Урок 2. Задание превыше всего

Местная звезда страшно припекала. Хотелось стянуть с себя швархов душный костюм и просто лечь на кораллово-розовую травку. Я аккуратно выкопала небольшой клыкастый росток и, стараясь лишний раз не выдыхать через фильтр маски, чтобы не потревожить дыханием разморенное от жары растение, положила его в пластиковый контейнер. Набрала стандартную команду на крышке для поддержания оптимальной влаги и температуры и так же аккуратно поставила на гравиплатформу, которая незамедлительно взмыла вверх, чтобы отнести находку во временный лагерь.

Капля пота стекла по лбу на висок. Я попыталась её вытереть, но пальцы натолкнулись на слой пластика.

– Вонючий пихряк, как же шпарит! А ведь ещё осталось три особи плотоядных растений найти. Райан, как думаешь, я могу снять маску?

– Не знаю, – индифферентно пожал плечами цварг, вальяжно разлёгшийся на толстой ветке приземистого дерева. Сам он уже давно снял и маску, и даже рукава комбинезона подвернул до самых локтей. – У моей расы мощные регенерирующие способности. Я и дышать могу, и загорать здесь. Даже если излучение звезды слишком сильное или в воздухе присутствует не самая полезная примесь, мой организм через пару суток всё отфильтрует и восстановится. А вот вы, человечки, слабенькие. Одни квазары знают, от чего вы не помрёте. Но учти – если снимешь маску и отбросишь копыта, я так Лоретт и передам: «сдохла по собственной дурости».

«Глупцы здесь не задерживаются», – эхом пронеслись у меня в голове слова учителя.

Да уж, кого-кого, а глупцов в Особом Отделе не держали в принципе. Собственно, всё обучение в этой организации строилось так, чтобы в финале остались лишь самые достойные. Я с грустью подумала о том цварге, что взял палец с кислотным соком лианы в рот. Конечно, он выжил, но его на следующий же день отправили на шаттле на ближайшую обитаемую планету. Без оружия и лингвопереводчика, без денег на перелёт и проживание, без рекомендаций на работу, без запаса еды и воды. И не факт, что на той планете есть посольство Цварга. К совершившему необдуманный поступок студенту отнеслись словно к мешку с прошлогодним мусором.

«Выживет, если хоть чего-то да стоит, а то завели моду каких-то детей в агенты брать», – нагло ухмыляясь мне в лицо, произнёс Флойд, а я поёжилась. Цварг не был таким уж и ребёнком по моим личным меркам – лет сорок ему было точно, выходец из Академии Космического Флота. Младший лейтенант. Очевидно, говоря про «детей», Флойд в первую очередь имел в виду меня, но приличия, Устав Особого Отдела и целостность собственной шкуры не давали ему выразиться грубее. В этот момент я осознала, что мысль о долге в пять с лишним миллионов кредитов в каком-то смысле даже греет душу. Ведь после вложенных средств в моё тело секретной организации просто невыгодно выставлять меня за борт, где я точно не выживу. Если для остальных агентов возможность работать на Особый Отдел была привилегией, то для меня эта привилегия оборачивалась пожизненным долгом.

Я облизала сухие губы под маской и посмотрела на дисплей фильтра, вмонтированного в рукав комбинезона. Состав воздуха нормальный, кислород есть, из примесей – только метан и криптон, но во вполне приемлемом процентном соотношении для дыхания людей. Поднесла палец к горловине костюма и нажала кнопку. Маска с легким щелчком свернулась в капюшон. В лицо подул свежий ветер. Райан одобрительно хмыкнул, потягиваясь на своём импровизированном ложе.

– Ладно, пойдём дальше, – произнесла, проглядывая список растений на коммуникаторе.

Следующим пунктом надо было добыть «кактус эхинацераптус», но, судя по описанию, он питался всего лишь мелкими насекомыми, а потому был менее опасным, чем только что собранный росточек с пятисантиметровыми клыками вокруг лилового цветка-желудка.

