Глава 30

Три месяца пролетели как один счастливый день. Осень сменилась зимой, зима — весной, а Кэрвидж-Холл, прежде такой мрачный и холодный, словно расцвёл вместе с чувствами своих обитателей. В замке теперь часто звучал смех, в оранжерее Агаты появились новые редкие экземпляры, а в библиотеке по вечерам зажигали свечи не для одного одинокого графа, а для двоих — а иногда и для целой компании.

Мари удивила всех, включая саму себя. Вместо того чтобы погрузиться в безделье и светские развлечения, положенные будущей графине, она с головой ушла в дела. И не только в дела поместья — Элиан с радостью делил с ней заботы, советуясь по каждому вопросу, — но и в то, что стало её настоящей страстью.

Всё началось с оранжереи. Агата, поначалу ревновавшая свои растения, быстро поняла, что в Мари обрела не просто помощницу, а единомышленницу. Вместе они экспериментировали с новыми видами, выводили гибриды, и вскоре оранжерея Кэрвиджей стала известна далеко за пределами графства. К Агате начали приезжать ботаники из других миров, коллекционеры, просто любопытствующие. А Мари, с её природным тактом и умением вести беседу, стала идеальной хозяйкой этих приёмов.

— Вы только посмотрите на эту орхидею! — воскликнула как-то одна знатная дама, посетившая замок. — Я никогда не видела ничего подобного! Леди Агата, вы настоящая волшебница!

— Это всё Мари, — отмахивалась Агата, но в её глазах светилась гордость. — Она ухаживает за моими питомцами лучше, чем я сама.

Слухи о необычной невесте графа расползались быстро. Мари — дочь богатого торговца, умная, образованная, увлекающаяся ботаникой — становилась фигурой, вызывавшей всё больше интереса в высшем свете. Дамы, приезжавшие в замок, оставались не только ради орхидей, но и ради бесед с самой Мари. Она умела слушать, умела давать советы, и вскоре к ней начали обращаться с вопросами, далёкими от ботаники.

— Леди Мариаса, — как-то робко спросила молодая девушка, дочь соседнего барона, оставшись с ней наедине в оранжерее, — вы такая счастливая с графом. Как вы поняли, что он — тот самый?

Мари улыбнулась, вспоминая свой собственный путь.

— Это трудно объяснить, — ответила она. — Но когда вы рядом с ним, вы чувствуете себя… дома. В безопасности. И при этом ваше сердце бьётся чаще. Это и есть любовь.

— А как же сословные различия? — вздохнула девушка. — Мой отец говорит, что я должна выйти за герцога, а я… я люблю простого офицера.

— Сословные различия — это только то, что мы сами себе придумываем, — мягко сказала Мари. — Если ваша любовь настоящая, никакие преграды не страшны. Но, — добавила она задумчиво, — бывает, что судьбе нужно немного помочь.

Именно тогда в голову Мари пришла идея. Она написала письмо Эмме, поделившись своими мыслями. Ответ пришёл через несколько дней, полный энтузиазма.

«Мари, это гениально! — писала Эмма. — Связи в высшем обществе — это то, чего нам так не хватало. Если ты сможешь рекомендовать меня своим новым знакомым, я с радостью возьмусь за их дела. Только представь, сколько одиноких сердец можно соединить!»

Так родился негласный союз. Мари, будучи принятой в кругах аристократии, осторожно намекала дамам, что знает одну удивительную женщину в Междумирье, которая помогает найти истинную пару. Эмма, в свою очередь, с блеском вела дела, и скоро о «Купидоне» заговорили в самых изысканных гостиных.

— Вы слышали? Леди Торнвуд нашла мужа для своей старшей дочери через какое-то брачное агентство!

— Не может быть! И кто же этот счастливец?

— Молодой барон из соседнего графства. Говорят, они безумно влюблены.

— Надо же! А я слышала, что графиня Кэрвидж имеет отношение к этому агентству. Она рекомендовала его леди Торнвуд.

Элиан, наблюдая за успехами своей невесты, только посмеивался и гордился ею всё больше.

— Ты становишься настоящей светской львицей, — сказал он однажды вечером, когда они сидели у камина в его кабинете. — Все эти дамы только и говорят, что о «милой графине Кэрвидж».

— Пока ещё не графине, — поправила Мари, но в её глазах светилось счастье.

— Скоро будешь, — улыбнулся он, целуя её руку. — Свадьба через месяц. Ты готова?

— Я готова была ещё в тот день, когда ты сделал мне предложение, — ответила она. — Всё остальное — просто приятные формальности.

Он привлёк её к себе, и они долго сидели молча, глядя на огонь. В этом молчании было больше смысла, чем в любых словах.

***

В один из весенних дней Мари уговорила Элиана съездить в Валемар, навестить друзей. Дом-странник стоял на привычном месте, и при виде знакомой вывески с Купидоном у Мари потеплело на душе.

— Как же я люблю это место, — прошептала она, входя внутрь.

