Глава 26

Когда карета отца скрылась за воротами, Мари почувствовала, как силы оставляют её. Всё напряжение последних минут, вся борьба, весь страх — всё это обрушилось на неё разом, и она безвольно повисла в руках Элиана, чувствуя, как по щекам текут слёзы облегчения.

— Тише, тише, любимая, — шептал он, баюкая её в объятиях. — Всё позади. Он уехал. Ты в безопасности.

— Я не верила, что это возможно, — всхлипывала Мари. — Я думала, он найдёт меня и заставит вернуться, и я ничего не смогу сделать…

— Он ничего тебе не сделает, — твёрдо сказал Элиан. — Никогда. Пока я жив, ни один волос не упадёт с твоей головы. Ты под моей защитой, Мари. Ты — моя семья. И я никому не позволю причинить тебе боль.

Она подняла на него заплаканные глаза и увидела в них такую непоколебимую решимость, такую глубину чувств, что у неё перехватило дыхание. Этот человек, ещё недавно казавшийся холодным и недосягаемым, сейчас смотрел на неё с такой любовью и преданностью, что сердце готово было разорваться от счастья.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Так сильно, что иногда мне кажется, это сон.

— Это не сон, — улыбнулся Элиан, целуя её мокрые щёки. — Это явь. Самая прекрасная явь в моей жизни.

Они просидели так до самого вечера, обнявшись, не в силах оторваться друг от друга. Агата несколько раз заглядывала в комнату, приносила чай и еду, но, видя их состояние, только качала головой и тихо удалялась, оставляя влюблённых наедине.

Когда за окном стемнело, Мари наконец почувствовала, что усталость берёт своё. Элиан уложил её в постель, поцеловал на ночь и пообещал вернуться утром. Она засыпала с улыбкой на губах, чувствуя себя в полной безопасности.

Но ночь принесла не только покой.

***

Где-то за полночь, когда замок погрузился в глубокий сон, у чёрного входа, выходящего в старый сад, остановились две тени. Они двигались бесшумно, словно призраки, и даже сторожевые псы, почуяв знакомый запах, лишь вильнули хвостами и не подали голоса.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — прошептал женский голос. — Врываться в чужой дом посреди ночи…

— А ты предлагаешь дождаться утра и официально попросить аудиенции? — отозвался мужской голос с нотками иронии. — Чтобы нас увидели слуги, доложили графу, и он полдня решал, принимать нас или нет? У нас нет времени на церемонии.

— Знаю, — вздохнула женщина. — Просто… это как-то неправильно. Мы же не воры.

— Мы друзья, которые пришли на помощь, — твёрдо сказал мужчина. — А это оправдывает многие мелкие преступления.

Эмма и Бастиан — а это были они — осторожно проникли в замок через дверь, которую Бастиан каким-то неведомым образом открыл без ключа. Внутри было темно и тихо, только редкие магические светильники тускло освещали коридоры.

— Ты знаешь, где её комната? — шепнула Эмма.

— Примерно, — ответил Бастиан. — Агата показывала план замка, когда мы обсуждали легенду. Северное крыло, третий этаж, окна выходят в сад.

Они двинулись вперёд, стараясь ступать как можно тише. Несколько раз им приходилось замирать, когда мимо проходили ночные сторожа, но удача была на их стороне — все опасности удалось миновать.

Наконец они добрались до двери, которую Бастиан опознал по приметам, оставленным Агатой. Он осторожно постучал — три коротких, два длинных, условный сигнал.

Внутри послышалось движение, потом тихий щелчок замка. Дверь приоткрылась, и в щели показалось бледное, встревоженное лицо Мари.

— Эмма?! Бастиан?! — выдохнула она, не веря своим глазам. — Как вы… что вы здесь делаете?

— Тише, — приложил палец к губам Бастиан, проскальзывая внутрь и втягивая за собой Эмму. — Не надо будить весь замок.

Мари закрыла дверь и зажгла свечу. В её комнате царил полумрак, но даже в этом слабом свете было видно, как она осунулась и побледнела за последние дни. Перевязанные руки, тени под глазами, осунувшееся лицо — всё говорило о том, что ей пришлось нелегко.

— Мы узнали, — без предисловий начала Эмма, обнимая подругу. — Агата прислала весточку с голубиной почтой. Твой отец был здесь? Он угрожал тебе?

— Был, — кивнула Мари, и при одном воспоминании её передёрнуло. — Он требовал, чтобы я вернулась. Сказал, что я опозорила семью, что должна выйти за Бардольфа… но Элиан вступился. Он заявил, что я под его защитой, что он… — она запнулась, и на её щеках появился слабый румянец, — что он любит меня и хочет жениться.

— Ого! — присвистнул Бастиан, но в его голосе слышалось одобрение. — А граф-то, оказывается, умеет быть решительным. Я впечатлён.

— Это замечательно! — воскликнула Эмма, но тут же осеклась, увидев выражение лица Мари. — Что не так? Ты не рада?

