Урок 4. Агенты всегда работают идеально. Даже если совершают безумство

/3 года спустя после событий на Асхеле/

От волнения подрагивали пальцы, а собственное дыхание казалось оглушительно громким. Сама не знаю, как я отважилась на такой поступок, но, видимо, где-то там внутри меня глубоко сидела незыблемая уверенность, что как бы я ни напортачила, меня не высадят на ближайшей планете. Всё-таки пять миллионов кредитов – это пять миллионов кредитов.

Где-то вдали послышались звуки шагов, и я замерла. Швархи первородные, да тут даже спрятаться негде, коридор прямой, как адронный коллайдер! Прислушалась. А, нет, всё-таки показалось. Видимо, из-за мандража от того, что собираюсь сделать, мозг уже стал выдавать слуховые галлюцинации. «Ну, была не была! Ты готовилась к этому делу почти месяц, будет глупо опускать руки именно сейчас», – подбодрила себя, вытерла вспотевшую от нервного возбуждения ладонь о комбинезон и аккуратно приложила к биосканеру плёнку с отпечатком руки секретарши Маркеланна Моро. С другой стороны плёнки надавила на чувствительный дисплей собственной рукой. Давление и тепло настоящей живой ладонью с температурой 36,6 – по моим расчётам должно сработать.

Уже тогда, когда я подумала, что всё-таки где-то просчиталась, и вот-вот взвоет сирена, сообщающая всему «Безымянному», что одна незадачливая захухря-таноржка пытается незаконно проникнуть в кабинет начальства, красный огонёк над дверью сменился зелёным. Я молниеносно скомкала плёнку, последний раз оглянулась на пустой коридор и бесшумно юркнула в кабинет пикси.

Помещение начальства в тусклом свете наручного коммуникатора выглядело точно таким же, каким я его запомнила, когда была здесь единственный раз почти шесть лет назад. Всё та же пробирающая до мурашек своей дороговизной и пафосом обстановка: широкий письменный стол из металла и стекла, огромные кресла, больше похожие на спасательные капсулы, декоративный ионный фонтанчик. Я шагнула вперёд, думая о том, что дизайнер помещения идеально угадал вкусы хозяина, раз за столько времени здесь ничего не изменилось, как ударилась об угол стола секретарши-эльтонийки.

– А-у-у-ч! – зашипела сквозь зубы.

Да уж, будет очень глупо, если, отключив и зациклив изображение на нужных камерах, подгадав идеальное время и обзаведясь отпечатком ладони для разблокировки двери, я выдам себя тем, что окажусь слишком неуклюжей и оставлю физические следы пребывания в самом кабинете. Я вдохнула как можно глубже и медленно выдохнула, успокаивая бешеное сердцебиение, а затем, уже внимательно смотря под ноги, приблизилась к столу Маркеланна.

Я прекрасно знала, что вряд ли смогу найти здесь что-то действительно важное: Элизабет и другие агенты давно приучили к тому, что карты памяти с секретной информацией самоуничтожаются после первого прочтения, но я помнила, что, стоя где-то за своим столом, Маркеланн включал и выключал голограммы сигма-агентов. То есть, если не дела, то какая-то картотека у начальника Особого Отдела всё же имеется. К сожалению, когда я впервые увидела голограмму Райана, я совершенно не запомнила, какими пиктограммами она был помечена. За всё время, что я пребывала на «Безымянном», мне так и не удалось понять, почему цварга за такой длительный промежуток времени никто не нанял. Конечно, у меня были подозрения насчёт его чрезмерной вспыльчивости и, возможно, отрицательной характеристики от предыдущего владельца контракта, но хотелось знать наверняка. Мною двигала странная смесь любопытства, желания помочь коллеге и лёгкого чувства вины. Да-да, я не забыла о том, что Райан сказал тогда на Асхеле: он считал, что если бы не я, то у него наверняка бы уже была работа.

