что будет на Зарине, по меньшей мере, несколько местных суток, а по остальным вопросам направил разочарованных кадетов ко мне.

После зарядки я быстро раздала всем дела и кратко ввела Даррена в курс дела: что из местности уже перенесено на интерактивные карты, сколько крылатых оленей отловлено для переселения на другой материк, какие документы уже согласованы, а какие только ждут одобрения, какие лекарства и оборудование необходимы в срочном порядке, а что может подождать. Адмирал Нуаре рассеянно кивал, неотрывно глядя на меня, я же постоянно делала над собой усилие, чтобы не вспоминать прошедшую ночь. Как оказалось, кадеты соскучились по своему адмиралу не меньше моего, и у каждого внезапно образовалось по целому вороху неотложных дел и вопросов.

Пока Дарр проверял лагерь, к нам постоянно кто-то подходил, просил разрешения доложить. Кто-то хвастался достижениями, кто-то жаловался, кто-то просто отчитывался о проделанной работе. Двое ларков, у которых были серьёзные осложнения после укусов комаров, попросились улететь с Зарины вместе с адмиралом. Даррен сообщил, что взять в эту поездку с собой не может, так как его путь лежит не на главную станцию, а в соседнюю систему по личным вопросам, но он обязательно договорится, чтобы кадетов перевели на другой проект Космофлота. Возможно, кто-то прилетит за ними из Академии уже на неделе.

Поговорить наедине с адмиралом не было никакой возможности, да и, впрочем, я к этому не стремилась. Скорее наоборот, рядом с ним мне с трудом удавалось сдерживать шальную улыбку счастливого новобранца, впервые получивший форменный китель с золотой звездой. В какой-то момент я даже отстала от Даррена, что общался с очередным кадетом с «очень важным делом» и незаметно вернулась в свою каюту. Вчерашний день был очень длинным и сложным физически, а ночь с Дарром и вовсе крайне активной, так что я со спокойной душой выставила будильник на коммуникаторе и разрешила себе поспать несколько часов. Когда проснулась, время обеда давно прошло. Я поинтересовалась, где находится адмирал Нуаре, и, убедившись, что он ещё не сделал и половины своих дел, взялась за проверку почты, головызовов и чтение заключений от экологов. Время пролетело так быстро, что я даже не заметила, как стемнело. Лишь стук в дверь отвлёк меня от виртуального экрана электронного помощника.

— Джерри, впустишь? — послышался баритон, от которого у меня побежали щекотные мурашки по телу.

Разумеется, я впустила Даррена, а он без лишних слов сгрёб меня в охапку. Мужская рука легла на затылок, в лицо пахнуло свежей хвоей и тёплой смолой, а губы обожгло отчаянным, почти ненасытным поцелуем. Я в ответ зарылась пальцами в короткие иссиня-чёрные с серебристыми прядками волосы, провела ладонями по внушительным рогами, прижалась к Даррену крепче. Поцелуй из напористого стал более нежным.

— Прости, — наконец произнёс Даррен, отстраняясь. — Я не думал, что это так сложно — видеть своего адъютанта целый день и не иметь возможности поцеловать. Это какая-то особо изощрённая пытка. Меня даже у трасков так не пытали.

Я рассмеялась.

— Раньше, кажется, ты как-то справлялся с этой задачей.

— Раньше — да, — совершенно серьёзно кивнул адмирал. — Но больше так не получается.

Даррен снова поцеловал и легко поднял меня на руки. Губы обожгло удовольствием, умелый мужской язык обосновался в моём рту, а пальцы сами собой потянулись взъерошить короткие с лёгкой сединой волосы. Ближайшей поверхностью оказалась столешница. Длинный хвост обвил мою ногу, игриво заскользил по икре. Одежда стремительно полетела на пол.

Мне безумно нравилось трогать Дарра везде. До сих пор я не представляла, что можно получать такое колоссальное удовольствие просто от того, что имеешь возможность прикасаться к мужчине. Хотя… Я прикасалась ко многим мужчинам. С тем же Райаном спаррингов было не перечесть. Но когда я видела адмирала Нуаре, моё сердце замирало. Кончики пальцев покалывало от наслаждения, когда я водила ладонями вдоль его рельефного живота и тугих канатов мышц на спине, будто между мной и им мелькали разряды крошечных молний. Воздух между нами искрился. Мы были как проводники, между которыми случился пробой.

На этот раз секс был другим. Даррен действовал неторопливо и плавно, медленно подаваясь назад и зацеловывая мои распухшие губы, щёки и шею. У нас обоих не было того кипятящего кровь адреналина, который не отпускал на пляже, мы хотели насладиться друг другом. Сладкие тягучие действия рождали блаженную истому и заставляли ноги дрожать. А Даррен словно наслаждался моими мучениями, подводил к пику и замирал, заставляя желать его так сильно, как ничто в этой Вселенной. Сознание плавилось от невыносимого удовольствия и предвкушения разрядки. Мы сплетали не только пальцы, но и взгляды. Он смотрел на меня так, как никто и никогда: горячо, но нежно, истово, но с лаской. И в этот момент мне было откровенно плевать, что он мой адмирал, а я его адъютант, что он хозяин контракта, а я всего лишь сигма-агент. Я просто наслаждалась накрывшим с головой непривычным, но радостным чувством опьянения; из-под полуприкрытых ресниц любовалась чертами лица Дарра и тренированного тела; отдавалась на волю шершавым ладоням и тягучим как мёд, глубоким толчкам.

После секса Нуаре уснул сразу же. Он не стал одеваться и уходить в свою каюту, просто откинулся на лопатки, а когда я на него взглянула, мужчина уже спал. В отличие от меня, у него не было возможности поспать днём, и он, по меньшей мере, двое суток провёл на ногах. Я положила голову ему на плечо и счастливо вдохнула ставший таким родным аромат мужского тела. Долго-долго, касаясь лишь подушечками пальцем, перебирала чёрные с серебром волосы и водила по крупным витым рогам. Я ни о чём не думала, ничего не планировала. В голове было слишком пусто и гулко, в то время как телу всё ещё расходились тихие волны неземного удовольствия.