В гостиной их ждал сюрприз. Эмма и Бастиан были там, но не одни. Рядом с ними сидели несколько незнакомых людей — судя по одежде, аристократы. При виде Мари и Элиана они поднялись.

— Леди Мариаса! — воскликнула одна из дам, та самая баронесса, что недавно нашла счастье с молодым офицером. — Какая встреча! Мы как раз обсуждали вашу удивительную подругу.

— Мисс Эмма творит чудеса, — подхватил её муж, тот самый офицер, сияя счастьем. — Если бы не она, мы бы никогда не встретились.

Эмма, раскрасневшаяся от комплиментов, махнула рукой.

— Я только помогла немного. Всё остальное — судьба.

— И ваше чутьё, — добавил Бастиан, и в его голосе слышалась гордость.

Когда гости ушли, Мари обняла подругу.

— У тебя настоящий бум клиентов, я смотрю.

— Благодаря тебе, — ответила Эмма. — Эти дамы из высшего света теперь выстраиваются в очередь. Я даже думаю расширяться, нанять помощника.

— Могу предложить свою кандидатуру, — усмехнулся Бастиан, но в его глазах светилась нежность.

— Ты и так постоянно здесь ошиваешься, — фыркнула Эмма, но беззлобно. — Мог бы уже и официально устроиться.

— А что? — вдруг серьёзно сказал он. — Я подумаю.

Наступила пауза. Эмма смотрела на него, и что-то неуловимо менялось в воздухе между ними.

Мари, заметив это, улыбнулась и перевела взгляд на Элиана. Тот кивнул, понимая, что им лучше оставить друзей наедине.

— Пойдём посмотрим, что там Саруг напёк, — сказала она громко. — А то я слышу такой аромат, что слюнки текут.

Они вышли, оставив Эмму и Бастиана вдвоём в гостиной.

Тишина повисла между ними, но не тяжёлая, а томительная, полная невысказанных слов.

— Ты правда думаешь об этом? — тихо спросила Эмма. — О работе здесь?

— Думаю, — ответил Бастиан, не отводя взгляда. — Но не только о работе.

Он шагнул ближе. Эмма замерла.

— Эмма, — сказал он, и в его голосе впервые не было ни иронии, ни скепсиса. Только искренность. — Я смотрел на них, на Мари и Элиана. И понял, что тоже хочу такого. Хочу просыпаться и знать, что рядом есть кто-то, ради кого стоит жить. Хочу… хочу тебя.

— Бастиан… — выдохнула она.

— Я знаю, я всегда был колючим, вечно тебя критиковал, лез с советами, — продолжил он. — Но это потому, что я… я боялся. Боялся признаться даже себе, что ты для меня значишь больше, чем просто друг.

Эмма смотрела на него, и в её зелёных глазах отражалась борьба чувств. Потом она шагнула к нему сама, взяла его лицо в ладони и поцеловала.

Это был короткий, робкий поцелуй, но в нём было больше смысла, чем в тысяче слов.

— Я тоже боялась, — прошептала она, отстраняясь. — Боялась, что ты не захочешь… что я тебе просто друг, просто работа…

— Ты для меня — всё, — твёрдо сказал он. — И я готов ждать столько, сколько нужно. Но знай: я здесь. И никуда не уйду.

Эмма улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы счастья.

— Твоя нить, — прошептала она. — Она больше не уходит в туман. Она… она ведёт ко мне. Я вижу.

Бастиан обнял её, прижимая к себе так крепко, словно боялся потерять.

— Я люблю тебя, Эмма, — сказал он в её волосы. — Скажи, что это не сон.

— Это не сон, — ответила она, смеясь сквозь слёзы. — Это явь. Самая прекрасная явь.

В дверях показалась голова Саруга. Увидев их в обнимку, он крякнул, попятился и громко провозгласил:

— Я ничего не видел! А чай стынет!

Они рассмеялись, и этот смех разорвал последние нити сомнений. Эмма и Бастиан вышли на кухню, где их ждали Мари, Элиан и Саруг с огромным пирогом.

— Ну наконец-то! — воскликнула Мари, увидев их сияющие лица. — А то мы уж думали, вы до старости будете ходить вокруг да около.

— Тише, тише, — притворно рассердилась Эмма, но глаза её смеялись. — Всему своё время.

— Ваше время пришло, — подвёл итог Элиан, поднимая чашку с чаем. — За любовь. За друзей. За счастье.

— За любовь! — подхватили все.

И в этот момент, когда чашки звонко столкнулись в воздухе, а солнечный свет заливал уютную кухню, Эмма снова взглянула на Бастиана. Над их головами, переливаясь мягким розовым светом, начинала формироваться алая нить. Ещё не крепкая, ещё тонкая, но уже настоящая. Нить, которой суждено было связать их навсегда.

А в Кэрвидж-Холле их ждали новые свершения, новые планы и, конечно, свадьба, которая должна была стать самым ярким событием сезона. Но это уже совсем другая история. История о том, как любовь побеждает все преграды, как дружба становится семьёй, и как в мире, полном магии и чудес, всегда есть место для счастья.