Часть II. Глава 1. Кома

сигма-агент Джерри Клифф

Каждый день я приезжала в клинику и проводила часы около больничной кровати Даррена. Внешне на его теле не осталось ни царапины от пережитого, доки устранили все последствия длительного обезвоживания, но подсоединённые к головному мозгу датчики волн показывали, что адмирал всё ещё находится в тяжёлом состоянии. Дни летели стремительно, словно солнечный свет пересекает открытое пространство.

Я проснулась задолго до рассвета, посмотрела в окно на мерцающие пики гор и прикрыла веки. Интересно, удастся ли мне снова поговорить с Дарреном, увидеть его улыбку и вдохнуть сосновый аромат прежде, чем Элизабет аннулирует мой контракт? С тем, что владелец впал в подобие летаргического сна по-цваргски, ей даже ничего придумывать и объясняться не придётся. Просто доложит обо всём Маркеланну Моро, а тот перезаключит контракт на генерала.

Со вздохом открыла календарь на коммуникаторе и мысленно отметила, что из отпущенных трёх месяцев мне осталось провести с адмиралом не более одного. Это действие я повторяла каждое утро и вечер. Как люди чистят зубы на Танорге или принимают душ, так и я несколько раз в сутки смотрела на неумолимо бегущую дату. Это стало для меня сродни священному ритуалу, сродни болезненной занозе, глубоко засевшей в сердце. Несколько раз в сутки я, как особо изощрённая мазохистка, трогаю эту занозу, с силой вдавливаю глубже, и убеждаюсь: да, прошёл ещё один день, а Даррен так и не очнулся. Время вновь меня обмануло, а я ничего не могу с этим поделать. Сожаление и тщетная надежда окутывают плотным незримым пологом, в котором я когда-нибудь задохнусь.

Наручный коммуникатор разразился тонкой мелодичной трелью.

— Доброе утро, адмирал Даффи.

— Доброе, Джерри, — послышался голос с той стороны, однако адмирал на этот раз не стал включать голоизображение. Я внутренне только порадовалась этому факту, ведь, судя по отражению в зеркале, выглядела я не ахти: тёмно-фиолетовые тени под глазами, заострившиеся ключицы, впавшие щёки. Даже цвет волос из ярко карамельного стал каким-то тусклым, невнятным.

В последнее время у меня полностью пропал аппетит и желание заниматься собой или хотя бы поддерживать физическую форму. Вроде бы самое страшное осталось позади, но мой организм думал иначе. Он даже спать стал меньше. Каждое утро я умывалась, надевала самые обыкновенные джинсы и кофту, брала флаер и летела в клинику, чтобы посмотреть на Даррена. Мне казалось кощунственным проводить отпущенное Элизабет время вдалеке от адмирала Нуаре. Этот день я планировала провести так же, как и предыдущие.

— Со мной связывался генерал, просил уточнить в каком ты состоянии, — без предисловий сообщил Даймонд.

Я мысленно фыркнула. Ага, как же, как же, он интересуется моим состоянием. Очевидно, что это завуалированный намёк на то, чтобы уточнить, надо перепрограммировать наноботов или же обойдёмся без этого. Сжала кулаки, но не дала голосу дрогнуть.

— Спасибо. Со мной всё в порядке. С адмиралом Нуаре — без изменений. Доки клиники говорят, что на него было оказано слишком длительное негативное воздействие на эмоциональном уровне, но рано или поздно, он очнётся.

— Да-да, я в курсе про Даррена, — со вздохом ответил Даймонд. — Сам уже звонил в клинику и всё уточнил. Генерал связывался со мной исключительно ради того, чтобы узнать о твоём состоянии.

Повисла неловкая пауза. Адмирал Даффи явно хотел спросить: «Какого шварха он вообще тобой интересуется?» — но в силу того, что он уже три года как формально покинул службу, не мог себе позволить такой вопрос. Я сделала вид, что не услышала намёка на вопрос в словах Даймонда и произнесла как можно более удивлённо:

— Генерал, оказывается, так волнуется за всех членов Космического Флота! Ох, а я только сейчас сообразила, что у меня стоит автосброс на неизвестные номера. Жаль, что вас лишний раз потревожили, адмирал Даффи, но раз уж вы меня набрали, передайте генералу, что со мной всё замечательно.

Последнюю фразу добавила на случай, если разговор записывается. С генерала станется потребовать от Даймонда аудиозапись, чтобы тщательно её проанализировать. Одновременно с этими словами я закинула ногу на кровать и, поморщившись, отодрала пластырь, который закрывал рану от пули, прошедшей навылет.

