Глава 3. Секреты Тайлера

Когда адмирал Нуаре вышел из палаты, я почувствовала острый укол тревоги. Он явно так стремительно собрался не на отдых, и ему не помешал бы надёжный напарник, но Даррен попросил меня присмотреть за его сыном. Наступая на горло собственной интуиции, я тряхнула головой и посмотрела на финансовый чип на ладони. Быстрый запрос в Общий Межгалактический Банк заставил тихо присвистнуть. Я, конечно, подозревала, что адмирал Космического Флота и герой войны не беден и не станет скупиться, но смутные воспоминания о прошлой жизни на Танорге подсказывали, что две с лишним тысячи кредитов в руках ещё не держала. В целом, я не собиралась пользоваться щедростью Даррена или деньгами Особого Отдела без острой необходимости.

Палата Тайлера была огромной, и рядом с гардеробом на изящных полупрозрачных ножках грациозно стояла небольшая софа, аккуратный журнальный столик и пара кресел с высокими спинками, обитыми мягчайшей микрофиброй. Софа оказалась небольшой, но для маленькой меня отлично годилась в качестве места для сна. В гардеробном шкафу на верхних полках кем-то заботливо были оставлены запасные одеяло и подушка. Не личная капсула для сна, конечно, и даже не гелевый матрас, но на какое-то время сойдёт.

Как оказалось, к палате примыкал личный санузел с полноценной душевой кабиной и несколькими наборами одноразовых гигиенических средств: каппами с пастой для зубов, зубной нитью, щеткой с мягкими силиконовыми иголочками, антибактериальным мылом и даже стройным рядком бутылочек с шампунями и ополаскивателями. Ну точно, не клиника, а бутик-отель! Отдельный смешок у меня вызвала полироль для рогов. Я не удержалась и брызнула аэрозоль в воздух, чтобы оценить аромат, но он оказался настолько тошнотворно-сладким, что пришлось как можно скорее открыть окно и проветрить помещение. Почему-то пока я трогала и изучала всевозможные бутылочки, в голове укрепилась мысль о том, что Даррен не пользуется никакими одеколонами. Его запах природный, а не синтетический.

Палата Тайлера меня полностью устраивала, и селиться где-то в гостиничном номере, пускай и в этом же здании, не представлялось мне хорошей мыслью. Что-то подсказывало, что Даррен уже нанимал охранников-нянек для своего сына, и они поступали ровно таким образом. Я же намеревалась не просто втереться в личное пространство Тайлера, у меня чесались пальцы докопаться до причин такого неадекватного поведения молодого цварга. Регулярные медицинские осмотры никак не вязались с наплевательскими результатами многочисленных гонок, и чутьё подсказывало, что от этого нельзя отмахиваться.

Плюнув на все этические соображения, я попросила уже у знакомого цварга на стойке регистрации вещи, с которыми «мой любимый троюродный братишка» попал в больницу. В вещах Лера оказались лицензия на управление транспортом, ключи от разбитого гоночного аэрокара, ключ-карта от личной квартиры на Цварге, стилус-перо в гладком чернёном металле и какие-то безделушки.

Когда я вернулась в палату, лечащий док обрадовал меня тем, что внутривенно ввёл пациенту ещё одну убойную дозу снотворного:

– Раз уж адмирал Нуаре всё равно удалился, нет смысла стараться как можно скорее выводить больного из этого состояния, – произнёс док, нервно теребя рукав своего халата. – А так у нас точно будет гарантия, что тело Тайлера успеет восстановить кровоток. Уж очень буйный молодой человек, не любит сидеть на месте. Боюсь, если проснётся раньше времени, то не утерпит и кометой вылетит из клиники вместе с осколком у сердца, а мне потом доказывай его отцу, что я не виноват.

