Глава 2. Цварг

Контракт мне удалось посмотреть по диагонали перед тем, как поставить на нём подпись. Он действительно выглядел стандартно, и пункт о непричинении физического вреда заказчиком не вызвал бы у меня интереса, если бы не оговорка многолетней давности Райана на татами. К сожалению, Элизабет очень быстро узнала о том, что я вот-вот покину борт «Безымянного», и пришла помочь собираться. Будь это Андрэ или хотя бы Лоретт, я бы ещё потратила какое-то время на изучение договора, но хмуриться и кусать губы, обдумывая и перечитывая определённые формулировки в присутствии пси-агента – чревато. Я и так с трудом выцарапала у судьбы шанс досрочно покинуть флагман Особого Отдела.

Элизабет, к моему величайшему удивлению, принесла в мою каюту чип-карту и россыпь виз на имя Джерри Клифф.

– Это идентификационная карта, она же паспорт и доступ к счёту в Общем Межгалактическом Банке. Денег здесь немного и все они, думаю, ты понимаешь, принадлежат Особому Отделу, так что трать с умом, потому что за каждый кредит потом придётся отчитываться. Поняла?

Я серьёзно кивнула.

– Хорошо, – выдохнула Элизабет и достала из другого пакета несколько роскошных платьев: строгое антрацитово-чёрное по колено, но с глубоким вырезом на спине, длинное вечернее золотое, и ультра короткое, едва прикрывающее ягодицы, паеточное.

Мои брови изумлённо взметнулись на лоб.

– Ты действительно думаешь, что в этом я буду незаметной? Насколько я помню – главное качество сигма-агента – уметь быть тенью.

– Я думаю, что в этом тебе будет легче обратить на себя внимание, если появится необходимость. Сигмы не всегда играют роль телохранителей. Просто возьми и не спорь.

Я поблагодарила Элизабет, и под её внимательным взглядом убрала платья в кожаную сумку. Туда же отправились документы, нижнее бельё, десяток футболок, пара джинсов, а также несколько спортивных комбинезонов. На прощание эльтонийка вновь окинула меня взглядом и сказала, что всё-таки неплохо было бы отпустить волосы хотя бы по лопатки, чтобы смотреться «хоть чуточку женственнее». С того самого первого дня, как пришла в себя и отрезала волосы по ухо, я поддерживала именно эту длину. Сдержанно кивнула Элизабет, но в душе решила оставить всё как есть. Пускай в зеркале отражался худощавый подросток с короткими встрепанными волосами карамельно-рыжего оттенка, лично меня всё устраивало. В конце концов, стрижка была чуть ли не единственным, что сохранилось в моей внешности от прежней Дженнифер.

Второй вещью, которая меня полностью устраивала, была фигура, а к ней прилагался небольшой рост. На Танорге почти все имеют «птичье» телосложение, и за прожитые годы я привыкла к своим пропорциям. Конечно, после длительного общения с высокими и фигуристыми красотками-эльтонийками, моя самооценка упала ниже плинтуса. Но я всё равно принципиально не хотела менять фигуру, как бы Элизабет меня ни уговаривала. Во-первых, скорее всего, вновь бы пришлось задействовать наноботов, а, во-вторых, это вновь было то немногое, что осталось от Дженнифер. Удивительным образом тело биоандроида, которого пожертвовали «на запчасти» ради меня, выросло в те же сто шестьдесят три сантиметра, и какая-то часть меня отчаянно сопротивлялась что-либо менять. Элизабет всякий раз кривилась, когда я отвечала ей, что меня всё устраивает, но принимала аргументацию, что маленькой мне при необходимости будет легче спрятаться, а при желании всегда можно надеть каблуки или даже платформы с внутренними потайными отделениями.

После напутствий эльтонийки в каюту заглянула Лоретт и выдала мне бластер, а также несколько метательных ножей.

– Только имей в виду, что бластер, как и любое другое огнестрельное оружие, большинство властей планет Федерации будет просить оставить в ячейке космопорта, впрочем, как и колюще-режущее.

– А зачем тогда мне бластер, если, скорее всего, я не смогу им воспользоваться? – задала резонный вопрос.

Лоретт пожала плечами.

– Полагается так. Обычно я провожу экипировку бета-агентов, у них задания часто неофициальные, то есть, минуя таможенные досмотры космопортов…

– А я могу выбрать тогда что-то из арсенала на своё усмотрение?

– Да, конечно, – кивнула Лоретт. – держи ключ и бери, что посчитаешь нужным. Особый Отдел на своих агентах не экономит.

И таким образом в моей дорожной сумке появились ещё несколько пар наручников, сверхтонкая верёвка-трос из синтетических нановолокон и деревянный бумеранг, расписанный яркими попугаями. Последний в космопорту я объявила «сувениром с Зоннена», и со скрипом, но таможенники приняли моё объяснение. Наручники, как и верёвка, их вовсе не заинтересовали, а вот метательные ножи и бластер я сама как послушная гражданка задекларировала и сдала в ячейку на хранение.

