Часть III. Глава 7. Потеря памяти

сигма-агент Джерри Клифф Я связалась с Элизабет и сообщила, что передумала. Агент пси-класса без дополнительных комментариев тут же поняла, о чём идёт речь.

— К твоему прилёту всё будет готово, Джерри, — произнесла она коротко.

Я кивнула в пустоту и выжала из «Ястреба» четвёртую световую. Удивительно, но к моему приезду на «Безымянный» решимость стереть память никуда не делась. Я всё взвесила и пришла к выводу, что мне самой будет легче, если я забуду о Даррене и совместных ночах на Зарине. Этот груз будет мешать в будущем качественно выполнять работу. Правильнее всего будет избавиться от воспоминаний, какими бы тёплыми они ни были.

Элизабет встретила меня на борту «Безымянного». Я отметила, что она как обычно была одета в строгое офисное платье серого цвета, которое на её фигуре смотрелось чуть ли не вызывающе. Значит, у неё сейчас нет выездных заданий. Оторви я её от полевой работы, она бы была как минимум под гримом, с лицевыми имплантами и в одежде, в которой можно спрятать оружие. Всё это я отметила мельком, по привычке и поразилась тому, что не заметила, как стала агентом до мозга костей. Неудивительно, что мне так нравилось быть сигмой Даррена.

— Ты не передумала?

Эльтонийка посмотрела на меня внимательно, я бы сказала изучающе.

— Я уверена в своём решении как никогда.

У меня было время ещё раз всё обдумать, пока я добиралась до «Безымянного». Это было тщательно взвешенное решение. Моё отношение к адмиралу ничуточки не изменилось, но я понимала, что для него будет лучше, если я уйду из его жизни. Кэндис — замечательная девушка, с которой он построит отличную семью, а я буду лишней. Что касается стирания памяти — то это вынужденная мера. Боюсь, если я не пойду на этот шаг, то Даррен найдёт слова, чтобы уговорить меня вернуться, а я слишком многое к нему чувствую, чтобы не поддаться эмоциям.

Агент-пси класса не стала меня расспрашивать, что случилось, не стала громко причитать «я же говорила», не стала и отговаривать. Она лишь улыбнулась уголками рта, при этом не задействуя области глаз, и ровно произнесла:

— Что ж, тогда пойдём в медицинский блок к Андрэ. Кстати, он по тебе соскучился и давно уже хотел увидеться.

«Ага, соскучился… Скорее, переживает, не угрохала ли я новое тело», — подумала про себя. Как оказалось, о миттаре я подумала предвзято. Анрэ Джой действительно расплылся в искренней улыбке, хотя первым делом бросился осматривать кожные покровы и брать многочисленные анализы крови.

— Шлем для перепрограммирования наноботов настроен, Элизабет, — отчитался он перед агентом пси-класса, — но я хочу вначале получить результаты анализов Джерри и убедиться, что с ней всё в порядке.

Эльтонийка кивнула, отпуская дока в лабораторию, что располагалась за соседней дверью. Я молча прошла и присела на край знакомой медицинской капсулы. Что ж, если надо ждать — подождём несколько минут.

Элизабет подошла к выпуклому иллюминатору, в который я когда-то забиралась будучи в теле маленькой шестилетней девочки, и, не оборачиваясь, заговорила:

— Я сообщила Маркеланну Моро, что ты вернулась и в ближайшее время будешь готова работать на генерала Хестера. Шлем настроен таким образом, что ты забудешь последние шесть лет и встречу с адмиралом Дарреном Нуаре шестнадцатилетней давности. Он полностью сотрётся из твоей памяти, однако всё, чему ты здесь училась, — останется в твоей голове. Касательно последних лет работы в качестве адъютанта Клифф у тебя будут очень расплывчатые воспоминания. После процедуры тебе будет положено несколько дней на отдых и восстановление навыков секретного агента, а далее за тобой прибудет генерал Космофлота Гонзар-Айрик Хестер. Мы его уже известили о том, что будущей сигме частично стирают память, а также о том, чтобы ни при каких условиях он не давал тебе задания, которые географически совпадают с заданиями адмирала Даррена Нуаре. Что касается главной станции Академии, то ты там будешь появляться крайне редко, так что случайные встречи с бывшим владельцем контракта тоже исключены. Есть вопросы?