Я для вида сочувственно покивала, а сама обрадовалась, что у меня теперь появилось время, чтобы тщательно изучить жизнь подопечного, его увлечения, круг общения и распорядок дня. Начать своё небольшое расследование решила с самого очевидного – с коммуникатора. Нагло приложив большой палец спящего Лера к устройству, я незамедлительно открыла настройки и зашла в часто используемые программы. Голосовые вызовы без записи, а жаль, сообщения тщательно подчищены, зато много всевозможных игрушек и навигатор. Последний показал внушительное количество проложенных маршрутов. Лишь за последний месяц, как выяснилось, Тайлер облетел девять планет, включая Тур-Рин, М-14, Цварг, Миттарию и Зоннен. Присвистнула от внушительно списка, после чего ткнула пальцем в «Цварг» и убедилась, что самые частые маршруты прокладывались до жилого комплекса «Белая Роза». Фыркнула от столь романтического названия, но выбралась из клиники и поймала аэротакси до здания.

«Белой розой» оказался не менее величественный небоскрёб ослепляюще белоснежного цвета. Его пик терялся где-то под облаками, а ансамбль в виде многочисленных ручейков и зеркальных мостиков перед зданием придавал жилому комплексу и вовсе фантастический вид. Я же поставила ладонь козырьком, чтобы не щуриться от яркого света, и как можно быстрее прошмыгнула в двери, когда из них выходила какая-то пожилая пара. Внутри меня ждал очередной сюрприз, то есть консьерж. Я настолько удивилась этому факту, что замерла.

«Какого шварха цварги так любят использовать живую рабочую силу? Почему не установили робота? Это же дешевле! И с последним я разобралась бы в два счёта…» – в сердцах подумала я и, прежде чем мужчина открыл рот, чтобы спросить что-то, завела свою шарманку про «любящую сестру, прилетевшую с другого конца галактики». Правда, на этот раз я решила не распространяться, что Тайлер лежит в больнице, а просто обтекаемо сообщила, что «срочно понадобилось встретиться». Удивительное дело, но, повторяя басню про наши родственные узы уже в третий раз, я почувствовала, как постепенно вживаюсь в роль. Уже не чувствую себя неуютно, да и сама история потихоньку начинает обрастать мелкими подробностями.

– Вы уверены, что вы сводная сестра Тайлера Делоне? – не без подозрения уточнил пожилой цварг.

– Конечно! Вот, он мне даже ключ-карту от своей квартиры дал, чтобы я в ней поселилась, пока он не вернётся. Вот только этаж не сообщил, – горестно вздохнула.

– И что же вы ему не позвоните и не спросите? – с ехидной интонацией переспросил консьерж.

– Ну, – я сделала вид, что мнусь и отчаянно стесняюсь, – Лер последний раз так громко ругался на меня, когда я позвонила ему, а он был с какой-то девушкой… Я боюсь, что снова ему помешаю…

Кажется, я угадала с характером сына адмирала, потому что черты лица цварга тут же стали мягче, и язвительность исчезла из его голоса, сменившись отеческими нотками.

– Да уж, представляю, как Тайлер мог на тебя наехать, у него крайне вспыльчивый характер. Ты не переживай, Джерри, так сильно. Просто у нас, у цваргов, очень мало рождается девочек на планете, всего две или три на десяток, а впрочем, ты и так наверняка это знаешь. Разумеется, если у цварга начинают складываться с кем-то отношения, эта девушка выходит для него на первый план. Но я уверен, что младшая сестра для него всегда будет много значить. Проходи вперёд и налево. Сто двенадцатый этаж.

– Спасибо! – Я широко улыбнулась пожилому мужчине и уже сделала шаг вперёд, как консьерж меня окрикнул.

– А, да, Джерри. Твой брат не заплатил за квартиру в этом месяце. Ты не оплатишь?

– Да-да, конечно. – Кивнула и нашла среди чип-карт именно ту, что лежала среди вещей Тайлера.

Платёжный терминал противно пискнул, сообщая, что списалась лишь часть суммы.

– Хм-м-м, месячная плата составляет сто пятьдесят кредитов, но списалось всего сто тридцать, – прокомментировал очевидное консьерж и вопросительно на меня взглянул.