— Генерал также велел передать, что всё, что произошло за границей Федерации, не относится к Космическому Флоту, а потому даже после пробуждения адмирал Нуаре не получит награды.

Я грустно усмехнулась… Иными словами, Гонзар-Айрик Хестер передаёт, что крайне недоволен моим поведением. Он-то рассчитывал, что я удостоверюсь в смерти Даррена и сразу же перейду в его вотчину. А я не только не удостоверилась, но ещё и зачем-то приволокла тело адмирала на Цварг. Кстати, родную планету адмирала и клинику №356 я тоже выбрала неслучайно. Логично было бы полететь на главную станцию Космофлота, но, зная о том, что генерал ранее планировал выдать Даррену посмертную награду, я остереглась это делать. Вряд ли бы кто-то внутри Космофлота действительно желал смерти адмирала Нуаре, но бережёного, как известно, Вселенная бережёт. Ведь и лечить тоже можно по-разному.

— Да, я так и думала, — ответила ровным тоном. — Пираты и работорговцы за исключением самого адмирала Нуаре не похитили ни одного представителя Федерации. Космофлоту незачем тратить ресурсы и силы на то, чтобы заниматься этим делом.

Разумеется, в душе я считала иначе. Но это были те слова, которые должен был произнести преданный служащий Космического Флота.

Вообще-то, уже по прилете на Цварг мне стало известно, что Даррен обменял свою жизнь на жизни тридцати пленённых рабов, среди которых оказались две цваргини и новорожденный малыш. То есть при желании, Космофлот легко мог влезть в это дело практически без вреда для собственной репутации, но он не стал. А вот информацию о том, что траски не просто похищали и перепродавали гуманоидов, а самых сильных оставляли в шахтах ради добычи иридия, я оставила при себе. Жизни тех рабов, что погибли под завалами, уже не спасёшь, а генералу Хестеру я ничего не должна, даже если он и считает иначе.

Даймонд некоторое время помялся, затем вдруг сказал с более мягкой интонацией, чем прежде:

— Джерри, если вдруг тебе потребуется помощь, на меня всегда можно положиться.

Я молча кивнула. Какую помощь можно просить у адмирала в отставке? Он даже не представляет, во что я влезла, какие у меня обязательства и кем являюсь на самом деле.

— Джерри, ты здесь? Ты слышала, что я сказал?

Тьфу, киваю при отсутствии передачи изображения. Какой позор для агента сигма-класса! Видимо, я совсем расклеилась.

— Да-да, адмирал Даффи, большое вам спасибо за поддержку. Если мне что-то понадобится, то я обязательно с вами свяжусь.

— Ну, тогда хорошо, — вздохнул Даймонд. — Конец связи.

— Конец связи, — эхом отозвалась и нажала на кнопку окончания звонка.

Несколько секунд я рассматривала новый шрам, который остался на икре из-за шального выстрела в шахтах. Я так и не смогла внятно объяснить почему, но когда док из клиники предложил за несколько минут вылечить мою ногу в регенерационной капсуле, я поспешно отказалась от этого.

«Не волнуйтесь, я потерплю, когда всё заживёт само собой. Пожалуйста, займитесь адмиралом Нуаре», — ответила доку. Цварг поджал губы и, очевидно, подумал, что я экономлю кредиты на собственном лечении. «Не дело, чтобы девушка мучилась от ранения и носила на своём теле шрамы. Когда передумаете, приходите, Джерри», — бросил он напоследок. — «Уверен, что как только адмирал Нуаре очнётся, он щедро покроет все траты на медицинские услуги своего адъютанта». Я тоже была в этом уверена, как и в том, что не смогу себе простить, если бесследно сведу этот шрам. На первый взгляд это было полнейшей глупостью. Там, на первой планете от голубой звезды Архенар, погибли сотни замученных рабов из-за сброшенной взрывчатки, и им ни холодно, ни жарко оттого, будетна теле их убийцы ещё одна отметина или нет. Но оставить шрам в память об этих гуманоидах мне казалось правильным.

Однако, несмотря на сосущее чувство вины, я отдавала себе отчёт, что повторись вся ситуация, я, не задумываясь, поступила бы точно так же.

— Да, Джерри, ты настоящая извращенка-мазохистка, — хмыкнула я, глядя на себя в зеркало. Вздохнула, тряхнула головой и добавила: — А ещё говорят, что, когда люди разговаривают сами с собой, — это первый звоночек сумасшествия. Ладно, поехали, что ли, в клинику.