Благодаря моему безупречному знанию цваргского я прямо из космопорта поймала аэротакси и легко объяснила, куда мне требуется добраться. Цварг во многом походил на Танорг – такой же чистый и в меру технологично развитый, но сказать, что он совершенно не произвёл на меня никакого впечатления – было бы враньём. В отличие от родины здесь не летели квадрокоптеры, да и в целом роботов было существенно меньше, даже водитель – и тот оказался не дроидом, а самым настоящим цваргом. Аэротакси мягко взмыло вверх и заняло своё место в автобане, а я впервые за много лет увидела до боли знакомые высотные здания. Глаза заслезились от воспоминаний. «Безымянный» для плановых технических остановок, как правило, использовал необитаемые или малонаселённые отсталые планеты, а тут меня окружили многочисленные зеркальные небоскрёбы. Да, это была далеко не родина, но в то же время сердце сжалось от восторга и осознания, что вокруг живёт множество гуманоидов, которые прямо сейчас куда-то спешат, что-то делают или, наоборот, уже заканчивают рабочий день и встречаются с друзьями в кафе, барах и ресторанах.

Аэротакси остановилось перед красивым зданием с полупрозрачными стенами, изогнутыми под причудливыми углами, а в некоторых местах и вовсе имеющими форму полусферы. Архитектура на этой планете всё-таки была куда причудливее, чем на Танорге, где здания предпочитали строить ровными, а стены ставить под прямыми углами к потолкам и полам.

– Клиника № 356, мы прибыли.

– Спасибо. – Заторможено кивнула и вышла на блестящую каменную мостовую. Свежий воздух с разнообразными городскими примесями ударил в ноздри. Тут чувствовалась и небольшая доля выхлопных газов, и тонкий цветочный аромат, и влага – видимо, где-то поблизости находится водоём. Ничего общего с тщательно отфильтрованной дыхательной смесью космического корабля.

– Вход вон там, если что, через центральные двери. Пациентов часто доставляют спецгеликоптерами на крышу, а для посетителей вход с наземного этажа. – Водитель решил проявить вежливость.

– Да, спасибо. Я просто наслаждаюсь… воздухом.

– Да, он у нас очень хороший. Это всё благодаря горам, – с гордостью сообщил мужчина, указав в сторону сияющих снежных пик на горизонте. – Такой красоты нет ни на одной планете!

Я кивнула, решив не расстраивать цварга, что природные красоты есть много где. Просто когда день за днём в течение десяти лет видишь один и тот же чёрный бездонный космос, а дни, когда есть возможность ступить на поверхность самой настоящей планеты можно сосчитать по пальцам, любая помойка покажется интересной. Я подхватила спортивную сумку, махнула общительному водителю на прощание и поспешила во вращающиеся центральные двери.

На стойке регистрации никого не было, и поэтому мне приходилось дожидаться нерасторопного служащего и в нерешительности сжимать лямку спортивной сумки, думая ни о чём и обо всём сразу. Множество цваргов в белоснежных с голубыми полосками комбинезонах и халатах сновали по коридорам, кто-то из посетителей плакал, сидя на неудобных стульях, кто-то нервно теребил ремешки коммуникаторов, кто-то спал в комнате ожидания за прозрачным стеклом. Пробегающие мимо доки время от времени бросали косые взгляды, но никто не спешил подойти и задать вопрос, что человеческая девушка делает в элитной клинике Цварга. Как-никак Цварг – весьма закрытая планета, влёт и вылет с которой разрешён лишь по заранее одобренным Аппаратом Управления Планетой визам. Понятия не имею, как Элизабет удалось оформить мне все документы в настолько короткий срок, но моё разрешение на пребывание здесь было подлинным.

Стоя перед окошком ресепшн, я размышляла, а правильно ли поступаю, что пытаюсь без приглашения проникнуть в палату к сыну адмирала? С одной стороны, в Особом Отделе мне накрепко вбили в голову правило, что любую информацию никогда не будет лишним перепроверить. С другой стороны, сомнительно, что адмирал Нуаре будет что-то от меня утаивать. Он же сам искал сигма-агента для сына, вот только по связи с Марко не сказал ничего ни о происшествии с Тайлером, ни номер палаты… Может, всё-таки стоит связаться с Дарреном по коммуникатору и сообщить, что агент уже прибыл на задание и ожидает в фойе? В тот момент, когда палец завис над кнопкой коммуникатора, молодой цварг со скучающим видом и кружкой ароматного кофе наконец-то зашёл за стойку регистрации.

– Добрый день, а вы к кому? – протянул он, окидывая меня изучающим взглядом с ног до головы.

Ну да, перед ним стоит странный подросток-захухря с большой спортивной сумкой через плечо. Я тоже на его месте стала бы подозрительной.

– К Тайлеру Делоне, он должен был поступить к вам приблизительно трое суток назад с тяжёлыми травмами, – произнесла заранее приготовленный ответ и сделала огромные просящие глаза. Это выражение я тоже тренировала перед зеркалом, пока летела на Цварг.

Служащий больницы хмыкнул, посмотрел данные в компьютере и сообщил:

– Да, есть у нас такой, но травмы серьёзные, до встреч допускаются лишь родственники. Простите, а кем вы ему приходитесь?