– Ах да, точно, это же мой чип на карманные расходы. – Широко улыбнулась и потянулась за чипом, переданным Дарреном, в душе недоумевая, почему на личном счёте Лера такая маленькая сумма. Нет, для таноржца это очень даже большие деньги, с учётом того, что ни за квартиру, ни за продукты платить не надо, но для сына адмирала, проживающего в таком роскошном жилом комплексе, сумма денег подозрительно маленькая! Даррен как в космос глядел, прося взять его финансовый чип. – Вот, двадцать ещё отсюда списать можно.

Квартира Тайлера Делоне оказалась ещё больше и светлее, чем больничная палата. Потолки почти вдвое выше, чем в моей каюте на «Безымянном», отделка пола и стен из натуральных материалов. Огромные панорамные окна показывали потрясающий вид на ручейки, что серебристо-синими лентами опутывали территорию «Белой розы». Белый свет заливал лужайки и водную поверхность, многочисленные дороги, монорельсы, флаеры, небоскрёбы и пики гор в отдалении. Признаюсь честно, я на несколько минут просто зависла перед прозрачной поверхностью, с удовольствием рассматривая множество спешащих куда-то цваргов. С этого этажа они выглядели, словно крошечные муравьи-трудяги, которые строят своё гнездо. Из состояния любования Цваргом меня вывел благозвучный женский голос:

– Добрый день, как к вам можно обращаться?

Я стремительно обернулась и выдохнула с облегчением. Это был всего лишь домашний робот-помощник, одна из очень хороших моделей таноржского производства – HAUS-8. Летающий пухлый оладушек площадью в четыре-пять ладоней с разноцветными диодами по периметру. Такие мне часто доводилось ремонтировать в прошлой жизни.

– Привет, я Джерри, сестра Тайлера Делоне, – сообщила компьютеру, специально формулируя фразу именно так. Мало кто знал, но программное обеспечение HAUS-8, в отличие от предыдущих моделей, учитывало степень родственных связей. Теперь, например, если робот посчитает, что жизни его хозяина что-то угрожает, то в первую очередь сообщит об этом мне.

– Приятно познакомиться, а меня зовут Таня.

– Таня? – удивлённо переспросила.

Обычно роботам не давали человеческие имена. Не то, чтобы это было запрещено, но считалось неэтичным по отношению к гуманоидам. На родной планете даже существовал закон, согласно которому любые биоандроиды должны были внешне иметь отличия от любого представителя развитой расы. Чаще всего производители техники обтягивали искусственной кожей части туловища гуманоидоподобного робота, оставляя взору металлические стыки. И вот это маленькое алюминиевое чудо представляется Таней.

– Та-Ня, – отчётливо произнёс робот. – Такое имя дал мне хозяин Тайлер Делоне. Он сказал, что это сокращение от «таноржской няньки».

Я не удержалась от смешка. М-да, а всё-таки чувством юмора Лер обладает.

– Ну что ж, Та-Ня, покажи мне всё тут.

Следующие полчаса Та-Ня старательно показывала мне шикарные двухэтажные апартаменты. Похоже, робот не определилась, что именно значила фраза «всё», но на всякий случай продемонстрировала даже доверху набитую шоколадно-фисташковым мороженым холодильную камеру. Я молча ходила вслед за роботом, улыбаясь уголками губ. Я точно не помнила, был ли у меня когда-то свой личный робот, но с Та-Ней навалилось приятное ощущение дежавю. Кроме того, общаться с техникой было на удивление легко. Даже тогда, когда я случайно задела крошечную модель аэрокара на стеллаже, а та в свою очередь упала и сломалась, вместо того, чтобы ругаться и сыпать угрозами, робот с философским спокойствием подобрала модель и выкинула в мусор.

– А Тайлер не расстроится, что я сломала его коллекционный аэрокар? – запоздало переспросила.

