Глава 28

Утро после помолвки выдалось суматошным. Агата носилась по замку, раздавая указания слугам, словно полководец перед решающим сражением. Цветы, ткани, меню, список гостей — всё это кружилось в её голове, и она то и дело врывалась то в комнату Мари, то в кабинет Элиана, требуя немедленных решений.

— Элиан, какой цвет предпочитаешь для скатертей? Кремовый или слоновая кость?

— Мари, дорогая, тебе нравятся розы или лилии? Или, может, орхидеи? У нас же свои, в оранжерее!

— Повар спрашивает, заказывать ли трёхъярусный торт или достаточно двухъярусного, но с марципановыми фигурками?

Элиан и Мари переглядывались и улыбались. Им было всё равно до цветов и тортов — они просто хотели быть вместе. Но Агата была неумолима: свадьба должна быть идеальной, и точка.

В этом водовороте предсвадебной суеты Эмма и Бастиан оставались тихими наблюдателями. Они поселились в гостевых покоях (Агата настояла, чтобы «друзья невесты» были рядом) и поначалу просто наслаждались покоем и возможностью быть полезными. Но Эмму не покидала одна мысль.

— Бастиан, — сказала она на второй день, когда они сидели в маленькой гостиной и пили чай. — Я не могу успокоиться.

— Что случилось? — насторожился тот. — Опять нити? Что-то с Мари?

— С Мари всё хорошо, — покачала головой Эмма. — Их нити сияют так, что глаза режет. Но… этот Бардольф. Компаньон её отца. Тот, за кого её хотели выдать.

Бастиан отставил чашку.

— А что с ним?

— Я не знаю, — честно призналась Эмма. — Но когда Мари рассказывала о нём, у меня мороз по коже пошёл. Этот человек… в нём чувствуется что-то нехорошее. Не просто грубость или неприятный характер. Что-то более глубокое. Я хочу знать, кто он на самом деле.

Бастиан задумался.

— Ты хочешь, чтобы я навёл справки?

— Если можешь, — кивнула Эмма. — По-дружески. Просто чтобы мы были уверены, что Мари в безопасности. Что этот человек не сможет ей навредить в будущем.

Бастиан усмехнулся.

— Для друга, который умеет находить информацию, это плёвое дело. Тем более, если этот тип действительно тёмный, следы должны быть. Ладно, займусь.

Он исчез на целый день. Мари, занятая примерками платья и обсуждением меню с Агатой, даже не заметила его отсутствия. Эмма же нервничала, то и дело поглядывая на дверь.

Бастиан вернулся поздно вечером, усталый, но с горящими глазами. В руках он держал пухлую папку, перевязанную бечёвкой.

— Нашёл, — коротко сказал он, входя в гостиную, где его ждали Эмма и, по счастливой случайности, Элиан, заглянувший на огонёк.

— Что нашёл? — насторожился граф.

— Садитесь, — Бастиан кивнул на кресла. — Разговор будет долгий и не самый приятный.

Когда все устроились, он развязал папку и начал раскладывать бумаги на столе.

— Бардольф ван Хоорн, — начал он. — Компаньон Армана де Герельдата. На первый взгляд — респектабельный торговец, богатый вдовец, уважаемый человек. Но если копнуть глубже…

Он разложил несколько документов.

— Во-первых, его первая жена. Умерла при загадочных обстоятельствах пять лет назад. Официальная версия — несчастный случай, упала с лестницы. Но… — он ткнул пальцем в другой лист, — есть показания служанки, которая утверждала, что слышала ссору перед падением. Служанка потом исчезла. Её тело нашли через полгода в реке.

Элиан побледнел.

— Вы хотите сказать, он убийца?

— Прямых доказательств нет, — покачал головой Бастиан. — Но есть косвенные. И это только начало.

Он разложил следующие бумаги.

— Во-вторых, его финансовые дела. Он должен огромные суммы нескольким кредиторам. Его состояние на грани краха. Именно поэтому ему так нужен был брак с Мари — приданое от Герельдата спасло бы его от разорения.

— Боже, — выдохнула Эмма. — А отец Мари знал об этом?