– Сестрой, – соврала я, не моргнув и глазом. И на скептически поднятую бровь бросилась в путаные объяснения: – Понимаете, его отец приходится двоюродным братом моего отца, который по долгу службы однажды остановился на Захране…

Я несла полный бред, надеясь, что цварг, как и любой представитель этой расы, положится на своё чутьё. Райан как-то сказал, что когда гуманоиды лгут, их эмоции начинают отдавать неприятной гнильцой. Не знаю, как именно он распознавал ложь, но сообщил, что соврать цваргу с развитыми рогами практически невозможно. Разумеется, это не относилось ко мне. Ведь благодаря наноботам мои эмоции были абсолютно стерильны.

Как я и надеялась, молодой мужчина приподнялся со своего места и замер. Я от волнения закусила губу. Вокруг сновало множество других цваргов, и я надеялась, что служащий просто удовлетворится тем, что от меня не воняет на общем эмоциональном фоне тревоги посетителей. Когда он открыл рот, чтобы уточнить у меня что-то ещё, я тут же сбила его с мысли:

– … Вот так получилось, что, только узнав о катастрофе, прилетела к Тайлеру аж из пятого сектора Федерации и из космопорта прямиком сразу сюда с вещами, даже в отель заселиться не успела. – Потрясла сумкой перед длинным носом и, добавив в голос возмущения, посетовала: – Я так волновалась за брата, что прыгнула на первый попавшийся хоть сколько-то подходящий рейс. Согласилась на старенький крейсер с барахлящей гравитационной подвеской и без душевой кабины при каюте, а всё, чтобы прибыть как можно быстрее. Спешила, терпела неудобства, переживала, сделала три пересадки! А по прилёте сюда, представляете, мне ваши сородичи в космопорту устроили трёхчасовой досмотр! И это-то при рабочей визе на Цварг и совершенно очевидном сходстве с двоюродным дядей-цваргом! Я так волнуюсь за брата! Кстати, в какой палате он лежит?

Служащий озадаченно моргнул, переваривая услышанное. Если он и хотел попросить мои документы, подтверждающие родство с Тайлером, то под моим мощным напором жалоб и претензий уже забыл об этом.

– ВИП-сектор, тридцать пятый этаж, палата А8.

– Спасибо! – Благодарно улыбнулась цваргу и, пока он не успел прийти в себя от тирады импульсивной захухри, ловко выхватила из его руки пропуск для турникета, подхватила кожаные ручки сумки и рванула к лифтам.

Тридцать пятый этаж в отличие от наземного не был таким шумным. По парящим горшкам с растениями, последним моделям роботов-уборщиков и вертикальным живым садам прямо на стенах я сразу определила, что это и есть ВИП-сектор. Найти палату А8 мне также не составило большого труда. После лабиринтов «Безымянного» клиника № 356 с многочисленными схемами и указателями, продублированными на межгалактическом языке, показалась мне простой, как детский паззл.

Я робко постучала в дверь, но мне никто не ответил. Тогда набралась смелости и шагнула внутрь. В просторной светлой палате, больше походившей на люкс фешенебельного бутик-отеля, на кровати лежал бледный Тайлер. Сухие потрескавшиеся губы, бинты вокруг торса, даже цвет всего тела был не тёмно-фиолетовым, каким я его запомнила по видеозаписям гонок, а светло-лиловым.

Внезапно дверь позади вновь открылась, и в помещение вошёл ещё один цварг в белом с бирюзовыми вставками халате.

– Так-так-так, а вот и Тайлер Делоне… – Не отрываясь от своего планшета, он подошёл к роботу-медсестре, что располагался в изголовье кровати. – Пульс в норме, температура в норме, – бубнил док себе под нос, не обращая на меня никакого внимания.

– Гхм-м-м. – Я громко кашлянула, привлекая внимание.

– А? – Похоже, док действительно заметил меня только сейчас. – Девушка, вы что-то хотели?

– Да, узнать, как он себя чувствует. Всё-таки такая серьёзная авария…

– А вы точно семья? – с подозрением посмотрел док, характерно прищурив чёрные глаза. – Если я сообщу конфиденциальные данные о пациенте, от меня потом его папочка, – кивок в сторону Лера, – мокрого места не оставит.

– Точно-точно семья. – От усердия я даже закивала головой. – Иначе бы меня сюда не допустили, у меня все документы на регистрации тщательно перепроверили. Я сестра по кузену отца… – начала я вновь свою шарманку, но плечи дока расслабились, и он меня уже дальше не слушал. – Так в чём дело? Почему Тайлер так долго в себя не приходит? Мне казалось, у него, как и у всех цваргов, должна быть потрясающая регенерация.

– Да, она-то и мешает, – поморщился док. – Осколок металла остался рядом с его сердцем, но пока его транспортировали с М-14 на Цварг, кожа снаружи затянулась, да и ткани вокруг инородного тела частично срослись. Сейчас вынимать опасно, потому что он потерял слишком много крови. Теперь надо ждать, когда он придёт в себя, и лишь потом проводить операцию. Пациент в данный момент накачен ведьмежьей дозой снотворного, чтобы двигался как можно меньше. В принципе всё не так страшно, как в прошлый раз, когда шпала пробила Тайлеру черепную коробку…

Я мысленно присвистнула. Да уж, оказывается, Лер тот ещё любитель адреналина. Кажется, охрана сына адмирала будет не такой уж простой задачей.