Наскоро собравшись, я вызвала флаер и сообщила адрес. Я остановилась в доме Даррена в предгорье. Обычно, когда мы бывали на Цварге, он снимал для меня соседний дом, но сейчас я не видела смысла в том, чтобы тратить деньги адмирала. Зачем? Это жильё было идеальным, тёплым, уютным, а самое главное, здесь всё было буквально пропитано аурой его хозяина. Как бы то ни было, флаеры в эту часть города или, вернее, пригорода летали нечасто. Водитель, которого я видела уже в третий раз, не выразил ни капли удивления, когда услышал адрес клиники.

— Вы так волнуетесь за своего мужчину? — впервые за все поездки вдруг поинтересовался цварг.

Я поперхнулась.

— Простите, что?

— Ну, я же вижу. Вы каждый день ездите в клинику и возвращаетесь домой в крайне грустном состоянии. Я вожу вас уже пятый раз.

Шварх. Пятый. Не третий. Джерри, ещё немного, и тебя будет стыдно агентом-то назвать.

— Я уверен, что ваш цварг рано или поздно поправится, — тем временем продолжил водитель, явно восприняв молчание за одобрение. — Клиника №356 самая лучшая на всём Цварге! Уж я-то знаю, мне там тридцать пять лет назад селезёнку зашивали после аварии.

Бр-р-р…. Лучше бы он не говорил этого своим клиентам.

— Очень толковые доки, правда, и цены кусаются. Но если где-то и могут помочь вашему мужчине на всей планете, то это, конечно же, там, — продолжал ещё бодрее разглагольствовать водитель. — А после того, как его выходят, он обязательно на вас женится!

Последняя и совершенно нелогичная фраза незнакомца вырвала меня из собственных размышлений о Даррене. Я посмотрела на самое заурядное лицо и кривоватые рога водителя через центральное зеркало флаера и почувствовала себя крайне глупо. Вселенная, неужели даже случайный водитель видит, как я отношусь к Даррену?!

Сглотнув вязкую слюну, я переспросила:

— Простите, я вас не совсем поняла. С чего вы решили, что он на мне женится?

— Как же! Вы каждый божий день ездите в клинику и проводите часы около его постели! Да любой мужчина был бы сражён такой заботой и вниманием! Я понимаю, вы не цваргиня, а всего лишь захухря, но Аппарат Управления Планетой всё-таки выдал вам визу. Это значит, что вы либо имеете хотя бы десятую часть крови цваргов, но по вашей внешности такого не скажешь. С учётом цвета волос и фигуры максимум, что в вас есть, — это эльтонийская кровь, да не важно. Либо за вас ходатайствовал этот мужчина, в чьём доме вы сейчас проживаете. То есть априори он к вам небезразличен. — Водитель лихо повернул на перекрёстке, вписываясь в поток, и продолжил выкладывать свои догадки ещё более жизнеутверждающим тоном: — Итого имеем: неравнодушного к вам мужчину, ходатайствовавшего за вас перед Аппаратом Управления Цварга, и красивую молодую девушку, которая всё своё время проводит у постели любимого… Да даже если бы вы не ездили к нему в клинику, с учётом прискорбной демографической ситуации нашей расы, я уверен, что он всё равно сделал бы вам предложение руки и сердца. А до сих пор не сделал его только потому, что по межгалактическим стандартам вы ещё не можете вступать в брак. Верно? Сколько вам? Восемнадцать? Девятнадцать?

Мне пришлось откашляться, прежде чем ответить.

— Уважаемый… Мне действительно всего лишь двадцать, и я не являюсь совершеннолетней по межгалактическим стандартам, на этом всё. Остальные ваши догадки неверны. Данный мужчина — работодатель, и я всего лишь делаю свою работу. Виза, что мне выдана, рабочая. И да, один мой очень дальний родственник является цваргом. Прошу, не распространяйтесь о своих догадках, если не хотите поставить меня в неудобное положение. Всё-таки, как вы верно отметили, на Цварге наблюдается демографический перекос, и любое, даже невинное действие или поступок общество может трактовать неверно. Мне бы этого не хотелось, тем более что я выросла на Захране. У нас другие нормы этикета и правила. Проживание в одном доме с мужчиной ни о чём не говорит. Прислуга у богатых людей всегда живёт в том же здании.

Признаться, я понятия не имела, как именно обстоят дела на Захране, и имеет ли там хоть кто-нибудь достаточно денег, чтобы иметь «живую» прислугу. Но ещё сильнее меня напрягло то, что совершенно посторонний цварг сделал настолько далеко идущие выводы о моих с Дарреном отношениях. В итоге ложь далась мне легко.