— Рада, — быстро ответила Мари. — Очень рада. Но… он не знает всей правды. Я рассказала ему о побеге, о нежеланном браке, о Бардольфе. Но я не сказала, кто мой отец на самом деле. Не сказала, что я Мариаса де Герельдат, дочь богатого торговца. Он думает, что я просто девушка из провинции, которой повезло спастись.

Наступила тишина. Эмма и Бастиан переглянулись.

— И ты боишься, — медленно проговорил Бастиан, — что когда он узнает правду о твоём происхождении, это что-то изменит?

— Не знаю, — честно призналась Мари. — Он говорит, что ему всё равно, что он любит меня. Но я боюсь. Боюсь, что когда он поймёт, что я — дочь того самого торговца, который пытался меня продать, когда осознает, что я всё это время скрывала даже это… он может передумать. Может почувствовать себя обманутым снова.

Эмма села на край кровати и взяла подругу за руку.

— Мари, послушай меня. Я вижу ваши нити. Они не просто яркие — они сплетены в узел, который невозможно разорвать. Элиан любит тебя. По-настоящему. И когда он узнает правду, он, возможно, сначала удивится, может, даже расстроится, что ты не доверилась ему полностью. Но любить он не перестанет. Такая любовь не зависит от происхождения.

— Эмма права, — поддержал Бастиан. — Я видел этого человека. Говорил с ним. Он не из тех, кто мерит людей титулами и богатством. Ему важна ты. Твоя душа, твой характер, твоя смелость. А этого у тебя не отнять.

Мари смотрела на них, и в её глазах загоралась надежда.

— Вы правда так думаете?

— Мы не просто думаем, — твёрдо сказала Эмма. — Мы знаем. И поэтому мы здесь. Мы пришли помочь тебе сделать этот шаг. Рассказать ему всё. И сделать это правильно.

— Как? — спросила Мари. — Я не знаю, с чего начать, как подойти к этому разговору…

— Мы поможем, — сказал Бастиан, доставая из-за пазухи небольшой свёрток. — Во-первых, вот это. Твои документы, которые ты оставила у Саруга. Твоё настоящее свидетельство о рождении, письма от матери, которые доказывают, кто ты. Если он захочет убедиться, у тебя будут доказательства.

Он протянул ей свёрток, и Мари приняла его дрожащими руками.

— Во-вторых, — продолжил Бастиан, — мы придумали план. Завтра утром ты попросишь Элиана о встрече. Скажешь, что должна ему кое-что рассказать. Важное. Мы будем рядом — не в комнате, конечно, но в замке. Эмма договорилась с Агатой, та нас проведёт и спрячет в соседней гостиной. Если понадобится наша поддержка, мы вмешаемся. Но лучше, чтобы ты справилась сама.

— А если он рассердится? — прошептала Мари. — Если выгонит меня?

— Не выгонит, — уверенно сказала Эмма. — Я видела его глаза, когда он смотрел на тебя у конюшни. Агата всё нам описала. Этот человек готов жизнь отдать за тебя. Он не выгонит.

— Но даже если, — добавил Бастиан, — мы будем рядом. У нас есть артефакты, есть план побега, есть деньги и связи. Ты не останешься одна. Никогда.

Мари смотрела на них, и слёзы благодарности текли по её щекам. Эти двое — такие разные, такие дорогие — пришли ради неё посреди ночи, рисковали, пробирались в чужой замок, чтобы поддержать. Они стали её настоящей семьёй.

— Спасибо вам, — прошептала она. — Я не знаю, как вас благодарить.

— А ты не благодари, — улыбнулась Эмма. — Ты просто будь счастлива. Это лучшая благодарность.

Они ещё долго сидели втроём, обсуждая детали. Бастиан набросал план замка, отметил, где они будут ждать, как свяжутся в случае опасности. Эмма давала советы, как построить разговор, с чего начать, какие слова выбрать. Мари слушала, впитывала, запоминала.

Когда за окном начало сереть, друзья засобирались.

— Нам пора, — сказал Бастиан. — Скоро слуги начнут просыпаться. Мы спрячемся в гостиной, которую указала Агата. Ты знаешь, где нас найти.

— Удачи тебе, — Эмма обняла подругу на прощание. — Ты справишься. Я верю в тебя.

Они исчезли так же бесшумно, как и появились, оставив Мари одну с бьющимся сердцем и ворохом мыслей в голове.

Она подошла к окну. На востоке занимался рассвет — новый день, который должен был стать решающим в её судьбе. Сегодня она скажет Элиану всю правду. Сегодня она снимет последнюю маску. И что бы ни случилось дальше, она будет знать, что сделала это правильно. Что была честна с тем, кого любит больше жизни.

За дверью послышались шаги — слуги начинали новый день. Мари глубоко вздохнула, прижала к груди свёрток с документами и прошептала:

— Я люблю тебя, Элиан. И я верю, что ты примешь меня любой. Потому что наша любовь — настоящая. Потому что её нам подарила сама судьба.

А над её головой, там, где только Эмма могла это видеть, алая нить сияла ярче тысячи солнц, готовая выдержать любое испытание.