– Так подпишете? – Док протянул мне планшет.

– А? – Меня охватило острое чувство дежавю, и я непроизвольно сделала шаг назад. К счастью, док этого не заметил, как и не учуял моего смятения.

– В общем, вот, читайте, подписывайте. Хотите сами, раз являетесь семьей, хотите – просите его отца. У меня слишком много дел, чтобы задерживаться. Здесь срочного ничего нет, всё равно надо ждать, когда Тайлер очнётся. Планшет с подписью просто оставьте дежурному сотруднику на стойке регистрации.

Я машинально кивнула и взяла казённый планшет в руки. Ага, здесь счёт на уже проведённую операцию и предварительная смета на то, чтобы вырезать застрявший рядом с сердцем осколок. После знаний о стоимости моей операции количество нулей напротив бегущих строк с врачебными терминами смущало не так сильно, как если бы я увидела бы такие большие суммы впервые. Однако, несмотря на то, что меня саму после космокатастрофы оперировали и провели более сложные медицинские вмешательства, да и сыворотку наноботов Тайлеру никто не предлагал, я всё равно почувствовала рой мурашек по телу и невольно потёрла собственную грудную клетку.

За увлекательным чтением с космическими ценами на операционную, труд доков, чистую плазму, анестезию, саморассасывающиеся нити и прочие вещи, палец сам собой скользнул вбок, и я случайно зашла в карточку Тайлера Делоне. На дисплее открылся внушительный список посещений данного заведения. Конечно, вот так внаглую изучать чужие медицинские данные – это как минимум неэтично, но… Я же ведь буду какое-то время присматривать за Тайлером? И со словами «информация лишней не бывает» я вначале зашла в пункты, где значились самые большие суммы, а потом как-то само собой пересмотрела абсолютно всю информацию по Леру, вплоть до ежегодной профессиональной чистки зубов и детских прививок от тухлянки.

Интересные моменты в личном деле Тайлера были, и причём, их оказалось несколько. Я не поленилась и сопоставила номера банковских счетов, с которых проводились оплаты услуг клиники. Почти все переводы были сделаны с личного счёта Даррена Нуаре, но несколько простых процедур, значащихся как «плановый регулярный осмотр» оплачивались наличными. Я как раз заканчивала с просмотром дат этих подозрительных платежей в тот момент, когда услышала голоса ругающихся людей за дверью.

– Это всё из-за тебя, Дарр! Это твои проклятущие гены… – разгневанно шипела женщина.

– Мишель, прошу тебя, мы в коридоре, нас могут услышать…

– Да ты как всегда только и думаешь о своей репутации! Тебе наплевать на сына!

– Это неправда, иначе бы меня здесь не было!

Я в панике заметалась по палате вместе с планшетом и сумкой, понимая, что вот-вот сейчас сюда зайдут цварги. Решение спрятаться куда-нибудь было не столько логичным, сколько интуитивным. Взгляд упал на высокий гардероб для верхней одежды и, недолго думая, я втиснулась в ограниченное пространство. Как раз вовремя.

– Ну, и? – Стройная цваргиня с роскошной копной иссиня-чёрных волос подошла ближе к кровати Тайлера и пожала плечами.

Пока она разглядывала сына, я рассматривала её профиль через тонкую щёлочку между дверями. Аристократичное лицо с тонким прямым носом, густые тёмные брови, раскосые глаза с чётко прорисованными стрелками, идеально ровная кожа – по-видимому, искусно наложенный макияж, явно заколотый ботоксом лоб и чересчур пухлые губы. Цваргиня определённо принадлежала к тому типу женщин, которые некогда были очень красивыми даже по человеческим меркам, но сейчас отчаянно молодились, стараясь заморозить собственную внешность всевозможными миттарскими процедурами. После того, как Мишель увидела сына, её голос стал заметно спокойнее.

– Ты так расписал всё по коммуникатору, что я уже подумала, будто с Лером случилось что-то непоправимое. Спит себе и спит. Подумаешь, врезался в ограждение, ведь не разбился. Дарр, разве стоило разводить панику на пустом месте? Ну вот, а я из-за твоего звонка уже гастроли в систему Ориона отменила! – Она всплеснула руками, выражая искреннее сожаление сему факту.

– Ты только о своих гастролях и думаешь, – резко произнёс адмирал Нуаре. – Лучше бы за сыном присматривала вовремя, чтобы он не участвовал в запрещённых гонках. С каждым разом травмы всё опаснее и опаснее! В какой-то момент ему может элементарно не повезти.

– Уж кто бы говорил! – в ответ набросилась на адмирала цваргиня. – Хочешь смотреть за сыном – вперёд! Только меня в это не втягивай, пожалуйста. Своих дел по горло.

– Я пытался с ним поговорить, но он меня не слушает…

– Можно подумать, меня он слушает, – фыркнула Мишель и стала копаться в сумочке в поисках зеркальца. Наконец зеркальце было найдено, и женщина принялась подправлять и без того безупречный макияж, что-то бубня про то, в каком виде её могут увидеть фанаты. Всё это время Даррен молча наблюдал за ней, проявляя невероятную выдержку.