Я отрицательно качнула головой. В целом, всё понятно.

— Ну, если всё ясно, сейчас схожу за Андрэ, что-то он долго всё проверяет.

В этот момент дверь в медицинский блок отъехала в сторону, и на пороге оказалась девочка лет семи, может, восьми. Яркие вьющиеся малиновые волосы, нежно персиковая, почти золотая кожа, хвостик с аккуратной кисточкой. Девочка была одета в короткую джинсовую юбку и цветастый топик на лямках. Дети на «Безымянном»? Странно… Откуда?

— Дядь Андрэ, дядя Марко просил… — заголосила девочка и резко осеклась, во все глаза уставившись на Элизабет. — Мама?!

Элизабет резко развернулась и посмотрела на ребёнка. За долю секунды её лицо преобразилось. Из строгого и серьёзного агента пси-класса, роковой красотки и куратора-наставника она в один миг превратилась в совершенно другого человека. Или эльтонийку? Элизабет впервые за нашу встречу улыбнулась по-настоящему, улыбка тронула её глаза, которые подозрительно заблестели, а губы при этом задрожали. Женщина присела на корточки, не задумываясь, что помнётся деловое платье, и широко распахнула руки. Крошка с вьющимися волосами взвизгнула и бросилась в объятия Элизабет. Я наблюдала за открывшей сценой и преображением агента пси-класса, которого, как мне казалось, я неплохо изучила за те десять лет, что жила на «Безымянном».

— Элизабет… — произнесла я не своим голосом. — У тебя есть дочь?!

Не знаю, что потрясло меня больше. Факт наличия ребёнка или то, как сильно изменилась эльтонийка. Элизабет молча крепко прижимала малышку к себе и кружила, а я как завороженная смотрела на эту картину.

— Ма-а-а-ам, как же я соскучилась! Почему ты так редко мне звонишь? Ты обещала, что мы увидимся ещё восемь месяцев назад, а так и не прилетела! Дядя Моро сказал, что ты слишком занята… — тут же затараторила девочка, прижимаясь к шее матери.

А меня вдруг залихорадило от страшной догадки. «Ты обещала, что мы увидимся ещё восемь месяцев назад». В голове вспыхнула картинка, как я иду под руку с капитаном Валлуни по главной станции Академии и думаю о том, что Элизабет слишком многое рассказала генералу Хестеру. Ещё тогда у меня промелькнула мысль, что на кону стояло нечто большее, чем мой контракт с генералом. Будто пси-агент во всём этом деле имела личную заинтересованность.

Целых десять минут я смотрела на то, как Элизабет обнимается со своей дочерью, а та скопом на неё вываливает всё, что у неё скопилось за эти долгие восемь месяцев.

— Мам-мам, а представляешь, папа мне подарил куклу в таком красивом зефирном платье, что она выглядит как невеста! А ещё мы стали ходить в бассейн, и он учит меня собирать под водой разноцветные камушки. Правда мне всё время попадает вода в глаза и нос, это очень противно, и как только папа отворачивается, я сразу же выныриваю, а потом делаю вид, что собрала много камушков, но на самом деле я часть беру из той кучки, что собрал папа. Ой! А на мой день рождения он мне подарил огро-о-о-омный, — она смешно замахала руками, — кукольный домик с конюшней для лошадей…

Элизабет засмеялась и чмокнула девочку в нос.

— Я рада, что у тебя всё отлично. Беги сейчас в столовую, попроси, чтобы тебя покормили. Я с утра специально для тебя заказала большой шоколадный торт. Ты же помнишь, где находится столовая?

Девчонка активно закивала головой, а её бараньи кудряшки смешно задёргались, попадая в нос и рот.

— Помню-помню, в коридоре, где живёт самый толстый дяденька. А ты придёшь?

— Обязательно приду. Только тут дела доделаю и приду, — серьёзно пообещала Элизабет.

Девочка звонко рассмеялась, ещё раз обняла маму и умчалась из палаты. Прошло две или три секунды, и на уши опустилась звенящая тишина. Словно мне всё привиделось, и не было здесь и сейчас дочери эльтонийки. Лишь сгорбившаяся фигура женщины, что обычно передвигалась по «Безымянному» с абсолютно ровной спиной, свидетельствовала о том, что всё это мне не показалось. Я стояла, потрясённо смотря на закрывшуюся дверь.