— Судя по всему, нет, — ответил Бастиан. — Ван Хоорн искусно скрывал свои долги. Поддельные отчёты, фиктивные сделки, подставные компании. Герельдат думал, что выдаёт дочь за богача, а на самом деле…

— Он выдавал её за афериста, — закончил Элиан, и его голос звучал глухо, сдерживаемой яростью.

— Это ещё не всё, — продолжил Бастиан. — У ван Хоорна были и другие невесты. Две девушки из не очень богатых семей, которые исчезли после того, как помолвки расстраивались. Их семьи молчали — получили отступные. Но слухи ходили.

Он откинулся на спинку стула.

— В общем, тип редкостный мерзавец. Если бы Мари вышла за него, её жизнь превратилась бы в ад. Или она вообще бы не выжила — судя по истории с первой женой.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Элиан сидел, сжимая подлокотники кресла так, что костяшки побелели. Эмма прикрыла глаза, переваривая услышанное.

— Надо рассказать отцу Мари, — наконец сказал граф. — Он должен знать, какую судьбу готовил своей дочери.

— Думаешь, он поверит? — скептически спросил Бастиан.

— У нас есть доказательства, — Элиан кивнул на папку. — Придётся поверить.

— Но он же в ярости на неё, — вмешалась Эмма. — Он считает, что она его опозорила, сорвала выгодную сделку. Узнав, что сделка была с убийцей, он, возможно, просто не захочет в это верить. Слишком больно будет признавать свою ошибку.

— Значит, заставим, — твёрдо сказал Элиан. — Ради Мари. Она не должна больше бояться своего прошлого. А он должен понять, что чуть не совершил непоправимое.

***

На следующее утро Элиан отправил гонца с письмом к Арману де Герельдату. Текст был кратким: «Приезжайте немедленно. Дело касается безопасности вашей дочери и вашего компаньона. Граф Кэрвидж».

Ответ пришёл через несколько часов. Отец Мари согласился на встречу, но с условием, что она состоится на нейтральной территории — в небольшом трактире на границе его владений и земель Кэрвиджа. Элиан согласился.

Мари он ничего не сказал. Не хотел волновать её перед свадьбой. Взял с собой только Бастиана (как эксперта по документам) и папку с уликами.

Встреча была назначена на полдень. Трактир «Три подковы» оказался уютным, неброским заведением, где пахло свежим хлебом и сеном. Арман де Герельдат уже ждал их в отдельном кабинете на втором этаже. Вид у него был настороженный, но не враждебный — скорее, усталый и озабоченный.

— Граф, — кивнул он, когда Элиан и Бастиан вошли. — Не ожидал, что вы позовёте меня так скоро. Что случилось? С Мариаской всё в порядке?

— С Мари всё хорошо, — ответил Элиан, усаживаясь напротив. — Но есть кое-что, что вы должны знать. О вашем компаньоне. О Бардольфе ван Хоорне.

Отец нахмурился.

— А что с ним?

Вместо ответа Элиан кивнул Бастиану. Тот молча выложил на стол папку с документами.

— Здесь собраны сведения, — начал Элиан. — О финансовых махинациях ван Хоорна, о его долгах, о поддельных отчётах, которые он вам предоставлял. И о его первой жене. И о двух девушках, которые исчезли после расторгнутых помолвок.

Отец слушал, и с каждым словом его лицо менялось. Сначала недоверие, потом шок, потом ужас.

— Этого не может быть, — прошептал он, перебирая бумаги дрожащими руками. — Я знаю Бардольфа десять лет! Мы вместе начинали бизнес! Он никогда…

— Он всегда был таким, — тихо сказал Бастиан. — Просто умел скрывать. А ваше доверие позволяло ему оставаться в тени.

Арман де Герельдат побледнел так, что, казался, вот-вот потеряет сознание. Он смотрел на документы, и в его глазах читалось осознание страшной правды.

— Я… я чуть не отдал свою дочь этому чудовищу, — выдохнул он. — Я чуть не погубил её. Из-за своей жадности, из-за желания выгодной сделки… Боже мой, что я наделал?

Он закрыл лицо руками, и его плечи затряслись. Элиан и Бастиан молчали, давая ему время пережить этот момент.