– Мишель…

– Вот даже не надо снова начинать этот разговор! Что, Мишель? У нас был договор – я рожаю тебе сына. Я родила? Родила. Всё, больше ко мне никаких претензий. Вообще, скажи спасибо, что выбрала именно тебя, а не кого-то ещё. Планетарная медицинская лаборатория мне прислала с полсотни заявок, с кем у меня была высокая совместимость на появление детей.

– Спасибо, – искренне произнёс адмирал.

В этот момент коммуникатор на запястье цваргини завибрировал, и она коснулась уха, чтобы никто не услышал гуманоида на том конце «провода».

– Да, Николя? – Женский голос из раздражённого тут же превратился в медово-сахарный. – Конечно, вовремя! Какая ерунда, у меня всегда есть минутка, чтобы обсудить выступление! Дай секундочку, сейчас выйду из помещения, чтобы спокойно поговорить.

Не утруждая себя долгим прощанием, Мишель удалилась из палаты. Дверь хлопнула, адмирал Нуаре тяжело опустился на кресло напротив кровати сына и зарылся пальцами в короткие волосы. Широкая спина сгорбилась, плечи опустились, и он с силой потёр лицо руками, произнося «Лер, ну какого шварха тебя постоянно несёт на эти гонки?!», а затем ударил кулаком по подлокотнику. Мебель из массивного дерева жалобно хрустнула от столь грубого обращения, но адмирал, кажется, не заметил этого. Невидящим взором он уставился на кровать с бледным Тайлером.

Я прикусила щёку изнутри, размышляя, что теперь делать. Семейная сцена, разыгравшаяся перед глазами, явно не предназначалась для чужих ушей и глаз, а это проявление слабости… Мужчины никогда не прощают, если кто-то их видит в такие минуты.

Абсолютно бесшумно, чтобы адмирал не поднял головы, выбралась из гардероба, сделала два шага в сторону двери и громко ею хлопнула, делая вид, что только-только вошла.

– Кто вы?

От того опустошённого Даррена, которого я видела ещё несколько секунд назад, не осталось и следа. Сейчас на меня холодно смотрел проницательный взгляд ярко-сиреневых радужек, в которых плавилось золото. Я сглотнула, чувствуя, как меня буквально пригвоздило к полу. Передо мной находился адмирал Нуаре собственной персоной в военном кителе с жёсткой линией рта, которая стремилась сложиться в усмешку. Даже сидя цварг каким-то образом умудрился смерить меня уничижительным взглядом.

– Если вы журналистка, выметайтесь отсюда, пока я не вызвал охрану клиники, и у вас не отобрали лицензию.

Слова мужчины немного отрезвили. Я тут же спохватилась:

– Нет-нет, адмирал Нуаре, я тот самый человек, о котором вам говорил Маркеланн Моро.

– Человек Моро? Ты?!

Мимика цварга была непередаваема. Колоссальное изумление плавно трансформировалось в лёгкое подозрение.

– Девочка, сколько тебе лет? И как тебя зовут?

– Шестнадцать, сэр, и… мы уже знакомы. Я – Джерри Клифф – к вашим услугам. – По-военному чётко щёлкнула каблуками ботинок, вытянулась в струнку и отдала честь. Это не было частью обязательного приветствия агентов, но я неоднократно на различных записях видела, что так здороваются офицеры Космического Флота.

Призрачная улыбка тронула губы Дарра.

– А-а-а-а… та самая малышка, что прокатила меня на лифте и сделала далеко идущие выводы о том, какой сигма-агент мне нужен. Помню-помню. Вольно, Джерри. Я, признаться, не ожидал, что старый интриган пришлёт мне тебя раньше срока. И… немного озадачен, потому что не знаю, что именно тебе поручить. – Адмирал развёл руками.

– А как же ваш сын Тайлер? Вы разве не искали сигму для него? – Выразительно указала взглядом на постель.

Цварг прищурил глаза.

– Ты подозрительно хорошо проинформирована для новичка. Не помню, чтобы говорил по связи с Марко, в какой палате меня можно найти, и почему я вообще оказался в клинике.

Мои щёки заметно теплели от прилившей к ним крови. Насколько бы опустошённым и выбитым из привычной колеи адмирал ни ощущал себя из-за состояния сына, дураком это его вовсе не делало.

– Это моя обязанность, сэр. Всё знать о владельце контракта, быть всегда рядом, предугадывать ситуации, где может потребоваться моя помощь, блюсти репутацию, охранять.

– Вот как? – Цварг удивлённо приподнял брови, а улыбка с его лица наоборот пропала. – Ты думаешь, что это весело играть в шпионку-телохранительницу? Джерри, если честно, то я уже жалею, что дал добро Марко. Тебе бы вырасти самой, пожить сколько-то своей жизнью, а уже потом записываться в сигма-агенты. Даже кадеты в Академии на протяжении пяти лет, пока учатся, присматриваются к самой структуре организации и решают для себя, хотят они служить в Космическом Флоте или нет. Сколько тебе было лет, когда я заключил на тебя контракт? Шесть? Разве ты могла на тот момент интересоваться чем-то помимо кукол?