Стеклянная столешница поражала своей кристальной чистотой и отсутствием хоть каких-либо пятен. Я вновь достала из кармана плёнку и приложила её к ладони, чтобы ощупать всю столешницу: если отпечатки пальцев останутся, то пускай это будут отпечатки секретарши Моро, по крайней мере, это никого не удивит. Сантиметр за сантиметром я трогала стекло, и уже отчаялась найти потайные кнопки, как глаз зацепился за выемку в железном подножье. Так и есть! Стоило мне дотронуться, как передо мной из голубых лучей соткалось несколько фигур агентов. Коин – бета-агент, с которым я несколько раз пересекалась на тренировках у Лоретт, Линда – молодая девушка алеф-класса, с которой я посещала уроки актёрского мастерства, ещё несколько неизвестных агентов пси-класса, Элизабет, двое тау-… Я «листала» голограммы в поисках знакомой фигуры цварга, и ровно в тот момент по очередному нажатию секретной кнопки в воздухе зависло знакомое нагловатое лицо Райана, чуткий слух уловил чьи-то голоса в коридоре.

Пока в голове разрасталась паника, что меня вот-вот застанут в кабинете Моро, руки сами собой выключили просмотр картотеки, а взгляд стал лихорадочно обшаривать пространство. Громкость голосов за дверью нарастала, и я уже могла поклясться, что среди них есть и хозяин данного помещения. «Вот же нестабильный квазар! Не везёт, так не везёт! Ну какого кратера после 23:00, когда Моро обычно ходит на полигон, а в этом коридоре совершенно никого нет, ему вдруг понадобилось вернуться в свой кабинет?!»

– Да… конечно…

Вселенная! Да тут даже стол прозрачный! Спрятаться некуда! Я отчаянно закусила губу, понимая, что до разоблачения у меня остались лишь жалкие секунды, как взгляд зацепился за небольшой вентиляционный выход позади ионного фонтана. Не сомневаясь ни секунды, я выдрала пластиковую сетку вместе с хлипкими винтиками и ногами вперёд скользнула в узкий лаз, безмерно радуясь тому факту, что на диетических пюрешках от Андрэ осталась крайне худой. Имей я хоть немного лишнего веса, то вполне вероятно застряла бы в узкой шахте. Саму пластиковую сетку успела схватить и приставить к дырке уже тогда, когда в помещении загорелся свет, но, судя по сосредоточенному лицу вошедшего, он ничего не заметил.

– Да, сейчас, дверь закрою в кабинет и можно уже будет поговорить нормально, – произнёс шестирукий мужчина, разговаривая со своим запястьем.

Влажная футболка обтягивала подтянутый торс пикси, отросшие светлые с проседью волосы блестели от пота, на широких плечах начальника Особого Отдела лежало влажное полотенце. Очевидно, кто-то выдернул Маркеланна Моро с вечерней тренировки, и этот кто-то очень важен для пикси, раз тот не просто решил прерваться ради разговора, но и ушёл ради него с полигона.

Что-то пикнуло, махровое полотенце полетело на стеклянный стол, а мужчина дотронулся до наручного коммуникатора, и сквозь крошечные дырочки в решётке я увидела знакомую мощную фигуру адмирала Нуаре. Точнее, только его лицо и внушительный торс. Передатчик связи отрезал фигуру офицера Космического Флота по пояс. Устройства так иногда делали в целях экономии трафика, когда разговаривающие находились в далёких звёздных системах. Отчего-то сердце пропустило удар. Даррен сейчас выглядел ещё более уставшим и осунувшимся чем тогда, когда я встретила его у лифтов. Голограмма цварга была одета в одну тонкую рубашку, без форменного кителя. Рукава небрежно подвёрнуты до объёмных бицепсов, руки сложены на груди.

– Теперь можно говорить, – произнёс Моро и с размаху уселся на кресло.

– Да что тут говорить? Ты и так всё знаешь, – донёсся до моего уха чуть хрипловатый баритон Даррена. По коже пронеслась стайка мурашек. Я уже и забыла насколько глубокий голос у адмирала. – А что я не рассказал, так в межгалактической инфосети можешь прочесть.

Маркеланн поморщился.