— Я не знал, — наконец прошептал отец, поднимая на них глаза, полные слёз. — Клянусь, я не знал. Я думал, он хороший человек, надёжный партнёр… Я хотел как лучше для дочери. Хотел, чтобы она была обеспечена, чтобы у неё было будущее. А оказалось…

— Вы хотели как лучше, — мягко сказал Элиан. — Но ошиблись. С кем не бывает. Главное — что Мари в безопасности. И что теперь вы знаете правду.

Отец вытер слёзы, глубоко вздохнул.

— Я должен извиниться перед ней. Перед Мариаской. Я был так зол, так оскорблён её побегом… А она спасала свою жизнь. А я…

— Вы можете извиниться, — кивнул Элиан. — Но сначала нам нужно решить, что делать с ван Хоорном. Улики против него серьёзные. Если их передать властям, ему грозит тюрьма. А может, и не только тюрьма.

Глаза отца вспыхнули мрачным огнём.

— Я сам с ним разберусь, — сказал он жёстко. — Он ответит за всё. За обман, за покушение на мою дочь… за смерть своей жены.

— Мы поможем, — сказал Бастиан. — У меня есть связи в правоохранительных органах нескольких миров. Мы сделаем так, чтобы он не ушёл от правосудия.

— Спасибо, — выдохнул отец. — Спасибо вам обоим.

Он помолчал, потом посмотрел на Элиана.

— Граф… я был неправ. Насчёт вас, насчёт Мариаски, насчёт всего. Вы действительно любите её?

— Больше жизни, — просто ответил Элиан.

— Тогда… — отец замялся, но потом решительно продолжил: — Тогда я даю своё благословение. На ваш брак. Но с одним условием.

— С каким? — насторожился Элиан.

— Помолвка должна быть приличной, — твёрдо сказал отец. — С объявлением, с гостями, с церемонией. Моя дочь выходит замуж за графа — это событие. И я хочу, чтобы все знали: я горжусь ей. Я люблю её. И я согласен на этот союз.

Элиан не мог сдержать улыбки.

— Договорились. Приличная помолвка так приличная. Агата будет в восторге — она обожает пышные церемонии.

— Агата? — переспросил отец.

— Моя тётушка, — пояснил Элиан. — Она уже который день готовит свадьбу. Боюсь, если мы отменим пышность, она нас проклянёт.

Отец неожиданно усмехнулся.

— Похоже, у вас дружная семья.

— Теперь будет ещё дружнее, — ответил Элиан, протягивая ему руку. — Мир?

Отец пожал её, и в его глазах впервые за весь разговор появилось что-то похожее на тепло.

— Мир. И спасибо. За то, что спасли мою девочку.

***

Вечером того же дня Элиан вернулся в замок и сразу прошёл в комнату Мари. Она ждала его, вся извёвшись от беспокойства.

— Где ты был? — спросила она, бросаясь к нему. — Я волновалась!

— Всё хорошо, любимая, — обнял он её. — У меня для тебя новости. Хорошие.

И он рассказал всё — о расследовании Бастиана, о встрече с отцом, о правде про ван Хоорна, о признании отца и о его благословении.

Мари слушала, и слёзы текли по её щекам — слёзы облегчения, радости, удивления.

— Он… он правда так сказал? — прошептала она. — Что гордится мной?

— Правда, — кивнул Элиан. — И хочет приехать на помолвку. Если ты, конечно, не против.

Мари колебалась лишь секунду.

— Я не против. Он мой отец. И если он действительно понял свою ошибку… я готова дать ему шанс.

Она прижалась к Элиану, чувствуя, как огромная тяжесть спадает с плеч.

— Спасибо тебе, — прошептала она. — За всё. За то, что спас меня. За то, что верил. За то, что любишь.

— Это самое лёгкое, что я делал в жизни, — улыбнулся он, целуя её в макушку.

За дверью раздался голос Агаты:

— Элиан! Мари! Идите скорее! Повар придумал новый рецепт свадебного пирога! Надо пробовать!

Они рассмеялись и пошли на зов, держась за руки. Впереди была помолвка, свадьба, новая жизнь. И они были готовы ко всему — потому что теперь у них была любовь, семья и верные друзья. А это значило больше, чем любые титулы и богатства.