— Это была твоя дочь? — глупо уточнила.

— Да. Её зовут Агата, — тихо выдохнула женщина.

— И… Как это случилось? — спросила ошеломлённо.

Элизабет устало пожала плечами.

— Джерри, можно подумать, ты не знаешь, откуда берутся дети. Нет, я прекрасно помню, что ты против случайных связей и вообще собралась держать целибат в новом теле, а потому отказалась от карьеры агента алеф-класса, но всякое случается. Я тогда была на задании. Как оказалось, у противозачаточного импланта вышел срок действия, мне его не успели заменить вовремя.

Я чувствовала себя странно. До сих пор была уверена, что у агентов не может быть детей… Нет, оказывается, всё-таки, может. Вопросы сыпались из меня как высушенный горох из холщового мешка.

— А кто отец Агаты?

Агент пси-класса глубоко вздохнула.

— Замечательный мужчина. Ты его не знаешь. Мы случайно встретились, я случайно забеременела… Вот, в общем-то, и вся история. Он был очень рад, когда узнал об Агате и, как видишь, хорошо о ней заботится.

— Но ты не видела собственного ребёнка восемь месяцев! — воскликнула я. — Моро запретил тебе видеться с Агатой до тех пор, пока мой контракт не будет разорван?

— Да, всё так, — согласно кивнула Элизабет.

В отличие от меня, она не негодовала и не сетовала на несправедливость. Я всё ещё потрясённо пялилась на эльтонийку, и она, наконец, снизошла до разъяснений:

— Встречи с Агатой прописаны в моём контракте, Джерри. Да, я действительно имею право с ней видеться только после успешно завершённых миссий. Это было условием Моро, когда он узнал, что я беременна. Я рада и такому раскладу, потому что агенты пси-класса на то и имеют приставку «пси». Они должны быть максимально уравновешены, уметь играть на чужих чувствах, влиять на эмоции… Если я буду нестабильна, то не смогу больше быть агентом. В принципе, всё не так уж и плохо. Обычно я вижу Агату раз в несколько недель. Однако одним из моих заданий было воздействовать на тебя так, чтобы ты отказалась от контракта с адмиралом Дарреном Нуаре. Ты оказалась крепким орешком. Это первое из моих проваленных заданий за последние восемь лет.

Если бы я не сидела на краю капсулы, то, наверное, сейчас пошатнулась бы.

— Почему ты не бросишь Особый Отдел?! У тебя же есть дочь, замечательный мужчина, да и денег ты наверняка заработала за это время нормальное количество… — пробормотала, глядя в стену напротив.

Из-за моего упрямства, из-за того, что я наотрез отказалась уходить от Даррена, Элизабет не видела дочь восемь месяцев! И могла бы ещё не увидеть долгие годы… Кошмар.

— Потому что, — коротко ответила пси-агент. — Здесь все работают по каким-либо причинам, Джерри. И никто не имеет личных привязанностей не только потому, что так велит Устав Особого Отдела. Все близкие — это уязвимые места, через которые могут повлиять на агента. Чем меньше я общаюсь с Агатой, тем больше шансов, что она в дальнейшем будет жить обычной полноценной жизнью и на неё никто не объявит охоту, чтобы отомстить мне.

Я заторможено кивнула, принимая ответ Элизабет, и перевела взгляд на шлем.

— Ладно, давай, надевай. Он же уже настроен, верно? Андрэ, видимо, про меня забыл.

— Настроен, да, — кивнула эльтонийка. — Но было бы правильно дождаться результатов анализов…

— Какая разница? — Я мотнула головой. — Если я чем-то больна, то вы меня вылечите, а решение своё я уже точно не поменяю.

— Ну, раз так… — вздохнула женщина и защёлкнула на моём подбородке клипсы безопасности, а затем подошла к светящемуся дисплею и нажала самую крупную кнопку.

Аппарат тихо зажужжал. Я прикрыла веки, в последний раз вспоминая лицо любимого мужчины. Теперь у тебя будет счастливое будущее, Даррен. Ты останешься адмиралом, женишься на Кэндис Лолу, заведёшь очаровательных хвостатых мальчишек, а твоя фамилия войдёт в историю Федераций…

Дверь, соединяющая медицинский отсек и лабораторию открылась, на пороге показался перепуганный Андрэ со всклоченными голубыми волосами и топырящимися жабрами.