– Да знаю я, как эти писаки всё перевирают… Там от правды одни крохи.

– Видимо, это как раз тот уникальный случай, когда журналисты в кои-то веки написали правду. – Вокруг чётко очерченных губ Дарра образовались глубокие морщины.

– М-м-м-м… неужели всё так плохо?

– Да. Боюсь, с такими выходками Лера у совета адмиралов скоро закончится терпение.

Лер? Кто это?… Я мысленно дала себе пометку пересмотреть всю информацию в сети, касающуюся Даррена.

– Я понял, сочувствую, Дарр. Но я-то чем могу тебе помочь? – спустя неполную минуту обоюдного молчания спросил Маркеланн.

Цварг немного замялся, но всё же ответил:

– Я думаю, Леру нужна сигма.

– Сигма? Ты смеёшься надо мной? – Светлые брови пикси взлетели вверх. – Опомнись, какая сигма?! Ты ему слишком потакаешь! Он проиграл двадцать тысяч кредитов, а ты хочешь его ещё и облагодетельствовать за такое поведение личным агентом?!

– Марко, ты не понимаешь! Он не потерпит рядом с собой кого-то из моих кадетов, да даже лейтенанта или майора. Для него мундир космофлота как кость в горле! Сигма-агент был бы идеальным выходом из сложившейся ситуации. Присмотрел бы, притормозил, где следует, в крайнем случае, хоть журналистов разогнал бы, чтобы в инфосеть его выходки не просочилось.

– Хм-м-м… это всё, конечно, хорошо, Дарр, но той девочке, на которую ты подписал контракт, сейчас всего двенадцать…

– Ой, не смеши меня, Марко! Разумеется, я имел в виду не её. В прошлый раз, когда я у тебя был, ты мне предлагал выбор из троих сигма-агентов.

– Да, но их уже разобрали.

– Что, всех троих? Неужели даже взяли того неуравновешенного цварга? Он как нельзя кстати подошёл бы на это задание. Сам понимаешь – и достаточно молод, и раса та же. Ему проще остальных было бы подобраться к Леру. Глядишь, тот ничего бы и не заподозрил.

– Нет, – Маркеланн отрицательно покачал головой, – я буквально на той неделе отдал контракт на Райана, он вот-вот должен приступить к своим обязанностям.

– Вот как? – Уголки чётко очерченных губ цварга опустились вниз. – Что ж, значит, я опоздал. Ладно, тогда больше не смею тебя задерживать, Марко. Кажется, на твоём корабле уже начинается ночь. Всего хорошего.

– Всего хорошего, Дарр. Надеюсь, ты, как всегда, найдёшь способ решить проблему.

– Я тоже на это надеюсь, – с усталым вздохом донеслось из коммуникатора.

Трёхмерное изображение адмирала Нуаре пропало, а Маркеланн сделал глубокий выдох и подтянул к себе планшет, что-то быстро набирая. Затем он потянулся, кинул устройство на стол своей секретарше и замер, смотря на треклятый предмет мебели. Я почувствовала, как капелька пота стекает у меня по шее на ключицу. Я толкнула стол эльтонийки и так и не убедилась, что он не отъехал на сантиметр или два со своего места. Неужели Маркеланн это заметил?! Шварх, шварх, шва-а-а-рх!

Пластиковая решётка держалась на крайних фалангах пальцев. Со стороны шахты на ней не было никаких удобных ручек или выемок, чтобы ухватиться удобнее. Внезапно в голову пришла мысль, что я так спешила спрятаться, что даже не обратила внимания на то, куда упали винтики. Да если Маркеланн сейчас подойдёт к фонтану и увидит их, то сразу поймёт что к чему. Сердце с грохотом ударилось о рёбра. Я крепко зажмурилась и пообещала себе, что если хотя бы ещё один раз решусь на безумство, то десять раз всё заранее обдумаю. В тот момент, когда пикси стал оглядывать кабинет, его коммуникатор вновь зажужжал.