– Нет, мой хозяин совершенно равнодушен к этой коллекции. По крайней мере, его пульс никогда не повышался, когда он приносил очередную модель и ставил её на полку, а кроме того, он ни разу не захотел лично стереть пыль с экспонатов или просто переставить их местами. В моих базах данных указано, что когда гуманоиды привязаны к вещам, то обычно им нравится смотреть на них или брать в руки.

– Всё правильно у тебя указано в базах данных, – машинально ответила. – А ты не знаешь, зачем Тайлер приносит эти модели в дом?

– Не знаю. Он просто ставит их на полки в этот стеллаж и всё.

– А как часто?

– По-разному. Раньше было раз в полгода, но в последнее время он стал приносить их чаще. Раз в два или три месяца. Могу обратиться к архиву памяти и сообщить вам точные даты, но это займёт пару минут. Вас это интересует?

– Да, Та-Ня, сделай, пожалуйста, и пришли мне список дат на коммуникатор. Хорошо?

Меня неожиданно заинтересовало, почему цварг так странно себя вёл. Наверняка, это было какой-нибудь блажью, вроде той, как заядлые трезвенники коллекционируют самый крепкий алкоголь со всех уголков Вселенной, но какая-то крошечная деталь не давала мне покоя. Стала бы я коллекционировать прототипы аэрокаров, если бы относилась к ним равнодушно? Вряд ли. А была бы я к ним равнодушна, если при этом неоднократно лично участвовала в гонках? И ответ снова: вряд ли. Ко всему, ровно такую же модель я увидела в вещах Тайлера сегодня утром, но не придала ей значение.

Дальнейший осмотр квартиры ничего интересного не выявил: современная мебель, роскошный гардероб из всевозможных типов брюк, рубашек и комбинезонов, большое количество ремешков для коммуникаторов из натуральной кожи. Тайлер определённо был тем ещё пижоном. Я задумалась, встав по центру квартиры, и, решив, что всё равно ничего не теряю, спросила:

– Та-Ня, подскажи, а здесь есть сейф?

Робот на пару терций замялась, прежде чем дать ответ, но потом произнесла:

– Простите, мне запрещено разглашать такую информацию.

«Понятно, даже статус сестры хозяина не помог», – подумала я отстранённо и приступила к поискам. После ответа Та-Ни мне стало очевидно, что сейф в квартире имеется, просто нужно как следует поискать. Весь остаток дня и вечер прошёл в исследовании квартиры и взломе тайника, неожиданно спрятанного на кухне и замаскированного под паровую печь. На короткий миг я даже восхитилась смекалкой Тайлера, ведь, исходя из рассказов коллег, обычно такие вещи прятали в спальне рядом с кроватью или на худой конец в гостиной. Пароварка на кухне – идеальное место для сейфа. Во-первых, если кто-то вскроет замок в квартире, то вряд ли будет искать заначку там, где обычно работает робот-уборщик, а, во-вторых, даже если кто-то из гостей вдруг захочет паровую котлетку, то под видом того, что еда на пару готовится долго, всегда можно отправить через Та-Ню заказ в ближайший ресторан.

На моё счастье, сейф оказался электронным, и с подготовкой агента Особого Отдела мне не составило труда открыть стальную дверцу. Внутри лежали стопка купюр, общей стоимостью в триста кредитов, поддельные документы с фотографией Тайлера на имя Лукаса Мича и подозрительный свёрток с мерцающими бледно-голубыми продолговатыми листьями.

– О-бал-деть! – воскликнула, рассматривая находку. – Та-Ня, просвети меня, это ведь то, о чём я думаю?

– Простите, Джерри, я не знаю, о чём вы думаете.

– Это водоросли? – переформулировала вопрос, продолжая рассматривать содержимое свёртка.

– Это многоклеточные подводные растения родом с Миттарии с отсутствием чёткой дифференцировки тела на органы и ярко выраженной проводящей системой, имеющей фотоавтотрофный тип питания. Называются «агаша», – тут же выдала мне краткую справку Та-Ня.