— Элизабет, сто-о-ой! — прокричал миттар, но было уже поздно.

Яркая вспышка ослепила меня.

***

сигма-агент Джерри Клифф, спустя два дня

— Джерри, как ты себя чувствуешь?

Ко мне наклонилась красивая женщина в строгом платье с галстуком, который почему-то смотрелся на ней скорее игриво, чем серьёзно. Вчера на ней этого галстука я не видела. Память утверждала, что я хорошо знаю этого агента, но имена мне почему-то давались с трудом.

— Всё вроде бы хорошо. Пить только постоянно хочется и чуть подташнивает. Это побочный эффект от стирания памяти?

Я села на кровати, придерживаясь за стенку. Голова немного кружилась, но в целом я чувствовала себя вполне неплохо. Каюта, в которой я жила вот уже два дня, казалась мне невероятно знакомой. Я даже отчего-то знала, что панель управления можно раскрутить маникюрными ножницами, а иллюминатор выпуклый настолько, что в нём можно уютно устроиться с ногами, как в яйцевидном кресле. Ещё я совершенно точно помнила, что на корабле проживают гуманоиды, относящиеся к различным расам, но нас объединяет общее дело, а точнее организация — Особый Отдел.

— Не совсем, — вздохнула агент пси-класса, — но это скоро пройдёт. Наш док Андрэ Джой уже даёт тебе необходимые лекарства. Кстати, вот твоя еда. — Она протянула тюбик с пюре.

Я уже ела такое после пробуждения, оно совершенно не вызвало у меня никакого восторга. Как резина на вкус, только жуётся проще. Вкусовые рецепторы буквально вопили о том, что еда бывает гораздо вкуснее. Но вот незадача — абсолютно все те приёмы пищи, которые я помнила, я ела именно эту бурду.

— А это есть обязательно? — уточнила на всякий случай. — Можно мне что-то другое?

— Как хочешь, — пожала плечами эльтонийка. — Но сколько я тебя помню, ты всегда предпочитала кушать именно это.

— Ладно, — рассеянно протянула, осматриваясь. Судя по освещению, сейчас на корабле раннее утро. — А когда, кстати, у меня будет следующее задание?

— С этим чуточку сложнее. — Элизабет поджала губы и побарабанила пальцами по ноге. — На ближайший год то, что на тебя запланировано, всё-таки придётся перенести.

— В смысле? — искренне удивилась. — Мне почистили память разве не для того, чтобы я лучше могла приспособиться к новому владельцу контракта?

— Так-то оно та-а-ак, но на момент договорённостей с генералом Хестером ты нам кое-что не рассказала.

— Что? — Я поправила подушку и заинтересованно посмотрела на собеседницу.

Неужели у меня было какое-то знание, которое могло повлиять на работу с будущим нанимателем? Может, прошлый и будущий владельцы контракта находятся в конфликте? Тогда становится логичным, что я согласилась на процедуру частичной чистки памяти…

— Джерри, ты беременна.

— Ты шутишь, да?

Эти слова прозвучали настолько странно и дико, что в первую минуту я не поверила. Как могут быть дети у агентов? Что за ерунда? Я же все годы сидела на «Безымянном» безвылазно и занималась учёбой… Да у меня даже мужчины не было! Ах, было же ещё шесть лет работы на какого-то адмирала…

— Нет, — агент пси-класса покачала головой, — я сейчас более чем серьёзна.

Несколько секунд я сидела в каюте, пытаясь переварить услышанное. Не каждый день просыпаешься с провалами в памяти, а тут ещё и новость о внезапной беременности. Похоже на какой-то полнейший сюрреализм. С другой стороны, вся моя жизнь — фантастика. Я очень хорошо помнила себя приблизительно в шесть лет. Я попала в космокатастрофу, и Особый Отдел спас меня, а точнее то, что от меня осталось, подарив искусственно выращенное тело и секретную сыворотку, что помогла срастить старые органы, а также повысила мой болевой порог и в разы увеличила плотность мышечной ткани.

Наверное, следующий вопрос прозвучал крайне глупо, если не сказать жалко, но я не могла не задать его:

— А известно, кто отец?