– Да, Милана? – Одна из шести рук включила связь. Видимо, шеф это сделал больше по привычке, чем действительно сейчас хотел с кем-либо разговаривать.

– Дорого-о-ой, я тебя заждалась. Ну, сколько можно? – раздался капризный голос какой-то красотки. На сей раз голограмма сформировалась ко мне спиной, поэтому я могла судить о собеседнице Маркеланна лишь по её красивой выпуклой попе и тонкой талии.

– Да-да, уже иду, – с лёгким раздражением ответил пикси и, фыркнув, вышел из своего кабинета.

Снова пиликнул замок на двери. Я крайне медленно выдохнула и на подрагивающих от волнения ногах выбралась из своего тайника, всё ещё не веря, что мне так повезло. Нашла все винтики, тщательно прикрутила вентиляционную решётку на место, поправила стол секретарши Моро и, стараясь ни до чего не дотрагиваться, вышла из кабинета. О Райане я узнала всё, что хотела, а вот вопросов об адмирале Нуаре только прибавилось.

Уже устраиваясь в своей кровати на мягком гелевом матрасе, я вводила запросы в поисковую сеть: «Лер», «Лер Нуаре», «Лер Космический Флот», «последние новости об адмирале Нуаре». Битый час я ломала голову над тем, кто тот самый загадочный Лер, о котором так сильно волновался Даррен, и ради которого он хотел нанять сигма-агента. Очевидно, это кто-то очень близкий… только вот кто? Братьев у Даррена не было, лишь какой-то очень дальний родственник, без вести пропавший в космосе ещё порядка полувека назад, в совет адмиралов никто с таким именем тоже не входил. Может, хороший друг, но ещё не адмирал?

Я по второму кругу начала делать запросы, но в какой-то момент поняла, что информации слишком много: Леонард, Леопольд, Валерий, Легран, Лорен, Лерсен… На этот раз глаза разбегались от обилия имён, которые можно сократить до короткого «Лер». Если адмиралы Комического Флота – лица в некоторой степени публичные, то в межгалактической инфосети есть данные не обо всех командорах, что уж там говорить про шаутбенахтов или майоров? Кто сказал, что искомый Лер находится не в тех двух сотнях, что я уже нашла? Да и о степени дружественности отношений между Дарреном и всевозможными Лерами судить по открытым источникам точно нельзя. Райан уже однажды объяснил мне, что хороший агент не должен доверять никаким открытым данным.

Голова начала наливаться свинцовой тяжестью и болеть. В висках застучали противные молоточки. Так порой случается со мной, когда я долго и усердно о чём-то думаю. Андрэ знал об этом побочном эффекте после внедрения наноботов в мой организм, и даже оставлял мне таблетки от головной боли на такие вот случаи. Позвала робота-уборщика, попросила воды, приняла таблетки. Подождала какое-то время, но боль не исчезла. Тогда я решила сделать перерыв в своём мозговом штурме и откинулась на матрас, стараясь ни о чём не думать. «Не думать» быстро трансформировалось во «вспомнить что-то хорошее», а там память подкинула счастливые лица родителей и младшей сестры, которые, к сожалению, оказались слишком размытыми. Я помнила лишь отдельные черты: тёмно-карий цвет глаз матери, улыбку отца, пухлые губы Дианы. Меня окутало сонное тепло, ощущение уюта и спокойствия. Боль в висках постепенно утихала. Очень медленно лица родных растаяли, и само собой нарисовалось лицо Даррена в тот момент, когда он с беспокойством спрашивал, не нужна ли мне помощь. Широкие скулы, волевой подбородок, нос с горбинкой, яркие аметистовые глаза с золотыми крапинками. Я мысленно прокрутила тот день, когда мы встретились на «Безымянном». Осознание разгадки нахлынуло на меня, как штормовой прибой.

«И сколько ей тогда будет? Двадцать один? Да моему сыну сейчас двадцать, и у этого оболтуса даже рога ещё прорезываться не начали. Это всё дети…»

Я обругала себя последними словами и резко села на матрасе. Ну, конечно же! Сын! Как я раньше не додумалась?! Почему-то из-за слов: «такими выходками Лера у совета адмиралов скоро закончится терпение» я была уверена, что это касается Космофлота. Но ведь действия сына не могут не отражаться на репутации отца!