– Это всё замечательно, – перебила я робота, – но ещё раз: это водоросли с Миттарии?

Робот подвисла не несколько секунд.

– Если обобщать данные, то да.

– И для чего же нужны водоросли? – продолжила я, испытывая крайне неприятное предчувствие.

– Растения – крайне важный участник экосистемы планеты! Благодаря их способности усваивать солнечную энергию и выделять кислород, многие живые организмы населяют планету, – тут же радостно затарахтела робот. – Мало кто знает, но фито-планктон, к которым относятся, в том числе, и водоросли, на самом деле выделяет существенно больше кислорода в атмосферу планеты, чем наземные растения.

– Та-Ня! – теряя терпение, рявкнула я на летающий деловой «блин», отчаянно жаждущий научить меня основам биологии. – Чётко. По существу. Как конкретно эти водоросли влияют на гуманоидов? Почему Тайлер их хранит в сейфе? Запрещены ли они на Цварге?

– На большинство представителей граждан Федерации действуют как сильное расслабляющее, однако на некоторых планетах они запрещены.

– И на цваргов действует как расслабляющее?

– Так точно.

– Но запрещено?

– Да, Джерри, на Цварге запрещено. – Чувствовалось, что робот отвечает неохотно. Скорее всего, Лер качественно промыл ей мозги, объясняя что «в целом-то, в агаше нет ничего плохого». Во всех современных роботах на уровне базовых протоколов заложено, что о серьёзных правонарушениях сразу же необходимо докладывать в Планетарную Полицию. Кстати, именно поэтому в истории Федерации, когда террористы захватывали гуманоидов, первым делом они всегда избавлялись от умной техники.

– А на каких планетах агаша разрешена?

– На Миттарии само собой. На Тур-Рине. На М-14, – охотно начала перечислять Та-Ня, делая значительные паузы между названиями. Видимо, одновременно с моим вопросом она рассылала запросы в гражданские кодексы планет.

Я вздохнула и уточнила:

– А как агаша действует на людей?

– Как очень сильное расслабляющее с накопительным эффектом. Следует разделять людей с Захрана и с Танорга, так как представители этих планет имеют совершенно разные жизненные условия, качество пищи, уровень радиации и многое другое. Зафиксированы случаи, когда у некоторых таноржцев приём водорослей сопровождался галлюциногенным эффектом. В моих данных нет упоминаний, как данные водоросли влияют на захухрей, но предположу, что если вы, Джерри, примите агашу, то с вами ничего подобного не произойдёт. Всё-таки, несмотря на то, что захухри живут существенно меньше, чем таноржцы, установлено, что ваши организмы приспособлены к самоочищению куда лучше. Опять же примесь цваргской крови, уверена, сыграет не последнюю роль, – добросовестно проконсультировала меня Та-Ня.

Я хмыкнула, мысленно отметив, что лучше мне даже не дышать воздухом рядом с этим свёртком, и торопливо положила его обратно.

– А как агаша действует на эльтониек? – решила расставить все точки над «и».

– Чуть сильнее, чем на цваргов, но значительно слабее, чем на людей.

– А на ларков?

– Боюсь для организма ларков агаша неприемлема. Эта раса даже спиртное не употребляет, агаша вызовет быстрое привыкание с высокой вероятностью летального исхода впоследствии. На Ларк категорически запрещён ввоз данных растений.

Я громко выдохнула, переваривая открывшуюся мне информацию, помассировала гудящие виски, уточнила ещё несколько моментов, которые ровным счётом мне ничего не дали, и поехала ночевать обратно в клинику к Тайлеру, прихватив свежий комплект одежды для подопечного.

Второй день я начала с проверки инфосети. Только убедившись, что имя адмирала Нуаре нигде не всплывало за последние сутки, усилием воли заставила себя перестать думать о нём и переключить внимание на его сына.