– Кактус, кактус, – пробормотала я, окидывая окрестности взглядом. Деревья, лианы, цветы, трава… – Райан, как думаешь, в какой стороне местность суше? Может, тут где-то неподалёку есть пески?

– Да без понятия, – в своей апатичной манере ответил цварг, поднимаясь с ветки. – Куда ты, туда и я.

– Но если ты уже бывал на Асхеле и знаешь местность, то было бы глупо не воспользоваться твоими знаниями. Я хочу побыстрее выполнить порученное задание, тем более звезда вот-вот войдёт в зенит и станет припекать ещё сильнее. «Безымянный» время от времени повторяется в своих остановках, и наверняка ты…

– Да мне плевать, что ты хочешь выполнить задание побыстрее! – внезапно жёстко перебил цварг, и его белки налились кровью совсем как тогда, когда я предложила объединить усилия для преодоления этапа полосы препятствий. – Моё задание – это присматривать за тобой, а вот твоё меня вообще не интересует. Более того, если ты с ним не справишься, мне от этого будет только лучше.

– Что? – Я шокировано уставилась на собеседника. Ещё минуту назад он спокойно лежал, почти что спал, а сейчас ни с того ни с сего ведёт себя так агрессивно…

– Что слышала, Джерри! – прорычал в ответ цварг, пугающе медленно приближаясь ко мне. – Не знаю, за какие такие заслуги адмирал Нуаре выбрал тебя в качестве своей сигмы, но если бы не ты, то у меня бы сейчас была работа!

– Что? – как зависший робот с перегоревшей платой памяти повторила, отходя на шаг назад от разгневанного цварга. – Что ты такое говоришь, Райан?!

– Только то, что я такой же сигма-агент, как ты, только старше, опытнее, умнее и сильнее! Мой курс обучения давно за плечами, и у меня есть даже парочка выполненных контрактов! Но я уже третий год застрял на этой посудине, и никак не могу найти себе нового работодателя. Каким-то непостижимым образом адмирал Космического Флота, представитель моей расы предпочёл слабенького ребёнка захухри, а не меня! Да ты себя вообще в зеркале видела? Кожа да кости, да зелёные глазища. Понятия не имею, как тебе удалось сдать физические нормативы, и где ты так виртуозно научилась программировать, но чтобы быть хорошей сигмой, надо в первую очередь иметь жизненный опыт, которого у тебя совершенно нет!

Я медленно отступала назад под натиском Райана, у которого глаза с каждой секундой всё сильнее наливались кровью, а хвост с острым пятигранным шипом уже жил отдельной жизнью, вспарывая толстую кору на соседних стволах и ломая увесистые ветки. Впервые я видела рассерженного цварга и, признаться, выглядело это устрашающе. В голове крутилось множество мыслей от ехидно-насмешливых: «возможно, тебе стоит поработать над своим характером и стать более уравновешенным, а там, глядишь, и заказчики подтянутся» до более-менее серьёзных: «если у тебя уже есть завершённые контракты, то, возможно, стоит разобраться, почему бывшие клиенты не захотели их продлевать?»

Но как бывает в минуты паники, вместо того, чтобы связно что-то ответить, я просто незаметно отходила назад. В какое-то мгновение сухая коряга под ботинком громко хрустнула, штанина намоталась на торчавший сучок, я машинально попыталась сделать ещё один шаг назад – и стремительно полетела спиной вниз со склона, ударяясь всеми частями тела о жёсткие камни.

– Джерри, не-е-ет! – крикнул Райан, но было уже поздно.

Земля и небо мелькнули перед глазами, несколько болезненных ударов пришлось на разные части тела и затылок, а затем всё так же внезапно остановилось, как и началось. Щекой я почувствовала мягкий мелкий песок. Такой на Танорге часто называют речным, но здесь воды не было.

– Джерри!