Сердце дрогнуло в плохом предчувствии. Неужели меня сейчас развернут и отправят назад? На «Безымянный»?! Нет-нет, адмирал Нуаре просто не может так поступить. Кто угодно – но не этот мужчина. А рассказать о том, что мне было не шесть, а все тридцать три я тоже не могу…

– Но сэр! – запальчиво воскликнула, от волнения облизывая губы. – Дайте мне шанс, умоляю! Я действительно хочу работать на вас. Я понимаю, что вы не можете почувствовать мои эмоции и определить, правда ли это, но это правда! Клянусь!

Несколько секунд мы с Дарреном смотрели друг на друга. Я понимала, что выгляжу далеко не как профессиональный агент сигма-класса, но кто сказал, что сигма-класс – это всего лишь телохранитель? Нет, это гораздо больше…

– Я взяла у лечащего дока планшет, – первой заговорила, так и не дождавшись ответа. – Тут счета и медицинские данные по вашему сыну. Вы в курсе, что несколько лет подряд он два раза в год проходил регулярные осмотры и оплачивал их наличными?

– Что?

Даррен взял планшет и вышел в меню всех посещений Тайлером клиники. Я потянулась через плечо адмирала и выставила в программе фильтр, отбросив все ненужные посещения. Невольно поймала себя на мысли, что от Даррена пахнет свежей хвоей с нотками сосновой смолы. Совсем как в ботанических лесах на Танорге. Нестерпимо сильно захотелось приблизиться и вдохнуть этот аромат. А ещё за те годы, что я не видела адмирала, в его по-военному короткой причёске появились первые серебристые нити, но это очень ему шло. Полупрозрачная голограмма в кабинете Моро не могла передать оттенки цветов, мельчайшие детали лица адмирала, его запах, то ощущение ауры мужественности и решительности, которой буквально пропитывалось всё вокруг, когда адмирал хмурил брови.

Я также рассмотрела и тёмные пятна под глазами, и заострившиеся скулы, которые раньше казались мне широкими, и глубокий залом на лбу. Захотелось провести пальцем по этому месту, чтобы разгладить морщину. Это красивое немолодое лицо цварга я столько лет представляла себе перед сном и в бассейне, что уже внутренне считала его родным. Ведь именно воспоминания о Даррене в лифтёрной «Безымянного» волшебным образом превратились в ключик от детских воспоминаний, когда я делала о Космофлоте доклады в школе, а в них уже в свою очередь просачивались лица мамы, папы и сестры. Это было сложно описать словами, но с того самого момента, как мы увиделись в «новой» жизни, адмирал стал для меня и путеводной звездой, согревающей в холодные ночи, и надеждой на светлое будущее, и кем-то, кого моё подсознание глубоко и прочно считало «своим». Мне казалось, что я знаю Даррена всю жизнь, а точнее даже две жизни – Дженнифер Ретклифф и Джерри Клифф. Умом понимала, что это крайне глупо, наивно и даже смешно, ведь сам Даррен вряд ли помнил ту мимолётную встречу с маленькой девочкой у лифтов, но поделать с собой ничего не могла.

Я подняла руку, чтобы разгладить морщину на высоком лбу, и тут же её отдёрнула, сообразив, что чуть себе не позволила. Тут же отошла на пару шагов, нервно заправляя выбившуюся прядь за ухо. К счастью, мужчина с таким вниманием просматривал информацию на планшете, что не обратил внимания на мои странности.

– Я думаю, Тайлер планировал эти осмотры заранее и специально оплачивал их наличными, чтобы вам не приходили уведомления от клиники.

Адмирал несколько минут листал список приёмов. Результатом каждого посещения значилось «здоров». Я успела посмотреть всё, пока сидела в шкафу.

– Я не понимаю, что в этом особенного, – наконец ответил Даррен, возвращая мне планшет. Подпись на счёте с предстоящей операцией он поставил, даже не заинтересовавшись суммой.

– С учётом того, насколько потрясающая регенерация у вашей расы, мне странно, что молодой цварг два раза в год проходил полный осмотр. Даже более слабые здоровьем и подверженные болезням люди проходят диспансеризацию всего один раз в год. Кстати, если обратите внимание, то эти осмотры всегда выпадали на одни и те же даты, плюс-минус день – начало осени и середина весны. На мой взгляд, это выглядит подозрительно с учётом того, что Тайлер, очевидно, не очень дорожит своим здоровьем. – Я бросила взгляд на кровать, где всё ещё спал сын адмирала.

В эту секунду на запястье Даррена провибрировал коммуникатор, отвлекая его от разговора. Мужчина по привычке тут же посмотрел сообщение.

– Ох, комету им под хвост, куда они лезут?! – непроизвольно вырвалось у него. – Ладно, Джерри, так и быть, оставайся, хуже всё равно не будет. Присмотри за Лером, вот чип-карта на случай непредвиденных трат. Она привязана к моему личному счёту, – я взметнула руки наверх, но прежде, чем успела возразить, адмирал продолжил: – не спорь, с Лером все траты непредвиденные. Если ты сможешь предотвратить его очередную попытку самоубиться, то считай, что эти деньги честно отработаны. К тому же тебе надо снять номер, а Цварг не самая дешёвая планета Федераций. Это тебе не Захран. Прямо в этом здании есть гостиница на десяток этажей выше. Всё, мне, к сожалению, пора вылетать. Жаль, Лер за три дня так и не очнулся, и не удалось с ним поговорить.