Связалась с организатором гонок, на которых последний чуть не отбросил хвост, и, прикинувшись скупщиком сломанной техники, выяснила, куда транспортировали помятый аэрокар. Мне невероятно, просто фантастически повезло: как оказалось, гоночный кар закатили в трюм того же межзвёздника, которым сына адмирала экстренно доставили на Цварг. Пока спасательная служба доков аккуратно пристраивала Тайлера без сознания в основном отсеке, кто-то сознательный позаботился и об его имуществе. Запрос в Аппарат Управления Планетой, подкреплённый голограммой ключа, выдал мне адрес ремонтной мастерской.

– Восстановлению не подлежит, легче выкинуть на свалку, чем ремонтировать эту рухлядь, – произнёс цварг в замасленном комбинезоне, вылезая из-под вишнёвого кара с роскошным белым антикрылом.

Как истинный ценитель любой техники я даже немного зависла, разглядывая это произведение искусства. Продолговатые лазерные фары, оригинальный кузов, отдалённо напоминающий застывшую пантеру в прыжке, жёсткая съемная крыша, 200-клапановый мотор. С трудом оторвав взгляд от вишнёвой красотки, я посмотрела на груду мятого металла, почти сразу же узнав в нём некогда не менее роскошный аэрокар Лера.

В основном отсеке мастерской ребята указали мне на эту небольшую комнатку, сказав, что ремонтом каров Тайлера всегда занимается Жан. Последним оказался ровесник Лера. И вроде бы внешне ничем не отличался от своих собратьев и даже наверняка по меркам цваргов был очень хорош собой, но как-то не понравился мне с первого взгляда.

– Ты сестра нашего спиди-гонщика-неудачника? Джерри, да? – произнёс Жан полувопросительно-полуутвердительно.

Я невольно поморщилась. Вот ведь шварх! Дверь в общую часть, где сейчас стоял оглушительный шум циркулярки, была приоткрыта, и этот ушлый парень прекрасно слышал, как я представилась дальней родственницей Лера. Не то, чтобы у меня был план по тому, как представиться именно Жану, но столь стремительное распространение лже-информации потихоньку начало напрягать. Мало ли, слухи дойдут до Даррена быстрее, чем я выполню задание, и он рассердится на моё самоуправство?

– Думаю, имеет смысл просто продать этот кар на металл, его ремонт обойдётся слишком дорого, – тем временем произнёс Жан, так и не дождавшись ответа.

Он подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки и внимательно изучал меня с головы до ног, прищурив тёмные, как ночь, миндалевидные глаза. Я моментально почувствовала себя неуютно под этим внимательным взглядом.

– Сколько? – спросила, стараясь спрятать за грубой интонацией испуг.

Физически, разумеется, я была сильнее Жана, но не хотелось бы, чтобы цварг заметил отсутствие бета-колебаний с моей стороны, слишком уж близко он подошёл. Но, видимо, Жан думал о чём-то другом, или же его молодые рога пока ещё плохо улавливали эмоции окружающих.

– Сколько сможешь выручить? Ну, думаю, кредитов за сорок пять или пятьдесят продать можно. Если сходишь со мной на свидание, то и на шестьдесят кредитов договоримся, – широко улыбнулся Жан одними губами и как бы невзначай поправил закатанный рукав на бицепсе. К слову, достаточно объёмным, если сравнивать с его ровесниками, но совершенно неинтересным, если вспомнить того же Райана или адмирала Нуаре.

Проследив за эти движением, я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Он что, флиртует со мной? Серьёзно? Я, конечно, в курсе, что с девушками на этой планете недобор, но и себя в зеркале видела – не сказать, что гадкий утёнок, но и до красоток-эльтониек, которых на Тур-Рине пруд пруди, мне ой как далеко. Я выгляжу на возраст этого тела, то есть на шестнадцать, а никак не на двадцать один.

– Нет, сколько будет стоить ремонт? – отрицательно качнула головой.