От падения в овраг с каменными склонами голова как будто потяжелела. Тупая ноющая боль распространялась от правого запястья вверх до плеча. Впервые искренне порадовалась титановому скелету. Руку я вряд ли сломала, но, кажется, умудрилась проткнуть острым камнем. Двигаться не хотелось совершенно. Хотелось продолжать лежать на песке и ждать, пока постепенно утихнет саднящая кожа и пройдёт головокружение. К тому же в отличие от места, где я выкапывала последний росток, от песка исходила приятная прохлада. Я ведь ещё некоторое время назад завидовала Райану, соорудившему себе гамак из ветвей. Чем я хуже? Полежу, отдохну, времени ещё полно, а здесь так хорошо…

– Джерри, вставай скорее! – неожиданно рявкнули в ухо и тут же дали хлёсткую пощёчину.

Я резко распахнула ресницы, внезапно осознав, что не знаю, сколько пролежала без движения. Казалось, секунд десять, максимум двадцать, но – окинула взглядом крутой каменный склон – не мог же Райан спуститься так быстро?

– Что?

– Вставай, скорее, надо убираться отсюда! Тебя уже начало засасывать!

Лицо цварга выглядело обеспокоенным. Он взял меня за здоровую руку, одновременно для надёжности обхватив её ещё и хвостом, и потянул на себя. Я заметила, как при этом движении сам цварг ушёл в песок по щиколотку.

– Куда засасывает, Райан? О чём ты? Я просто немного ударилась, но сейчас приду в себя… дай пять минут.

– Джерри, нельзя, ты заснёшь. Посмотри на свои ноги!

Я перевела взгляд и обнаружила, что ноги действительно уже погрузились по колено в зыбкую лимонно-жёлтую с белыми вкраплениями массу. Так вот почему мне стало прохладно! Неподдельный испуг туже привёл меня в чувство, сонное состояние как рукой сняло, и я отчаянно засуетилась, пытаясь выбраться.

– Замри, Джерри, если хочешь жить, – сквозь зубы прорычал Райан. Только сейчас я обратила внимание, что он встал на четвереньки, перехватил мою руку хвостом на манер страховочного каната, и медленно тянет меня в сторону каменного склона.

С величайшим трудом приказала себе не двигаться. От накрывшей тревоги сердце застучало как у канарейки. Я видела по бугрившимся сквозь эластичный костюм мышцам цварга, что он прикладывает недюжинную силу, чтобы вытащить меня, но песок вцепился в нас, словно живой.

– Что это вообще за дрянь такая? – спросила, тщательно пытаясь скрыть в голосе нарастающую панику.

– Это зыбучие пески. У Асхела очень тонкий атмосферный слой, и метеориты не сгорают в нём полностью, а падают на поверхность. Каменный склон, по которому ты имела неосторожность скатиться – кратер метеорита. А песок с пустотами и сонным газом – собственная почва Асхела. Ты с размаху упала на песчаное дно и потревожила естественные камеры с газом – вот и результат. – Райан пыхтел, но уверенно вытаскивал меня из ловушки.

Я тут же живо представила себе, как разгорячённый гигантский камень на огромной скорости падает на поверхность Асхела, зарывается в песок, а там постепенно остывает и уменьшается в размерах. Сонный газ, залегающий ниже почвы, постепенно занимает высвобождающееся пространство, где раньше находился метеорит. Чем больше изначальный камень, тем больше камер с опасным летучим газом образуется в песках. Окинула взглядом зыбучую «поляну» и сглотнула. Повезло, что свалилась у самого края, и Райан так быстро подоспел.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивилась, с облегчением наблюдая, что песок засасывает теперь лишь щиколотки. Ещё чуть-чуть, и мы выберемся. – Я специально изучила Справочник Планет, но в нём не было такой информации!

– Джерри, запомни, – выдохнул цварг. – Никто и никогда не станет публиковать действительно важную информацию в каких-либо справочниках. Эта планета с одной стороны пригодна для жизни, а с другой – крайне опасна в метеоритный сезон. А в не-метеоритный её можно использовать как ловушку для врагов, прикрытие, временную площадку для вынужденной остановки… да как всё что угодно. Из чисто политических взглядов такую информацию ни за что бы не стали вносить в Справочник Планет. Агенты должны уметь читать между строк то, что никогда не напишут.