Элизабет громко фыркнула и отвернулась.

— Это тебя надо спрашивать. Мне ты не докладывала о таких вещах. Но Андрэ сделал несколько анализов и утверждает, что твой будущий ребёнок относится к расе цваргов.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. Что-то не укладывалось в словах эльтонийки… Что-то существенное. Я всё пыталась сообразить, пока наконец не воскликнула:

— Но это же невозможно! Ведь всем агентам внедряют противозачаточный имплант!

Во взгляде эльтонийки мне почудилась жалость.

— Джерри, — произнесла она мягко, — тебе не внедряли никаких противозачаточных имплантов и уколов тоже не делали, так как всё это время в твоей крови находились наноботы. Это умные молекулы. Помимо того, что они растягивали твой титановый каркас по мере взросления и экранировали бета-колебания, они также должны были не допустить зачатия. Это… — она махнула рукой, пытаясь что-то изобразить, — считай пожизненное предохранение. Причём не гормональное, а на физическом уровне. Наноботы не должны были давать плоду прикрепиться.

— Но как же тогда…

Окончание фразы повисло невысказанным вопросом в воздухе. Я поёжилась. Как-то всё странно получается. Я совершенно точно не могла забеременеть, но забеременела. Вопросительно посмотрела на Элизабет. Агент пси-класса отвела взгляд.

— Наноботы подчиняются программированию. Они в твоей крови, но, по большей части, сконцентрированы именно в голове… Я знаю только один способ их отключить.

— Какой же?

Женщина прикусила губу, раздумывая, отвечать на вопрос или нет.

— Эмоциональный взлом сознания. На это способны только цварги, а с учётом разработанных молекул в твоём случае такое под силу только очень и очень сильному цваргу. Твой предыдущий наниматель, адмирал Даррен Нуаре, был как раз таким. И… Ты должна помнить, на Цварге сильный демографический перекос и нехватка женщин.

Я долго переваривала услышанное, прежде чем осознала значение слов эльтонийки. Во рту пересохло.

— То есть ты хочешь сказать, что он взял меня силой?!

— Ментально да, а физически после этого ты, скорее всего, сама ему отдалась под воздействием наведённых эмоций. Цварги очень сильны, а про адмирала ходят слухи, что он один из сильнейших менталистов. Даже внешне его рога значительно крупнее, чем у собратьев.

Элизабет подошла к иллюминатору, а я просто смотрела ей в спину, не зная, что сказать. Минута проходила за минутой в полнейшей тишине. Я растерянно рассматривала свои пальцы рук, четыре родинки на запястье, что образовывали идеально правильный параллелограмм, несколько заусенцев. Всё происходящее казалось каким-то сном.

— И что теперь будет с… ребёнком? — спросила спустя какое-то время. — Наноботы будут отторгать инородность?

Элизабет обернулась и криво улыбнулась одним лишь уголком рта.

— На текущую ситуацию в молекулы алгоритм не заложен, так как такой ситуации в принципе не должно было произойти. Это знаешь, как… — она щёлкнула пальцами, пытаясь подобрать подходящее сравнение, — как деление на ноль. Некоторые процессоры выкинут ошибку, некоторые — выдадут случайное число. Если программа написана правильно, совершенно неважно, как она ведёт себя при делении на ноль. Так как выкидыша до сих пор не произошло, очевидно, наноботы решили проигнорировать плод, и будут вести себя так же и дальше. А что будет дальше — это уже как ты решишь, Джерри. Всё-таки это плод насилия. Ты даже память, по всей видимости, решилась стереть из-за этого. Если захочешь оставить, то я поговорю с руководством. Маркеланн Моро, конечно, будет не в восторге, что твой контракт откладывается ещё на год, но всё-таки здесь работают не изверги. Судя по всему, адмирал Нуаре с самого начала задумывал всю эту низость и выбирал себе сигму среди девушек моложе, а ты ещё оказалась и с идеальными человеческими генами. Общеизвестно, что гены цваргов в девяноста семи процентах случаев подавляют гены захухрей и таноржек. Мне очень жаль, что с тобой произошло такое. В этом, конечно же, есть и вина Особого Отдела. Уверяю, твой будущий владелец контракта перепроверен многократно, с ним не произойдёт ничего подобного. Исключительно деловые отношения.