– А-а-а-а, ремонт… Ну, вот столько. – Цварг написал число с тремя нулями пальцем на грязном помятом капоте.

В первую секунду я подвисла и потом задохнулась от негодования. Сколько?! Конечно, я не специалист в гоночном транспорте, и вообще даже флаера своего никогда не имела – зачем, если на Танорге всегда можно вызвать роботакси? – но сумма ремонта казалась мне возмутительно заоблачной.

Жан тем временем решил прямо при мне переодеть рубаху, поддетую под комбинезон на лямках. И внезапно до меня дошло: цварг принимает меня за глупенькую наивную захухрю! Простофилю, которой так просто навешать водорослей на уши, и на которую так легко произвести впечатление, продемонстрировав мускулатуру в якобы случайном стриптизе. Как правило, девочки в возрасте шестнадцати лет как раз без памяти влюбляются в таких вот смазливых молодых людей и готовы сделать всё, что их попросят. Будь я действительно сестрой Тайлера и живи на Цварге всю свою жизнь, то как много мужчин с обнажённым торосом уже видела бы к этому моменту? У Джерри Клифф, сигма-агента Особого Отдела, уже выработалась иммунная защита от обнажённых мужских торсов, а вот Джерри Клифф, сводная сестра Тайлера Делоне, по идее должна была сейчас отчаянно краснеть, пыхтеть и ронять слюни, совершенно забыв, зачем сюда пришла. А уж возможность сходить на свидание с таким красавцем и вовсе должна была вскружить ей голову, заставив забыть о какой-то груде железа.

– Ну, так как мы с Тайлером старые приятели, – тем временем продолжил Жан, – то, так и быть, я готов купить его колымагу. Практически себе в убыток, но уверен, что твой брат оценит столь дружеский поступок. Ну, так как, Джерри? Ты согласна?

– Дружеский поступок? – переспросила, стараясь не выдать своё состояние.

Злость внутри медленно разгоралась. И вот с этим цваргом Тайлер дружил? С цваргом, который называет его неудачником, при первой же возможности пытается запудрить мозги сестре так называемого «друга» и выцарапать себе пускай и помятый гоночный аэрокар практически за бесплатно?!

Повезло, что мои эмоции сейчас не пахнут, а то этого смазливого красавца уже свалило бы наповал моим тихо вскипающим гневом.

– Конечно, мы с твоим братом друзья! Не сосчитать на пальцах обеих рук, сколько раз я ему помогал с тачками, а сколько раз мы вместе летали на Тур-Рин, чтобы снять красивых цы… г-хм-м. – Жан закашлялся и перевёлся взгляд на меня. – Джерри, я вот тут подумал, а почему за столько лет Тай ни разу мне не рассказывал о тебе?

Это было очень тонкое место в моей псевдо-истории, но я чувствовала такое отвращение к данному индивиду, что, не задумываясь, ответила:

– Наверное, потому же, почему и не рассказывал мне о тебе.

– М-да? – с сомнением покосился Жан. – Если ты действительно его сестра, то не можешь не знать, какое у Тая любимое мороженое.

– Шоколадно-фисташковое, – отчеканила, мысленно благодаря Та-Ню.

– А во что он любит больше всего играть в казино?

– В покер и рулетку.

А вот тут уже спасибо многочисленным видео-записям, поднятым в архиве инфосети Цварга.

– А какие девушки ему нравятся больше всего? Блондинки или брюнетки?

– Малинововолосые, эльтонийки. Я не поняла, это что допрос? Может, тогда и я спрошу, от какого напитка на диване в гостиной брата пятно?!

Этот странный ответ внезапно успокоил Жана. Он удовлетворённо кивнул.

– Теперь я вижу, что ты действительно сестра Тая. Просто уж очень не похожа, вот я и засомневался. А что касается пятна, то это ты выдумала. Мебель в квартире Тайлера, как и его одежда, в идеальном порядке. Он не терпит грязи. Так что ты решила насчёт аэрокара, Джерри? Я могу принести документ купли-продажи?