Я напрягла память, вспоминая всё, что перечитала об Асхеле. Разумеется, после сообщения Лоретт я зарылась в инфосеть в поисках любых крупиц данных и вдоль и поперёк перечитала всё, что было в общем доступе. Да, там была пометка, что Асхел непригоден для туристических целей, так как на нём обитают опасные животные. Но только сейчас мне пришло в голову, что будь дело лишь в фауне, от животных вполне можно было бы отгородиться, устроить сафари-парк… Почему я не подумала об этом сразу? Вспомнилась усмешка Лоретт, когда я спросила разрешение взять оружие. Уж кто-кто, а она точно знала, что хорошая верёвка на Асхеле важнее, чем бластер, но предупреждать не стала. Возможно, если бы я тщательнее проанализировала реакцию на свой вопрос тренера бета-агентов, то взяла бы из кладовой K-4-41 всё кроме оружия.

– Теперь, читая информацию из открытых источников или спрашивая что-то у коллег, я буду вспоминать кратер на Асхеле и всякий раз задаваться вопросом, а что ещё мне не поведали, – буркнула расстроенно. Ну, вот что стоило Лоретт рассказать мне о метеоритах?

– Поверь мне, – пыхтя, откликнулся Райан, – отсутствие информации – это не самое плохое, что с тобой может произойти.

– А что же ещё? Дезинформация? – логично предположила и продолжила: – В идеальных обстоятельствах на докладчика можно повесить детектор лжи, а цварги так вообще ложь чувствуют по эмоциям. По-моему, уж кому-кому, а тебе точно на это жаловаться не следует.

– Нет, Джерри, ты ошибаешься. Самое плохое – это когда тебе что-то сообщают, и оно даже со стороны выглядит как некий факт, но на самом деле источник информации формирует у тебя какое-то заранее выгодное ему мнение. Это очень тонкое манипулирование с подменой понятий, которое чаще всего способны раскусить лишь пси-агенты.

– Это как? – удивилась я. – Либо тебе сообщают факт, то есть правду, либо лгут. Я не совсем понимаю.

– Ну… – цварг задумался. – Не думаю, что ты поймёшь это в своём возрасте, но если очень грубо, то, например, можно сказать, что команда игроков в гравибол всегда занимает второе место.

– Но в гравибол играют лишь две команды! – возмущённо откликнулась.

– Вот именно! – ответил цварг, полностью втаскивая меня на спасительный склон. – Но если ты не знаешь правил игры, то второе место звучит как призовое, согласись, а не как то, что команда игроков слаба настолько, что проигрывает любой другой команде.

Занятно, а ведь и правда, с такой точки зрения я не смотрела. А ведь если масштабировать ситуацию до размеров галактики, то одна ловко построенная и с виду невинная фраза может вызвать волнение планетарного масштаба и при этом не являться откровенной ложью. Манипулировали ли мной таким образом на Танорге? По правде говоря, до сих пор я гордилась тем, что на родной планете большинство людей не работает. Мне казалось, что это признак технологично развитого интеллектуального общества, а сейчас я задумалась, так ли это на самом деле и не является ли такая позиция навязанной Аппаратом Управления Планетой?

Кое-как отряхнулась от песка и медленно, стараясь не тревожить раненую руку, полезла за цваргом наверх. Райан взял на себя более сложную часть, встав первым. Он раздражённо дёргал хвостом, искал выступы поудобнее, тихо ругался, когда какой-нибудь камень обваливался, принося за собой мелкую крошку в его глаза. Мне оставалось лишь терпеливо ждать, когда он выберет следующий зацеп, и повторять движения за цваргом.

– Райан, а почему ты меня спас? – в какой-то момент спросила я сигма-агента. – Я же тебе как кость в горле.

– Потому что, – невнятно буркнул цварг. Он достиг края воронки и подал мне руку. – Ты – моё задание и неважно, как я к тебе отношусь… Шварх! Джерри, ты с виду маленькая, а такая тяжёлая! Ты что, железом питаешься?!