Я рассеянно покивала и облизала потрескавшиеся губы, страшась услышать ответ на ещё один вопрос:

— А если я оставлю ребёнка, наноботы будут и в его крови? Получается, у Особого Отдела появится ещё один агент?

Элизабет несколько секунд постояла, явно обдумывая, что мне ответить. Затем всё же неохотно покачала головой.

— Не думаю. Тут, конечно, надо всё обсуждать с Моро и договариваться, но наноботы настроены исключительно на твой генетический материал, а плод внутри — совершенно другой организм. Если бы всё было так просто, то уверяю на «Безымянном» было бы уже полкорабля рожениц. Это же получается, что внедрив наноботы одной женщине, можно получить ещё с десяток совершенных бойцов.

Слова пси-агента обрадовали, хотя и не очень сильно. Как теперь быть? С одной стороны, конечно, хочется оставить ребёнка. По первоначальному договору, который я подписала с Особым Отделом, подразумевалось, что у меня не может быть детей и семьи. Однако вышло так, что случилось невозможное. Я медленно проговорила про себя запретное имя: «Адмирал Даррен Нуаре». Нет, ничего не помню. Совершенно. Даже образа в голове не возникает. Интересно, какой он? Наверняка очень старый и страшный, раз ни одна женщина не захотела добровольно родить ему ребёнка…

— … недавно стало известно, что Тайлер — не его сын. Очевидно, сам Нуаре знал это раньше.

— Ась? — Я отвлеклась от собственных мыслей и посмотрела на Элизабет.

Женщина покачала головой.

— Ладно, Джерри, отдыхай. Я зайду позднее.

Очень долго я пыталась переварить всю информацию, которая на меня обрушилась. Ощущения были странными, потому что что-то я помнила достаточно чётко, а некоторые моменты не получалось вспомнить совершенно. Когда док зашёл в палату, я сидела в той же позе, в которой была, когда разговаривала с агентом пси-класса.

— Джерри, здравствуй. Как ты себя чувствуешь? — миттар принялся собирать оборудование. Шлем и множество проводов с крошечными датчиками на липучках, которые торчали из него как щупальца из осьминога.

Я пожала плечами.

— Вроде бы нормально, вот только голова немного кружится и тошнит.

— А, ну это нормально, — кивнул док и принялся сматывать особенно длинный провод.

— Андрэ, — я дождалась, когда док сфокусирует внимание на мне. — Я всё никак не могу понять, как так произошло, что я смогла забеременеть. Мне казалось, что вы говорили, что я никогда не смогу иметь детей.

Несколько секунд док смотрел на меня виновато.

— Да, я считал, что внедрённых наноботов будет достаточно. Видишь ли, они не должны были дать плоду прикрепиться…

— Это я всё слышала от Элизабет, — подняла руку, чтобы остановить дока. — Я сейчас спрашиваю о другом. Почему я всё-таки смогла забеременеть? Вы же сказали, что я «подписала договор».

Миттар завис, пытаясь переварить вопрос, а потом неожиданно возмущённо поднял голову.

— За кого ты вообще меня принимаешь, Джерри?! Я был уверен, что ты до конца жизни будешь работать на Особый Отдел, и потому сослался на данный договор. Но я ни в коем случае тогда не имел в виду договор об операции! Я говорил о договоре найма в Особый Отдел! Если ты внимательно посмотришь все чеки, то убедишься, что у тебя остались собственные органы. Немного, но они остались. Собственно, именно поэтому я и уговорил руководство на использование наноботов. Можно было просто пересадить мозг в тело андроида, и был бы неплохой агент. Вечно юный, как шестилетняя девочка, достаточно сильный, но способный на многое. Однако мне хотелось максимально оставить то, что от тебя осталось. Помнишь, я даже извинился за то, что кусочек печени заменил искусственным фильтрантом? Между прочим, матка нерожавшей женщины весит практически в пять раз меньше, чем сердце. Если уж мне удалось сохранить твоё сердце и селезёнку, то зачем было вырезать матку и яичники?

Пока Андрэ произносил свою пламенную речь, к бледно-голубым щекам прилила кровь, и сейчас они напоминали скорее свекольный оттенок.