Лихорадочно строча пальцами по виртуальной клавиатуре, прикидывала, что Леру сейчас, получается, должно быть двадцать шесть лет. Уже далеко не ребёнок, если соотносить с продолжительностью жизни людей, но не по меркам цваргов, которые в связи с малочисленностью расы вообще слишком трепетно относятся к своим детям.

Почти во всех статьях об адмирале Даррене Нуаре я находила лишь жалкие обрывки упоминаний, что у него есть сын. На этом информация о семье героя войны исчерпывалась. Однако зудящее ощущение, что я на правильном пути, не покидало меня. Прикинув так и эдак, я наобум влезла в инфосеть планеты Цварг и потратила немало сил, чтобы найти статью, которая была уже удалена из общей инфосети, но осталась закешированной на сервере, отвечающем за резервные копии поисковика. Оказалось, что сына адмирала Нуаре звали Тайлер. Однако по запросу «Тайлер Нуаре» меня вновь ожидал провал. И всё-таки, я была практически уверена, что Тайлер – и есть тот самый Лер.

Пожевала губу и вновь прокрутила диалог Маркеланна с Дарреном. «А что я не рассказал, так в межгалактической инфосети можешь прочесть». Определённо, я могу что-то узнать, но просто не знаю, что именно мне следует искать. Дальше запросы составляла практически наугад, пока, наконец, не нашла ещё одну статью, о том, что некий Тайлер Делоне на днях проиграл в самом крупном казино Тур-Рина двадцать три тысячи кредитов за одну партию в покер. Ушлый журналист, написавший статью, по всей видимости, смог договориться с самим казино, так как к текстовой информации прикладывались также и короткие видео с внутренних камер заведения. Я, не задумываясь, скачала все видео на планшет и медленно, секунда за секундой пересмотрела каждую запись. Вот очень симпатичный молодой парень с тёмно-фиолетовой кожей и уже достаточно заметными рогами на голове пьёт какой-то алкогольный напиток кроваво-красного цвета с зонтиком и несколькими трубочками. А вот на каждом из его колен сидят две грудастые девицы, явно сотрудницы казино, а сам цварг обнимает обеих руками и держит карты в зубах. Одновременно с этим он пытается сдать одну из карт, наколов на кончик шипа. Очевидно, Тайлер уже сильно пьян. На третьем видео сын адмирала некрасиво ругается, заявляя, что его нагло обманули. Тут к покерному столу подходят два охранника, жёстко скручивают парнишку и выводят из зала.

Тайлер оказался невероятно похожим на своего отца. Тот же овал лица, идеально ровная осанка, необыкновенный фиалковый оттенок радужек. Из различий, наверное, только чуть более узкие плечи, нос без горбинки, отсутствие родинки над губой и морщин, не такие развитые рога. Конечно, если сравнивать с ровесниками, то Лера можно было бы принять уже за взрослого сформировавшегося цварга, но я видела его отца и понимала, что его чувствительным органам, отвечающим за распознавание чужих эмоций, ещё расти и расти.

Очередной час сна, потраченный на поиск информации, наконец, дал мне имя матери Тайлера – Мишель Делоне – известной певицы и голозвезды с удивительно красивым грудным голосом.

Я отбросила планшет в сторону и потёрла руками лицо. Любопытно… почему Тайлер носит фамилию матери, а не отца? Какие отношения связывают Даррена и его сына? Почему я так и не смогла найти записей о том, что сам адмирал когда-либо состоял в браке, впрочем, и Мишель, согласно данным Цварга, числится незамужней дамой. Мог ли адмирал, зная, какая у него опасная работа, таким образом попытаться оградить свою семью от опасностей?

Часы на коммуникаторе тихо провибрировали, сообщая, что уже три ночи. Я тяжело вздохнула и отложила планшет в сторону. До подъёма оставалось всего три часа.