Я оставила реплику цварга без ответа и прислонилась к дереву, чтобы перевести дыхание. В отличие от меня, Райану не надо было отдыхать, но он сложил руки на груди и спокойно ждал, когда «слабенький ребёнок захухри» отдышится. Голова к этому моменту уже практически перестала кружиться, а вот рука после активного подъема разболелась очень сильно. Костюм грязными изорванными клочьями висел на предплечье, изрядно пропитавшись кровью. Я поморщилась, невольно подумав о том, как будет неистовствовать Андрэ, когда увидит мою рану.

– Что, думаешь, шрамы останутся? – неверно трактовал моё выражение лица цварг. – И как ты вообще решилась стать специальным агентом? А главное, как уговорила руководство? Неужели кто-то из наших эльтониек забеременел на задании от захухри и попросил Маркеланна пристроить собственного ребёнка в Особый Отдел… Хм-м-м, в принципе некоторые эльтонийки имеют влияние на нашего руководителя. Элизабет, например, очень хороший пси-агент, – продолжил рассуждать цварг и как ни в чём не бывало спросил: – Твоя мама – Элизабет, да?

Я потрясённо уставилась на Райана. Ах вот, оказывается, как ко мне относятся все остальные. Считают выскочкой, которую по протекции устроила нерадивая мать-эльтонийка к себе же в Особый Отдел. А что, всё сходится. За три года и цвет волос у меня стал более насыщенным, карамельно-рыжим, чем-то отдалённо напоминающим классический малиновый оттенок волос эльтониек, и то, что Элизабет время от времени навещает меня, и даже то, что её специальность – как раз качественная промывка мозгов. Жаль, до сих пор я не была в курсе, в каких отношениях она состоит с руководителем, но картины это в целом не меняет. Нестабильная кротовая нора! Да если вдуматься, на эту теорию отлично ложится даже то, что я сама не в курсе, кто моя мать! Ведь всем известно, что эльтонийки кичатся своими уникальными генами, и вне зависимости от генов отца у них рождаются только потрясающей красоты девочки с пышной розовой гривой волос и сияющей золотистой кожей. При таком раскладе получается, что я действительно «бракованная» девочка, внешностью пошедшая в отца-захухрю. И вполне логично, что агент решила спрятать «свой позор» в Особом Отделе, не на Эльтон же к родственникам отправлять! Ну, а то, что Элизабет или какая-то другая её любвеобильная соотечественница забеременела… видимо, такое всё же время от времени случается. Это я в Особом Отделе обязана работать до конца жизни. Кто знает, на каких условиях здесь работают остальные?

Райан продолжал вглядываться в моё лицо и даже сделал шаг в мою сторону, но затем резко выдохнул:

– Легче поймать комету за хвост, чем учуять твои эмоции! Джерри, какого белого карлика я не могу тебя прощупать?!

А вот этот вопрос мне уже совсем не понравился.

– Может потому, что сонный газ всё-таки подействовал и на твои рецепторы тоже? – спросила я, стараясь выглядеть как можно более уверенной.

Райан фыркнул, но вопрос его невосприимчивости к моим мозговым колебаниям, слава Вселенной, перестал его интересовать.

– Ну ладно, понимаю, – произнёс он, развивая предыдущую мысль дальше, – ты смышлёная девочка, которую мать многому научила, да ещё и заранее позаботилась о том, чтобы тебя взяли в Особый Отдел. Но в сигмы-то ты зачем попросилась? Я видел твои навыки в программировании и шифрах, могла бы спокойно себе попросить курс для тау-класса…

«Ты даже не представляешь, насколько близок к истине. Туда бы и пошла, если бы не наноботы», – подумала я, и именно в этот момент где-то вдалеке раздались истошные крики. Словно чувствительно настроенные радары, мы с цваргом мгновенно повернулись к источнику звука. Там вдалеке, на противоположном склоне кратера светловолосый мужчина стремительно спускался по каменной крошке, а девушка застряла в зыбучем песке. Видимо, в отличие от меня она не так сильно стукнулась головой и сразу же попыталась самостоятельно выбраться из природной ловушки, а как следствие увязла в ней ещё сильнее. Песок покрывал её тело уже до середины талии, и без посторонней помощи она совершенно точно не могла спастись. Меня накрыло острое, сосущее под ложечкой чувство дежавю.