— То есть вы специально мне сохранили часть органов, хотя могли бы дать просто целиком новое тело? И ради этого настояли на использовании наноботов?

— Да, чтобы ткани срослись и не отторгали друг друга, — важно кивнул Андрэ Джой. — И ты, Джерри, — моё лучшее творение за всю жизнь! Идеальное взаимодействие биологической ткани, искусственно выращенной оболочки, титанового каркаса и крошечных программируемых молекул. Ты — совершенство!

Миттар поднял, наконец, всё оборудование и вышел из палаты, а я осталась всё так же сидеть, потрясённо глядя ему вслед.

***

/агент пси-класса Элизабет Лафёр/

Сколько раз я врала, но так отвратительно чувствовала себя впервые. Во рту поселился мерзкий привкус лжи.

— Ну, как всё прошло? — Маркеланн появился из-за угла внезапно.

— Всё сделано именно так, как ты и распорядился, — ответила, глядя в льдисто-голубые радужки пикси. — Я навела агента на мысль о том, что это было изнасилование бывшим владельцем, предложила аборт. Джерри пока раздумывает, избавляться от ребёнка или нет, но что касается её работы на Хестера в ближайшие годы — это вопрос уже решённый. Она совершенно точно не собирается возвращаться к адмиралу Нуаре.

Мужчина громко фыркнул.

— Ты облажалась, Элизабет. Во-первых, сигма-агент должна была перейти в подчинение нашему ВИП-клиенту ещё год назад. Во-вторых, Джерри должна не раздумывать, избавиться от ребёнка или нет, а чётко этого хотеть. Если она решит его оставить, то мы теряем ещё один год работы сигма-агента. Ты вообще в курсе, какие это деньги?!

Я скрипнула зубами. Маркеланн всегда всё мерил в денежном эквиваленте. Его не интересовали такие низменные вещи как чувства, он никогда не мучился совестью. Кредиты и политика — вот две главных составляющих жизни руководителя Особого Отдела. Однако неоспоримым плюсом Моро было то, что с ним всегда можно было договориться, если грамотно показать выгоду. При принятии серьёзных решений он в первую очередь руководствовался голым расчётом.

— Простите, сэр. Я сделала всё, что могла. Джерри — неглупая девушка, и не забывайте, ей далеко не двадцать два, а уже больше пятидесяти. Если на неё надавить, то она может это почувствовать и начать сомневаться в Особом Отделе. На мой взгляд, существенно лучше, чтобы она была всецело предана нашей организации. В таком случае её услуги будут стоить очень дорого.

— А если организовать ей выкидыш?

— Нет, — качнула головой, поджимая губы. — Как пси-агент утверждаю, что это резко негативно скажется на её моральном состоянии. Этого допускать ни в коем случае нельзя. Лечение может затянуться на несколько лет. Проще дать родить. А повторная чистка памяти, уже третья по счёту, с высокой долей вероятности серьёзно повлияет на работу головного мозга. Риски слишком высоки.

Маркеланн промолчал, раздумывая над моими словами. Его взгляд стал стеклянным, а вокруг рта залегли глубокие складки. Так всегда менялось выражение лица руководства, когда пикси о чём-то глубоко задумывался.

— Сэр, я могу теперь провести отпуск со своей дочерью?

Моро мотнул головой, откидывая со лба светлую прядь волос.

— Погоди, Элизабет, — он поморщился, — уточни, ты смогла определить, как Джерри удалось обойти действие наноботов? Адмирал Нуаре ей помог? Это было ментальным вмешательством в сознание?

— Нет, сэр. Я не смогла найти никаких остаточных эманаций от вмешательства. Джерри абсолютно здорова в психическом плане. Если бы цварг на неё оказывал влияние, то это было бы видно.

— Хм-м-м… Странно. — Моро почесал подбородок. — Что ты думаешь по этому поводу?

Я пожала плечами.

— Осечка. Всякое бывает. Даже если вероятность события стремится к нулю, это не значит, что оно никогда не случится. Сыворотка экспериментальная, других образцов кроме агента Джерри у нас нет. Так я могу провести отпуск с Агатой?

Моро вздохнул.

— Швархи с тобой, Элизабет, иди в свой отпуск, но только после того, как разберешься с назревшей проблемой. Если агент захочет оставить ребёнка, с тебя разговор с генералом.