Последние слова адмирал произнёс, смотря на мерно вздымающуюся грудь Тайлера. Я почувствовала действительно искреннее сожаление. Было видно, что Даррен очень хотел бы остаться с сыном, однако не мог. Но прошёл миг, мужчина моргнул и уверенно поднялся с кресла. Уже в дверях, поднеся палец к кнопке, цварг замер и неожиданно обернулся ко мне.

– Ты же ведь слышала весь разговор с Мишель.

Это прозвучало не столько вопросительно, сколько утвердительно. Я поёжилась под проницательным взглядом, посмотрела на носки своих ботинок и, чувствуя себя нашкодившим котёнком, кивнула.

– Да, сэр. Но… я не хотела подслушивать. Так вышло.

В палате стояла тишина. Когда я подняла голову, Даррена уже не было.

* * *

/адмирал Даррен Нуаре/

Адмирал Даймонд Даффи прислал сообщение, что на границе с седьмым сектором снова неполадки. Я вышел на крышу клиники и набрал номер адмирала. Голограмму благоразумно включать не стал – мало ли кто увидит, просто перевёл связь на гарнитуру.

– Объясни толком, что произошло, – потребовал без предысторий. Когда-то с Даймондом мы вместе получили наши первые нашивки «лейтенантов», и я прекрасно знал, что он не обидится на меня за отсутствие формальностей.

Послышался тяжёлый вздох Даймонда.

– Корабль с ларками решил сделать передышку и опустился на планету Муи-Мио. Видимо, наши граждане сильно проголодались за путешествие или попутали координаты планет, потому что в итоге они вышли в джунгли поохотиться на местное тотемное животное, чтобы съесть его на ужин.

Адмирал сделал паузу, а я уже домыслил окончание истории за него. Формально Муи-Мио не входит в Федерацию Объединённых Миров, но отношения с местным населением у нас хорошие. Были. До этого момента. Муи-мишцы живут в согласии с природой и в отличие от ларков чуть ли не обожествляют всех пернатых и четвероногих. Сама мысль о том, чтобы принести в жертву ради насыщения желудков живой организм, повергает их в шок и ставит нас, жителей Федерации, на один уровень с каннибалами. Покачал головой.

– Вот же дикари… Не муи-мишцы, а ларки, конечно же. Даже представить боюсь, что сейчас творится в седьмом секторе, если эти оболтусы ещё и вырядились в свои ритуальные юбочки и размахивают клинками. Муи-мишцы весьма толерантны, но и их терпению есть пределы.

– Я потому и набрал тебя, Дарр. Пока объяснишь всё совету, пока примется единогласное решение… Думаю, ты осознаёшь, насколько всё шатко. Надо поспешить, иначе дружба с вегетарианцами вот-вот перерастёт в войну.

Я знал, что Даймонд никогда ничего не просил меня сделать, только если не мог реализовать это сам, но не удержался и всё-таки спросил:

– А сам-то ты как? У тебя всё в порядке?

– Да, всё хорошо, спасибо, – отозвался старый друг. – Генерал направил на задание в систему Каллисто, я уже подлетаю, и сколько времени займёт выполнение – не знаю. На какое-то время пропаду с радаров, не беспокойся за меня.

– Каллисто, Каллисто… – Поскрёб подбородок пальцами, пытаясь припомнить, где это вообще, и какие планеты вращаются вокруг этой звезды. – Вроде как систему занесли в «мусорную» из-за того, что исследования показали, что на всех её планетах совершенно нет металлов. Да и со сносным количеством кислорода в атмосфере там лишь Техор. Разве не так?

Я припомнил историю создания космоса, которую сам же время от времени читал на лекциях кадетам. Все металлы тяжелее железа создаются при взрыве звезды. Каллисто – звезда первого поколения, она ещё ни разу не взрывалась, а значит, на её планетах, в том числе и Техоре, не может быть ни золота, ни платины, ни палладия, ни иридия. Какие интересы могут быть у Космического Флота на Техоре?

– Мусор – не мусор, а кое-что проверить надо. Не бери в голову, Дарр. Лучше присмотри за Деборой.

– Да как я, по-твоему, это сделаю? Сам же меня в седьмой сектор направляешь.

Против воли поморщился. У многих адмиралов Космического Флота имеются дети, это не секрет. Но в отличие от моего безалаберного сына, вечно попадающего в неприятные ситуации, дочь Даймонда Даффи была на редкость умницей. При том, что она на добрых полтора десятка лет младше Лера, она поступила в Академию, и очень неплохо справлялась с учёбой. Мне всегда казалось, что Даймонд слишком сильно перегибает палку с чрезмерной заботой и опекой Деборы, но кто я такой, чтобы говорить ему, как воспитывать дочь, если сам не справляюсь с воспитанием сына?

– Ах да, точно. Я… прости, я просто очень волнуюсь за Дебору.