Уголки губ водителя опустились вниз, на высоком лбу выступила испарина, а взгляд неожиданно трансформировался в извиняющийся.

— Ох… простите, меня, глупого, простите! — тут же воскликнул цварг. Ещё пять минут он приносил сердечные извинения, которые в какой-то момент превратились в допрос, не связана ли я отношениями с кем-либо. Под конец поездки назойливый водитель уже сватал мне своего племянника.

С трудом сохраняя на лице вежливую маску, я расплатилась за поездку и поспешно ретировалась из флаера. Молодой человек на ресепшн клиники приветливо кивнул и без вопросов выдал мне пропуск. Он уже тоже меня хорошо знал. Впрочем, с того дня, когда я, будучи с ног до головы в грязи и крови припарковала Ястреба на верхнюю площадку клиники и вытащила из кабины истребителя такого же окровавленного Даррена, меня здесь знал каждый сотрудник в лицо.

Без промедлений зашла в лифт, поднялась в ВИП-сектор и с глупой надеждой нажала на сенсорную ручку знакомой палаты. Даррен лежал неподвижно точно так же, как и вчера. То же красивое и расслабленное лицо, длинные тени от густых чёрных ресниц, широкие скулы, твёрдая линия мужественного подбородка… даже отросшая прядка волос, что лежала на виске, норовя попасть в глаз, если хозяин откроет его — и та на том же месте. Под тонкой простынкой проглядывало сильное, но заметно исхудавшее мужское тело. Множество трубочек, проводов и датчиков вело к общему дисплею, где выводились различные числа и графики.

Я непроизвольно подошла ближе к Даррену и, затаив дыхание, будто он мог проснуться от этого, убрала прядку непослушных волос с лица. Так лучше. Подушечки пальцев сами собой скользнули по бархатистой коже скулы, перешли на шею. Удивительно, насколько у него, оказывается, мягкая кожа. Только сейчас до меня внезапно дошло, что у цваргов щетина не растёт. И до сих пор я ни разу не видела и не слышала, чтобы Даррен брился… Ещё одна милая особенность этой уникальной расы.

Рука сама собой продолжила путь вдоль ключицы по литым мускулам внушительной мужской груди без единого волоска. Разве может быть Даррену двести двенадцать лет? Таноржцы не доживают до этого возраста, да и по меркам цваргов, он уже давно не считается «молодым человеком». В сто двадцать цваргини уже начинают молодиться и поголовно ходить на восстанавливающие миттарские процедуры. Сто пятьдесят считается вполне зрелым возрастом.

На лице Даррена отражалась печать прожитых лет: множество морщинок и глубокий залом между бровей, заметная горбинка на носу, намекающая на то, что его ломали не раз и не два. Но что касается тела и фигуры, то адмирал мог бы дать фору многим молодым кадетам. Оно оставалось очень моложавым, если не сказать молодым. Я сама как адъютант знала: каждое утро и вечер адмирал посвящает физическим тренировкам, если нет никаких срочных задач.

Сама не знаю, что именно на меня нашло, но до сих пор я не позволяла себе не то чтобы касаться адмирала, но даже смотреть на него. Наверное, меня подтолкнуло понимание, что это единственный раз в жизни, когда я могу вот так безнаказанно его потрогать, и никто об этом не узнает. Возможно, свою роль сыграло дурацкое высказывание водителя, что «мужчина должен быть ко мне неравнодушен», а может, дело было в глупой надежде, что… Я тряхнула головой, запрещая себе даже думать об этом. Я – агент сигма-класса, модифицированная таноржка с наноботами в крови. До конца своей жизни я обязана служить Особому Отделу, нет никаких «что». Скорее всего, через месяц мой контракт отойдёт генералу, а, следовательно, я стану видеть Даррена очень редко и лишь на собраниях советов адмиралов.

Я положила руку на центр грудной клетки и прислушалась к тому, как бьётся сердце мужчины. Сильно, мощно, горячо. На какую-то крошечную терцию мне показалось, что грудь адмирала поднялась чуть выше. В этот момент что-то скрипнуло позади, и я спешно отдёрнула ладонь.

— Ох, Джерри, здравствуйте! Вы уже здесь, даже раньше, чем я начал обход пациентов.

— Доброе утро, Иарлэйт. — Я внимательно посмотрела на цварга в костюме дока.

Внимание последнего частично забирал медицинский планшет, так что, по всей видимости, он не заметил, как я только что трогала адмирала Нуаре.