– Давай. – Я завела руки за спину как пай-девочка и усиленно захлопала ресницами.

Жан не смог сдержать торжествующее выражение лица, но тут же завозился с электронной бумагой на соседнем столе. Взял перо-стилус, быстро что-то дописал туда и протянул бумагу.

– Вот тут и тут поставь подпись. Достаточно отпечатка ладони.

Я аккуратно взяла бумагу и пробежалась по ней взглядом. Ага… «номер кузова АХК-6782-НР, владелец Тайлер Делоне… продаёт за шестьдесят кредитов… по причине того, что в данный момент недееспособен, документ подписывается его родственницей…» Замечательно!

Улыбнулась и положила бумагу в карман своей толстовки.

– Отлично, я передам это братишке. Думаю, он очень обрадуется, – произнесла, не удержавшись от подколки.

Лицо Жана вытянулось от удивления.

– Что? Нет-нет, Джерри, ты не поняла. Не надо ничего передавать Тайлеру! Просто подпиши и всё. Прямо сейчас!

– Эх, боюсь, я не могу. – Наигранно тяжело вздохнула. – Мне всего шестнадцать, мою подпись всё равно потом можно будет оспорить в суде. Не хочу, чтобы у тебя были из-за меня проблемы, Жанчик.

От последнего обращения цварг скривился. Да уж, вот, оказывается, как сильно ему понравилась младшая сестра приятеля. Ну-ну.

– Может, тогда оставишь договор здесь? Тайлер придёт и сам всё подпишет.

Ага, так я и поверила.

– Не волнуйся, мне не сложно передать. Он уже завтра должен прийти в себя, заодно и почитает. Ещё раз спасибо, но мне пора. – Уловив краем глаза стремительное движение цварга, вознамерившегося силой отобрать компрометирующий документ, я молниеносно юркнула за порог комнаты. Отсюда меня уже было видно коллегам Жана. На нас обернулись сразу трое мастеров. Цваргу, вцепившемуся в мой локоть, пришлось с неохотой разжать пальцы.

– Ты что-то ещё хотел, Жанчик?

Я решила не выходить за рамки своего амплуа и побесить «друга» Тайлера. Несколько секунд цварг не мигая смотрел мне в лицо. Он всеми фибрами чувствовал, что я издеваюсь над ним, но доказательств у него не имелось.

– Слушай, Джерри, а зачем ты вообще сюда припёрлась-то? – наконец тихо спросил он.

Я хмыкнула. Ох, как некрасиво ты разговариваешь с девушкой, которую десять минут назад приглашал на свидание.

– А, да вот нашла модельку в вещах Тайлера. Она мне очень-очень понравилась, не знаешь, где он мог её купить? Хочу себе такую же. – Достала из кармана и покрутила перед приятелем своего подопечного ту самую модель аэрокара, которую причислила к «безделушкам», когда рылась в его вещах.

– Эти нельзя купить, – с пренебрежением фыркнул Жан, бросив мимолётный взгляд на вещицу в моих руках. – Уникальные модели делаются на заказ и раздаются участникам М-14 в качестве утешительных призов. У твоего брата-неудачника, должно быть, уже целая коллекция, попроси – он отдаст тебе парочку точно.

И хотя Тайлер мне был, по сути, никем, в душе всё равно взметнулась волна раздражения. Как только сын адмирала может не видеть такую гниль рядом с собой?… Хотя со стороны всегда судить легче. Как-никак Лер дружит с Жаном уже давно, а что люди, что цварги, меняются постепенно. Кто знает, как Жан относился к Тайлеру тогда, когда лишь зарождалась их дружба? Плоды гниют день ото дня, и крайне сложно назвать тот день, когда фрукт уже перестаёт быть спелым. Внешне он ещё достаточно долго будет выглядеть хорошо, а когда гниль проступит наружу, будет уже слишком поздно просто обрезать бок, ведь окажется, что плесень уже давно поразила сердцевину.