Хмыкнул в ответ. Полевые задания кадетов, конечно, весьма сложны, но не опасны для жизни, опять же в отличие от того, куда вечно тянет Лера.

– Я слышал о том, что случилось с Тайлером на днях, – спохватился друг. – Как он? Пришёл в себя? Ты поговорил с ним?

– Да толку-то… Там разговоры не помогут. Он же даже фамилию сменил, чтобы быть как можно дальше от меня.

Как не хотелось произнести последнюю фразу спокойно, в ней сама собой проступила горечь. Я вспомнил дочь друга, которая всегда приходила на лекции подготовленной и никогда не опаздывала, как с радостью обнималась с отцом, когда я бывал у последнего в гостях, как заботливо спрашивала, не приготовить ли ужин.

Лер же всегда старался меня сторониться, что на людях, что без них, часто огрызался, наотрез отказался поступать в Академию или в какое-либо другое высшее учебное заведение, зато постоянно устраивал пьяные дебоши, проигрывал значительные суммы в казино и участвовал в аэрогонках. В тот момент, когда я попытался всё это прекратить и запретить ему подвергать свою жизнь глупой опасности, всё стало только ещё хуже.

Психологи Космофлота не раз говорили мне, что «это пройдёт», «это затяжной подростковый период» и прочие вещи. Но время шло, а поведение Лера не менялось. Я уже давно перестал краснеть перед советом адмиралов, когда в инфосети всплывал очередной эксцентричный поступок сына, но в душе всё равно каждый раз было больно. Порой мне казалось, что Лер таким образом пытается мне за что-то отомстить, но я никак не мог уловить или вытрясти из него – за что?

– Сочувствую. Может, стоит, чтобы с ним поговорил кто-то его возраста? Но учти: общение с Деборой не предлагаю. Пускай держит свои грабли подальше от моей дочери.

Я хохотнул. Даймонд как всегда остаётся собой. Дочь на первом месте вне зависимости от того, что происходит вокруг. Боюсь, даже если в главный филиал Академии Космического Флота на полной скорости врежется астероид, в первую очередь он поинтересуется, а не разгерметизировалась ли каюта его ненаглядной дочурки.

– Ладно, старина, мне пора, если ты хочешь, чтобы ларки не переловили половину куриц Муи-Мио или на кого они там открыли охоту.

– Хорошо, Дарр. Удачи, держи меня в курсе.

– Тебе тоже удачи.

Я сбросил вызов и набрал полные лёгкие свежего морозного воздуха. Безумно не хотелось покидать родной Цварг. Хотелось вернуться обратно в палату, сесть на кресло и дождаться, когда Лер очнётся. Хотелось поговорить с ним, наконец, по-мужски, объяснить, что нельзя так поступать. Да за последние три дня я чуть не поседел от страха за его жизнь, когда узнал от лечащего дока о том, что какой-то швархов обломок застрял рядом с его сердцем.

– Адмирал Нуаре, – охранник парковки геликоптеров вывел меня из размышлений, обратившись ко мне, – я взял на себя смелость переставить ваш истребитель в дальнюю часть платформы, чтобы он не мешал спецтранспорту.

– А? Да, спасибо, – ответил машинально, с горечью думая о том, что столько времени потерял в клинике из-за операции сына, но так и не смог с ним поговорить.

«Несмотря на то, что Тайлер отказался носить мою фамилию, он с такой завидной регулярностью попадает в больницу, что уже практически каждый сотрудник медицинского центра знает меня в лицо и догадывается, чей Тайлер сын», – подумал отстранённо. Как бы Космофлот ни пытался замять все неприятные инциденты с Лером, информация год за годом потихоньку просачивалась в инфосеть. Всегда находились ушлые журналисты, быстро клепающие статьи с громким названием, и какое-то время эти статьи лежали в общем доступе, прежде чем их изымали.

«Тигр» завёлся с одного щелчка тумблера, цилиндры-накопители зарычали, ТВЭЛ-ы моментально нагрелись. Истребитель мягко поднялся в воздух. Пользуясь своим положением адмирала Космического Флота, я лишь уведомил Аппарат Управления Цварга, что покидаю планету, минуя космопорт и досмотр. Вывел «Тигра» на орбиту, а затем вбил в навигатор конечной целью планету Муи-Мио и переключил ионный двигатель на третью световую.

Мысли сами собой перескочили на Джерри. Если бы Даймонд не сказал про «кого-то его возраста», я бы даже и не вспомнил о малышке. Смешно было брать её в качестве сигма-агента, но малахитовые глаза сверкали таким лихорадочным блеском, что я просто не смог ей отказать. Она ещё слишком маленькая и многого не понимает. Слабо верится, что Джерри найдёт общий язык с Лером, если даже ведущие мозгоправы Космофлота не смогли этого сделать. Но, по крайней мере, предупредит меня заранее, когда поймёт, что Лер снова задумал выкинуть очередной финт. Судя по наблюдениям с осмотрами у доков, она достаточно внимательная, чтобы не проворонить такое событие, и в меру упёртая, чтобы не потерять след Тайлера, когда он очнётся и поймёт, что у него новая «охранница».