— Так, сейчас проверим-посмотрим. — Тем временем док приблизился к огромному дисплею над кроватью Даррена. — Ого, какой хороший сдвиг показателей! Ваш шлем, юная леди, творит чудеса!

Я бросила взгляд на тонкий, едва заметный пластик вокруг головы Даррена. С тех пор, как Тайлер выиграл свои первые гонки, я его несколько раз модифицировала и держала у себя, стесняясь рассказать об изобретении самому адмиралу. Сейчас же, когда док подтвердил, что у Даррена интоксикация на уровне негативных бета-колебаний, да ещё и просто слишком высокая чувствительность, я прямо с простреленной ногой метнулась за шлемом и вернулась в клинику уже с ним.

— Ему лучше? Он скоро очнётся? — уточнила, не смея поверить в слова дока.

— Знаете ли, Джерри, тут сложно как-то определённо ответить на вопрос. С одной стороны — да. Судя по этим данным, адмирал Нуаре должен вот-вот выйти из комы; чисто физически он и так полностью здоров — все внутренние травмы уже залечены, ожоги и рубцы сведены. Проблема в его крови… Он слишком долго подвергался неправильным эманациям, бета-частиц ещё очень много. Но благодаря вашему шлему мозг адмирала Нуаре сейчас не улавливает новые бета-волны, то есть выздоровление идёт существенно быстрее. Впрочем, это видно и по показателям. Тут больше вопрос в том, когда организм адмирала переборет и переварит накопившиеся излишки. В любом случае, можно ещё попробовать экспериментальный способ лечения.

— Экспериментальный? — Я настороженно посмотрела на дока. Неужели на адмирале Космического Флота и герое войны док Иарлэйт собирается проводить опыты?!

— Ох, не настолько же! — Цварг явно почувствовал моё напряжение. — Просто я подумал, что у адмирала Нуаре есть ближайший кровный родственник — Тайлер. Можно было бы попробовать взять немного крови у его сына и, если группа и резус-фактор позволят, ввести пациенту. Это может послужить своего рода стимулом для выхода из комы.

Мои плечи наконец опустились. О, если речь идёт всего лишь о переливании, то почему бы и нет? Звучит неопасно.

— Только для этого надо будет связаться с Тайлером, попросить его прилететь на Цварг, уговорить на сдачу крови. Он всегда был очень упрямым и взбалмошным, даже не знаю. Насколько мне известно, молодой человек сейчас проходит практику при Космическом Флоте… — протянул док с сомнением.

Иными словами Иарлэйт пытался сказать, что Тайлер более десяти лет подряд вёл себя как последняя невоспитанная задница и являлся головной болью всей клиники. Я мысленно усмехнулась. После событий с водорослями Лер очень сильно изменился в лучшую сторону. Уверена, что стоит мне попросить прилететь на Цварг без объяснений, и он сорвётся с места.

— Не волнуйтесь, это я без проблем возьму на себя.

— Ох, Джерри, не думаю, что у вас получится. У Тайлера очень тяжёлый характер.

— Вы забываете, Иарлэйт, что я являюсь адъютантом адмирала Космического Флота. Меня он послушает.

Несколько секунд док смотрел на меня, чуть нахмурив брови. Кажется, за нашими ежедневными утренними разговорами он совершенно забыл, кем я прихожусь Даррену.

— Ох, простите, Джерри, я совсем запамятовал. — Кончики ушей цварга слегка покраснели, что подтвердило мою догадку. — А как там ваша нога поживает? Не болит?

Да какое там…

— Нет, спасибо, всё в порядке, док.

Цварг вновь нахмурился, окидывая меня взглядом.

— Нет уж, адъютант, давайте всё-таки пройдём в кабинет осмотра и проверим вашу ногу. А вдруг там загноение или ещё что? Это будет просто позор на моё звание дока высшей категории! А ещё я хотел бы получить подробное объяснение, как работает ваш шлем и увидеть его чертежи. Разумеется, если технология ещё не запатентована. Цварги — особая раса, и только у нас случаются болезни от неправильного усвоения бета-колебаний. Обычно это весьма редкие случаи, но, как видите, они случаются. Пойдёмте. — Док открыл дверь, галантно пропуская меня вперёд.

Я бросила ещё один взгляд на Даррена и послушно шагнула в коридор. Что ж, потрачу пару-тройку часов на объяснение работы шлема, с меня не убудет. Патентовать технологию всё равно не хочу, пускай лучше он послужит лекарством для тех, кому действительно нужен.

— Я встроила в шлем матрицу с генератором контрколебаний, индуцируемых самими бета-волнами…