– Райан, мы должны помочь! – воскликнула я и бросилась в сторону пары, но цварг схватил меня раньше.

– Стоять, Джерри! – рявкнули мне в ухо. – Куда ты собралась?!

– Туда! Разве ты не видишь?! Им надо помочь! – В отчаянии закусила губу.

На той стороне воронки мужчина уже спустился к девушке, но у него не было с собой верёвки. С такого расстояния я не могла определить расу, но судя по отсутствию хвоста – не цварг. Незнакомец попытался вытянуть свою напарницу, но в отличие от Райана он не полз расстояние на четвереньках, и сам провалился по колено в песок.

– Они же без нас не справятся!

Я попыталась выкрутиться из цепких объятий цварга, но не тут-то было. Грубая сила и многолетний опыт – принципиально разные вещи. Райан за доли секунды спеленал меня, словно паук новообратившегося мотылька, и сел сверху, подло заломив за спину раненую руку. Из глаз брызнули слёзы.

– Тебе должно быть плевать на них, – прошипел он мне на ухо. Во-первых, мы понятия не имеем, кто они такие, а во-вторых, ты – моё задание. Я не дам тебе рисковать жизнью ради непонятно кого.

Мне было физически больно, но это не шло ни в какое сравнение с той болью, которую я испытывала, наблюдая, как уже по шею ушла в зыбучие пески девушка. Она уже успела надышаться сонным газом настолько, что больше не сопротивлялась, и теперь тонула медленно, постепенно. Мужчина что-то отчаянно кричал, он уже тоже провалился в подлую ловушку по пояс. Его крик, вначале яростный и громкий, перешёл в надрывные, полные горя всхлипы.

– Райан, прошу… – прошептала я, выворачивая шею так, чтобы заглянуть в отстранённое лицо цварга. Он, так же как и я, наблюдал за неотвратимой гибелью туристов, решивших самостоятельно изучить необитаемую планету. Но в отличие от меня на лице только что философствующего цварга не было ни печали, ни сожаления. Сухой, голый интерес. Так люди наблюдают за тем, как птицы едят выползших после дождя на асфальт червяков, и при этом им совершенно не жаль последних.

– Нет, Джерри. Нельзя!

На край воронки ближе к тонущим в зыбучих песках гуманоидам показались три фигуры, затянутые в знакомые комбинезоны. Шелдон, Флойд и Агнесс. На миг я радостно встрепенулась. Если Райан не хочет помочь, то наверняка бета-агенты помогут! Девушку уже, скорее всего, не спасти, но мужчину можно… В этот момент яркий карминно-оранжевый луч бластера рассёк воздух. Незнакомец в песках вскрикнул в последний раз и безжизненно завалился на спину.

– Что? – Только и смогла выдохнуть я, потрясённая поступком троицы. – Почему они не помогли?

– Потому, что неизвестно, кто эти гуманоиды и что здесь делали, – хмуро произнёс Райан, вставая с меня.

– Но почему они убили мужчину? – всё так же оторопело произнесла я.

– Потому что это было гуманно.

Ужас пропитал меня с ног до головы.

– Ты что, оправдываешь их поступок?

– Нет, – цварг дёрнул плечами. – Но они – бета-агенты и поступили так, как привыкли поступать. Пойдём. Нам ещё собрать твои оставшиеся растения надо.

Я не обратила внимания ни на поданную руку, ни на оговорку «нам» в последнем предложении. Как сомнамбула я повторяла все движения за цваргом, механически запаковала в контейнеры находки и так же, пребывая в состоянии глубокого потрясения, отправилась обратно на «Безымянный».